Вернутся к фанфику
Часть 21
22 апреля 2026, 18:03Харуто посмотрел на сына серьезно, без тени прежней иронии.
— Это ещё не всё, Сейя. Я попросил молчать не просто так. Потому что это опасно.
Сейя напрягся.
— Опасно… насколько?
Харуто медленно выпрямился.
— Когда всё началось, я помог матери Ятена. Она была с маленьким Ятеном на руках. Мы буквально вытаскивали их из-под носа Кенджи Мицуки.
Тайки и Ами замерли, переглянувшись. Сейя смотрел на отца, не моргая.
— Я помог им уйти. Спрятаться. А чтобы выиграть время… я подставил Кенджи.
Алмаз тут же добавил с сухой усмешкой:
— Мы подставили.
Харуто кивнул.
— Да. Мы. И именно поэтому всё это до сих пор так опасно. Кенджи, скорее всего, хочет отомстить мне.
Его взгляд задержался на Сейе.
— И я переживаю за вас. За всех. Он будет бить через тех, кто мне дорог.
Алмаз заговорил уже без шуток:
— После этого мы решили проверить всё, что могли. Мы пробрались в дом Усаги. Обыскали всё.
Сейя резко поднял взгляд.
— В дом Усаги?..
— Да, — кивнул Алмаз. — Документы, старые вещи, записи. Всё, что осталось.
Ами продолжила спокойно, но серьезно:
— И выяснилось ещё кое-что. Мама Усаги… она тоже работала на компанию Кенджи.
— Как и мама Ятена, — добавил Тайки. — Скорее всего, она даже не знала, на кого именно работает. Обычная схема. Тогда с Ятеном понятно. Кенджи нужен был он. Он все таки его сын.
Он на секунду замолчал.
— Но Усаги… зачем она ему?
В комнате снова повисла тишина.
— Вот этого мы и не понимаем, — честно сказал Алмаз. — Либо она жертва обстоятельств… либо связана с этим сильнее, чем кажется.
— Что вы имеете в виду? — резко спросил Сейя.
Алмаз пожал плечами.
— Мы не знаем, как именно Усаги связана с Ятеном. И связана ли вообще. Возможно, повторюсь, но… исходя из этих снимков, нельзя быть уверенными на сто процентов, что они вместе как пара.
Сейя резко встал.
— Это невозможно, — твердо сказал он. — Просто невозможно.
— Я тоже так думаю, — сразу поддержал Тайки.
Харуто поднял руку, призывая к спокойствию.
— Сейя, не сто процентов.
Он бросил короткий взгляд на Алмаза.
— Зачем ты сейчас это сказал?
Алмаз вздохнул.
— Потому что мы должны рассматривать все варианты. Даже те, которые нам не нравятся.
В этот момент Рей вдруг подала голос:
— Кстати… у них скоро будет закрытый вечер. Здесь, в Токио.
Все сразу посмотрели на неё.
— И твой отец просто передавал мне документы, — она кивнула на Харуто, — он достал пропуск журналиста для Минако.
— Вот она и узнает, что на самом деле происходит, — добавила Ами. — Потому что всё это странно. Усаги не могла просто исчезнуть и ничего не сказать. Я уверена, она бы дала знак.
Сейя молча переваривал услышанное. Его взгляд был сосредоточен, словно он собирал всё в единую картину.
Он медленно поднял голову.
— Отец… мне нужно быть на этом вечере.
Харуто даже не раздумывал.
— Нет. И ещё раз нет.
Сейя усмехнулся — спокойно, но упрямо.
— Если ты не поможешь, я зайду туда сам.
— Каким образом? — холодно спросил Харуто.
— Через твои же связи, — пожал плечами Сейя. — Помогу себе сам.
Харуто прищурился.
— И в каком качестве ты там появишься? Группа «Три звезды»? Или вас уже две?
Сейя фыркнул.
— Без разницы. Хоть в качестве уборщика. Но я туда попаду.
Алмаз усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
— Знаешь… кого-то это мне очень напоминает. Лет двадцать пять назад.
Он выразительно посмотрел на Харуто. Тот устало закрыл глаза.
— Вот поэтому я и не хотел, чтобы Сейя знал об этом…
Сейя посмотрел на отца прямо.
— Ты можешь сказать «нет». Но это ничего не изменит.
