Вернутся к фанфику
Часть 34
22 апреля 2026, 18:03Усаги вошла в дом, тихо прикрыв за собой дверь. В гостиной было полутемно, только мягкий свет лампы освещал пространство. Ятен уже был там — сидел на спинке дивана, расслабленно, почти лениво, будто находился здесь всё это время и просто наблюдал за происходящим.
— Ну как прогулка, сестрёнка? — спокойно спросил он, не сводя с неё взгляда.
Усаги на мгновение задержала на нем глаза, пытаясь понять, сколько он успел заметить.
— Нормально.
Она уже сделала шаг, собираясь пройти мимо и подняться наверх, но голос Ятена остановил её.
— Сейя… интересный парень, да?
Усаги замерла. Внутри что-то едва заметно дрогнуло.
— Разве не он мерещился тебе… в Австралии?
Она резко повернулась к нему, и в её взгляде вспыхнуло напряжение.
— Откуда ты знаешь?
Ятен чуть усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Ты сама сказала. Тогда… в тот момент, когда всё произошло. И, к тому же… они действительно немного похожи.
Он медленно поднялся и подошёл ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Его взгляд стал серьёзным, сосредоточенным.
— Усаги… будь осторожна.
Она нахмурилась, скрестив руки, словно пытаясь защититься не от него — от собственных ощущений.
— С чего ты взял?
Ятен смотрел прямо ей в глаза, не моргая.
— Я не хочу последствий. И не хочу, чтобы наш план провалился.
В ее голосе появилась холодная нотка:
— А с чего ты решил, что он вообще может провалиться?
Ятен чуть наклонил голову, внимательно изучая её лицо, словно пытаясь уловить то, что она сама от себя скрывает.
— С того, что рядом с Сейей ты теряешься. Он действует на тебя слишком… эмоционально.
Усаги прищурилась, и в её взгляде мелькнула тень раздражения.
— А разве ты рядом с Минако не чувствуешь то же самое?
На долю секунды в глазах Ятена мелькнула тень — быстрая, почти незаметная, но слишком настоящая, чтобы ее не заметить. Он отвел взгляд.
— Именно поэтому я и не подпускаю её, — тихо сказал он.
Пауза между ними стала плотной, почти осязаемой.
— Неважно, что было раньше, — добавил он уже холоднее. — Это уже прошло. Сейчас есть только цель. И только мы с тобой.
Он снова посмотрел на неё — теперь жёстко, почти требовательно.
— И мы не можем позволить чувствам всё разрушить.
Усаги какое-то время молчала. Слова словно застревали внутри, не находя формы.
— Ятен… — тихо начала она. — На самом деле я не знаю, какие это чувства.
Он нахмурился, но не перебил.
— Я… не знаю, как это — чувствовать любовь, — продолжила она, и в её голосе впервые появилась уязвимость. — С Сейей я сегодня встретилась только потому, что хотела всё ему сказать. Поставить точку. Но он начал отрицать… сказал, что вообще позвал меня не за этим.
Она на секунду закрыла глаза, будто снова переживая тот момент.
— И самое странное… я ощущала его эмоции. Все. Сомнения, тепло, тревогу… даже то, как он пытается меня защитить. Я чувствую это слишком ясно.
Она подняла взгляд на Ятена — растерянный, почти беззащитный.
— Но свои… нет. Их как будто нет. Словно внутри пусто.
Её голос стал тише, почти шёпотом.
— Только с тобой всё по-другому… Я не могу это объяснить. Это не совсем эмоции… и не мысли. Это как будто… связь. Глубже. Тише. Но сильнее. Я чувствую тебя даже тогда, когда ты молчишь. Как будто ты — единственное, что внутри меня по-настоящему живое.
Она на секунду замолчала, будто испугалась собственных слов.
— Я понимаю разумом, что, возможно, должна что-то чувствовать к Сейе. Но внутри… пусто. Как будто место, где должны быть эти эмоции, просто… выключено.
Ятен внимательно смотрел на неё, не перебивая.
— Иногда будто вспыхивает что-то, — продолжила Усаги. — Как тень воспоминания… или чувство, которое вот-вот появится — и сразу исчезает. Будто кто-то обрывает сигнал.
