Вернутся к фанфику

Часть 21

22 апреля 2026, 18:03
Харуто посмотрел на сына серьезно, без тени прежней иронии. — Это ещё не всё, Сейя. Я попросил молчать не просто так. Потому что это опасно. Сейя напрягся. — Опасно… насколько? Харуто медленно выпрямился. — Когда всё началось, я помог матери Ятена. Она была с маленьким Ятеном на руках. Мы буквально вытаскивали их из-под носа Кенджи Мицуки. Тайки и Ами замерли, переглянувшись. Сейя смотрел на отца, не моргая. — Я помог им уйти. Спрятаться. А чтобы выиграть время… я подставил Кенджи. Алмаз тут же добавил с сухой усмешкой: — Мы подставили. Харуто кивнул. — Да. Мы. И именно поэтому всё это до сих пор так опасно. Кенджи, скорее всего, хочет отомстить мне. Его взгляд задержался на Сейе. — И я переживаю за вас. За всех. Он будет бить через тех, кто мне дорог. Алмаз заговорил уже без шуток: — После этого мы решили проверить всё, что могли. Мы пробрались в дом Усаги. Обыскали всё. Сейя резко поднял взгляд. — В дом Усаги?.. — Да, — кивнул Алмаз. — Документы, старые вещи, записи. Всё, что осталось. Ами продолжила спокойно, но серьезно: — И выяснилось ещё кое-что. Мама Усаги… она тоже работала на компанию Кенджи. — Как и мама Ятена, — добавил Тайки. — Скорее всего, она даже не знала, на кого именно работает. Обычная схема. Тогда с Ятеном понятно. Кенджи нужен был он. Он все таки его сын. Он на секунду замолчал. — Но Усаги… зачем она ему? В комнате снова повисла тишина. — Вот этого мы и не понимаем, — честно сказал Алмаз. — Либо она жертва обстоятельств… либо связана с этим сильнее, чем кажется. — Что вы имеете в виду? — резко спросил Сейя. Алмаз пожал плечами. — Мы не знаем, как именно Усаги связана с Ятеном. И связана ли вообще. Возможно, повторюсь, но… исходя из этих снимков, нельзя быть уверенными на сто процентов, что они вместе как пара. Сейя резко встал. — Это невозможно, — твердо сказал он. — Просто невозможно. — Я тоже так думаю, — сразу поддержал Тайки. Харуто поднял руку, призывая к спокойствию. — Сейя, не сто процентов. Он бросил короткий взгляд на Алмаза. — Зачем ты сейчас это сказал? Алмаз вздохнул. — Потому что мы должны рассматривать все варианты. Даже те, которые нам не нравятся. В этот момент Рей вдруг подала голос: — Кстати… у них скоро будет закрытый вечер. Здесь, в Токио. Все сразу посмотрели на неё. — И твой отец просто передавал мне документы, — она кивнула на Харуто, — он достал пропуск журналиста для Минако. — Вот она и узнает, что на самом деле происходит, — добавила Ами. — Потому что всё это странно. Усаги не могла просто исчезнуть и ничего не сказать. Я уверена, она бы дала знак. Сейя молча переваривал услышанное. Его взгляд был сосредоточен, словно он собирал всё в единую картину. Он медленно поднял голову. — Отец… мне нужно быть на этом вечере. Харуто даже не раздумывал. — Нет. И ещё раз нет. Сейя усмехнулся — спокойно, но упрямо. — Если ты не поможешь, я зайду туда сам. — Каким образом? — холодно спросил Харуто. — Через твои же связи, — пожал плечами Сейя. — Помогу себе сам. Харуто прищурился. — И в каком качестве ты там появишься? Группа «Три звезды»? Или вас уже две? Сейя фыркнул. — Без разницы. Хоть в качестве уборщика. Но я туда попаду. Алмаз усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Знаешь… кого-то это мне очень напоминает. Лет двадцать пять назад. Он выразительно посмотрел на Харуто. Тот устало закрыл глаза. — Вот поэтому я и не хотел, чтобы Сейя знал об этом… Сейя посмотрел на отца прямо. — Ты можешь сказать «нет». Но это ничего не изменит. Харуто тяжело вздохнул. Несколько секунд он молчал, затем всё-таки