Вернутся к фанфику

Часть 37

22 апреля 2026, 18:03
На следующий день, на вилле в Осаке, на заднем дворе стояла тихая утренняя прохлада. Сад был залит мягким светом, и где-то тихо шумели деревья. Ятен вышел на террасу, где стояла Усаги. — Усаги, — сказал он, — мне позвонил Тайки. Пригласил приехать в студию. Думаю, я съезжу. Усаги подняла голову. — Да, Ятен. Я тоже поеду к девочкам. Она чуть улыбнулась. — Просто… вспомнить, как это. Ятен внимательно посмотрел на неё. — Хорошо. Только будь осторожна. И если ты сорвёшься — сразу пиши мне. Усаги слегка усмехнулась. — Или ты. Ятен кивнул. — Договорились. Уже ближе к вечеру оба были готовы. Ятен надел чёрное худи и джинсы — для него это выглядело почти непривычно. Обычно он держался строго, собранно, почти официально, а сейчас в нём было что-то проще, ближе к обычной жизни. Усаги вышла из комнаты чуть позже. На ней было платье выше колен, аккуратные каблуки, волосы мягкими локонами спадали на плечи. Она выглядела легко, почти беззащитно… если бы не взгляд. Ятен посмотрел на неё и приподнял бровь. Усаги усмехнулась. — Непривычно тебя видеть в джинсах. Ятен пожал плечами. — А тебя — такой. Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем обычно, словно пытаясь уловить, что за этим образом скрывается. — Усаги… там вышло интервью Нейта. Ты не видела? — Нет. Ятен протянул ей планшет. — Посмотри. На экране было видео. Нейт сидел перед камерами, уверенный, спокойный, будто говорил о чём-то давно решённом. — …Да, это правда. Мы с Усаги помолвлены. Я жду её возвращения, чтобы мы могли начать подготовку к свадьбе. Усаги резко опустила планшет. — Что?! Она посмотрела на Ятена, и в её глазах вспыхнуло раздражение. — Это же бред. Она резко выдохнула, почти сдерживая злость. — Ему вообще плевать. Ятен слегка усмехнулся, наблюдая за её реакцией. — Хм… забавно. — Что? — Они с Сейей реально очень похожи. Усаги нахмурилась. — В каком смысле? — Внешностью. Оба упрямые… — он сделал паузу, — и оба — сыновья министра юстиции. Эти слова прозвучали тише, но тяжелее. Усаги отвернулась, посмотрела в сторону сада. — Но я не хочу. Отец что-то задумал. Ятен сделал шаг ближе. — Усаги. Она посмотрела на него. — Тебе нужно поговорить с Сейей. Он сказал это спокойно. — Ты ему не отвечаешь. Усаги немного помолчала. В её взгляде мелькнула растерянность, редкая для неё. — Да… наверное. Я просто теряюсь с ним. Не понимаю… Она тихо вздохнула. Ятен смотрел на неё внимательно, а потом вдруг чуть мягче сказал: — А может, это хорошо? Усаги подняла на него взгляд. Он не стал объяснять. Просто подошёл ближе, наклонился и мягко поцеловал её в висок. — Ладно… поехали, сестра. Они вместе вышли из дома и направились к машине. По дороге никто не говорил. Город уже начинал погружаться в вечер, огни загорались один за другим, отражаясь в окнах. Когда они подъехали к дому Рэй, машина остановилась. Усаги вышла, задержавшись на секунду, словно собираясь что-то сказать, но так и не сказала.Дверь закрылась. Машина медленно тронулась и поехала дальше по улице. Она подошла к домофону и нажала кнопку. Но не успела ничего сказать, как дверь щёлкнула и открылась. — Значит, всё-таки пришла, — раздался голос Рэй сверху. Усаги слегка усмехнулась и вошла внутрь. Едва она поднялась на этаж, как дверь квартиры распахнулась. Первой её встретила Минако. — УСАГИ! Минако сразу бросилась к ней и крепко обняла. — Мы уже думали ты не придёшь! Усаги чуть рассмеялась. — Я же сказала, что постараюсь. Они прошли в гостиную. Там уже сидели Макото, Ами и Рэй. На столе стояли чай, сладости и какие-то закуски. Макото улыбнулась. — Прямо как в старые времена. Усаги сдержанно улыбнулась и села на диван. Рэй сразу заметила её напряжение. — Усаги… не будь такой. Она махнула рукой. — Расслабься. Усаги посмотрела на неё. — Вы все слишком много думаете. Ами мягко сказала: — А ты просто не обращай внимания. Через несколько минут разговор стал намного легче. Девочки начали шутить, вспоминать разные истории.Рэй вдруг рассмеялась. — А помните, как мы перешли в старшую школу? Минако сразу закатила глаза. — О, только не это. — Да-да! — продолжила Рэй. — Было очень весело. Она указала на Усаги и Минако. — Вы вдвоём постоянно опаздывали.И каждый раз прибегали с одинаковой историей. Минако подняла руки. — Эй! Иногда это было правдой! Ами тихо улыбнулась. — Иногда. Рэй продолжила: — А потом вы обе садились рядом с Ами… Она посмотрела на Ами. — И начиналось: «Ами, дай списать… Ами, ну пожалуйста… Ами, ты же лучшая». Все рассмеялись. Минако возмущённо сказала: — Между прочим, мы просили очень вежливо. Макото усмехнулась. — Да, особенно Усаги.