Харуто тяжело вздохнул. Несколько секунд он молчал, затем всё-таки кивнул.
— Ладно. Я подумаю… если Алмаз мне поможет.
Алмаз приподнял бровь.
— И чем же?
— Киёси, — спокойно сказал Харуто. — его сын Гелиос. Он ведь сейчас в Англии?
Алмаз усмехнулся.
— Верно. И что?
— Приглашение всё равно придёт. Но вместо него пойдёт Сейя.
В комнате повисла короткая пауза.
Алмаз посмотрел на Сейю, затем снова на Харуто.
— Хм… логично. Хорошо. Завтра поеду, договорюсь.
Харуто удовлетворенно кивнул.
— Отлично. И передавай от меня привет.
— Обязательно, — усмехнулся Алмаз. — Он будет в восторге.
Сейя наконец выдохнул.
— Отлично. Значит, я иду.
Харуто тут же поднял палец.
— Не спеши радоваться.
Он посмотрел на сына уже серьёзнее.
— Нам еще нужно обсудить детали с Минако.
Макото хмыкнула:
— Вот теперь начинается самое сложное.
Алмаз тихо рассмеялся. Харуто снова посмотрел на Сейю, уже мягче, но твёрдо:
— Сейя, пожалуйста, не провоцируй и не подходи к ним.
Сейя напрягся, но промолчал.
— У нас есть мысль, — продолжил Харуто, — что им могли стереть память.
— Или не стереть полностью, а заблокировать, — добавила Ами. — Но с ними точно что-то не так… их взгляд.
Тайки кивнул.
Сейя глубоко выдохнул и сказал спокойно, почти упрямо:
— Не важно, помнит Усаги меня или нет. Я всё выясню. Она всё равно ко мне вернётся.
В комнате повисла короткая пауза. А потом кто-то тихо усмехнулся. Макото улыбнулась. Ами опустила взгляд, пряча тёплую улыбку. Даже Тайки слегка кивнул.
Алмаз, не вставая с места, протянул:
— Да-а…
Он обвёл всех взглядом.
— Сколько тут любви, вспыльчивости и упрямства в одном помещении.
Он хмыкнул.
— С такой концентрацией чувств мы Кенджи точно не просто победим…
мы его эмоционально перегрузим.
Харуто покачал головой, но в уголках губ мелькнула улыбка.
— Вот именно поэтому, — сказал он, — я и седею раньше времени.
Сейя только усмехнулся.
— Но риск слишком большой, — сказал Харуто, — если мы ошибемся и кто-то из нас начнет действовать напрямую, последствия могут быть непредсказуемыми.
После дома Алмаза все разошлись по своим делам. Харуто поехал вместе с сыновьями. Машина тихо скользила по дороге, город за окном постепенно гас. На заднем сиденье Сейя молчал, погруженный в свои мысли.
Почему они не сообщили?
Что с ними произошло на самом деле?
Как Усаги и Ятен вообще выжили?
Вопросы накатывали один за другим, не давая зацепиться ни за одну ясную мысль. И чем дольше он размышлял, тем отчетливее понимал — он не зря тогда чувствовал тревогу.
Эти взгляды Ятена… слишком внимательные.
Но Усаги… нет. Она не могла.
От этой мысли Сейю резко передернуло. Он сжал кулаки так, что побелели пальцы, и отвернулся к окну, будто пытаясь вытолкнуть это из головы.
— Сейя, что с тобой? — тихо спросил Тайки, заметив его реакцию.
Сейя не ответил. Лишь сильнее стиснул челюсть и сделал вид, что смотрит на дорогу, хотя взгляд его был пустым и напряженным.
Харуто видел это. Он молча наблюдал за отражением сыновей в зеркале заднего вида, затем спокойно произнёс:
— Сейя, не волнуйся. Мы всё узнаем.
Он сделал короткую паузу и добавил уже твёрже:
— Сейчас главное — осторожность.
Сейя медленно кивнул, не отрывая взгляда от окна.
Я всё равно узнаю.Даже если правда окажется болезненной.
Когда они вошли в дом, в прихожей уже горел свет. Мама вышла им навстречу, скрестив руки на груди и окинув всех троих внимательным взглядом.
— Так-так-так… — протянула она с лёгкой, но слишком уж знакомой улыбкой. — Харуто, вы все что-то от меня скрываете?
