Вернутся к фанфику

Часть 19

22 апреля 2026, 18:03
Их разбудили рано. Тихий стук в дверь, сдержанный голос слуги: — Госпожа Мицуки, прошу прощения. Через двадцать минут вас ждут внизу. Отец уже за завтраком. Он просил передать — с документами. Сон исчез мгновенно. Усаги поднялась первой. Одевалась быстро, почти машинально: приталенные брюки, светлая блузка. Волосы собрала в низкий хвост, даже не задерживаясь у зеркала. Ятен появился чуть позже. Тёмные брюки, рубашка с закатанными рукавами — собранный, холодный. Они почти не разговаривали. Лишь короткий взгляд в коридоре — немой вопрос и такое же молчаливое «всё нормально». В столовой уже ждал Кенджи. Завтрак был накрыт без излишеств: кофе, чай, фрукты, тосты. Он сидел во главе стола, листая какие-то бумаги, словно их появление было лишь очередным пунктом в расписании. — Доброе утро, — сказал он, не поднимая взгляда. — Доброе, — ровно ответил Ятен. Он не стал садиться. Подошёл сразу и положил на стол папку с документами. Бумаги скользнули по поверхности и остановились точно перед Кенджи. — Подписано, — коротко сказал Ятен. Кенджи наконец поднял глаза, медленно открыл папку и пробежался взглядом по страницам. Уголок губ едва заметно дернулся — что-то между удовлетворением и холодным расчётом. — Хорошо, — произнес он. — Вы всё сделали правильно Кенджи закрыл папку и отложил её в сторону, словно вопрос был окончательно решён. — После завтрака вас отвезут к профессору Томоэ Соочи, — сказал он спокойно, глядя сначала на Ятена, потом на Усаги. Он сделал глоток кофе и продолжил тем же ровным тоном: — Машина будет ждать. После приёма вас сразу же привезут обратно. Вы возвращаетесь сюда.Усаги едва заметно напряглась, но промолчала. — А уже на выходных вы летите в Японию. В Осаку, — добавил Кенджи, будто говорил о чём-то совершенно будничном. — Самолет будет готов к полудню. Всё организовано. Ятен слегка сжал пальцы, но голос остался нейтральным: — Понял. — Хорошо, — Кенджи кивнул. — Завтракайте и собирайтесь. Он снова вернулся к своим бумагам, давая понять, что разговор окончен. Усаги переглянулась с Ятеном.Слова «ненадолго» и «всё организовано» неприятно звенели где-то внутри — как напоминание о том, что их путь давно уже расписан за них.И всё же, впервые за утро, в этой чёткой структуре мелькнуло что-то новое. Япония. Осака. Усаги поймала себя на странной мысли: будто именно там их ждет не просто поездка — а ответы. И он уже казался слишком важным. Как обычно, их отвезли Джедайт и Харука. Дорога за город заняла больше времени, чем обычно. Лаборатория находилась в стороне от основной трассы — скрытая, почти незаметная снаружи. Их встретили сразу. Без лишних слов Усаги и Ятена провели внутрь по длинному светлому коридору, где шаги глухо отдавались эхом. Ни одного лишнего звука. Ни одного лишнего движения. Кабинет был просторным, почти стерильным. Профессор Томоэ Соочи ждал их уже там. Белый халат. Маска. Очки с затемнёнными линзами. Он выглядел как карикатурный безумный учёный — и именно это почему-то пугало сильнее всего. В его движениях не было суеты. Только нетерпение. Почти жадное. — Доброе утро, — произнёс он, слегка склонив голову. — Как самочувствие? Он начал задавать вопросы — сухо, по списку. Про сон. Про концентрацию. Про усталость. Но смотрел он не в бумаги. Сначала — на Усаги. Слишком внимательно, будто пытался разглядеть что-то под кожей. Потом — на Ятена. Оценивающе. Почти изучающе. — Реакции в норме… — пробормотал он себе под нос. — Очень любопытно. Ятен ничего не ответил. Усаги чувствовала, как внутри медленно поднимается напряжение, но лицо оставалось спокойным. Наконец профессор выпрямился. — Пройдёмте, — сказал он. — В палаты. Они снова пошли по коридору. Палаты оказались не такими, как ожидалось. Мягкий свет. Широкие кровати. Чистые линии интерьера. Панели из тёплого дерева. Отдельная ванная. Никаких видимых приборов. Всё выглядело комфортно. — Переоденьтесь, — добавил он. — Через десять минут вам принесут и поставят капельницы. Он развернулся, уже теряя к ним интерес, словно они были не людьми, а частью процесса.