Вернутся к фанфику
Часть 24
22 апреля 2026, 18:03Усаги сидела на заднем сиденье молча. Она не кричала, не сопротивлялась — просто смотрела в окно.
Сейя бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида. Её отражение было спокойным..
— Хм… — наконец произнесла она ровно. — Очень интересно.
Она чуть склонила голову, разглядывая его через отражение.
— Вы вообще понимаете, кого Вы похитили?
Сейя усмехнулся, не сбавляя скорости.
— Ну здравствуй, куколка, — бросил он с иронией. — Или как тебя теперь называть… Усаги Мицуки?
Он ждал реакции. Хоть какой-то. Но её не было. Усаги даже не моргнула. И это злило сильнее любого крика.
— Нет, так не пойдёт, — продолжил он, и голос стал жестче. — Я хочу услышать, почему ты так поступила.
Он сильнее сжал руль.
— Да к чёрту даже «почему». Почему вы так поступили с Ятеном? Как давно у вас всё это?
Машина неслась на бешеной скорости, огни трассы превращались в размазанные полосы света.
— Ладно, — выдохнул Сейя сквозь зубы. — Если ты меня разлюбила — окей.
Он резко посмотрел в зеркало.
— Как давно у вас с Ятеном? Скажи мне хоть что-нибудь!
Усаги всё ещё молчала. Она смотрела на него, но будто не видела. А внутри неё происходило нечто странное.
Восприятие словно ускорилось. Мысли рвались вперёд, не дожидаясь друг друга. Сознание не успевало за собственным потоком.
Эмоции Сейи доходили до нее не как чувства, а как паттерны: резкие вспышки — злость, обрывы — страх, повторяющиеся импульсы — боль.
Она почти видела это. Как короткие электрические всплески. Как тени, пробегающие по внутренней стороне сознания. Словно её мозг больше не просто воспринимал реальность — он анализировал ее в реальном времени, усиливая каждую связь, каждую реакцию. Нейронные цепи работали слишком быстро. Синапсы будто перегревались. Мысли наслаивались друг на друга, прошлое и настоящее смешивались. Один и тот же образ повторялся снова и снова, меняя интенсивность. Ее собственные эмоции больше не имели границ. Они либо усиливались до боли, либо исчезали мгновенно, как будто кто-то обрывал сигнал.
Сейя снова посмотрел в зеркало — и похолодел.
— Стой… — выдохнул он.
Из правого глаза Усаги медленно текла кровь. Тонкой, почти аккуратной полоской.
— Что за… — он резко ударил по тормозам.
Машину дернуло, она остановилась у обочины. Сейя развернулся к ней всем корпусом.
— Что с тобой?! — почти выкрикнул он.
Усаги сидела спокойно. Она коснулась щеки, посмотрела на пальцы, испачканные кровью.
— Со мной? — переспросила она задумчиво. — Кровь…
И вдруг, совершенно не к месту, глядя прямо на него, тихо добавила:
— А ты красивый. Это тебя я видела…
Сейя на секунду просто завис.
— Куколка… — выдохнул он уже тише. — Ты что, правда ничего не помнишь?
Усаги посмотрела на него чуть внимательнее.
— Отец говорит, — спокойно ответила она, — что мы с Ятеном попали в аварию. И потеряли память. Но, видимо, раньше мы с тобой были хорошо знакомы.
Сейя сглотнул.
— Почему у тебя кровь… — он запнулся. — Из глаз?
Усаги хмыкнула, будто это её даже позабавило.
— Тоже не знаю, — спокойно пожала она плечами.
Потом вдруг наклонилась чуть вперёд. Голос стал тише, серьёзнее.
— Послушай. Тебе нужно бежать.
Сейя нахмурился.
— За мной уже едут, — продолжила она так же спокойно. — И если они застанут тебя рядом со мной…
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты очень пострадаешь. Побереги себя.
Сейя усмехнулся — нервно, зло. Достал салфетку, одной рукой осторожно взял её за лицо, а второй аккуратно вытер тонкую красную полоску под глазом.
Усаги не отстранилась.
Но это прикосновение отозвалось внутри неё странно — не болью, не страхом. Чем-то другим. Тёплым. Слишком знакомым.
На секунду в голове вспыхнуло что-то и тут же исчезло, словно его насильно вырвали.