Харуто даже не сбавил шаг. Спокойно снял пальто и, как ни в чём не бывало, ответил:
— Дорогая, ты что. Конечно нет.
Она прищурилась, явно не собираясь так просто отступать.
— Правда? — спросила она и перевела взгляд с мужа на сыновей. — Тогда объясни мне вот что.
Она сделала шаг ближе.
— Ты подозрительно много времени проводишь с детьми. То ты с Тайки целый месяц носился, практически не отходил от него.
Она слегка наклонила голову.
— А теперь вы вообще на весь день пропадаете, телефоны не берёте, возвращаетесь поздно и с такими лицами, будто были не на ужине, а на допросе. Что вообще происходит?
В прихожей повисла пауза. Сейя переглянулся с Тайки, затем шагнул вперёд, стараясь улыбнуться как можно непринуждённее.
— Мамуль, всё в порядке, — сказал он мягко. — Правда. Просто дела… взрослые разговоры.
Мама посмотрела на него внимательно, слишком внимательно — так, будто пыталась прочитать между строк.
— «В порядке», значит… — тихо повторила она.
Харуто кашлянул и добавил уже спокойнее, почти примирительно:
— Мы просто решаем некоторые вопросы. Не хотели тебя тревожить.
Она вздохнула, но взгляд её всё ещё оставался настороженным.
— Надеюсь, — сказала она наконец, — потому что я слишком хорошо вас знаю, чтобы поверить в «ничего не происходит».
Сейя отвёл взгляд.
Австралия, Сидней.
В кабинете стояла выверенная. Кенджи стоял у стола, опираясь ладонями о гладкую поверхность, и внимательно смотрел на Усаги и Ятена.
— Завтра вас встретят конкретные люди, — начал он спокойно. — Во-первых, Масаки Курода — заместитель министра по международным экономическим связям Азиатско-Тихоокеанского региона. Во-вторых, Аяко Мидзухара — советник по инвестиционным программам и внешним партнёрствам. Она любит задавать вопросы. Много вопросов. И, наконец, Рё Сакураи — частный куратор проектов между Австралией и Японией. Его интересует только результат.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Ваша задача — дать понять им, что вы выше. Они уже косвенно знают о вас.
Харука и Джедайт стояли чуть в стороне, у стены.
— Они тоже из нашего круга и косвенно сотрудничают со мной, — продолжил Кенджи холодно. — Вам нужно просто выстроить контакт.
Он бросил короткий взгляд в сторону Харуки и Джедайта.
— Если возникнут трудности, они сразу сообщат мне.
Оба кивнули. Усаги нахмурилась и после короткой паузы спросила:
— Отец… а зачем нам этот вечер?
Кенджи едва заметно усмехнулся.
— Затем, дочь, что это не просто вечер. Там будет много людей… но будет и внутренний круг. И тогда вы узнаете немного больше. Один человек вас представит.
Он посмотрел на неё пристально и добавил уже жёстче:
— И, Усаги, давай без танцев и прочего.
Усаги невольно сжала пальцы.
— Нейт ведь подошёл не просто пообщаться, — продолжил Кенджи. — Он хотел продолжения.
Он перевёл взгляд на Ятена.
— И это касается не только тебя. Ты правда думаешь, что на этом вечере не будет чьих-то дочерей?
Кенджи хмыкнул.
— Будут. И не одна.
В комнате повисла короткая пауза.
— Так что без лишних взглядов, — продолжил он холодно. — Вам не нужно, чтобы вас отвлекали.
Усаги нахмурилась, словно собираясь с духом, и тихо спросила:
— А как же любовь?..
Кенджи посмотрел на неё долго и внимательно. Затем ответил холодно, без колебаний:
— Любви нет в этом мире, дочь.
Он выпрямился.
— Есть интересы. Есть влияние. И есть контроль.
Харука и Джедайт, стоявшие в стороне, молчали.
Кенджи бросил взгляд на часы.
— Завтра в двенадцать часов самолет будет ждать, — сказал он спокойно. — На моей территории.
Он сделал короткую паузу и добавил уже конкретнее:
— Кингсфорд-Смит, частный терминал. Сидней, улица Ross Smith Avenue, Mascot.
Харука и Джедайт молча кивнули.