Двери закрылись. Дверь в палату открылась почти бесшумно.Вошла женщина в маске и белом халате. Лицо скрыто, движения чёткие.В её руках была стойка с капельницей. Усаги наблюдала за ней несколько секунд, затем спросила спокойно, почти буднично: — Подскажите, пожалуйста, что именно нам вводят? Женщина не ответила.Даже не повернула голову.Она подошла ближе, проверяя крепления, словно вопроса не было вовсе. Усаги нахмурилась. — Я задала вопрос, — повторила она уже жёстче. Тогда Усаги резко поднялась и схватила женщину за запястье. — Ты не слышала мой вопрос? Женщина вздрогнула. Не от боли — от неожиданности. В её взгляде мелькнула настороженность, почти страх. Она попыталась высвободить руку, но Усаги держала крепко. — Отпустите… — выдохнула она. — Это просто поддерживающий состав. — Какой? — не отпускала Усаги. Пауза повисла слишком долго. — Витамины, — наконец сказала женщина. — Комплекс для восстановления. Ничего опасного. Но звучало это слишком ровно. Слишком отрепетировано. Усаги медленно разжала пальцы. Женщина тут же отступила на шаг, будто между ними выросла стена. — Пожалуйста, лягте, — холоднее добавила она. — Процедура займёт немного времени. И в этот момент дверь резко открылась. Профессор вошёл без стука — в маске, в очках, словно часть этой стерильной лаборатории. Его взгляд сразу нашёл Усаги, затем капельницу. — Какие-то проблемы? — спокойно спросил он. Женщина выпрямилась. — Всё в порядке, профессор. Госпожа Мицуки просто уточняла состав. Томоэ перевёл взгляд на Усаги. Долго. Слишком внимательно. Как будто она вдруг перестала быть «пациентом по протоколу». — Это поддерживающая терапия, — сказал он мягко. — После аварии у вас был серьёзный сбой организма. Нервная система, внимание, общее восстановление. Мы лишь помогаем телу вернуться в баланс. Он сделал шаг ближе. — Ничего опасного, — добавил он. — Наоборот. Без этого вы бы чувствовали себя куда хуже. Усаги молчала, глядя на него.Что-то в его тоне не совпадало со словами.Томоэ выпрямился и направился к выходу, но уже у двери остановился и, словно между прочим, произнес: — Знаете… у братьев и сестер часто бывает особая связь. Ментальная. Он чуть наклонил голову. — Они думают одинаково. Чувствуют одно и то же. Иногда даже задают одни и те же вопросы. Особенно когда это дети Кенджи… — добавил он задумчиво. — Хм. Очень интересно. Он вышел, оставив дверь приоткрытой.Усаги почувствовала, как по спине пробежал холод.И в этот же момент — почти физически — она поняла:Ятен сейчас делает то же самое. Япония. Токио. Учёба шла своим чередом, но для Ами это давно стало лишь фоном. Почти каждый вечер она пропадала в библиотеке вместе с Тайки. На столе лежали стопки книг по нейробиологии, фармакологии, старые научные журналы, рядом — открытые ноутбуки с десятками вкладок. — Если память стирают не полностью, — тихо сказала Ами, перелистывая статью, — а блокируют доступ к ней… человек может начать путаться. Терять связь с реальностью. Тайки наклонился ближе к экрану. — Здесь пишут, что такие препараты редко действуют изолированно, — добавил он. — Чаще они затрагивают внимание, реакцию, скорость мышления. Мозг работает как будто быстрее… но без прошлого контекста. — И это опасно, — нахмурилась Ами. — Потому что память никуда не исчезает. Она просто… заперта. Тайки откинулся на спинку стула, на секунду задумавшись. — Вы же не сказали Сейе? — тихо спросила Ами. Он покачал головой. — Нет. Конечно, нет. Он помедлил. — Хотя он мне ничего не говорил о девушке… — признался Тайки. — Может, не хочет. Или просто не считает нужным делиться. Ами закрыла книгу, положив ладонь на обложку. — Всё равно… — тихо продолжил Тайки. — Мы поступаем неправильно. Мы скрываем