Сейя медленно опустил руку.
— Я всё узнаю, — сказал он твёрдо. — Что бы ни случилось.
В этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от отца. Он быстро прочитал — и замер. А потом… медленно улыбнулся.
Усаги — сестра Ятена.
— Значит, вот как… — тихо произнёс он себе.
Он потянулся вперёд, на секунду взял её руку и мягко коснулся её губами.
— Я тебя верну, — сказал он.
Затем резко открыл дверь, вышел из машины и исчез в темноте, скрывшись в кустах за секунду до того, как вдалеке показались фары приближающихся машин.
Усаги осталась сидеть в машине. Дверь уже закрылась, шаги Сейи растворились в ночи, и вокруг снова стало тихо. Но тишина не была пустой. Там, где его губы коснулись ее руки, будто осталось тепло. Её дыхание сбилось.
Теплая волна медленно растекалась по ладони, поднималась выше — по запястью, по руке, и дальше, к груди, отзываясь внутри странным, непривычным ощущением.
Чувство узнавания — без образов. Как будто ее тело вспомнило раньше, чем разум успел догнать. Давление в висках постепенно ослабло. Шум мыслей, ещё недавно рвущийся вперёд, стих, словно кто-то резко убавил громкость.
Усаги опустила взгляд на свою ладонь и медленно сжала пальцы.
— Странно… — тихо прошептала она.
Фары вынырнули из темноты внезапно. Машина резко затормозила рядом.
Двери распахнулись почти одновременно, и из неё буквально вылетели Ятен, Харука и Джедайт.
— Усаги! — Ятен первым рванул к ней.
Он резко открыл дверь, тут же присел рядом и схватил её за плечи, всматриваясь в лицо.
— Что с тобой?! — его голос был напряженным, жестким.
— Всё в порядке, — спокойно ответила Усаги. — Правда.
В этот момент в салон почти одновременно наклонились Харука и Джедайт.
— Госпожа Мицуки… — быстро начал Харука. — Простите нас, мы—
— Где вы были?! — резко перебил его Ятен.
В его голосе не осталось ни капли вежливости. Только злость и страх. Харука замолчал. Его взгляд скользнул по руке Усаги и остановился на тонком следе крови.
— Тот человек… — уже тише спросил он. — Кто он был? Он вас ударил?
— Нет, — спокойно ответила Усаги. — Он ничего мне не сделал.
Ятен даже не посмотрел на них.
— Из-за вас Усаги пострадала, — холодно сказал он.
В салоне повисло тяжёлое напряжение. И снова — это странное ощущение. Усаги уловила не слова, а их тени.
Эмоции. Взгляд Харуки. Взгляд Джедайта.
Им жаль, — поняла она.
Она глубоко вдохнула и повернулась к Ятену.
— Давай потом, — тихо сказала она. — Я правда в порядке.
Ятен смотрел на неё долго, пристально, будто проверяя каждую деталь, пытаясь убедиться, что она не врёт.
Затем медленно выдохнул, но руку её не отпустил.
— Мы едем, — коротко сказал он.
Двери закрылись.
Машина плавно тронулась с места и вскоре растворилась в ночной дороге, унося с собой напряжение, вопросы… и то странное тепло, которое всё ещё оставалось в её ладони.
Через несколько секунд к обочине подъехала другая. Двери распахнулись, и из неё почти одновременно вышли Тайки, Алмаз и Харуто.
— Сейя! — резко позвал Харуто, оглядываясь по сторонам.
Из темноты, между деревьями, появился Сейя.
Харуто подошёл к нему быстро, без слов, и крепко обнял.
— Ты меня до смерти напугал, — сказал он глухо. — Я же просил… без самостоятельности.
Сейя ничего не ответил.
Они сели в машину и тронулись.
Сейя сидел на заднем сиденье, уставившись в окно. Мысли были где-то далеко — с ней, с её взглядом.
Алмаз посмотрел на него внимательно и наконец заговорил:
— Сейя… это опасные люди. Не стоило так рисковать.
Сейя даже не повернул головы.
— И ещё, — продолжил Алмаз, — я узнал подтверждение. Усаги — дочь Кенджи.
Сейя напрягся.
— Сейчас приедем, — добавил Алмаз, — я всё объясню подробнее.