Тишина снова опустилась между ними.
— Поэтому я и не знаю, что у меня к Сейе, — тихо сказала она. — Может быть, когда-то что-то было… а может, и нет. Сейчас это просто… тишина внутри.
Ятен долго молчал. Его взгляд стал тяжелее, глубже, будто он пытался сложить из её слов что-то большее.
— Усаги… послушай меня.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную, и понизил голос.
— Я многое сейчас терплю. Гораздо больше, чем показываю.
Она подняла на него глаза.
— Я тоже чувствую, — продолжил он. — Тебя. Твои мысли… иногда обрывками. Чувствую мысли окружающих. Их намерения. Их эмоции.
Он слегка сжал челюсть.
— Возможно, всё, что они говорят, правда. Возможно, у нас действительно было прошлое, которое сейчас всплывает кусками. Эти картинки… они есть. Но они перемешаны. Они будто не наши до конца.
Он покачал головой, и в его голосе впервые появилась жёсткая решимость.
— Но я не хочу сейчас это выяснять.
Он сделал паузу, затем тихо добавил:
— Потому что если мы начнём копаться в этом… мы можем потерять контроль.
Его взгляд стал холодным и чётким.
— А я не собираюсь терять.
Он почти сразу, без лишних движений, легко обнял её за плечи, будто это был естественный, привычный жест. Но в этой внешней мягкости чувствовалось совсем не тепло — скорее молчаливое подтверждение того, что он уже всё решил и отступать не собирается.
В его голосе появилась жёсткость.
— Сейчас есть вещи важнее всего остального.
Он посмотрел прямо на неё, и во взгляде не осталось ни сомнений, ни колебаний.
— Я хочу покончить с Кенджи.
Ятен не отводил глаз.
— Он разрушает жизни. Ставит эксперименты на людях. Ломает их, как будто имеет на это право. Он разрушил и наши жизни.
— Его бизнес-компанию мы оставим себе, — продолжил он уже спокойнее. — Это наш шанс взять всё под контроль и не дать этому безумию продолжаться дальше.
Он сделал короткую паузу, словно выстраивая в голове следующие шаги.
— А все его остальные дела мы должны раскрыть. Полностью. Без остатка.
Ятен медленно отпустил Усаги, словно давая ей пространство. Его рука скользнула с её спины, однако одна всё же осталась на её плече, будто он всё ещё удерживал её рядом, не позволяя отдалиться ни физически, ни внутренне.
— И для этого нам придётся выйти в свет. Показаться. Сделать так, чтобы о Кенджи начали говорить вслух.
Его взгляд снова остановился на Усаги — внимательный, цепкий.
— Скандал, расследования, давление… всё это нам только на руку.
Он сказал это так спокойно, что от этой спокойной уверенности становилось не по себе. Именно в этот момент в доме открылась дверь. Шаги послышались почти сразу — размеренные, уверенные.
В гостиную вошли Харука и Джедайт. Джедайт остановился напротив Усаги. Его лицо было, как всегда, собранным, почти бесстрастным, но в глазах читалась готовность действовать.
— Мисс Мицуки… всё готово. С девчонкой.
На мгновение повисла тишина. Усаги медленно повернула голову в его сторону. На её лице появилась лёгкая, холодная улыбка — почти незаметная, но в ней не было ни капли мягкости. Это выражение возникло так естественно, будто в ней проснулось что-то тёмное и давно знакомое.
Ятен сразу заметил это. Его взгляд на секунду задержался на сестре. Он смотрел пристально, словно считывал не только её лицо, но и то, что происходило глубже — там, где сами чувства уже не имели чётких названий. Уголок его губ чуть дрогнул в усмешке.
— Ну что ж… одна маленькая деталь решена.
Он перевёл взгляд на остальных.
— Значит, переходим к следующей.
Ятен указал на диван и кресла.
— Садитесь. Нужно обсудить всё до мелочей.
Сейя вернулся домой уже поздно вечером. В доме было тихо, только в гостиной горел мягкий свет.
На диване сидели его мама и Тайки.
— Привет, сынок, — мягко сказала она. — Ты где был?
Сейя снял куртку.
— Гулял.
Она внимательно посмотрела на него.
— С Усаги?
Сейя остановился.