от него это. Он посмотрел на неё серьёзно. — Усаги — ладно. Там всё слишком запутано. Но Ятен… он ведь как брат нам с Сейей. Ами опустила взгляд. — Я знаю, — сказала она после паузы. — Но если мы скажем сейчас, без доказательств… мы только всё разрушим. Это будет паника, а не помощь. В это время Минако и Рей шли по длинному коридору университета, лавируя между студентами. Разговор был негромкий, но слишком важный, чтобы его игнорировать. — Слушай… — вдруг сказала Минако, понизив голос. — А если… если Усаги и Ятен реально решили остаться «погибшими»? Рей бросила на неё быстрый взгляд. — В каком смысле? — Ну… — Минако пожала плечами. — Исчезнуть. Начать всё с нуля. Быть вместе. И то, что Тайки говорил про родимое пятно… я, между прочим, правда видела его у Усаги. Она остановилась, достала телефон и быстро пролистала галерею. — Вот, смотри. На экране — селфи: она и Усаги смеются, солнечный свет, случайный кадр. И на открытом плече Усаги отчётливо видно родимое пятно в форме луны. Рей внимательно посмотрела. — Минако… — медленно сказала она. — А тебе не приходило в голову, что они могут быть просто… родственниками? Минако моргнула. — Родственниками? — Да, — спокойно продолжила Рей. — Такое тоже бывает. Совпадения, схожесть, странная связь. Не обязательно сразу судьба и великая тайна. Минако убрала телефон, нахмурилась. — Хм… а знаешь… Она замедлила шаг. — Стоп. Точно. Рей приподняла бровь. — У Ятена ведь не было отца, — сказала Минако уже тише. — По крайней мере, он никогда о нём не говорил. И у Усаги… тоже. Рей остановилась. На секунду её лицо стало серьёзным. — Ты сейчас это серьёзно? — Я просто думаю вслух… — Минако нервно усмехнулась. — Но если вдруг… Она не договорила. Рей скрестила руки. — Если это правда… — сказала она медленно, — тогда всё становится гораздо сложнее, чем нам кажется. Они вышли на улицу, и прохладный воздух сразу ударил в лицо, словно возвращая в реальность. Солнце уже клонилось к вечеру, парковка была наполовину заполнена. — Эй! — раздался знакомый голос. Макото махала им рукой. Рядом стоял Мотоки — спокойный, надёжный, как всегда. Минако улыбнулась и уже хотела пойти к ним, но вдруг замедлила шаг. — Рей… — тихо сказала она. Рей проследила за её взглядом. Чуть в стороне стояла машина Сейи. А рядом — он сам. Слишком знакомая фигура. Слишком привычная осанка. Он разговаривал с девушкой — Оливией. Она что-то говорила, улыбалась, а Сейя слушал, слегка наклонившись к ней. Минако нахмурилась. — Скажи… — она понизила голос. — А разве правильно скрывать от Сейи, что Усаги и Ятен живы? Рей не ответила сразу. Она смотрела на Сейю, словно пыталась понять, что он чувствует. — Не знаю, Мина, — наконец сказала она. — Но для меня это всё очень странно. То, как он так быстро… отпустил Усаги. Минако кивнула. — Да. Я тоже об этом думала. Рей вздохнула. — Ты помнишь, как всё начиналось? Когда мы только поступили сюда… Сейя так ухаживал за Усаги. Когда они начали встречаться — у них была такая любовь… они буквально светились. Она на секунду замолчала. — И неужели такая любовь может так быстро исчезнуть? Повисла короткая пауза. — Хотя… — добавила она тише, — может, это и к лучшему. Пусть начнёт новую жизнь. Без боли. Без прошлого. Минако посмотрела на неё внимательно. — Ты права… наверное. А что насчёт Ятена? Они же с Сейей были как братья. Настоящие. Рей отвела взгляд от машины. — Вот это… — медленно сказала она, — вот это и не даёт мне покоя. Макото снова махнула им — уже настойчивее. — Девочки! Вы идёте или нет? Минако и Рей переглянулись. — Пойдём, — сказала Рей. — Но этот разговор мы ещё не закончили. Они подошли к Макото и Мотоки. Макото, как обычно, улыбалась — спокойно, уверенно. Мотоки огляделся по сторонам и понизил голос: — Так, девочки… у меня есть что вам сказать. Но точно не здесь. Рей сразу насторожилась. — Что-то серьёзное? Мотоки кивнул. — Да. И касается не только