кивнул. — Ладно. Я подумаю… если Алмаз мне поможет. Алмаз приподнял бровь. — И чем же? — Киёси, — спокойно сказал Харуто. — его сын Гелиос. Он ведь сейчас в Англии? Алмаз усмехнулся. — Верно. И что? — Приглашение всё равно придёт. Но вместо него пойдёт Сейя. В комнате повисла короткая пауза. Алмаз посмотрел на Сейю, затем снова на Харуто. — Хм… логично. Хорошо. Завтра поеду, договорюсь. Харуто удовлетворенно кивнул. — Отлично. И передавай от меня привет. — Обязательно, — усмехнулся Алмаз. — Он будет в восторге. Сейя наконец выдохнул. — Отлично. Значит, я иду. Харуто тут же поднял палец. — Не спеши радоваться. Он посмотрел на сына уже серьёзнее. — Нам еще нужно обсудить детали с Минако. Макото хмыкнула: — Вот теперь начинается самое сложное. Алмаз тихо рассмеялся. Харуто снова посмотрел на Сейю, уже мягче, но твёрдо: — Сейя, пожалуйста, не провоцируй и не подходи к ним. Сейя напрягся, но промолчал. — У нас есть мысль, — продолжил Харуто, — что им могли стереть память. — Или не стереть полностью, а заблокировать, — добавила Ами. — Но с ними точно что-то не так… их взгляд. Тайки кивнул. Сейя глубоко выдохнул и сказал спокойно, почти упрямо: — Не важно, помнит Усаги меня или нет. Я всё выясню. Она всё равно ко мне вернётся. В комнате повисла короткая пауза. А потом кто-то тихо усмехнулся. Макото улыбнулась. Ами опустила взгляд, пряча тёплую улыбку. Даже Тайки слегка кивнул. Алмаз, не вставая с места, протянул: — Да-а… Он обвёл всех взглядом. — Сколько тут любви, вспыльчивости и упрямства в одном помещении. Он хмыкнул. — С такой концентрацией чувств мы Кенджи точно не просто победим… мы его эмоционально перегрузим. Харуто покачал головой, но в уголках губ мелькнула улыбка. — Вот именно поэтому, — сказал он, — я и седею раньше времени. Сейя только усмехнулся. — Но риск слишком большой, — сказал Харуто, — если мы ошибемся и кто-то из нас начнет действовать напрямую, последствия могут быть непредсказуемыми. После дома Алмаза все разошлись по своим делам. Харуто поехал вместе с сыновьями. Машина тихо скользила по дороге, город за окном постепенно гас. На заднем сиденье Сейя молчал, погруженный в свои мысли. Почему они не сообщили? Что с ними произошло на самом деле? Как Усаги и Ятен вообще выжили? Вопросы накатывали один за другим, не давая зацепиться ни за одну ясную мысль. И чем дольше он размышлял, тем отчетливее понимал — он не зря тогда чувствовал тревогу. Эти взгляды Ятена… слишком внимательные. Но Усаги… нет. Она не могла. От этой мысли Сейю резко передернуло. Он сжал кулаки так, что побелели пальцы, и отвернулся к окну, будто пытаясь вытолкнуть это из головы. — Сейя, что с тобой? — тихо спросил Тайки, заметив его реакцию. Сейя не ответил. Лишь сильнее стиснул челюсть и сделал вид, что смотрит на дорогу, хотя взгляд его был пустым и напряженным. Харуто видел это. Он молча наблюдал за отражением сыновей в зеркале заднего вида, затем спокойно произнёс: — Сейя, не волнуйся. Мы всё узнаем. Он сделал короткую паузу и добавил уже твёрже: — Сейчас главное — осторожность. Сейя медленно кивнул, не отрывая взгляда от окна. Я всё равно узнаю.