Часть 1

***Зал Селесты в убежище. Поздний вечер. Горит только тусклая лампа. Селеста сидит на подоконнике, откинувшись на стену. В её длинных пальцах зажата самокрутка. Она выпускает струю дыма в приоткрытое окно, но большая часть остаётся в комнате, зависая мутной дымкой. Лирен стоит в дверях, прислонившись к косяку, и молча смотрит. Закатывает глаза и тише, чем планировала, говорит: — Я думала, ты предпочитаешь более… опасные способы снять напряжение. Она ухмыляется, всё ещё не отрывая взгляда от девушки. Селеста медленно выдыхает, переводя на неё спокойный взгляд: — Опасность — это работа. А это — маленькая слабость. Не суди, парадокс. Она делает ещё одну тягу. Глаза у неё полуприкрыты, зрачки расширены. В свете лампы её лицо выглядит почти мягким. Почти. Лирен фыркает и проходит внутрь комнаты, садится на край дивана, складывая руки на груди. — И как оно? Помогает забыть, кто ты есть? Или наоборот — увидеть себя настоящую? Она усмехается, одной рукой заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Нервничает. «Если бы я знала, с кем меня свяжет эта чертова судьба, я бы скорее сдохла, — думает про себя Лирен. — Хотя, в целом, она не кажется плохим… Человеком? Нечеловеком? Без разницы уже». Уголки её губ на секунду растягиваются в довольной ухмылке. Всего секунда, но Селесте хватает этого, чтобы заметить. Она затягивается, потом опускает стройные ноги на пол, слезая с подоконника. Усмехается — но беззлобно — и подходит к Лирен ближе. Девушка улавливает мятные нотки дряни, которую та курит, и морщится от резкого запаха. Селеста смотрит на неё сверху вниз, пытаясь сфокусироваться на напряжённом лице. — Ты хочешь, чтобы я сказала что-то глубокомысленное? Не дождёшься. Я не умею размышлять должным образом, когда слишком расслаблена. Она довольно улыбается, а после протягивает девушке самокрутку: — Хочешь? Лирен удивлённо смотрит. Селеста стоит почти вплотную и предлагает… прикурить? «Она серьёзно? Мне же Аши бошку открутит за такие шалости, даже если это будет не по моему желанию». В воспоминаниях всплывает последний разговор с Аши, и Лирен недовольно хмурится. Какой же он занудный. Селеста выжидающе молчит, наблюдая за Лирен. Дым медленно плывёт между ними. — Ты так и продолжишь молчать или решила устроить мне бойкот, а, парадокс? — Селеста довольно улыбается. — Не хмурься, ты похожа на тучу. Лирен неожиданно громко смеётся. Селеста хмыкает и садится рядом с ней на край дивана, закидывая ноги на стоящий рядом пуфик. Затягивается ещё раз, вертя самокрутку в тонких пальцах. — Если бы я знала, что мы с тобой будем заперты в одном пространстве чёрт знает сколько, я бы, наверное, не поверила. — Селеста наклоняет голову набок, игриво прищуриваясь. — Хотя, знаешь, белобрысый не всегда умеет думать, когда речь заходит о тебе. Она фыркает. В голосе проскальзывают ядовитые нотки, но она быстро прячет их за расслабленной улыбкой. — А причём тут белобрысик? То, что он подселил меня к тебе, ничего не значит. Все просто обеспокоены моей безопасностью. — Лирен самодовольно ухмыляется и подмигивает. Селеста закатывает глаза, но уголки губ ползут вверх. — Все обеспокоены безопасностью ценного инструмента. Я в том числе. Но вот он явно привязался к тебе. Ты даёшь ему странную надежду на то, что у вас что-то получится. Селеста усмехается и затягивается, выпуская облако дыма. Лирен слышит в её голосе… отвращение? — Почему бы и нет? Это весело. — Лирен смеётся, закидывая ногу на ногу и откидывая голову на подушки дивана. — Потому что ты даёшь ему надежду. А надежда толкает на непредвиденные поступки. И знаешь что? Скажу честно… Мне не нравится, когда такой интересный… — она замолкает, понимая, что говорит слишком много. Но не останавливается. — …инструмент попадает не в те руки. Это создаёт диссонанс. Она переводит на Лирен долгий взгляд. Кожа Лирен мгновенно покрывается мурашками. Лирен фыркает. Её бесит, что о ней говорят так, словно она бездушная вещь. — Прекрати говорить обо мне так, словно я товар на рынке. И вообще, к чему этот разговор? Травка подействовала? — язвит Лирен. Селеста ухмыляется: — Всех можно продать, только цена разная. Но я и не говорила, что тебя легко продать. Ты слишком уникальная. За таких берут немало. А разговор… просто чтобы понять твои мотивы по отношению к нему. Последнее слово она буквально выплёвывает, заметно раздражаясь. — А что, положила на него глаз? — Лирен ухмыляется. Селеста неожиданно мягко произносит, игнорируя её вопрос: — Иди сюда. Она разводит руки, давая Лирен выбор. Лирен подозрительно