Сейя медленно выдохнул и наконец сказал:
— Она ничего не помнит. И что то с ней не так.
Харуто и Алмаз переглянулись.
Дом Алмаза погрузился в тяжёлую, напряжённую тишину. В гостиной сидели все, но никто не спешил начинать разговор.
Мотоки первым не выдержал. Он уставился на Сейю с явным раздражением:
— Ты вообще в своём уме?! Угнать машину — это нормально теперь? Ты бы видел, как Ятен психанул.
Сейя устало скинул пиджак, прошёл к дивану и опустился на него, будто всё это его совершенно не трогало.
— Ему полезно, — спокойно ответил он.
Алмаз резко хлопнул ладонью по столу, возвращая всех в реальность.
— Так, ребята. Давайте разбираться с тем, что у нас есть, а не с эмоциями.
Он перевёл взгляд на Минако:
— Начнём с вечера.
Минако кивнула, взяла фотоаппарат и, пролистав несколько кадров, повернула экран к Алмазу и Харуто.
— Я была там недолго. Осмотрелась. Вот, смотрите.
Алмаз нахмурился почти сразу. Харуто наклонился ближе, внимательно всматриваясь в лица на снимках.
— Эти люди… — медленно произнёс Алмаз. — Я их знаю.
— И не с лучшей стороны, — мрачно добавил Харуто.
Кадры сменились, и на экране появились Усаги и Ятен.
— Вау… — вырвалось у девочек почти одновременно.
Рей скептически прищурилась, но всё же хмыкнула:
— Вот это уровень. Прямо веет роскошью.
— Ага, — фыркнула Минако. — Роскошь и высокомерие. Особенно он.
Она на секунду замолчала, явно возвращаясь мыслями к тому моменту.
— Знаете, он сказал мне «достаточно» таким тоном… — Минако покачала головой. — Как будто я не девушка, которой он когда-то признавался в любви, а вообще… никто.
Макото мягко, но уверенно вмешалась:
— Минако, нам сейчас важно не это. Нам нужно понять, что происходит.
Алмаз ещё раз посмотрел на экран, задержав взгляд на изображении Усаги и Ятена.
— Да… — тихо произнёс он. — Но главный вопрос — зачем они здесь?
И в этот момент заговорил Мотоки.
— Знаете… кого я сегодня видел?
Он сделал паузу, привлекая внимание всех.
— Харуку.
В комнате стало ещё тише.
— Как я и говорил раньше, — продолжил он, — он начал действовать. И не один. Он выходил из машины с ещё одним мужчиной. Оба выглядели как охрана.
Сейя сразу напрягся.
— И что они делали?
— Открывали двери, — коротко ответил Мотоки. — Усаги и Ятену.
Повисла тяжелая пауза.
— Я так понимаю, — медленно добавил он, — ему удалось подобраться к Кенджи. Настолько близко, что теперь он работает у него. И, судя по всему, сопровождает Усаги и Ятена… как охрана.
Харуто медленно кивнул, принимая эту мысль.
— Супер, — коротко сказал он. — Тогда, Мотоки, тебе нужно с ним связаться. Нам важно выяснить всё: зачем он там и на чьей он стороне на самом деле.
Мотоки поморщился.
— Это будет сложно. Он сменил номер.
Алмаз приподнял бровь, но Мотоки уже продолжил:
— И зная Харуку… он всегда действует в одиночку. Так, чтобы не подставлять других. Но я попробую.
Алмаз перевёл взгляд на Сейю. На этот раз — внимательно, жёстко.
— Так, — спокойно сказал он. — Теперь ты.
В комнате снова стало тихо.
— Расскажи нам, зачем ты увёз Усаги. Ты подвергал опасности и себя, и её. Эти люди — не шутка.
Сейя не ответил сразу. Он оперся локтями о колени, сцепил пальцы и тихо выдохнул, будто собираясь с мыслями.
— Я начну сначала, — наконец сказал он. — С того момента, как весь персонал и половина гостей покинули вечер. Когда официанты ушли вместе с персоналом, Минако и ещё несколькими гостями… по всем правилам мне тоже стоило уйти. Но я остался.
Он пожал плечами.
— Я стоял слишком незаметно. К тому же… — он чуть усмехнулся, — Гелиос.