Даже если правда окажется болезненной. Когда они вошли в дом, в прихожей уже горел свет. Мама вышла им навстречу, скрестив руки на груди и окинув всех троих внимательным взглядом. — Так-так-так… — протянула она с лёгкой, но слишком уж знакомой улыбкой. — Харуто, вы все что-то от меня скрываете? Харуто даже не сбавил шаг. Спокойно снял пальто и, как ни в чём не бывало, ответил: — Дорогая, ты что. Конечно нет. Она прищурилась, явно не собираясь так просто отступать. — Правда? — спросила она и перевела взгляд с мужа на сыновей. — Тогда объясни мне вот что. Она сделала шаг ближе. — Ты подозрительно много времени проводишь с детьми. То ты с Тайки целый месяц носился, практически не отходил от него. Она слегка наклонила голову. — А теперь вы вообще на весь день пропадаете, телефоны не берёте, возвращаетесь поздно и с такими лицами, будто были не на ужине, а на допросе. Что вообще происходит? В прихожей повисла пауза. Сейя переглянулся с Тайки, затем шагнул вперёд, стараясь улыбнуться как можно непринуждённее. — Мамуль, всё в порядке, — сказал он мягко. — Правда. Просто дела… взрослые разговоры. Мама посмотрела на него внимательно, слишком внимательно — так, будто пыталась прочитать между строк. — «В порядке», значит… — тихо повторила она. Харуто кашлянул и добавил уже спокойнее, почти примирительно: — Мы просто решаем некоторые вопросы. Не хотели тебя тревожить. Она вздохнула, но взгляд её всё ещё оставался настороженным. — Надеюсь, — сказала она наконец, — потому что я слишком хорошо вас знаю, чтобы поверить в «ничего не происходит». Сейя отвёл взгляд. Австралия, Сидней. В кабинете стояла выверенная. Кенджи стоял у стола, опираясь ладонями о гладкую поверхность, и внимательно смотрел на Усаги и Ятена. — Завтра вас встретят конкретные люди, — начал он спокойно. — Во-первых, Масаки Курода — заместитель министра по международным экономическим связям Азиатско-Тихоокеанского региона. Во-вторых, Аяко Мидзухара — советник по инвестиционным программам и внешним партнёрствам. Она любит задавать вопросы. Много вопросов. И, наконец, Рё Сакураи — частный куратор проектов между Австралией и Японией. Его интересует только результат. Он сделал паузу, давая словам осесть. — Ваша задача — дать понять им, что вы выше. Они уже косвенно знают о вас. Харука и Джедайт стояли чуть в стороне, у стены. — Они тоже из нашего круга и косвенно сотрудничают со мной, — продолжил Кенджи холодно. — Вам нужно просто выстроить контакт. Он бросил короткий взгляд в сторону Харуки и Джедайта. — Если возникнут трудности, они сразу сообщат мне. Оба кивнули. Усаги нахмурилась и после короткой паузы спросила: — Отец… а зачем нам этот вечер? Кенджи едва заметно усмехнулся. — Затем, дочь, что это не просто вечер. Там будет много людей… но будет и внутренний круг. И тогда вы узнаете немного больше. Один человек вас представит. Он посмотрел на неё пристально и добавил уже жёстче: — И, Усаги, давай без танцев и прочего. Усаги невольно сжала пальцы. — Нейт ведь подошёл не просто пообщаться, — продолжил Кенджи. — Он хотел продолжения. Он перевёл взгляд на Ятена. — И это касается не только тебя. Ты правда думаешь, что на этом вечере не будет чьих-то дочерей? Кенджи хмыкнул. — Будут. И не одна. В комнате повисла короткая пауза. — Так что без лишних взглядов, — продолжил он холодно. — Вам не нужно, чтобы вас отвлекали. Усаги нахмурилась, словно собираясь с духом, и тихо спросила: — А как же любовь?.. Кенджи посмотрел на неё долго и внимательно. Затем ответил холодно, без колебаний: — Любви нет в этом мире, дочь. Он выпрямился. — Есть интересы. Есть влияние. И есть контроль. Харука и Джедайт, стоявшие в стороне, молчали. Кенджи бросил взгляд на часы. — Завтра в двенадцать часов самолет будет ждать, — сказал он спокойно. — На моей территории. Он сделал короткую паузу и добавил уже конкретнее: — Кингсфорд-Смит, частный терминал. Сидней, улица Ross Smith Avenue, Mascot. Харука и Джедайт молча кивнули. Кенджи снова посмотрел на Усаги и Ятена, уже без тени мягкости. — Вы вылетаете без опозданий. Чемоданы уже собраны. Он задержал на них взгляд чуть