С глазами котёнка. Рэй продолжила: — А потом мы перешли в университет… Она покачала головой. — И стало ещё веселее. Макото громко рассмеялась. — Когда Усаги перепутала кабинеты и вошла на лекцию для третьего курса? Ами прикрыла рот рукой, смеясь. — И начала спрашивать, где её группа. Рэй добавила: — А профессор ещё сказал: «Миссис , вы точно здесь учитесь?» Минако указала на Усаги. — А она ответила: «Пока не уверена». Комната снова наполнилась смехом.Даже Усаги наконец рассмеялась — тихо, но искренне.На несколько минут всё стало почти так же, как раньше.Усаги улыбнулась, но вдруг слегка схватилась за голову. — Ай… Девочки сразу посмотрели на неё. — Усаги? — спросила Ами. Перед глазами Усаги на секунду всё будто потемнело.И вдруг — вспышка.Она забегает в аудиторию. Дыхание сбито, волосы растрёпаны. Усаги останавливается посреди аудитории, понимая, что это не её лекция.Студенты смотрят на неё.Профессор поднимает бровь.И Усаги быстро разворачивается и почти убегает обратно в коридор.Воспоминание исчезло. Усаги снова сидела в гостиной.Минако рассмеялась: — Тогда наша Усаги и завоевала сердце красавчика Сейи. Усаги посмотрела на неё. И снова —вспышка.Коридор университета. Люди проходят мимо. Усаги идёт, уткнувшись в телефон. И внезапно врезается в кого-то.Она почти падает. Но чьи-то руки ловят её. — Осторожнее. Усаги поднимает голову. Перед ней стоит парень с лёгкой улыбкой. Это Сейя.Воспоминание снова исчезло. Усаги резко выдохнула и вернулась в реальность. — Ами… Все сразу посмотрели на неё. — Моя память… Я начинаю вспоминать. Ами сразу стала серьёзной. — Как ты себя чувствуешь? Усаги кивнула. — Всё нормально. Твоя мама настоящий профессионал. Макото улыбнулась. — Ну ещё бы. Тогда Сейя начал за тобой ухаживать. Минако широко улыбнулась. — Вы были очень красивой парой. — Любовь, — добавила она театрально. Усаги тихо сказала: — Да… наверное. Рэй внимательно посмотрела на неё. — А сейчас? Неужели ты ничего не чувствуешь? Усаги немного помолчала. Потом тихо ответила: — Это сложно. Она посмотрела на них всех. — Я вижу то, чего не должна видеть. Даже сейчас… Она медленно провела взглядом по комнате. — Я ощущаю вас всех. Как будто… вижу нити. Я буквально чувствую ваши эмоции. Она посмотрела на Минако. — Ты переживаешь за меня. Потом на Макото. — Ты злишься на тех, кто сделал это со мной. Потом на Рэй. — Ты пытаешься держаться спокойно, но внутри тебе тревожно. Она посмотрела на Ами. — А ты… всё время анализируешь. Усаги тихо добавила: — Иногда это похоже на шум. Слишком много чужих чувств… И среди них… я пытаюсь понять свои. Усаги чуть склонила голову набок и с удивленной улыбкой спросила: — Неужели я правда была такой неуклюжей? Ами мягко улыбнулась. — Можно сказать и так. Вы с Минако в этом были очень похожи. — Эй! — тут же возмутилась Минако, но в ее голосе не было настоящей обиды. Девочки рассмеялись, и напряжение, которое еще недавно висело в комнате, стало понемногу растворяться. Они вспоминали разные мелочи — забавные случаи, школьные моменты, то, как Усаги когда-то мечтала стать актрисой, как любила быть в центре внимания, как сияла, когда у нее что-то получалось. И чем дольше они говорили, тем спокойнее становилось самой Усаги. Впервые за долгое время она не чувствовала, что должна все время быть настороже. Ами, чуть задумавшись, тихо сказала: — Хотя… теперь, наверное, актрисой тебе уже будет сложно стать. Минако тут же вскинула голову: — Почему это? Между прочим, Усаги отлично смотрится на камере. Усаги слабо улыбнулась. — Да?.. Потом ее взгляд остановился на Минако, и улыбка стала чуть серьезнее. — Минако… не ревнуй, пожалуйста, Ятена ко мне. Минако моргнула и уже открыла рот, чтобы что-то сказать: — Усаги, я... — Ятен просто защищает меня. Он… единственный человек, с которым я не чувствую этой пустоты. Я не знаю, почему, но между нами какое-то огромное притяжение. Словно мы связаны сильнее, чем должны быть. Она на секунду замолчала, будто подбирая слова, которые сама до конца не понимала. — Мы слишком многое прошли вместе… и это невозможно просто объяснить. И девочки… мы с ним до конца не помним все. Но мы знаем достаточно, чтобы понимать: с каждым днем память возвращается. Медленно. Кусками. Мы вспоминаем все больше… и все больше понимаем. Просто… не сейчас. Пока не время говорить обо всем. Ами посмотрела на нее очень внимательно, без осуждения, только с теплом и болью. — Усаги, мы все понимаем, — сказала она мягко. — И мы с тобой. Если бы ты только знала, как мы тебя искали... Усаги нахмурилась и повернулась к ней. — Что? Минако уже по привычке хотела ответить