— И вот тогда, — продолжил он, — Сатору Нисимура начал своё обращение. Он вышел вперёд и представил Усаги и Ятена. Дальше он сказал, что они прибыли из Австралии. И почти сразу добавил, что за ними стоит Кенджи Мицуки.
Алмаз нахмурился, остальные переглянулись.
— После этого он перешёл к сути, — продолжил Сейя. — Сказал, что их цель — выстроить диалог с высшими правовыми и силовыми структурами страны. С теми, кто, по его словам, сейчас блокирует их продвижение в Азии. Под «блокирует» он имел в виду моего отца.
Харуто медленно выдохнул, но ничего не сказал.
— Он подчеркнуто спокойно говорил, что им не нужна конфронтация. Что они не ищут войны. Им просто нужно, чтобы им не мешали.
Сейя перевёл взгляд на остальных.
— И именно поэтому, по его словам, Усаги и Ятен были там. Как люди, которые смогут помочь найти этот подход.
Макото тихо спросила:
— Помочь… как?
— Как посредники, — ответил Сейя. — Как красивая и на первый взгляд безопасная обёртка. Люди, через которых собираются вести переговоры. Я до сих пор не понимаю, как именно. Они не из этой среды. Не из таких игр.
Сейя провёл рукой по волосам, явно раздраженный собственными мыслями. Алмаз медленно покачал головой.
— Думаю, — спокойно сказал он, — они понимают больше, чем кажется.
Все повернулись к нему.
— Не забывайте, — продолжил Алмаз, — это дети Кенджи. А Кенджи никогда не оставляет такие вещи на волю случая.
Он говорил тихо, но каждое слово ложилось тяжело.
— Он что-то сделал с ними.
Алмаз перевёл взгляд на Сейю.
— Не исключено, что сейчас Усаги и Ятен знают и понимают больше, чем кто-либо из нас. И именно поэтому их вывели вперёд.
Он сжал пальцы.
— А потом он сказал главное. Что если договориться не получится… Тогда Харуто Коу заменят. На человека, который будет работать с ними, а не против. После этого он просто закрыл официальную часть, — тихо закончил Сейя.
Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на отца.
— Пап… — его голос стал тише. — Я волнуюсь. Найми себе охрану. Хотя бы на время.
Харуто ответил сразу, жёстко:
— Сейя, со мной всё в порядке.
Он на секунду замолчал, взгляд стал холоднее.
— Это Кенджи. И он не просто так хочет меня заменить — или сделать что-то ещё. У нас с ним давние дела. И я прекрасно понимаю, что он делает и зачем.
Алмаз перевёл взгляд с Харуто на Сейю и спокойно спросил:
— Хорошо. Но тогда всё же ответь нам, Сейя… почему ты угнал машину Мицуки?
Все посмотрели на него. Сейя выдохнул и, почти с вызовом, ответил:
— Потому что этот Ятен меня бесил.
Минако замерла, не сводя с него глаз.
— Он специально смотрел мне в глаза, — продолжил Сейя. — Специально обнимал Усаги. Поправлял ей волосы. Каждый жест — как будто демонстративно.
Он скривился.
— И я понял, что мне нужно напрямую выяснить, что происходит. Почему так. Почему они всё скрыли. На тот момент я вообще думал, что они женаты… В общем, мне нужно было хотя бы спросить. И понять, почему они ведут себя так, будто меня там не существует.
Минако слушала внимательно, и внутри у неё неприятно сжалось. Харуто тяжело вздохнул и покачал головой:
— Сейя… — сказал он устало, но уже без резкости.
Алмаз тихо усмехнулся и качнул головой:
— Да, Харуто… Сейя точно твой сын.
Он посмотрел на Сейю с лёгкой иронией:
— Делает всё по-своему. Сдержанности — ноль. Зато вспыльчивости — с избытком.
Сейя на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил:
— Я видел её в зеркало. Она была спокойной. Слишком спокойной. И в какой-то момент сказала совершенно ровно, без эмоций, что если я не понимаю, что делаю, — меня либо убьют… либо она сама это сделает.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Я решил, что она блефует. Сарказм. Защита. Я продолжал ехать и начал давить вопросами. Хотел понять, почему она так поступила. Меня уже понесло… я начал кричать. Почему они с Ятеном вместе… ведь Усаги… мы же вместе были…
Сейя сжал пальцы сильнее.