— Мам… а ты откуда знаешь?
Тайки спокойно поднял взгляд.
— Я сказал.
Мама чуть улыбнулась.
— И как она?
Сейя немного задумался.
— Нормально… насколько это возможно сейчас. Я не говорю с ней о прошлом. Не хочу, чтобы ей было больно.
Тайки медленно кивнул.
— Сейя сильно влияет на её состояние. Можно сказать… он для неё триггер. Ключ.
Он скрестил руки.
— Но мы пока не понимаем, какой именно. Может помочь… а может всё разрушить.
Мама тихо вздохнула.
— Да… ваш отец всё рассказал.
Она посмотрела на Сейю теплее.
— Всё-таки у тебя с Усаги была такая любовь… что даже после всего этого она помнит тебя где-то очень глубоко.
В этот момент со второго этажа послышались шаги. В гостиную спустился Харуто. Он остановился у лестницы, посмотрел на всех и сказал спокойно:
— Да. И именно поэтому это одновременно прекрасно… и опасно.
Сейя нахмурился.
— Опасно для неё. И для тебя, Сейя.
Мама сразу повернулась к нему.
— Чем может быть опасна любовь?
Она покачала головой.
— Наоборот… возможно, это и есть ключ. То, что поможет ей вернуться к себе.
Сейя посмотрел на отца серьёзно.
— Пап… я всё равно помогу Усаги и Ятену. И вам.
Он сделал паузу.
— Даже если она… меня больше не любит.
Харуто тяжело вздохнул.
— Лучше бы вы вообще не вмешивались в это.
Он прошёл к креслу.
— Лучше бы вы уехали из страны на время.
— Посмотрите на себя, — вдруг спокойно сказала мама.
Все повернулись к ней.
— На Харуто Коу… вашего отца. Который двадцать лет назад выбрал любовь, а не власть и деньги Кенджи.
Тайки и Сейя одновременно посмотрели на отца. Сейя нахмурился.
— Что это значит?
Харуто посмотрел на жену почти укоризненно.
— Ну зачем ты это вспомнила…
Она спокойно ответила:
— Затем, чтобы дети знали, как их отец однажды чуть не пошёл по неправильному пути.
Она перевела взгляд на Сейю и Тайки.
— Если бы тогда рядом не оказалось Алмаза… и меня.
Она мягко положила руку на живот, будто вспоминая.
— И Тайки… которым я тогда была беременна.
Сейя удивлённо посмотрел на неё.
— Подождите… вы хотите сказать…
Она кивнула.
— Да.
И тихо добавила:
— Когда-то ваш отец и Кенджи были почти как братья.
Тайки первым нарушил тишину.
— Ого… — он удивлённо посмотрел на отца. — Получается, папа… ты и Кенджи Мицуки были друзьями?
Харуто медленно опустился в кресло, будто этот разговор уже начинал давить на него.Он некоторое время молчал, затем тихо сказал:
— Да.
Он провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.
— Мы выросли вместе… в детском доме.
Сейя и Тайки переглянулись.
— Тогда у нас не было ничего, — продолжил Харуто. — Ни семьи, ни будущего, ни людей, которые бы нас направили. Мы держались друг за друга… потому что больше держаться было не за кого.
Он усмехнулся без радости.
— Сначала всё было… как у обычных уличных подростков. Драки, мелкие кражи. Мы ввязались в одну банду.
Его голос стал тяжелее.
— Сначала мы воровали по мелочи. Потом всё стало серьёзнее. Деньги, оружие… всё это пришло очень быстро.
Сейя нахмурился, слушая.
— Мы дрались. Иногда приходилось убивать… но тогда мы хотя бы убеждали себя, что это были люди хуже нас. Настоящие ублюдки.
Он сделал паузу.
— Но чем дальше… тем сильнее менялся Кенджи.
Харуто посмотрел в сторону, будто видел перед собой далёкое прошлое.
— У него появились деньги. Власть. Очень большие деньги. И его это… сломало.
Он покачал головой.
— Он становился холоднее. Жестче. Злее. В какой-то момент Кенджи убил главу той банды.
И занял его место. Именно тогда я понял, что всё заходит слишком далеко, я уже тогда хотел уйти. Потому что видел… чем дальше, тем хуже всё становится. Кенджи становился непредсказуемым.
