Вернутся к фанфику

Часть 24

22 апреля 2026, 18:03
Усаги сидела на заднем сиденье молча. Она не кричала, не сопротивлялась — просто смотрела в окно. Сейя бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида. Её отражение было спокойным.. — Хм… — наконец произнесла она ровно. — Очень интересно. Она чуть склонила голову, разглядывая его через отражение. — Вы вообще понимаете, кого Вы похитили? Сейя усмехнулся, не сбавляя скорости. — Ну здравствуй, куколка, — бросил он с иронией. — Или как тебя теперь называть… Усаги Мицуки? Он ждал реакции. Хоть какой-то. Но её не было. Усаги даже не моргнула. И это злило сильнее любого крика. — Нет, так не пойдёт, — продолжил он, и голос стал жестче. — Я хочу услышать, почему ты так поступила. Он сильнее сжал руль. — Да к чёрту даже «почему». Почему вы так поступили с Ятеном? Как давно у вас всё это? Машина неслась на бешеной скорости, огни трассы превращались в размазанные полосы света. — Ладно, — выдохнул Сейя сквозь зубы. — Если ты меня разлюбила — окей. Он резко посмотрел в зеркало. — Как давно у вас с Ятеном? Скажи мне хоть что-нибудь! Усаги всё ещё молчала. Она смотрела на него, но будто не видела. А внутри неё происходило нечто странное. Восприятие словно ускорилось. Мысли рвались вперёд, не дожидаясь друг друга. Сознание не успевало за собственным потоком. Эмоции Сейи доходили до нее не как чувства, а как паттерны: резкие вспышки — злость, обрывы — страх, повторяющиеся импульсы — боль. Она почти видела это. Как короткие электрические всплески. Как тени, пробегающие по внутренней стороне сознания. Словно её мозг больше не просто воспринимал реальность — он анализировал ее в реальном времени, усиливая каждую связь, каждую реакцию. Нейронные цепи работали слишком быстро. Синапсы будто перегревались. Мысли наслаивались друг на друга, прошлое и настоящее смешивались. Один и тот же образ повторялся снова и снова, меняя интенсивность. Ее собственные эмоции больше не имели границ. Они либо усиливались до боли, либо исчезали мгновенно, как будто кто-то обрывал сигнал. Сейя снова посмотрел в зеркало — и похолодел. — Стой… — выдохнул он. Из правого глаза Усаги медленно текла кровь. Тонкой, почти аккуратной полоской. — Что за… — он резко ударил по тормозам. Машину дернуло, она остановилась у обочины. Сейя развернулся к ней всем корпусом. — Что с тобой?! — почти выкрикнул он. Усаги сидела спокойно. Она коснулась щеки, посмотрела на пальцы, испачканные кровью. — Со мной? — переспросила она задумчиво. — Кровь… И вдруг, совершенно не к месту, глядя прямо на него, тихо добавила: — А ты красивый. Это тебя я видела… Сейя на секунду просто завис. — Куколка… — выдохнул он уже тише. — Ты что, правда ничего не помнишь? Усаги посмотрела на него чуть внимательнее. — Отец говорит, — спокойно ответила она, — что мы с Ятеном попали в аварию. И потеряли память. Но, видимо, раньше мы с тобой были хорошо знакомы. Сейя сглотнул. — Почему у тебя кровь… — он запнулся. — Из глаз? Усаги хмыкнула, будто это её даже позабавило. — Тоже не знаю, — спокойно пожала она плечами. Потом вдруг наклонилась чуть вперёд. Голос стал тише, серьёзнее. — Послушай. Тебе нужно бежать. Сейя нахмурился. — За мной уже едут, — продолжила она так же спокойно. — И если они застанут тебя рядом со мной… Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты очень пострадаешь. Побереги себя. Сейя усмехнулся — нервно, зло. Достал салфетку, одной рукой осторожно взял её за лицо, а второй аккуратно вытер тонкую красную полоску под глазом. Усаги не отстранилась. Но это прикосновение отозвалось внутри неё странно — не болью, не страхом. Чем-то другим. Тёплым. Слишком знакомым. На секунду в голове вспыхнуло что-то и тут же