дольше. — Усаги. Ятен. Голос его стал тише, но от этого только опаснее: — Не подведите. Кенджи уже собирался выйти, когда, будто между прочим, остановился у двери. — Кстати, Усаги, — сказал он спокойно, не оборачиваясь. — Со мной связывался Нейт. Усаги вздрогнула и подняла голову. — Он спрашивал насчёт тебя. Он не прочь жениться. Ятен резко выпрямился. — И ты что? — сразу спросил он, не скрывая напряжения. Кенджи медленно повернулся к ним. — Я сказал, что подумаю, — ответил он холодно. Затем добавил без тени эмоций: — Хотя союз неплохой. С министром не так просто договариваться. Так что, Усаги, я подумаю после вашего возвращения. В комнате повисла тяжелая тишина. Усаги побледнела, а Ятен сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Усаги, это не любовь, — спокойно продолжил Кенджи. — Это выгодное предложение для обеих сторон. Запомните это. В этом мире семьи соединяют не из-за чувств. Он открыл дверь. — А теперь отдыхайте. Завтра у вас перелёт. И, не оглядываясь, вышел. Следующий день встретил их тишиной аэропорта и холодным утренним воздухом. Частная территория была полностью перекрыта — ни посторонних машин, ни случайных людей. Только охрана, ровная линия взлётной полосы и самолет, уже готовый к вылету. Усаги и Ятен прибыли в сопровождении Харуки и Джедайта. Всё происходило быстро: контроль, короткие проверки, и они уже поднимались по трапу. Самолёт был частным люксом. Светлые панели, мягкое рассеянное освещение, кожаные кресла, расставленные так, чтобы между ними оставалось пространство. У дальней стены располагался диван и небольшой стол, напротив — встроенный бар и экраны. Ни одного лишнего звука, только тихий, почти убаюкивающий гул систем. Харука прошёл вперёд и, остановившись в проходе, сказал ровно: — Ваши вещи уже подготовлены. Он взглянул сначала на Усаги, затем на Ятена. — Переоденьтесь за час до посадки. Джедайт добавил спокойным, почти безразличным тоном: — Нас будут встречать сразу по прилёту. Вам нужно выглядеть соответствующе. Усаги медленно кивнула. Ятен ничего не ответил, лишь бросил короткий взгляд в сторону гардеробной зоны. Самолёт мягко оторвался от земли. Усаги и Ятен расположились в креслах поодаль. После напряженного утра усталость накрыла быстро — сначала Усаги прикрыла глаза, затем Ятен, откинувшись на спинку, тоже уснул. Их дыхание выровнялось, лица стали спокойнее, почти детскими. Харука и Джедайт остались сидеть напротив, не сводя с них взгляда. Некоторое время в салоне слышался только ровный гул двигателей. — Это затягивается… — тихо сказал Джедайт, наклонившись к Харуке, почти не шевеля губами. — Я уже не знаю. Иногда мне хочется всё бросить и просто… сдаться. Харука посмотрел на него сбоку. — Боишься? — спросил он спокойно. Джедайт усмехнулся без радости. — Скорее устал. Харука на секунду отвёл взгляд, затем сказал холодно: — Кенджи заплатит за это. Очень многим. Он едва заметно кивнул в сторону Усаги и Ятена. — И эти двое… нам помогут. Джедайт сжал пальцы, взгляд его потемнел. — Мне их жаль, — прошептал он. — Они как подопытные. Харука медленно кивнул. — Да. Дети Кенджи. Он говорил ровно, но в голосе мелькнула тень чего-то более глубокого. — Он делает их такими же, как он сам. Только они даже не догадываются. На секунду повисла тишина. — Хотя рано или поздно пойдёт сбой, — добавил он тише. — Такое уже случалось. Джедайт опустил взгляд. — Я помню, — ответил он глухо. — Хорошо, что я тогда успел подменить видеозаписи… иначе Усаги уже была бы у того профессора. Харука коротко взглянул на него, но ничего не сказал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!