Он взглянул на жену.
— А потом я встретил вашу маму.
В его голосе впервые появилась мягкость.
— Мы начали встречаться… и впервые в жизни у меня появилось ощущение, что можно жить иначе. Потом ваша мама забеременела Тайки.
Харуто посмотрел на сына.
— И тогда я окончательно решил уйти.
Он тихо добавил:
— И я ушёл.
Мама Сейи и Тайки внимательно посмотрела на него.
— И это всё?
Она слегка прищурилась.
— А дальше?
Сейя и Тайки снова перевели взгляд на отца. Харуто вздохнул.
— А дальше… уже поздно.
Тайки нахмурился.
— Отец, но это важно. Нам нужно понимать.
Харуто покачал головой.
— Я же сказал. Кенджи Мицуки будет мстить мне. Всё, что происходит — это часть того, что он выстраивал годами.
Он замолчал.Было видно, что воспоминания даются ему тяжело. Его руки слегка сжались, будто он не хотел продолжать.Мама мягко сказала:
— Ребята… дайте вашему отцу время. Он всё расскажет.
Она посмотрела на Харуто.
— Просто не сейчас.
Но Харуто вдруг поднял голову.
— Нет… — тихо сказал он. — Я всё-таки расскажу. Хотя бы часть.
Он глубоко вдохнул, будто решаясь сделать шаг, от которого уже нельзя будет отступить.
— Я не сразу ушёл из банды. Я… всё ещё тайно общался с Кенджи.
Сейя резко посмотрел на него.
— Я скрывал это от вашей мамы, — продолжил Харуто, опуская взгляд. — И… иногда помогал ему. Потому что мне нужны были деньги. Но однажды ваша мать узнала… чем именно мы занимаемся.
Он поднял глаза на жену. В его взгляде не было оправданий — только признание.
— И она поставила меня перед выбором.
Его голос стал тверже.
— Конечно… я выбрал семью.
Он слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было ни радости, ни облегчения.
— Кенджи тогда разозлился. Но не так сильно, как можно было ожидать.
Харуто на секунду задумался, словно возвращаясь мыслями в то время.
— В тот момент он уже встречался с матерью Ятена.
Сейя и Тайки переглянулись.
— И она была беременна.
Харуто медленно кивнул, продолжая:
— Я тогда подумал… может быть, Кенджи тоже изменится. Может, ребёнок заставит его остановиться. Стать другим человеком.
Он покачал головой.
— Потому что я уже начал меняться. Я поступил в полицейское училище. Начал работать. Жить по-другому. Но Кенджи…
Голос Харуто стал холоднее.
— Он не изменился. Деньги, власть, контроль… ему всегда было мало.
Он тихо добавил:
— Даже беременность его девушки не остановила его.
Харуто замолчал на несколько секунд, будто собираясь с силами продолжить.
— Её звали Мидори, — сказал он наконец.
В комнате стало ещё тише.
— Тогда она уже была беременна Ятеном. А ваша мама… — он посмотрел на жену, — была беременна тобой, Сейя.
Он тяжело выдохнул.
— Мы тогда жили в маленькой квартире. Ничего особенного… но это была настоящая жизнь.
На мгновение в его лице появилась тень той жизни — простой и тихой. Но она исчезла так же быстро.
— Прошёл год после вашего рождения. Ты, Сейя… и Ятен родились в один год.
Он провёл рукой по подбородку.
— Я быстро продвигался в полиции. Работал без отдыха. Старался держаться подальше от прошлого. И однажды мне попалось дело… в котором я сразу понял — замешан Кенджи.
Его взгляд потемнел.
— Я не хотел этого. Мне казалось, что я уже вырвался. Что всё позади.
Он покачал головой.
— Но прошлое… не отпускает.
Харуто наклонился вперёд, сцепив руки.
— Однажды ночью мы ехали с напарником. Было около трёх. Дождь, пустые улицы… И вдруг мы увидели девушку. Она бежала.
Харуто закрыл глаза, будто снова видел это перед собой.
— У неё на руках был ребенок… а вся голова была в крови.
Тайки напрягся, сжав пальцы.