исчезло, словно его насильно вырвали. Сейя медленно опустил руку. — Я всё узнаю, — сказал он твёрдо. — Что бы ни случилось. В этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от отца. Он быстро прочитал — и замер. А потом… медленно улыбнулся. Усаги — сестра Ятена. — Значит, вот как… — тихо произнёс он себе. Он потянулся вперёд, на секунду взял её руку и мягко коснулся её губами. — Я тебя верну, — сказал он. Затем резко открыл дверь, вышел из машины и исчез в темноте, скрывшись в кустах за секунду до того, как вдалеке показались фары приближающихся машин. Усаги осталась сидеть в машине. Дверь уже закрылась, шаги Сейи растворились в ночи, и вокруг снова стало тихо. Но тишина не была пустой. Там, где его губы коснулись ее руки, будто осталось тепло. Её дыхание сбилось. Теплая волна медленно растекалась по ладони, поднималась выше — по запястью, по руке, и дальше, к груди, отзываясь внутри странным, непривычным ощущением. Чувство узнавания — без образов. Как будто ее тело вспомнило раньше, чем разум успел догнать. Давление в висках постепенно ослабло. Шум мыслей, ещё недавно рвущийся вперёд, стих, словно кто-то резко убавил громкость. Усаги опустила взгляд на свою ладонь и медленно сжала пальцы. — Странно… — тихо прошептала она. Фары вынырнули из темноты внезапно. Машина резко затормозила рядом. Двери распахнулись почти одновременно, и из неё буквально вылетели Ятен, Харука и Джедайт. — Усаги! — Ятен первым рванул к ней. Он резко открыл дверь, тут же присел рядом и схватил её за плечи, всматриваясь в лицо. — Что с тобой?! — его голос был напряженным, жестким. — Всё в порядке, — спокойно ответила Усаги. — Правда. В этот момент в салон почти одновременно наклонились Харука и Джедайт. — Госпожа Мицуки… — быстро начал Харука. — Простите нас, мы— — Где вы были?! — резко перебил его Ятен. В его голосе не осталось ни капли вежливости. Только злость и страх. Харука замолчал. Его взгляд скользнул по руке Усаги и остановился на тонком следе крови. — Тот человек… — уже тише спросил он. — Кто он был? Он вас ударил? — Нет, — спокойно ответила Усаги. — Он ничего мне не сделал. Ятен даже не посмотрел на них. — Из-за вас Усаги пострадала, — холодно сказал он. В салоне повисло тяжёлое напряжение. И снова — это странное ощущение. Усаги уловила не слова, а их тени. Эмоции. Взгляд Харуки. Взгляд Джедайта. Им жаль, — поняла она. Она глубоко вдохнула и повернулась к Ятену. — Давай потом, — тихо сказала она. — Я правда в порядке. Ятен смотрел на неё долго, пристально, будто проверяя каждую деталь, пытаясь убедиться, что она не врёт. Затем медленно выдохнул, но руку её не отпустил. — Мы едем, — коротко сказал он. Двери закрылись. Машина плавно тронулась с места и вскоре растворилась в ночной дороге, унося с собой напряжение, вопросы… и то странное тепло, которое всё ещё оставалось в её ладони. Через несколько секунд к обочине подъехала другая. Двери распахнулись, и из неё почти одновременно вышли Тайки, Алмаз и Харуто. — Сейя! — резко позвал Харуто, оглядываясь по сторонам. Из темноты, между деревьями, появился Сейя. Харуто подошёл к нему быстро, без слов, и крепко обнял. — Ты меня до смерти напугал, — сказал он глухо. — Я же просил… без самостоятельности. Сейя ничего не ответил. Они сели в машину и тронулись. Сейя сидел на заднем сиденье, уставившись в окно. Мысли были где-то далеко — с ней, с её взглядом. Алмаз посмотрел на него внимательно и наконец заговорил: — Сейя… это опасные люди. Не стоило так рисковать. Сейя даже не повернул головы. — И ещё, — продолжил Алмаз, — я узнал подтверждение. Усаги — дочь Кенджи. Сейя напрягся. — Сейчас приедем, — добавил Алмаз, — я всё объясню подробнее. Сейя медленно выдохнул и наконец