легко, но на этот раз ее голос прозвучал тише: — Это был целый квест. Мы даже ходили к тебе домой и... Она резко замолчала, словно сказала лишнее. Усаги заметила это и спокойно произнесла: — Все в порядке. Я не поеду сейчас туда, где жила раньше. Не хочу. Мне сначала нужно закончить то, что происходит сейчас. Разобраться с настоящим, прежде чем возвращаться в прошлое. Рей, которая до этого молча наблюдала за ней, серьезно сказала: — Усаги, мы с тобой. Что бы ни случилось. Усаги посмотрела на них всех — на Ами, Минако, Рей, Макото — и в ее глазах мелькнуло что-то живое, теплое, почти прежнее. — Девочки… просто будьте осторожны с поисками. Это не те люди, с которыми можно играть. Они приходят без приглашения. И если вы полезете слишком глубоко, пострадаете. Макото тут же скрестила руки на груди и уверенно усмехнулась: — Усаги, я тебе напомню, у меня вообще-то разряд по дзюдо. Усаги невольно улыбнулась шире. — Я знаю, Мако. Именно поэтому и переживаю. Макото уже хотела что-то еще ответить, но Минако фыркнула: — А я вообще могу оглушить врага одним своим появлением. — Или разговорами, — сухо добавила Рей. — Очень смешно, — надулась Минако. Комната снова наполнилась легким смехом, и Усаги на миг просто закрыла глаза, слушая их голоса. Такие знакомые. Такие теплые. Внутри все еще было слишком много чужих теней, боли, обрывков памяти, вспышек, от которых хотелось сжаться. Но сейчас, рядом с ними, становилось легче. Будто она не падала в пустоту, а медленно возвращалась на берег. Ами осторожно села ближе. — Тогда давай так, — сказала она спокойно. — Мы не будем давить на тебя. Не будем спрашивать то, к чему ты не готова. Но если тебе станет тяжело, если вспомнишь что-то страшное или если просто захочешь поговорить — ты не останешься одна. Хорошо? Усаги открыла глаза и посмотрела на нее. Потом медленно кивнула. — Хорошо. Минако вдруг подалась вперед и взяла ее за руку. — И еще… что бы там ни было, ты все равно наша Усаги. Пусть даже немного другая. Более опасная. Более красивая. Более загадочная. Но наша. Рей тихо усмехнулась: — Вот это уже звучит как диагноз. — Это звучит как правда, — упрямо сказала Минако. Усаги посмотрела на их переплетенные руки, и в груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами на мгновение мелькнула вспышка — школьный коридор, яркое солнце из окна, смех, бегущая Минако, сердитая Рей, спокойная Ами, сильная Макото… и она сама, совершенно другая, легкая, шумная, живая. Усаги вздрогнула. — Усаги? — сразу насторожилась Ами. — Ничего… — тихо сказала она, но губы дрогнули. — Я просто… кажется, вспомнила, как мы смеялись вместе. По-настоящему. Макото улыбнулась. — Значит, все правильно. Значит, память возвращается не только через боль. Усаги посмотрела на нее и еле заметно кивнула. — Наверное… Она снова обвела их взглядом, а потом тихо, почти шепотом, сказала: — Спасибо вам Рей, до этого молчавшая и что-то листавшая в телефоне, вдруг подняла голову. — Усаги… кстати. Сегодня я копалась в интернете и наткнулась на интервью того… как его… Нейта. Сына министра юстиции. Завидный холостяк, владелец какой-то огромной корпорации по производству… чего-то очень дорогого. Минако тут же заинтересованно придвинулась ближе. — Уже звучит подозрительно. Рей продолжила, чуть нахмурившись: — Так вот. В интервью он сказал, что вы с ним… помолвлены. В комнате повисла тишина. — Что? — одновременно вырвалось у Минако и Макото. Рей молча повернула телефон и включила видео. На экране появился высокий темноволосый мужчина в строгом костюме. Камеры, журналисты, вспышки. Его голос звучал уверенно и спокойно. — …Да, я могу подтвердить. И мы действительно планируем объявить о помолвке в ближайшее время… Минако резко повернулась к Усаги. — Слушай, Усаги… а к тебе, похоже, реально липнут брюнеты. Высокие, богатые и с опасными связями. Она прищурилась, снова посмотрела на экран и добавила: — Девочки, вам не кажется… этот Нейт чем-то похож на Сейю? Макото наклонилась ближе. — Есть что-то. Типаж похож. — И оба сыновья министров, — задумчиво добавила Минако. — Интересное совпадение. Усаги тихо усмехнулась. — У вас с Ятеном одинаковые мысли. Она спокойно посмотрела на экран телефона, потом отвела взгляд. — Я не выйду замуж. Девочки внимательно посмотрели на нее. — Это все Кенджи, — продолжила Усаги. — Ему это выгодно. Не знаю зачем это Нейту. Для таких людей брак — это не романтика. Это контракт. Союз. Влияние. Люди вроде него женятся только если им это выгодно… или если они преследуют какую-то цель. Рей скрестила руки. — Тогда почему у Сейи и мистера Коу все по-другому? Усаги немного помолчала. — Потому