Свидание.

- ...были устранены двести двадцать семь из низшего звена контрабандистов. Весь высший управленческий состав из двенадцати Потусторонних от седьмой до пятой последовательностей устранены. Фальшивое золото переработают, пока что оно на складе... Мистер Шут? Герман испарил ставшие ненужными бумаги и посмотрел на мистера Шута, который сидел, положив голову на сложенные на столе руки. Чжоу Мин Джуй задремал под спокойный голос, равнодушно зачитывающий строки отчёта. В конце концов, это всего лишь рутинная работа, которая утомит каждого. Герман аккуратно и медленно подхватил мистера Шута на руки, завернул в мантию, как в одеяло, и переместился в спальню. Уложив Чжоу Мин Джуя в постель, Герман немного посидел рядом с ним. Пока есть время отдыхать, не стоит грузить его лишним. Он никогда не думал о том, что могло бы быть, никогда не рефлексировал по поводу прошлого. Наша с тобою жизнь к парадоксу подведена: Антипод она, но со мной в один рок судьбы вплетена Герман так же не получает психологическую нагрузку от убийств, ужасов, которые видит. Для него это всего лишь очередное чудовище, очередное злое божество, которое следует устранить. Но Чжоу Мин Джуй был другим. Он чувствовал, он любил, он горевал, он страдал, он погружался так глубоко в это всё, как никто другой. Герман никогда не поймёт, каково это - быть и не быть одновременно. Богов не поминают уж давно там, и Любовь не выбирают между нотами Внутри этих пустот багровели И слипались, как яблоки в карамели Наши липкие сердца И вместе с тем, Герман пропускал через свой ледяной фильтр всё, что испытывал Чжоу Мин Джуй. Всю его боль, всю его жизнь, весь старый мир. Эта боль гнездилась в груди, свитая чужими чувствами. И от неё не избавиться, как ни старайся. - Но я всё равно люблю тебя. И буду любить. Сколько бы боли мне не придётся у тебя забирать снова и снова. Это похоже на закон схождения Потусторонних характеристик, но это нечто большее и меньшее, чем просто сходство и человечность. Герман ложится рядом, перебирая волосы мистера Шута. Он пропускал пряди между пальцев, нежно и аккуратно. Клейн сопел в его плечо, оставляя влажное пятно от слюны на рубашке Германа. Герман наклонился, прижался лбом ко лбу Клейна. Плавно, медленно забирать усталость, окутать тело духовностью - как тёплый ветер по ощущениям. Можешь мне не отвечать На моём сердце лежит твоя королевская печать Будь для меня тем палачом, которым, чтоб наверняка Но мой рычаг движения — твоё плечо опоры Герман чувствует, как расслабляется тело Клейна, он смотрел, как между бровей разгладилась складка, чувствовал, как сердце успокоилось. Дыхание успокоилась, дремота прошла. Всю ночь Герман провёл рядом, оберегая сон своего Господа. - Герман? - Клейн зевнул, не прикрывая рот рукой, в уголках глаз выступили слёзы. - Что-то я так спать захотел... - Главное, вы отдохнули. - Герман поставил на тумбочку чашку чая. Клейн с удовольствием отпил из чашки - сладкий холодный чай со льдом и лимоном. Идеальное утро. Извечные мотивы, но это очередное Вневременное чувствую как внутричерепное Да, конечно, важна каждая деталь Но невозможно подобрать слова Чтобы не прозвучать совсем банально - Мерлина уже можно выпускать из изолятора. Под присмотром, конечно. - Хорошо. Клейн за ним присмотрит. А что насчёт тебя? - Меня? Герман принёс завтрак. Омлет с беконом и зелёным луком, куриное филе в панировке с чесночным соусом, рамен с курицей и салат с креветками и помидорами черри. - Да. Мы можем... погулять где-нибудь, например. - Хм... хорошо. Это ужасная крамола, и я себе не верю Мы слипаемся в крахмале, как яблоки в карамели Хоть и наша связь конечна, но не ограничена ничем Весь этот день, с утра до вечера, вместе. Герман чувствовал себя немного растерянным. Мистер Шут был искренне весел, радовался, что они могут просто гулять вместе. Он мысленно смущался, его уши слегка краснели. "Развитие наших отношений идёт хорошо... Чёрт возьми, я не более чем девственник возрастом больше трёх тысяч лет, ааа..." Они покупали мороженое, молочные коктейли и сидели в парке, наблюдая за птицами и мелкими зверьками. Катались на озере на лодке. Герман следил, чтобы Клейн не упал, потому что он сидел, опустив руку в воду и перегнувшись через борт. Обычное времяпровождение без всякого Потустороннего. Поздним вечером они поужинали в ресторане и вернулись в Замок Сефира. Клейн забрался в кровать и обнял Германа. - Сегодня был хороший день, да, мистер Мир? - Очень. - А теперь спи. Я краем уха слушал отчёт, и более двухсот человек - это много. Завтра ещё куда-нибудь сходим. А бесконечная любовь и всякое очередное Вневременное чувство как внутричерепное Герман уснул, сразу же проваливаясь в темноту своих снов. Не было ни секунды, чтобы он долго засыпал. Клейн поцеловал Германа в лоб и уснул рядом с ним.