сказал: — Она ничего не помнит. И что то с ней не так. Харуто и Алмаз переглянулись. Дом Алмаза погрузился в тяжёлую, напряжённую тишину. В гостиной сидели все, но никто не спешил начинать разговор. Мотоки первым не выдержал. Он уставился на Сейю с явным раздражением: — Ты вообще в своём уме?! Угнать машину — это нормально теперь? Ты бы видел, как Ятен психанул. Сейя устало скинул пиджак, прошёл к дивану и опустился на него, будто всё это его совершенно не трогало. — Ему полезно, — спокойно ответил он. Алмаз резко хлопнул ладонью по столу, возвращая всех в реальность. — Так, ребята. Давайте разбираться с тем, что у нас есть, а не с эмоциями. Он перевёл взгляд на Минако: — Начнём с вечера. Минако кивнула, взяла фотоаппарат и, пролистав несколько кадров, повернула экран к Алмазу и Харуто. — Я была там недолго. Осмотрелась. Вот, смотрите. Алмаз нахмурился почти сразу. Харуто наклонился ближе, внимательно всматриваясь в лица на снимках. — Эти люди… — медленно произнёс Алмаз. — Я их знаю. — И не с лучшей стороны, — мрачно добавил Харуто. Кадры сменились, и на экране появились Усаги и Ятен. — Вау… — вырвалось у девочек почти одновременно. Рей скептически прищурилась, но всё же хмыкнула: — Вот это уровень. Прямо веет роскошью. — Ага, — фыркнула Минако. — Роскошь и высокомерие. Особенно он. Она на секунду замолчала, явно возвращаясь мыслями к тому моменту. — Знаете, он сказал мне «достаточно» таким тоном… — Минако покачала головой. — Как будто я не девушка, которой он когда-то признавался в любви, а вообще… никто. Макото мягко, но уверенно вмешалась: — Минако, нам сейчас важно не это. Нам нужно понять, что происходит. Алмаз ещё раз посмотрел на экран, задержав взгляд на изображении Усаги и Ятена. — Да… — тихо произнёс он. — Но главный вопрос — зачем они здесь? И в этот момент заговорил Мотоки. — Знаете… кого я сегодня видел? Он сделал паузу, привлекая внимание всех. — Харуку. В комнате стало ещё тише. — Как я и говорил раньше, — продолжил он, — он начал действовать. И не один. Он выходил из машины с ещё одним мужчиной. Оба выглядели как охрана. Сейя сразу напрягся. — И что они делали? — Открывали двери, — коротко ответил Мотоки. — Усаги и Ятену. Повисла тяжелая пауза. — Я так понимаю, — медленно добавил он, — ему удалось подобраться к Кенджи. Настолько близко, что теперь он работает у него. И, судя по всему, сопровождает Усаги и Ятена… как охрана. Харуто медленно кивнул, принимая эту мысль. — Супер, — коротко сказал он. — Тогда, Мотоки, тебе нужно с ним связаться. Нам важно выяснить всё: зачем он там и на чьей он стороне на самом деле. Мотоки поморщился. — Это будет сложно. Он сменил номер. Алмаз приподнял бровь, но Мотоки уже продолжил: — И зная Харуку… он всегда действует в одиночку. Так, чтобы не подставлять других. Но я попробую. Алмаз перевёл взгляд на Сейю. На этот раз — внимательно, жёстко. — Так, — спокойно сказал он. — Теперь ты. В комнате снова стало тихо. — Расскажи нам, зачем ты увёз Усаги. Ты подвергал опасности и себя, и её. Эти люди — не шутка. Сейя не ответил сразу. Он оперся локтями о колени, сцепил пальцы и тихо выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Я начну сначала, — наконец сказал он. — С того момента, как весь персонал и половина гостей покинули вечер. Когда официанты ушли вместе с персоналом, Минако и ещё несколькими гостями… по всем правилам мне тоже стоило уйти. Но я остался. Он пожал плечами. — Я стоял слишком незаметно. К тому же… — он чуть усмехнулся, — Гелиос. — И вот тогда, — продолжил он, — Сатору Нисимура начал своё обращение. Он вышел вперёд и представил Усаги и Ятена. Дальше он сказал, что они прибыли из Австралии. И почти сразу добавил, что за ними стоит