что мистер Коу другой. Она сказала это спокойно, но в голосе прозвучала уверенность. — Он не такой, как Кенджи. Он не строит союзы через людей. И не продает своих детей ради власти. В комнате снова стало тихо. Минако внимательно смотрела на Усаги, будто пытаясь уловить что-то между словами. Усаги же спокойно добавила: — В любом случае… я разберусь с этим, когда вернусь. И нет. Замуж я не выйду. Макото вдруг усмехнулась и снова посмотрела на телефон. — Ну… не знаю. — Что? — спросила Усаги. Макото показала экран. — На фотографии он на тебя так смотрит… будто уже считает тебя своей. Рей, задумчиво глядя на телефон, тихо сказала: — Думаю, Сейя уже тоже видел это интервью. Минако сразу оживилась. — Девочки, вы бы видели Сейю, когда только вышла первая публикация… та самая, где Усаги и Нейт. Она подняла руки, будто показывая кадр. — Там фотография — Нейт держит Усаги за талию, и они стоят рядом перед камерами. Ами кивнула, вспоминая. — Да… Сейя тогда был очень злой. Она немного помолчала и добавила: — Такой же, как тогда, когда Мамору пытался подкатывать к Усаги на первом курсе. Рей усмехнулась. — Точно. Я помню тот день. Он выглядел так, будто собирался устроить дуэль. Минако тихо хихикнула. — Или убийство. Потом она снова посмотрела на Усаги. Рей серьезно сказала: — Усаги… тебе нужно поговорить с Сейей. Усаги спокойно ответила: — Я уже говорила с ним. Девочки сразу посмотрели на нее внимательнее.Усаги немного отвела взгляд. — Я сказала ему… что не знаю, что такое любовь. Она на секунду замолчала, словно вспоминая тот момент. — И… наверное, сама поддалась чувствам. Я поцеловала его. Минако резко прикрыла рот ладонью. — Как это романтично! Она улыбнулась. — Вы как будто заново знакомитесь. Макото покачала головой. — Не знаю… Сейя не из тех, кто сдаётся. Особенно если учесть, что вы уже были влюблены друг в друга. Усаги тихо сказала: — Я знаю. И мне тоже от этого плохо. Девочки замолчали. — Он может пострадать, — продолжила Усаги. — А я не хочу этого. Лучше бы он встретил другую девушку… и перестал думать обо мне. Она медленно подняла взгляд. — Я уже не та Усаги. И мир, в котором я сейчас живу… совсем другой. Ами тихо вздохнула. — Усаги… нам очень жаль, что с вами с Ятеном всё так вышло. Она посмотрела на нее с теплом. — Мы очень переживали. Но когда мы узнали… что вы якобы погибли… Сейя не ходил в университет. Усаги резко подняла взгляд. Ами продолжила мягко: — Ему было очень больно. Он почти ни с кем не разговаривал. Она немного помолчала. — И… я узнала от Тайки, что он купил дом. Точнее, их отец помог купить. Усаги нахмурилась. — Дом? Ами кивнула. — Да. Потому что Сейя хотел… когда ты вернешься… жить с тобой. Жениться на тебе. Построить с тобой жизнь. А потом… когда он узнал о катастрофе… — тихо добавила Ами, — он просто закрылся в себе. Минако осторожно взяла Усаги за руку. — Усаги… не ограничивай его. Она посмотрела ей прямо в глаза. — Ты же его любишь. Пусть даже где-то глубоко. Но эта любовь… она всё равно прорывается наружу. Усаги долго молчала. В ее глазах мелькнули сложные эмоции — боль, сомнение, страх… и что-то очень теплое. Она медленно подняла взгляд на девочек. — Да… вы правы. Я что-нибудь придумаю. Разговор продолжался еще некоторое время. Девочки вспоминали какие-то мелочи, шутили, иногда снова возвращались к серьезным вещам, но атмосфера уже была гораздо спокойнее. Усаги слушала их, иногда улыбалась.Наконец она тихо сказала: — Девочки… мне уже пора ехать. Все сразу посмотрели на нее. — Мне нужно заехать за Ятеном в студию. Завтра у нас важная встреча. Ами кивнула. Макото тут же поднялась. — Давай мы тебя подвезем. Она потянулась за курткой. — Всё равно мне уже нужно ехать, Мотоки меня ждет. Минако тоже встала. — Тогда пойдем вместе. Рей взяла телефон со стола и направилась к выходу. Они вышли на улицу. На секунду все остановились возле машины Макото. — Напиши, когда доедешь, — сказала Ами. — И если Сейя будет слишком драматичным, звони мне, — добавила Минако с хитрой улыбкой. Рей лишь спокойно сказала: — Будь осторожна, Усаги. Усаги посмотрела на них и улыбнулась — мягко, по-настоящему. — Спасибо… девочки. Она села в машину Мотоки. Несколько минут спустя автомобиль тронулся и медленно уехал по улице. Машина мягко остановилась у студии, свет прожекторов отражался в стеклах и создавал ощущение, будто всё вокруг уже наблюдает. — Усаги, мы всегда с тобой, — тихо сказала Макото. Усаги кивнула, на секунду задержав на ней взгляд. — Да… спасибо, Макото. Она открыла дверь, вышла из машины и на мгновение остановилась, будто собираясь с мыслями. — Удачи, — добавил Мотоки. Усаги слегка улыбнулась и кивнула. — Спасибо. Они уехали, а Усаги на секунду осталась стоять одна на тротуаре. Ночной воздух был прохладным, но ей стало легче. Разговор с девочками будто немного вернул ее в тот мир, который она когда-то знала.