вас. Он на секунду замолчал, затем добавил: — Кстати… Ами и Тайки будут? — Они в библиотеке, — ответила Минако. — Но я сейчас наберу Ами и спрошу. — Отлично, — сказал Мотоки. — Тогда пусть все приезжают ко мне. Я скину адрес. Он назвал улицу и номер дома. Минако сразу достала телефон. — Я позвоню, — сказала она, отходя чуть в сторону. Гудки. Почти сразу — ответ. — Ами, привет, — быстро заговорила Минако. — Ты сейчас с Тайки? — Да, мы в библиотеке, — ответила Ами. — Что-то случилось? Минако на секунду переглянулась с Рей. — Да… точнее, пока не знаем. Мотоки просит всех приехать к нему домой. Говорит, это важно. Небольшая пауза. — Хорошо, — сказала Ами. — Мы будем. Дай адрес. Минако продиктовала и сбросила вызов. — Они приедут, — сказала она, возвращаясь к остальным. Они сели в машину к Мотоки. Двери закрылись, двигатель мягко заурчал. Макото пристегнулась, Минако устроилась сзади рядом с Рей. Машина тронулась.И именно в этот момент они проехали мимо парковки. Минако первой заметила. — …Ой. Рей машинально повернула голову — и замерла.У машины Сейи стояли он и Оливия. Они целовались. — Охренеть, — вырвалось у Рей. — Ну вот, — тут же фыркнула Минако. — Значит, и правда не нужно ему ничего знать. Пусть наслаждается своей рыжеволосой. Рей усмехнулась, но в её голосе было больше горечи, чем иронии. — Значит, никакой любви не существует. — Подожди, — возразила Минако. — Но Сейя правда любил Усаги. Он же даже кольцо ей подарил… Она покачала головой. — А теперь — вот так. Макото обернулась к ним с переднего сиденья. — Девочки… — спокойно сказала она. — Сейя тоже человек. С одной стороны, это даже хорошо, что он уже пришёл в себя. Не застрял в прошлом. — Или очень старательно делает вид, — тихо буркнула Рей. Мотоки, всё это время молча ведший машину, наконец усмехнулся. — Эй… давайте без поспешных выводов. Вы увидели один поцелуй — и уже похоронили великую любовь. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Может, он просто не умеет быть один. Может, она сама его поцеловала. А может, он через пять минут будет сидеть и думать: «Зачем я это сделал?» Минако тихо хмыкнула. — В любом случае… — сказала она мягче. — Это уже его путь. А у нас, похоже, свой. Она на секунду замолчала, затем добавила: — И ему мы ничего не скажем. Они доехали до дома Мотоки быстро. Он жил один в своей квартире, поэтому их встретили тишина и мягкий, тёплый свет. Девочки прошли в гостиную. Мотоки сразу направился на кухню. — Сейчас сделаю чай, — сказал он. — Всем. Макото, не говоря ни слова, пошла за ним — привычно, по-домашнему, как будто делала это уже не в первый раз. Остальные расселись: кто на диване, кто на стульях. В комнате повисло напряжение, но никто не спешил его нарушать. Через несколько минут раздался звонок в дверь. — Это Ами и Тайки, — сказала Рей. Они вошли почти одновременно, поздоровались и тоже заняли места. Разговоров не было — только взгляды и ожидание. Мотоки вернулся, поставил поднос с чашками на стол и сел напротив. — Значит… все в сборе, — сказал он, оглядев комнату. — Тогда я начну. Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — У меня был друг. Его звали Харука. Мы иногда участвовали в гонках. Непрофессионально… скорее ради адреналина. Минако подняла брови, но промолчала. — Три года назад Харука потерял невесту, — голос Мотоки стал тише. — Мичиру. Они были неразлучны. По-настоящему. Он на секунду замолчал. — Она играла на скрипке. Очень талантливо. У неё было будущее — большая сцена, контракты, предложения. Потом она поехала в Австралию… а Харука остался здесь, в Японии. Это должно было быть ненадолго. Он сжал пальцы. — Но Мичиру пропала. Просто перестала выходить на связь. В комнате стало тише. — Харука не поверил, — продолжил Мотоки. — Он начал искать. Копать. Слишком глубоко. — И? — осторожно спросила Рей. — Он уехал из страны, — ответил Мотоки. — В Австралию. И там… узнал, что