— Она молчала. Совсем. Меня это еще больше злило.
Он поднял глаза на остальных.
— Потом я заметил кровь. Из правого глаза… — он на секунду запнулся. — Представляете? Из глаза.
Все смотрели на него.
— Я остановился. Спросил, что с ней. А она просто посмотрела на меня… Я спросил, узнает ли она меня. Она сказала, что отец объяснил им с Ятеном, будто они потеряли память после аварии.
Алмаз нахмурился, но не перебил.
— Я спросил про кровь. Она просто пожала плечами. Ничего не ответила. И сразу после этого… — Сейя на секунду закрыл глаза, — попросила меня уходить.
Он медленно посмотрел на всех.
— Сказала, что за ней уже едут. И если они застанут меня рядом — я пострадаю.
Сейя выдохнул, и в комнате снова повисло напряжение. Тайки и Ами переглянулись.
Тайки первым нарушил тишину:
— Мы с Ами читали об этом. И не только читали… находили старые исследования. Кровь из глаз… это уже показатель крайней нейронной перегрузки.
Ами продолжила, спокойным, почти клиническим тоном:
— Речь может идти о нейростимуляторах нового поколения. Не тех, что официально изучаются, а тех, которые исчезли из доступа много лет назад.
Она подняла взгляд.
— Усилители синапсов. Препараты, которые ускоряют передачу сигналов между нейронами. Мозг начинает обрабатывать информацию в разы быстрее, чем способен выдержать в обычном состоянии.
Тайки кивнул:
— В сочетании с адаптогенами… и чем-то экспериментальным. И блокировкой памяти.
Ами продолжила:
— Воспоминания не стираются. Их «запечатывают» глубоко — на уровне доступа. Они остаются, но к ним нельзя добраться. Доступ закрыт триггерами.
Минако нахмурилась.
— То есть…
— То есть память им, скорее всего, заблокировали, — спокойно ответил Тайки. — Они не помнят ничего.
Он добавил мрачно:
— И если это так, такие препараты официально давно не существуют. Их разработку закрыли. Использование — незаконно. И достать их сейчас практически невозможно.
Харуто тихо усмехнулся:
— Для Кенджи это не проблема.
Все посмотрели на него.
— Никогда не была, — добавил он ровно.
Ами кивнула и продолжила уже серьёзнее:
— Подобные препараты использовались в экспериментальных испытаниях. Цель была простая: ускорить мышление, усилить восприятие, повысить аналитические способности.
Она на секунду замолчала.
— А чтобы человек не сломался эмоционально, использовали блокировку памяти. Триггерную.
Тайки сжал губы.
— Проблема в том, что спустя время пациенты… умирали.
Минако побледнела.
— Почему? — тихо спросила она.
Ами ответила сразу:
— Потому что эмоции никуда не исчезают. Они накапливаются. И если происходит сильный всплеск…
Она посмотрела на Сейю.
— Мозг получает сразу всё: чужие эмоции, собственные… и давление заблокированных воспоминаний.
Тайки тихо добавил:
— Система перегружается.
Ами кивнула:
— Синапсы не выдерживают. Возникают микроразрывы сосудов. Отсюда кровь.
В комнате снова стало тихо.
— Судя по всему, — сказала Ами, — Усаги испытала сильнейший эмоциональный триггер. Она почувствовала слишком много и сразу.
Сейя медленно опустил голову.
Рей первой нарушила тишину:
— Так… можно, пожалуйста, проще? Без всех этих терминов. Просто скажите: что с ней происходит?
Макото кивнула:
— Да, Ами. Объясни так, чтобы было понятно всем.
Ами на секунду задумалась, затем сказала мягче:
— Хорошо. Проще говоря… Усаги заставили чувствовать и думать слишком быстро.
Она посмотрела на Сейю.
— В её голове сейчас нет фильтров. Всё проходит напрямую. Каждая эмоция усиливается.
Тайки подхватил:
— И в тот момент она оказалась слишком близко к тебе.
Сейя поднял взгляд.
— Ты был зол, напуган, растерян. Ты кричал. А она ощущала это внутри себя, — продолжила Ами. — Не как чужие эмоции, а как свои.
Рей тихо выдохнула:
— То есть ей казалось…
— Да, — кивнула Ами. — Что это происходит с ней. Всё сразу. Без паузы.