Она посмотрела на верх где была студия где был Ятен. — Надеюсь, ты уже закончил… — тихо сказала она себе. Тем временем. Студия была тихой. В большой комнате горел мягкий свет, аппаратура тихо гудела, на пульте мигали огоньки. Сейя сидел у микшерного стола, а Тайки что-то проверял на ноутбуке.Дверь открылась. Ятен вошёл внутрь. — Привет. Сейя поднял голову. — Привет. На секунду Ятен замер. Его взгляд скользнул по комнате — по стойкам микрофонов, по дивану у стены, по стеклу студийной кабины. В груди появилось странное чувство. Будто он уже стоял здесь раньше. Он нахмурился. — Странно… Сейя заметил его выражение. — Помнишь? — тихо спросил он. Ятен немного прошёлся по комнате, коснулся рукой спинки стула. — Возможно. Что-то знакомое. Тайки улыбнулся. — Вы раньше здесь часто бывали. Ятен посмотрел на него. — Да? — Усаги приходила слушать, как мы записываемся, — спокойно сказал Тайки. — Иногда сидела вон там. Он показал на диван. Ятен посмотрел в ту сторону, и на секунду в голове вспыхнуло ощущение. Но картинка исчезла так же быстро, как появилась. Он тихо выдохнул. — Похоже… что-то начинает возвращаться. Сейя внимательно наблюдал за ним. — Это хорошо. Через несколько минут разговор стал легче. Они начали вспоминать разные моменты, какие-то старые истории. Ятен постепенно расслабился, даже чуть улыбнулся пару раз. Тайки заметил это и сказал: — Кстати. Сейя написал новую песню. И музыку. Он посмотрел на Ятена. — Хочешь послушать? Ятен пожал плечами. — Давай. Сейя ничего не сказал, просто нажал кнопку на пульте. В студии заиграла музыка.Песня Dying to Love ( Bad Omens) заполнила пространство. Грустная, напряжённая, немного отчаянная. Ятен слушал молча. Он не перебивал, не отвлекался, просто смотрел куда-то в сторону, будто анализировал. Когда песня закончилась, он кивнул. — Отлично. Люди любят драматичные песни. Потом он перевёл взгляд на Сейю. Запись закончилась. Музыка постепенно стихла, и в студии на несколько секунд стало тихо. Сейя снял наушники и провёл рукой по волосам, Тайки отложил гитару, а Ятен слегка прокрутил барабанную палочку в пальцах. Ятен первым нарушил тишину. — Сейя… Усаги не будет выходить замуж. Сейя посмотрел на него внимательно.Тайки тихо добавил: — Да, мы видели новости. Ятен спокойно продолжил: — Это всё Кенджи придумал. Ему это выгодно. И Нейту тоже, похоже. Сейя нахмурился. — Но… он же сам это предложил? Ятен посмотрел на него чуть холоднее. — Значит, он преследует какую-то цель. Уверен, он хочет что-то получить. Тайки задумчиво сказал: — В таких кругах брак редко бывает просто браком. Ятен кивнул и посмотрел прямо на Сейю. — Им не важно, любят люди друг друга или нет. Главное — выгода, влияние, связи, — и Сейя… не ревнуй меня к Усаги. Сейя медленно посмотрел на него. Ятен спокойно продолжил: — Ты не знаешь, что с ней происходило.Я просто её защищаю. И волнуюсь. Она моя сестра. Полгода… только она была рядом. И я у неё. Нам больше не с кем было говорить. Сейя напрягся. Ятен продолжил уже тише: — Я сам не до конца понимаю, как это работает… но между нами есть связь, которая сильнее обычной. Будто нас держит что-то глубже, чем просто…Мы через многое прошли вместе… Потом Ятен вдруг слегка качнул головой и сказал уже обычным, более лёгким тоном: — Ладно. Вернёмся к песне. В этой песне мне чего-то не хватает. Сейя поднял бровь. — Чего? — Барабанов, — спокойно сказал Ятен. — Больше напряжения в ритме. Тогда она станет сильнее. Тайки сразу оживился. — Да, я тоже об этом думал. Он повернулся к Сейе. — Давай попробуем записать. Сейя кивнул. — Хорошо. Они быстро включились в работу. Тайки настроил дорожку, Сейя пошёл в звуковую комнату, где стояла ударная установка. Ятен остался у пульта, слушая и иногда подсказывая. Студия снова наполнилась музыкой. Барабаны зазвучали громко, ритмично, добавляя песне напряжения и силы. И именно в этот момент тихо открылась дверь. Усаги вошла в студию почти бесшумно.В звуковой комнате шла запись. Сейя стоял у микрофона и пел — сосредоточенно, немного хрипло, вкладывая в голос ту самую боль, о которой была песня. Тайки сидел чуть сбоку с гитарой, спокойно и точно перебирая аккорды, добавляя мелодии глубину. А за барабанной установкой был Ятен. Он держал ритм уверенно и четко, иногда чуть сильнее ударяя по тарелкам, добавляя песне напряжения. Никто её не заметил. Музыка стихла. Последний аккорд растворился в тишине студии. Тайки первым снял наушники и вышел из звуковой комнаты. За ним вышли Сейя и Ятен. И только когда они вышли в основную комнату, Тайки вдруг остановился. — Усаги?.. — удивленно сказал он. Она сидела на диване у стены, спокойно наблюдая за ними.