Кенджи Мицуки. Алмаз нахмурился, остальные переглянулись. — После этого он перешёл к сути, — продолжил Сейя. — Сказал, что их цель — выстроить диалог с высшими правовыми и силовыми структурами страны. С теми, кто, по его словам, сейчас блокирует их продвижение в Азии. Под «блокирует» он имел в виду моего отца. Харуто медленно выдохнул, но ничего не сказал. — Он подчеркнуто спокойно говорил, что им не нужна конфронтация. Что они не ищут войны. Им просто нужно, чтобы им не мешали. Сейя перевёл взгляд на остальных. — И именно поэтому, по его словам, Усаги и Ятен были там. Как люди, которые смогут помочь найти этот подход. Макото тихо спросила: — Помочь… как? — Как посредники, — ответил Сейя. — Как красивая и на первый взгляд безопасная обёртка. Люди, через которых собираются вести переговоры. Я до сих пор не понимаю, как именно. Они не из этой среды. Не из таких игр. Сейя провёл рукой по волосам, явно раздраженный собственными мыслями. Алмаз медленно покачал головой. — Думаю, — спокойно сказал он, — они понимают больше, чем кажется. Все повернулись к нему. — Не забывайте, — продолжил Алмаз, — это дети Кенджи. А Кенджи никогда не оставляет такие вещи на волю случая. Он говорил тихо, но каждое слово ложилось тяжело. — Он что-то сделал с ними. Алмаз перевёл взгляд на Сейю. — Не исключено, что сейчас Усаги и Ятен знают и понимают больше, чем кто-либо из нас. И именно поэтому их вывели вперёд. Он сжал пальцы. — А потом он сказал главное. Что если договориться не получится… Тогда Харуто Коу заменят. На человека, который будет работать с ними, а не против. После этого он просто закрыл официальную часть, — тихо закончил Сейя. Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на отца. — Пап… — его голос стал тише. — Я волнуюсь. Найми себе охрану. Хотя бы на время. Харуто ответил сразу, жёстко: — Сейя, со мной всё в порядке. Он на секунду замолчал, взгляд стал холоднее. — Это Кенджи. И он не просто так хочет меня заменить — или сделать что-то ещё. У нас с ним давние дела. И я прекрасно понимаю, что он делает и зачем. Алмаз перевёл взгляд с Харуто на Сейю и спокойно спросил: — Хорошо. Но тогда всё же ответь нам, Сейя… почему ты угнал машину Мицуки? Все посмотрели на него. Сейя выдохнул и, почти с вызовом, ответил: — Потому что этот Ятен меня бесил. Минако замерла, не сводя с него глаз. — Он специально смотрел мне в глаза, — продолжил Сейя. — Специально обнимал Усаги. Поправлял ей волосы. Каждый жест — как будто демонстративно. Он скривился. — И я понял, что мне нужно напрямую выяснить, что происходит. Почему так. Почему они всё скрыли. На тот момент я вообще думал, что они женаты… В общем, мне нужно было хотя бы спросить. И понять, почему они ведут себя так, будто меня там не существует. Минако слушала внимательно, и внутри у неё неприятно сжалось. Харуто тяжело вздохнул и покачал головой: — Сейя… — сказал он устало, но уже без резкости. Алмаз тихо усмехнулся и качнул головой: — Да, Харуто… Сейя точно твой сын. Он посмотрел на Сейю с лёгкой иронией: — Делает всё по-своему. Сдержанности — ноль. Зато вспыльчивости — с избытком. Сейя на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил: — Я видел её в зеркало. Она была спокойной. Слишком спокойной. И в какой-то момент сказала совершенно ровно, без эмоций, что если я не понимаю, что делаю, — меня либо убьют… либо она сама это сделает. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Я решил, что она блефует. Сарказм. Защита. Я продолжал ехать и начал давить вопросами. Хотел понять, почему она так поступила. Меня уже понесло… я начал кричать. Почему они с Ятеном вместе… ведь Усаги… мы же вместе были… Сейя сжал пальцы сильнее. — Она молчала. Совсем. Меня это еще больше злило. Он поднял глаза на остальных. — Потом я заметил кровь. Из правого глаза… — он на секунду запнулся. — Представляете? Из глаза. Все смотрели на него. — Я остановился. Спросил, что с ней. А она просто посмотрела на меня… Я спросил, узнает ли она меня. Она сказала, что отец объяснил им с Ятеном, будто они потеряли память после аварии. Алмаз нахмурился, но не перебил. — Я спросил про кровь. Она просто пожала плечами. Ничего не ответила. И сразу после этого… — Сейя на секунду закрыл глаза, — попросила меня уходить. Он медленно посмотрел на всех. — Сказала, что за ней уже едут. И если они застанут меня рядом — я пострадаю. Сейя выдохнул, и в комнате снова повисло напряжение. Тайки и Ами переглянулись. Тайки первым нарушил тишину: — Мы с Ами читали об этом. И не только читали… находили старые исследования. Кровь из глаз… это уже показатель крайней нейронной перегрузки. Ами продолжила, спокойным, почти клиническим тоном: — Речь может идти о нейростимуляторах нового поколения. Не тех, что официально изучаются, а тех, которые исчезли из доступа много лет назад. Она подняла взгляд. — Усилители синапсов. Препараты, которые ускоряют передачу сигналов между нейронами. Мозг начинает обрабатывать информацию в разы быстрее, чем способен выдержать в обычном состоянии. Тайки кивнул: — В сочетании с адаптогенами… и чем-то экспериментальным. И блокировкой памяти. Ами продолжила: — Воспоминания не стираются. Их «запечатывают» глубоко — на уровне доступа. Они остаются, но к ним нельзя добраться. Доступ закрыт триггерами. Минако нахмурилась. — То есть… — То есть память им, скорее всего, заблокировали, — спокойно ответил Тайки. — Они не помнят ничего. Он добавил мрачно: — И если это так, такие препараты официально давно не существуют. Их разработку закрыли. Использование — незаконно. И достать их сейчас практически невозможно. Харуто тихо усмехнулся: — Для Кенджи это не проблема. Все посмотрели на него. — Никогда не была, — добавил он ровно. Ами кивнула и продолжила уже серьёзнее: — Подобные препараты использовались в экспериментальных испытаниях. Цель была простая: ускорить мышление, усилить восприятие, повысить аналитические способности. Она на секунду замолчала. — А чтобы человек не сломался эмоционально, использовали блокировку памяти. Триггерную. Тайки сжал губы. — Проблема в том, что спустя время пациенты… умирали. Минако побледнела. — Почему? — тихо спросила она. Ами ответила сразу: — Потому что эмоции никуда не исчезают. Они накапливаются. И если происходит сильный всплеск… Она посмотрела на Сейю. — Мозг получает сразу всё: чужие эмоции, собственные… и давление заблокированных воспоминаний. Тайки тихо добавил: — Система перегружается. Ами кивнула: — Синапсы не выдерживают. Возникают микроразрывы сосудов. Отсюда кровь. В комнате снова стало тихо. — Судя по всему, — сказала Ами, — Усаги испытала сильнейший эмоциональный триггер. Она почувствовала слишком много и сразу. Сейя медленно опустил голову. Рей первой нарушила тишину: — Так… можно, пожалуйста, проще? Без всех этих терминов. Просто скажите: что с ней происходит? Макото кивнула: — Да, Ами. Объясни так, чтобы было понятно всем. Ами на секунду задумалась, затем сказала мягче: — Хорошо. Проще говоря… Усаги заставили чувствовать и думать слишком быстро. Она посмотрела на Сейю. — В её голове сейчас нет фильтров. Всё проходит напрямую. Каждая эмоция усиливается. Тайки подхватил: — И в тот момент она оказалась слишком близко к тебе. Сейя поднял взгляд. — Ты был зол, напуган, растерян. Ты кричал. А она ощущала это внутри себя, — продолжила Ами. — Не как чужие эмоции, а как свои. Рей тихо выдохнула: — То есть ей казалось… — Да, — кивнула Ами. — Что это