щурится: — Зачем? Селеста расстроенно вздыхает, откидывает голову назад и складывает руки на груди. А потом криво улыбается, протягивая самокрутку дрожащими пальцами — непонятно, от травы или от эмоций. — Прикури. Хотя бы минуту просто помолчим и покурим. Просто побудем двумя девчонками в одной комнате, у которых всё болит. Она отводит взгляд в окно, и в этот момент её защита исчезает окончательно. Обычная, уставшая, немного пьяная от дыма и одиночества. Лирен берёт самокрутку, задерживая пальцы на её пальцах на секунду дольше, чем нужно. — А если я не хочу «просто курить»? Лирен на секунду засматривается на её красивый профиль, борясь с непонятно откуда взявшимся желанием дотронуться. Тишина становится плотной. Селеста медленно поворачивает голову. Их глаза встречаются. Она не отводит взгляд. Шепчет одними губами, внимательно всматриваясь в её лицо: — Тогда предупреди. Я не умею быть нежной. — А я и не прошу нежности. — Лирен криво усмехается. — Всю жизнь прожить в грубости и опасности, чтобы после просить о нежности — это смешно. Селеста фыркает, подаваясь ближе. Поднимает руку и накручивает одну из её белоснежных прядей на палец. Лирен чувствует её учащённое дыхание у своего лица. «Волнуется?» — проносится в голове у Лирен. — Каждый хочет нежности. Даже твой белобрысый модник. — Селеста фыркает, в голосе прорезаются ревнивые нотки, но она улыбается, пытаясь это скрыть. — И ты хочешь. Только ищешь не там, где нужно. — Почему мы снова вернулись к одному и тому же? Я думала, мы закончили… — Лирен чувствует, как сердце бьётся чаще, но не понимает: это из-за слов Селесты или из-за расстояния между ними. — Потому что ты всё ещё не понимаешь, что я хочу сказать. Селеста мгновенно отстраняется. Лирен чувствует, как между ними снова вырастает невидимая стена. — Я пока понимаю только то, что белобрысик тебе не нравится. — В яблочко. — Селеста довольно смеётся. — Но я вынуждена его терпеть, пока он не поможет мне приглушить то, что у меня в голове. По крайней мере на первое время, не используя траву. Лирен чувствует, что она врёт — или, по крайней мере, недоговаривает. Подаётся вперёд, оказываясь в опасной близости от её лица. Видит каждую ресницу. Видит, как та в удивлении распахивает глаза. Видит, как заметно учащается её дыхание. — Только то, что он тебе не нравится, вызывает в тебе такое раздражение? Или может быть… — Лирен переводит взгляд на её губы, задерживаясь там непозволительно долго, а потом возвращает взгляд обратно, смотрит прямо в глаза. — …вызывает раздражение то, что он нравится мне больше, чем ты? В глазах Селесты она читает удовлетворённый ответ на свой вопрос — а следом там появляется непомерная злоба. На себя, на Лирен, на белобрысого, на весь грёбаный мир. — Может, и да. И что с того? Я думаю, тебе не стоит говорить такие интересные слова, если не хочешь, чтобы я начала кидаться в тебя чем-нибудь тяжёлым. Она ухмыляется. Но в глазах всё ещё мерцают злые искорки. — На что ты злишься? — Лирен осторожно касается её щеки, аккуратно гладя. Селеста ошарашенно смотрит на неё, но подставляет щеку под ласку и прикрывает глаза, шумно выдыхая. — На то, что ты не понимаешь, что делаешь. И на то, что я не смогу отказать тебе, даже если захочу. Во всём, что захочешь. Только… не убирай руку, пожалуйста. Селеста приоткрывает один глаз, с опаской глядя на неё. — Я ведь правильно поняла, что ты… ревнуешь? Селеста не отвечает. Долго молчит, отводя взгляд и глядя куда-то мимо Лирен — в стену. — Ревность — это для тех, кому есть что терять, — наконец выдыхает она. Голос сухой. — У меня ничего нет. — Врёшь, — тихо говорит Лирен. Её ладонь всё ещё лежит на щеке Селесты. Селеста переводит на неё взгляд. А после — перехватывает её запястье одной рукой. Сильнее, чем нужно. До хруста. — Не проверяй меня, парадокс. Я действительно могу кинуть в тебя чем-нибудь тяжёлым. Например, одной из оставшихся ваз. Лирен не отводит взгляд. Улыбается — вызывающе. — А ты попробуй. Секунда. Две. Тишина раскаляется добела. Селеста резко притягивает её за запястье ближе к себе, их лбы почти сталкиваются. Дышит тяжело, сбивчиво. Самокрутка падает из пальцев Селесты и гаснет где-то на полу. — Ты пожалеешь, — шепчет она. — Моё обычное состояние, — шепчет в ответ Лирен. — Не пугай тем, что уже есть. Селеста фыркает, грубо притягивая её за волосы ближе и целует. Поцелуй получается злым. Селеста вжимает её в диван — но руки всё ещё дрожат. «Ну вот. — проносится в голове у Лирен.— Теперь Аши не открутит мне голову, а сразу убьёт». Но почему-то не страшно. Совсем.