Усаги слегка улыбнулась. — Привет. Ятен подошёл ближе. — Встреча у девочек закончилась? — Да, — спокойно ответила Усаги. — И как? — Всё хорошо. Тайки посмотрел на них обоих, потом слегка улыбнулся. — Тогда мне пора. Мне нужно съездить к Ами. Он взял куртку. — Рад был тебя видеть, Усаги. — Пока, Тайки. Он попрощался и вышел из студии, оставив их втроём. Ятен посмотрел на часы. — Нам тоже пора, да, Усаги? Усаги на секунду перевела взгляд на Сейю. Сейя стоял чуть в стороне, спокойный, но в его глазах было напряжение. Он тихо сказал: — Всё нормально. Рад был тебя видеть. Усаги слегка кивнула. — Пока, Сейя. Она развернулась, и вместе с Ятеном они направились к выходу. Они вышли в коридор студии.И как только дверь за ними закрылась, Ятен вдруг остановился. — Усаги. Она посмотрела на него. — Иди к Сейе. Усаги нахмурилась. Ятен спокойно продолжил: — Поговори с ним. Ему это нужно. Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала: — Ятен… тебе тоже не помешало бы. Ятен усмехнулся. — Я обязательно встречусь с Минако. Усаги кивнула. — Хорошо. Она на секунду посмотрела на него.Ятен мягко улыбнулся — редкой, тёплой улыбкой. — Иди. Он развернулся и пошёл к лестнице. А Усаги осталась стоять у двери студии, прежде чем снова открыть её и вернуться внутрь. Сейя остался в студии один. Он снял наушники и устало провёл рукой по волосам. Футболка на нём была мокрой — он случайно пролил на себя воду во время записи. Он стянул её и бросил на спинку стула, собираясь взять другую из сумки. В этот момент дверь тихо открылась. Сейя обернулся. — Усаги?.. Он стоял к ней полубоком, с обнажённым торсом, немного удивлённый её возвращением. Почти сразу он слегка отвернулся обратно, будто не хотел смущать её. Но Усаги ничего не сказала. Она подошла ближе. Тихо. Почти неслышно. И вдруг обняла его со спины, осторожно обвив руками. Она прислонилась лбом к его спине. — Сейя… — тихо сказала она. — Замечательная песня. Сейя на секунду замер. Он не убрал её руки. Наоборот, будто позволил ей остаться так. — Ты думаешь?.. — тихо спросил он. Усаги чуть сильнее прижалась. — Да. Она улыбнулась едва заметно. — Люди любят драматичную музыку. Сейя, всё ещё не поворачиваясь, слегка улыбнулся. — Ятен сказал то же самое. Сейя медленно обернулся и увидел Усаги, стоящую так близко, что между ними почти не осталось пространства. Он внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, что она чувствует на самом деле. Ее глаза встретились с его взглядом, и на несколько секунд мир вокруг них остановился. Сейя сделал шаг ближе, и теперь они стояли почти вплотную. Он слегка наклонился, и их лица оказались так близко, что Усаги могла чувствовать его дыхание. Взгляд Сейи был мягким, но в нём всё ещё чувствовалась глубокая, сильная эмоция, которую он пытался скрыть. — Усаги… — его голос, низкий от сдерживаемых эмоций. Но она уже двинулась навстречу, перекрывая слова губами. Первое прикосновение было осторожным, почти робким. Но Сейя ответил мгновенно. Его руки, сильные и требовательные, обвили ее талию, притянули так близко, что она почувствовала каждый мускул его торса. Этот поцелуй был исповедью — тихой, надломленной, настоящей. В нём жила горечь украденных месяцев, каждый из которых оставил свой след где-то глубоко внутри. В нём дрожало ожидание — то мучительное, тягучее, от которого сжимается грудь и не хватает воздуха по ночам. Но главным в этом поцелуе была любовь.Та безумная, неистребимая, невозможная любовь, о которой Усаги не помнила — до этого самого момента. До его губ на своих губах, до его рук, держащих её так, будто он боится, что она снова исчезнет. И теперь она чувствовала её всем телом, каждой клеткой — как будто она всегда была здесь, просто ждала, когда её разбудят. Усаги провела ладонью по его плечу, ощущая под пальцами напряженную мышцу, тепло его кожи. Сейя резко выдохнул, воздух горячим потоком обжег ее шею, и он прижал ее еще крепче, почти болезненно, словно пытаясь вдавить в себя. Поцелуй углубился, стал влажным, жадным. Мир растворился в густоте этого мгновения. Движения замедлились, стали осознанными, весомыми. Сейя отвел губы, его пальцы, вплелись в ее шелковистые волосы, ладонь скользнула по щеке – нежно. Его глаза, темные и бесконечно глубокие, смотрели на нее так, будто она была центром его вселенной. — Сейя… — ее шепот сорвался с губ. Уголки