Тайки добавил:
— Плюс ее собственные эмоции. И плюс то, что заблокировано внутри — прошлое. Скорее всего, оно пыталось выйти, но из-за блокировки это сопровождалось болью.
Ами сжала ладони:
— Это слишком большая нагрузка для мозга. Он просто не выдержал.
Рей посмотрела на Сейю уже иначе:
— Значит… дело не в тебе.
Ами ответила честно:
— Не совсем. Ты стал триггером, но не причиной.
Тайки вздохнул и медленно провёл ладонью по столу.
— И если у неё уже произошел такой всплеск, — тихо сказал он, — это одновременно и хорошо, и плохо.
Все посмотрели на него.
— Хорошо — потому что организм не заглушил реакцию полностью. Плохо — потому что теперь никто не знает, как поведёт себя её тело дальше. Может случиться всё что угодно.
Ами напряглась, но не перебила.
— В одном случае мозг может просто отключиться как защитная реакция. В другом — не выдержать нагрузки.
Тайки поднял взгляд:
— Такие скорости передачи сигналов… не предназначены для человека. Организм не способен долго это выдерживать.
Он сжал пальцы.
— Это неестественно. Рано или поздно будет исход.
Все слушали.
— Поэтому, — закончил Тайки, — чем раньше мы вытащим Усаги и Ятена, тем больше у них шансов.
Сейя резко поднялся.
— Мы вытащим их, — жёстко сказал он. — И очень скоро.
Он повернулся к Мотоки:
— Немедленно свяжись с Харукой. Прямо сейчас.
— Сейя, — резко сказал Харуто, поднимаясь следом. — Сынок, успокойся. Мы вытащим их. Но не так.
Алмаз спокойно, но твердо добавил:
— Не действуй неразумно. Здесь нельзя рваться вперёд. Нужно действовать постепенно.
Сейя зло усмехнулся:
— Постепенно? Времени нет.
— Есть, — возразил Алмаз. — Но только если не делать глупостей. Если ты сейчас силой заберешь Усаги, ей не станет лучше.
Он посмотрел Сейе прямо в глаза:
— Тот исход, о котором говорил Тайки, может случиться сразу. От резкого стресса. От нового всплеска.
Ами сделала шаг вперёд.
— Сейя, — сказала она мягче. — Времени действительно немного.
Но я читала и знаю: есть препарат, который может вывести эти усиленные нейронные реакции.
Все посмотрели на неё.
— Он не лечит сразу, — продолжила Ами, — но он снижает перегрузку. Даёт мозгу шанс. Проблема в том, что его невозможно купить. Компонентов почти не осталось.
Ами подняла глаза:
— Но не всё потеряно. Мы найдём его. Или способ собрать аналог.
Ами тихо, но уверенно сказала:
— Мы вытащим их. Обязательно.
Сейя ничего не ответил. Он сел, опустив взгляд, и впервые за всё время позволил себе просто думать.
Перед глазами всплыла Усаги. Не та — холодная, отстранённая, с пустым взглядом. А его Усаги. Живая. Эмоциональная. Смешная. Та, что смеялась слишком громко, злилась слишком искренне и чувствовала слишком глубоко.
И именно это сейчас пугало больше всего.
Если она чувствует всё в разы сильнее… если каждая эмоция режет, как ток… сколько она уже вынесла? Ему хотелось сорваться, поехать за ней прямо сейчас, вырвать из этой клетки. Но он знал — ещё один резкий шаг может её убить.
Алмаз нарушил тишину:
— И ещё, — сказал он спокойно. — Кенджи уже один раз проигрывал. И в этот раз он проиграет снова.
Харуто поднял голову. Его голос был тихим, но ледяным:
— И в этот раз… я лично его убью.
В комнате повисла пауза. Все посмотрели на него.
Алмаз не стал спорить. Только кивнул и перевёл взгляд на Мотоки:
— И да. Мотоки, теперь вся надежда на тебя. Нам нужно связаться с Харукой. Поговорить. Понять, на чьей он стороне. Если он согласится сотрудничать с нами — это изменит всё.
Мотоки выпрямился:
— Хорошо. Я попробую. Завтра. Если не получится связаться напрямую — выследить.
Он на секунду задумался.
— Если понадобится, поеду в Осаку.
Алмаз кивнул.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!