— Мы остановились. Когда я подбежал… я узнал её. Это была Мидори.
Тишина в комнате стала почти оглушающей.
— А на руках у неё был маленький Ятен. Она едва держалась. Почти потеряла сознание.
Только успела сказать, что люди Кенджи… пришли за ней. Сейя и Тайки переглянулись.
— В тот момент я понял, — продолжил Харуто, — что Кенджи окончательно перешёл черту.
Он поднял взгляд.
— И я решил остановить его. Я сделал то, что в его мире считается самым страшным предательством.
Тайки тихо выдохнул:
— Ты его сдал…
Харуто кивнул.
— В то время за ним уже давно охотился один человек. Его звали Алмаз. Он работал в спецслужбах… следил за Кенджи год.
Харуто усмехнулся без радости.
— А я знал, где Кенджи прячет всё. Я пришёл к нему как старый друг. Сказал, что просто зашёл поговорить. А сам забрал всё. Счета. Связи. Контакты.
Он посмотрел на сыновей.
— И передал это Алмазу. Через несколько дней Кенджи арестовали.
Но выражение лица Харуто стало тяжёлым.
— И тогда начался настоящий кошмар.
Он опустил голову.
— Моего напарника убили.
Мама Сейи тихо закрыла глаза.
— Вашу мать… похитили.
Сейя резко поднялся.
— Что?!
Харуто поднял руку, останавливая его.
— Это было страшное время.
Его голос стал хриплым.
— Но Кенджи оказался ещё хитрее, чем мы думали.
Он медленно произнёс:
— Он сбежал. После этого он исчез.
Харуто поднял взгляд.
— Он больше не появлялся в Японии. Но я знал… — тихо добавил он. — Что однажды он вернётся.
Он посмотрел на сыновей тяжёлым взглядом.
— И, судя по всему… Этот день наконец настал.
Харуто тяжело выдохнул и продолжил:
— И вот до какой степени у Кенджи поехала голова… что он даже собственных детей вернул в этот мир таким способом.
Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть напряжение, и заговорил уже спокойнее:
— Сейчас у него всё выглядит идеально. Официально он — уважаемый бизнесмен. Крупная строительная корпорация в Австралии… небоскрёбы, инвестиции, государственные контракты.
Харуто усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла.
— Красивая картинка. Чистая. Выверенная. И он даже не появляется перед журналистами. Но под этим скрывается совсем другое. Тысячи грязных сделок. Люди, через которых он прошёл. Сколько жизней он сломал… сколько уничтожил, чтобы подняться туда, где он сейчас.
Он посмотрел на сыновей прямо.
— Поэтому, если он и будет мстить… то только мне. Но он не понимает одной вещи.
Тайки чуть приподнял бровь.
— Какой?
Харуто слегка усмехнулся.
— Что его же собственные дети его и погубят. Потому что его проект… выходит из-под контроля.
Слова прозвучали тихо, но в них было больше угрозы, чем в любом крике. Тайки покачал головой.
— Вот это да… какой тесный мир.
Харуто опустил взгляд.
— Похоже, нам действительно суждено снова встретиться с Кенджи.
Тайки задумчиво посмотрел на Сейю.
— Какая ирония… что ты влюбился в Усаги, даже не зная, чья она дочь.
Сейя сразу поднял на него взгляд.
— Но она не преступница.
Тайки слегка пожал плечами.
— Возможно. Но власть… деньги… они с Ятеном явно к этому тянутся.
— Потому что этот ненормальный человек… неизвестно что с ними сделал, — тихо вмешалась мама.
Она мягко посмотрела на Сейю и взяла его за руку.
— Но всё будет хорошо. Сейя… просто верь в Усаги. Что бы ни случилось.
Харуто тяжело посмотрел на сыновей.
— Вот именно поэтому я и хотел, чтобы вы не вмешивались. Особенно ты, Сейя. И, скорее всего, Кенджи знал, что Усаги — твоя девушка. Он всегда всё просчитывает. Значит… он уже что-то задумал.
Сейя нахмурился, но не отступил. Харуто продолжил:
— Кенджи всегда мстит через тех, кого человек любит.
Сейя резко встал.
— Пап… но Усаги не такая. Ты же не думаешь, что она может что-то сделать со мной?