Мичиру якобы погибла. Но не случайно. Все посмотрели на него. — Она мешала, — сказал он тихо. — Не напрямую. Просто оказалась не в то время и не в том месте. Он поднял взгляд. — Были влиятельные люди. Очень. Они продвигали свою дочь — тоже музыканта. Им нужна была сцена. Только для неё. Без конкурентов. — Ты хочешь сказать… — начала Макото. — Да, — кивнул Мотоки. — Решение приняли за неё. А Мичиру просто… убрали с дороги. Ами побледнела. — И причём тут Кенджи Мицуки? — прямо спросил Тайки. Мотоки выдохнул. — Он не был исполнителем, — сказал он. — Но был замешан. Харука вышел на след. Он сказал мне, что это очень опасно… но он уверен, что Мичиру жива. Он посмотрел на каждого по очереди. — Харука выяснил, что через структуры, связанные с Кенджи, проходят люди, которые могут «исчезать». Без следа. Без шума. Мотоки на секунду замолчал, затем продолжил уже спокойнее: — После этого Харука решил, что не оставит всё как есть. Он сказал, что найдёт Мичиру — живой или мёртвой. Пока не увидит сам — не поверит. Он опустил взгляд. — С тех пор мы почти не общались. Я писал ему год назад… он не ответил. Минако тихо выдохнула: — Вот это любовь… Она задумчиво посмотрела в сторону. — Он не поверил. Он поехал искать. Вышел на след… Рей скрестила руки и серьезно добавила: — Это и есть настоящая любовь. Ами и Тайки переглянулись. — Простите, — тихо сказал Тайки, — а мы сейчас о чём вообще? Ами кивнула, слегка растерянно улыбнувшись: — Я тоже немного потерялась. Мотоки усмехнулся, уловив их состояние. — Спокойно, — сказал он. — Это девочки уже немного… накрутили. Он сделал паузу, затем добавил: — Мы по дороге сюда видели Сейю. На парковке. С Оливией. Ами моргнула. — И? — Он стоял у машины, — продолжил Мотоки. — Она обхватила его за шею… и они целовались. — …Что? — одновременно вырвалось у Ами и Тайки. — Вот именно, — пожала плечами Минако. — Контраст. В комнате снова повисло напряжение. — Так что… — медленно сказала Рей, — выходит, мы правильно сделали, что не сказали Сейе. Тайки поморщился. — Ох, не знаю, ребята, — честно ответил он. — Это всё равно выглядит… как-то неправильно. Он махнул рукой, словно отгоняя мысль. — Ладно. Давайте оставим тему любви. Мотоки, ты сказал, что Харука в Австралии. Мотоки кивнул. — Да. — А если он уже нашёл Мичиру… или… — Тайки на секунду запнулся, — или с ним что-то случилось? Макото первой прервала это напряжение. — Так, стоп. Все переглянулись. — Давайте без этого, — добавила она твёрдо. — Мне уже и так не по себе. — Подождите… — вдруг сказала Рей, словно что-то вспомнив. — Тайки, твой отец ведь недавно говорил с Алмазом… про какой-то закрытый вечер для элиты? Тайки медленно кивнул. — Да. Скоро. Очень закрытый. Туда просто так не попасть. — Тогда всё сходится, — сказала Рей. — Если Усаги и Ятен возвращаются в Токио, они точно там появятся. Минако сразу оживилась. — А значит… — протянула она, — мы тоже должны туда попасть. Все одновременно посмотрели на неё. — Тайки, — с самым невинным видом продолжила Минако, — а твой отец сможет меня как-нибудь прикрыть? Ну… или выдать аккредитацию. Скажем, как журналисту. Тайки уставился на неё. — Ты серьёзно? — А что? — пожала плечами она. — Я умею задавать вопросы. Иногда даже слишком хорошо. — Минако… — он вздохнул. — Это опасно. Очень. Там другое общество. И если тебя узнают Ятен или Усаги… вдруг они изменились, а мы не понимаем как. — Отлично, — тут же ответила она. — Вот как раз и проверим, помнят ли они вообще что-нибудь. Рей усмехнулась. — А это идея. Тайки закрыл лицо ладонью. — Почему в моей жизни всегда наступает момент, когда кто-то говорит: «А давайте сделаем что-нибудь безумное»? — Потому что безумие — наш стиль, — бодро ответила Минако. Мотоки тихо усмехнулся. — Если этот вечер действительно состоится, — сказал он, — то это может быть наш единственный шанс узнать правду.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!