происходит с ней. Всё сразу. Без паузы. Тайки добавил: — Плюс ее собственные эмоции. И плюс то, что заблокировано внутри — прошлое. Скорее всего, оно пыталось выйти, но из-за блокировки это сопровождалось болью. Ами сжала ладони: — Это слишком большая нагрузка для мозга. Он просто не выдержал. Рей посмотрела на Сейю уже иначе: — Значит… дело не в тебе. Ами ответила честно: — Не совсем. Ты стал триггером, но не причиной. Тайки вздохнул и медленно провёл ладонью по столу. — И если у неё уже произошел такой всплеск, — тихо сказал он, — это одновременно и хорошо, и плохо. Все посмотрели на него. — Хорошо — потому что организм не заглушил реакцию полностью. Плохо — потому что теперь никто не знает, как поведёт себя её тело дальше. Может случиться всё что угодно. Ами напряглась, но не перебила. — В одном случае мозг может просто отключиться как защитная реакция. В другом — не выдержать нагрузки. Тайки поднял взгляд: — Такие скорости передачи сигналов… не предназначены для человека. Организм не способен долго это выдерживать. Он сжал пальцы. — Это неестественно. Рано или поздно будет исход. Все слушали. — Поэтому, — закончил Тайки, — чем раньше мы вытащим Усаги и Ятена, тем больше у них шансов. Сейя резко поднялся. — Мы вытащим их, — жёстко сказал он. — И очень скоро. Он повернулся к Мотоки: — Немедленно свяжись с Харукой. Прямо сейчас. — Сейя, — резко сказал Харуто, поднимаясь следом. — Сынок, успокойся. Мы вытащим их. Но не так. Алмаз спокойно, но твердо добавил: — Не действуй неразумно. Здесь нельзя рваться вперёд. Нужно действовать постепенно. Сейя зло усмехнулся: — Постепенно? Времени нет. — Есть, — возразил Алмаз. — Но только если не делать глупостей. Если ты сейчас силой заберешь Усаги, ей не станет лучше. Он посмотрел Сейе прямо в глаза: — Тот исход, о котором говорил Тайки, может случиться сразу. От резкого стресса. От нового всплеска. Ами сделала шаг вперёд. — Сейя, — сказала она мягче. — Времени действительно немного. Но я читала и знаю: есть препарат, который может вывести эти усиленные нейронные реакции. Все посмотрели на неё. — Он не лечит сразу, — продолжила Ами, — но он снижает перегрузку. Даёт мозгу шанс. Проблема в том, что его невозможно купить. Компонентов почти не осталось. Ами подняла глаза: — Но не всё потеряно. Мы найдём его. Или способ собрать аналог. Ами тихо, но уверенно сказала: — Мы вытащим их. Обязательно. Сейя ничего не ответил. Он сел, опустив взгляд, и впервые за всё время позволил себе просто думать. Перед глазами всплыла Усаги. Не та — холодная, отстранённая, с пустым взглядом. А его Усаги. Живая. Эмоциональная. Смешная. Та, что смеялась слишком громко, злилась слишком искренне и чувствовала слишком глубоко. И именно это сейчас пугало больше всего. Если она чувствует всё в разы сильнее… если каждая эмоция режет, как ток… сколько она уже вынесла? Ему хотелось сорваться, поехать за ней прямо сейчас, вырвать из этой клетки. Но он знал — ещё один резкий шаг может её убить. Алмаз нарушил тишину: — И ещё, — сказал он спокойно. — Кенджи уже один раз проигрывал. И в этот раз он проиграет снова. Харуто поднял голову. Его голос был тихим, но ледяным: — И в этот раз… я лично его убью. В комнате повисла пауза. Все посмотрели на него. Алмаз не стал спорить. Только кивнул и перевёл взгляд на Мотоки: — И да. Мотоки, теперь вся надежда на тебя. Нам нужно связаться с Харукой. Поговорить. Понять, на чьей он стороне. Если он согласится сотрудничать с нами — это изменит всё. Мотоки выпрямился: — Хорошо. Я попробую. Завтра. Если не получится связаться напрямую — выследить. Он на секунду задумался. — Если понадобится, поеду в Осаку. Алмаз кивнул.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!