Кенджи снова посмотрел на Усаги и Ятена, уже без тени мягкости.
— Вы вылетаете без опозданий. Чемоданы уже собраны.
Он задержал на них взгляд чуть дольше.
— Усаги. Ятен.
Голос его стал тише, но от этого только опаснее:
— Не подведите.
Кенджи уже собирался выйти, когда, будто между прочим, остановился у двери.
— Кстати, Усаги, — сказал он спокойно, не оборачиваясь. — Со мной связывался Нейт.
Усаги вздрогнула и подняла голову.
— Он спрашивал насчёт тебя. Он не прочь жениться.
Ятен резко выпрямился.
— И ты что? — сразу спросил он, не скрывая напряжения.
Кенджи медленно повернулся к ним.
— Я сказал, что подумаю, — ответил он холодно. Затем добавил без тени эмоций: — Хотя союз неплохой. С министром не так просто договариваться. Так что, Усаги, я подумаю после вашего возвращения.
В комнате повисла тяжелая тишина. Усаги побледнела, а Ятен сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Усаги, это не любовь, — спокойно продолжил Кенджи. — Это выгодное предложение для обеих сторон. Запомните это. В этом мире семьи соединяют не из-за чувств.
Он открыл дверь.
— А теперь отдыхайте. Завтра у вас перелёт.
И, не оглядываясь, вышел.
Следующий день встретил их тишиной аэропорта и холодным утренним воздухом. Частная территория была полностью перекрыта — ни посторонних машин, ни случайных людей. Только охрана, ровная линия взлётной полосы и самолет, уже готовый к вылету.
Усаги и Ятен прибыли в сопровождении Харуки и Джедайта. Всё происходило быстро: контроль, короткие проверки, и они уже поднимались по трапу.
Самолёт был частным люксом. Светлые панели, мягкое рассеянное освещение, кожаные кресла, расставленные так, чтобы между ними оставалось пространство. У дальней стены располагался диван и небольшой стол, напротив — встроенный бар и экраны. Ни одного лишнего звука, только тихий, почти убаюкивающий гул систем.
Харука прошёл вперёд и, остановившись в проходе, сказал ровно:
— Ваши вещи уже подготовлены.
Он взглянул сначала на Усаги, затем на Ятена.
— Переоденьтесь за час до посадки.
Джедайт добавил спокойным, почти безразличным тоном:
— Нас будут встречать сразу по прилёту. Вам нужно выглядеть соответствующе.
Усаги медленно кивнула. Ятен ничего не ответил, лишь бросил короткий взгляд в сторону гардеробной зоны.
Самолёт мягко оторвался от земли.
Усаги и Ятен расположились в креслах поодаль. После напряженного утра усталость накрыла быстро — сначала Усаги прикрыла глаза, затем Ятен, откинувшись на спинку, тоже уснул. Их дыхание выровнялось, лица стали спокойнее, почти детскими.
Харука и Джедайт остались сидеть напротив, не сводя с них взгляда.
Некоторое время в салоне слышался только ровный гул двигателей.
— Это затягивается… — тихо сказал Джедайт, наклонившись к Харуке, почти не шевеля губами. — Я уже не знаю. Иногда мне хочется всё бросить и просто… сдаться.
Харука посмотрел на него сбоку.
— Боишься? — спросил он спокойно.
Джедайт усмехнулся без радости.
— Скорее устал.
Харука на секунду отвёл взгляд, затем сказал холодно:
— Кенджи заплатит за это. Очень многим.
Он едва заметно кивнул в сторону Усаги и Ятена.
— И эти двое… нам помогут.
Джедайт сжал пальцы, взгляд его потемнел.
— Мне их жаль, — прошептал он. — Они как подопытные.
Харука медленно кивнул.
— Да. Дети Кенджи.
Он говорил ровно, но в голосе мелькнула тень чего-то более глубокого.
— Он делает их такими же, как он сам. Только они даже не догадываются.
На секунду повисла тишина.
— Хотя рано или поздно пойдёт сбой, — добавил он тише. — Такое уже случалось.
Джедайт опустил взгляд.
— Я помню, — ответил он глухо. — Хорошо, что я тогда успел подменить видеозаписи… иначе Усаги уже была бы у того профессора.
Харука коротко взглянул на него, но ничего не сказал.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!