его губ дрогнули в той самой мягкой улыбки. Он наклонился, и его губы коснулись ее уха: — Куколка… Страхи, сомнения – все испарилось в одно мгновение. Его пальцы нашли невидимую застежку на ее платье у спины. Движение было точным, уверенным. Ткань мягко соскользнула с ее плеч, шелестя, и упала к их ногам, оставив Усаги в кружевном белье. Его губы уже приникли к чувствительной коже ее шеи, чуть ниже мочки уха. Горячие, влажные поцелуи, перемежающиеся легкими укусами, от которых по телу Усаги бежали мурашки и сладкая дрожь. Сейя вдруг легко подхватил ее на руки. Он перенес ее к дивану, опустил на мягкую ткань. На секунду они замерли, просто глядя друг на друга в приглушенном золоте лампы. Усаги протянула руку. Ее пальцы скользнули по его торсу нащупав твердый пресс, контуры грудных мышц. Она почувствовала, как напрягся его живот под ее прикосновением. Сейя накрыл ее своим телом, его губы снова нашли ее – но теперь без тени осторожности. Этот поцелуй был огнем: глубокий, требовательный. Его язык властно исследовал ее рот, вызывая ответную волну жара внизу живота. Поцелуи сползали вниз по шее, оставляя влажные тропинки, к ключицам, к верхнему краю кружевного лифчика. Его пальцы , освободили ее упругую грудь. Его губы обхватили один сосок, язык закружился вокруг него. Усаги выгнула спину, впиваясь пальцами в его волосы, толкая грудь ему навстречу. Волны удовольствия били в живот, заставляя ее стонать глубже. Его рука скользнула вниз, к кружевной резинке ее трусиков, пока он продолжал ласкать ее грудь губами и языком, переходя от одной к другой, заставляя ее извиваться. Затем Сейя оторвался, его дыхание было тяжелым, глаза темными от желания. Он встал перед диваном. Пальцы расстегнули ремень, пуговицу джинсов, молнию. Он наклонился к Усаги, его пальцы зацепились за тонкие бретели ее трусиков и медленно стянули их вниз по бедрам. Его указательный палец скользнул по ней сверху вниз, медленно, собирая блестящую влагу, а средний легко проник внутрь. Усаги выгнулась еще сильнее, ее бедра сами собой приподнялись, ища большего контакта. Он не выдержал. Рывком сбросил с себя трусы. Сейя навис над ней, его руки уперлись в диван по обе стороны от ее плеч, держа вес тела. Одной рукой он мягко приподнял ее бедро, обхватив ладонью, и медленно направил свой член к ее входу, уже сияющему влагой. Он вошел медленно, с невероятным усилием сдерживаясь, давая ее телу привыкнуть. Усаги застонала громко, ее голова запрокинулась, глаза закрылись от нахлынувшего ощущения полного обладания. Ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, горячие и цепкие. Сейя прижался лбом к ее лбу, их дыхание смешалось – горячее, прерывистое. Его губы дрогнули, и он прошептал: — Как же я скучал, Куколка… — Я тоже, Сейя… Он начал двигаться. Медленно. С невероятной нежностью, но с глубокой, проникающей силой. Усаги стонала в такт его толчкам, ее бедра двигались навстречу, ее руки обвили его шею, притягивая его ближе, сливаясь в поцелуях между стонами. Их тела двигались. Его губы не покидали ее кожи – шея, плечи, снова губы. Усаги чувствовала, как внутри нее нарастает знакомое, сладкое давление. Волны наслаждения становились выше, ближе друг к другу. Она не могла сдержать стонов – высоких, прерывистых. Они ускорились. Дыхание стало громким, хриплым, смешанным. Стоны Усаги сливались с его низкими. Страсть, долго сдерживаемая, вырвалась на свободу, нарастая лавиной. Сейя был сверху, его тело накрывало её полностью — тяжёлое, горячее, твёрдое. Его бёдра с силой опускались вниз, входя всё глубже, всё сильнее, прижимая её к дивану каждым толчком. Усаги чувствовала его вес над собой, его грудь, скользящую по её груди, его живот, бьющийся о её живот. Её внутренности сжимались всё туже вокруг него, захватывая, не желая отпускать. Мир сузился до точки их соединения, до его тела над ней, до жара, влаги, звука их тел. Их тела содрогнулись одновременно. Оргазм ударил в Усаги как электрический разряд – от кончиков пальцев ног до макушки. В последний момент Сейя резко вышел из неё – его дыхание сорвалось, пальцы впились в её бёдра. Горячие, густые струи его семени упали на её живот. Его стон, слился с её, пока его тело содрогалось над ней в волнах оргазма. Они замерли. Дрожь пробегала по их телам, сплетенным в экстазе. Дыхание вырывалось неровными рывками. Усаги тихо прошептала его имя. — Сейя… Он коснулся лбом её лба и тихо улыбнулся. — Моя куколка… Его голос был почти шёпотом. Он снова поцеловал её — медленно, глубоко, будто в этом поцелуе хотел сказать всё, что не мог выразить словами. Усаги ответила так же, притягивая его ближе ладонями. В этот момент всё вокруг исчезло, остались только они двое. Сейя медленно поднялся, потянулся за салфетками с края дивана. Бережно, почти нежно провёл ею по её животу, убирая следы их близости. Усаги смотрела на него снизу вверх — на его сосредоточенное лицо, на мягкость в глазах, которую он не пытался скрыть. — Всё хорошо? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от её лица. — Да, — выдохнула она. Они поднялись медленно, будто не желая разрушать этот хрупкий момент. Сейя взял её платье и аккуратно помог Усаги одеться. Сам он быстро накинул джинсы. Они сели рядом на диван. Усаги первой придвинулась к нему, обняла, будто это было единственное место, где ей сейчас было по-настоящему спокойно. Она положила голову ему на грудь, закрыла глаза… и замерла. — Сейя… что ты со мной делаешь?.. — тихо прошептала она. — Я будто забыла эти чувства… то, что сейчас испытываю… Сейя медленно провёл рукой по её волосам, осторожно, почти невесомо, как будто касался чего-то очень хрупкого. — Это любовь, моя Усаги, — сказал он мягко, но уверенно. — И ты должна помнить одно… я никогда не сдаюсь. Он слегка отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд был глубоким, живым, полным того, что невозможно было скрыть. — Ты даже не представляешь, как я счастлив… что ты здесь. Рядом со мной. Жива. Усаги смотрела на него несколько секунд, будто пропуская каждое слово через себя, и тихо ответила: — Знаю, Сейя… В её голосе не было сомнений — только тёплая, почти болезненная искренность. Сейя сразу притянул её обратно к себе и обнял крепче, сильнее, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет. И в этом объятии было всё: страх потерять, надежда и то самое чувство, которое уже невозможно было остановить. Усаги медленно поднялась и направилась к сумочке. — Я позвоню Джедайту, чтобы он приехал, — тихо сказала она, уже доставая телефон. Сейя сразу покачал головой, не давая ей даже набрать номер. — Я тебя отвезу. Она остановилась. Медленно повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Нет. Это далеко. И тебе лучше поехать домой. На секунду повисла тишина. Усаги опустила взгляд, а затем чуть тише добавила: — Я не уверена… но, возможно, за мной кто-то следит. Сейя нахмурился, но в его голосе не было ни тени сомнения. — Тем более, — спокойно сказал он. — Поехали вместе. Я должен знать, что ты в безопасности. Он поднялся. Усаги сделала шаг к нему. Потом ещё один. Она остановилась совсем близко.Её рука медленно поднялась и коснулась его щеки. Тёплое, осторожное прикосновение.Она смотрела прямо в его глаза. — Сейя… ты понимаешь, во что ввязываешься? — тихо, почти шёпотом сказала она. — Это опасно. Со мной ты подвергаешь себя риску. Ты не будешь в безопасности. На мгновение мир вокруг будто исчез. Сейя наклонился и резко притянул её к себе, прижимая почти до боли, но не отрывая взгляда. — Мне плевать, — произнёс он тихо, но в этом тихом было больше силы, чем в любом крике. — Слышишь? Мне плевать на опасность, на тех, кто там… на всё это. Он сжал её сильнее, словно защищая от всего сразу. — Пока ты рядом — я уже в этом. И я не отступлю. Ни сейчас. Ни потом. Его голос стал ниже, хриплым, почти срывающимся: — Я не собираюсь снова тебя терять, Усаги. Она чувствовала всё — его тревогу, его упрямство, и ту безусловную, почти безрассудную заботу, которую он даже не пытался скрыть. Сейя не отпустил её. Его взгляд на мгновение задержался на её губах — и он мягко, но упрямо притянул её ближе и поцеловал. Усаги ответила сразу, будто даже не думала — просто почувствовала. В этом поцелуе не было сомнений. Только напряжение, которое наконец нашло выход, и то чувство, которое они больше не пытались скрывать. Через несколько секунд они чуть отстранились, но Сейя всё ещё держал её рядом, не позволяя отойти. Его пальцы скользнули к её волосам, он наклонился и легко коснулся их губами — почти невесомо, будто этот момент хотелось сохранить как можно дольше. Затем он всё же отпустил её. Без лишних слов Сейя потянулся за футболкой, быстро надел её, взял ключи со стола и куртку. Он подошёл к Усаги и аккуратно накинул куртку ей на плечи, поправляя ворот. — Там прохладно… одень, — тихо сказал он. На секунду его рука задержалась, словно он хотел что-то добавить, но передумал. Вместо этого он просто взял её за руку. И уже не отпуская, повёл к выходу. Через несколько минут они уже вышли из студии. Ночной воздух был прохладным и тихим. Сейя открыл ей дверь машины, и Усаги села на пассажирское сиденье. Двигатель тихо загудел, и машина плавно выехала на дорогу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!