Харуто посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Я не могу быть уверенным. И именно поэтому я хочу, чтобы ты держался подальше от них.
Сейя покачал головой.
— Нет, отец.
Его голос стал твёрдым.
— Если нужно… я сам пойду против этого Кенджи. Понятно?
Он посмотрел на него прямо, без страха. Харуто закрыл глаза на секунду и тяжело выдохнул.
— Чёрт, Сейя… почему именно Усаги…
Тайки молча наблюдал за этим, не вмешиваясь.
— Харутo, пожалуйста… — тихо сказала Ая. — Усаги сама жертва обстоятельств.
Сейя не отводил взгляда.
— Потому что я её люблю.
Харуто медленно посмотрел на него. В его взгляде было слишком много — и страх, и злость, и понимание.
Тайки наконец заговорил:
— Пап… я не думаю, что Усаги как-то навредит Сейе. Поверь.
Харуто ничего не ответил. Он просто молчал, глядя в сторону, будто пытался принять то, что уже невозможно изменить.
И в этой тишине Сейя тихо, но уверенно сказал:
— Просто поверь в нас.
Тайки уже собирался лечь, когда в дверь тихо постучали.
— Заходи, — спокойно сказал он, даже не спрашивая кто.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Сейя. Он выглядел уставшим, но в его взгляде было что-то неспокойное — будто мысли не давали ему остановиться.
— Тайки… как думаешь, с отцом всё будет хорошо?
Тайки внимательно посмотрел на него и медленно кивнул.
— Я уверен, что да. Он не из тех, кто сдаётся.
Он сделал небольшую паузу.
— Но… мне тоже показалось, что он что-то недоговорил. Возможно, просто не хотел нас сейчас пугать.
Сейя тихо выдохнул.
— Возможно. Посмотрим.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Сейя стоял у двери, будто не решаясь уйти, и затем снова заговорил:
— Тайки… как думаешь… возможно, что у Усаги и Ятена… убрали эмоции? Например… любовь.
Тайки резко поднял на него взгляд.
— Сейя… что-то случилось?
Сейя покачал головой, но в его лице мелькнула тень сомнения.
— Просто… сегодня, когда я был с Усаги… она сказала странную вещь. Что не знает, как это — любить. Что она что-то ощущает… но не может понять, что именно. Но при этом она чувствует мои эмоции. Даже сильнее, чем свои. Как будто… чужие чувства для неё яснее, чем собственные.
Тайки нахмурился, задумавшись.
— Мы не знаем, что им вводили. И какие именно препараты.
Он медленно сел на край кровати.
— Доктор Мидзуно выдвигала только предположения. Но без их медицинских данных — это всё догадки.
Он посмотрел на Сейю.
— А вся информация… скорее всего в Австралии. У Соичи Томоэ.
Сейя поднял взгляд.
— Ты что-то узнал о нём?
— Немного, — ответил Тайки. — И, если честно… он действительно не в себе.
Он задумался, вспоминая.
— Раньше преподавал в университете. Потом его уволили. Говорят, состояние стало нестабильным… и он начал проводить очень странные исследования.
Сейя тихо сказал:
— Понятно…
Тайки посмотрел на него уже мягче.
— Сейя, не переживай так. Сейчас Усаги под влиянием препаратов. Они в её крови. Влияют на мозг, на восприятие, на эмоции.
Он слегка улыбнулся.
— Но она сильная. И Ятен тоже. Они не сломались — это уже многое значит. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Потом его голос стал серьёзнее:
— И ещё… я почти уверен, что они с Ятеном считывают гораздо больше, чем показывают.
Он посмотрел прямо на брата.
— Поэтому если ты хочешь что-то скрыть — лучше даже не думай об этом рядом с ними.
Сейя тихо усмехнулся.
— Да… это я уже понял.
Он на секунду опустил взгляд, а потом подошёл к окну. За стеклом была тёмная, почти пустая ночь.
— Но знаешь… — тихо сказал он. — Я так хочу просто забрать её. Увезти куда-нибудь далеко. Нет всего этого… Где она могла бы просто жить.
Тайки больше ничего не сказал. Но по его взгляду было понятно: он понимает брата… и одновременно боится, чем всё это может закончиться.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!