Вернутся к фанфику
Часть 58
22 апреля 2026, 18:03Утро встретило их прохладным воздухом и напряжённой тишиной, которая бывает только перед отлётом. Все уже были в аэропорту — собранные, немного уставшие, но каждый со своими мыслями.
Рей, оглядывая стоящий у взлётной полосы самолёт, усмехнулась:
— Ну что… полетаем на самолёте люкс?
Минако улыбнулась, прищурившись:
— Наконец-то хоть что-то приятное.
Джедайт, стоявший рядом с Рей, притянул её к себе и с лёгкой уверенностью сказал:
— Солнышко, я куплю тебе такой самолёт.
И, не дожидаясь реакции, поцеловал её. Минако и Ами синхронно закатили глаза, но тут же улыбнулись.
Харуто подошёл ближе, уже в деловом тоне:
— Пройдёмте.
Они направились к самолёту. У трапа Харуто остановился на секунду — рядом стоял Рюсей, приехавший их проводить.
Через несколько минут все уже заняли свои места в салоне. Простор, мягкий свет, приглушённый шум систем.
Они ждали вылета. Харуто, стоя между креслами, повернулся к Усаги и Ятену:
— Усаги… Ятен.
Они подняли на него взгляд.
— Рюсей передал… Кенджи и Соичи перевели в психиатрическое отделение. В одиночные камеры.Говорят… он начал сходить с ума.
Алмаз внимательно посмотрел на Усаги и Ятена.
И в этот момент между ними что-то мелькнуло — едва заметное. Короткий взгляд. Лёгкая, почти невидимая улыбка.
Алмаз всё понял. И тоже чуть улыбнулся — спокойно, без слов.
Тайки перевёл взгляд на Ами. Она сидела у иллюминатора и смотрела в окно, будто пытаясь оставить всё позади вместе с этим городом.
Сейя в этот момент посмотрел на Усаги. Он заметил эту едва уловимую улыбку — ту, которую она не показала никому. Но ничего не сказал. Только крепче сжал её руку. Она не отдёрнула. Двигатели загудели глубже. Самолёт начал медленно двигаться по полосе. Снаружи всё становилось меньше — люди, здания, прошлое.
Разгон.
Секунда напряжения.
И отрыв.
Самолёт плавно поднялся в небо, унося их вперёд.
Токио встретил их тяжёлым, влажным воздухом и серым небом. Самолёт мягко приземлился.
Дверь открылась. Ребята начали выходить.
Усаги ступила на трап одной из первых. Шаг за шагом, медленно, будто прислушиваясь к себе. Внутри было странное ощущение — не боль, не страх… что-то другое. Как будто она подошла к границе, за которой уже нет возврата.
Сейя шёл рядом, не сводя с неё взгляда.
— Усаги… ты как?
Она чуть повернула голову, будто пытаясь удержать мысли.
— Я… Сейя… помни, что я говорила… просто продолжай сиять, хорошо…
Он сразу напрягся, не понимая:
— Усаги… ты что такое говоришь?
Но она уже будто уходила глубже в себя.
Чуть позади Ятен шёл рядом с Минако. В какой-то момент он резко остановился, словно его ударило изнутри. Он схватился за голову, пальцы сжались в волосах.
— Чёрт… — прошептал он.
Минако мгновенно повернулась, её голос дрогнул:
— Ятен? Что с тобой?
Он тяжело дышал, пытаясь держаться.
— Пойдём… — выдавил он. — Всё нормально…
Но это было не нормально. Гул в голове нарастал, давил, разрывал. Шаги стали неуверенными. Они уже спустились и направлялись к машинам.
И в этот же момент Усаги резко остановилась. Её тело сжалось, как от удара. Она подняла руку к голове и зажмурилась. Сейя мгновенно оказался рядом, схватил её за плечи:
— Усаги! Эй, посмотри на меня!
Но она уже не слышала. Капля крови сорвалась с её носа и упала на белую ткань кофты. Сейя замер на долю секунды, а потом резко:
— Нет… нет, Усаги, стой, смотри на меня!
Позади Ятен уже не мог держаться. Он согнулся, схватившись за голову сильнее.
— Минако… — его голос сорвался. — Прости… я не могу…
— Ятен, нет! — она схватила его, пытаясь удержать. — Слышишь? Посмотри на меня!
Но он уже терял сознание. Его тело обмякло. Он рухнул на асфальт.
— ЯТЕН! — крик Минако разорвал воздух.
В этот же момент ноги Усаги подкосились. Сейя успел подхватить её, прижимая к себе.
— Усаги, нет… держись! Ты меня слышишь?!
Она на секунду открыла глаза. Взгляд был размытый, расфокусированный… в нём мелькнул красный оттенок, боль… и прощание.
— Сейя… — едва слышно. — Мне жаль…
Он не понял, не принял:
— О чём ты?! Нет, не говори так!
И в этот момент тонкая струйка крови потекла из её глаз. Сейя побледнел.
— Нет… нет, пожалуйста…
Её губы едва шевельнулись:
— Это… конец…
Её тело обмякло.
— УСАГИ! — его голос сорвался на крик.
Мир остановился.А потом — рухнул.Сейя резко поднял её на руки:
— Быстро! Папа, машина!
Харуто уже двигался:
— Да! Быстро!
Алмаз подбежал, жёстко, без колебаний забрал Усаги из рук Сейи:
— У тебя рана! Я понесу!
Сейя попытался возразить, но слова застряли.
— Она… она…
— СЕЙЯ! — резко бросил Алмаз. — Соберись!
Он уже нёс Усаги к машинам. Охрана моментально окружила их, оттесняя людей и журналистов, которые уже доставали телефоны.
— Ами! — крикнул Алмаз. — Звони маме! Скажи, что мы уже едем!
Ами дрожащими руками набирала номер:
— Мам… пожалуйста… срочно… мы везём их… готовь всё…
Харуто в это время поднимал Ятена, сдерживая напряжение:
— Быстро! В машину!
Минако не отпускала его, её голос срывался:
— Ятен… пожалуйста… очнись… ты обещал… слышишь меня?!
Рей стояла рядом, сжав кулаки, глаза блестели от слёз:
— Только не сейчас… только не так…
Сейя резко выдохнул, почти со злостью:
— Быстрее! Чёрт… быстрее!
Он не верил. Не принимал. Тайки схватил его за плечо:
— Сейя! Они будут в порядке! Мы сейчас доедем!
Вокруг уже собиралась толпа. Шёпот, крики, камеры.
— Что происходит?..
— Это же они…
— Боже…
Но для них этого не существовало. Только страх. Только паника. Алмаз уже укладывал Усаги в машину:
— Открывайте!
Харуто с Ятеном следом. Двери захлопнулись. Сейя рванулся к водительскому месту, но Тайки резко остановил его:
— Нет! Я за руль!
Он сел сам. Двигатель взревел. Три машины сорвались с места и понеслись в сторону клиники. Внутри Сейя держал Усаги за руку, почти не отрывая взгляда.
— Держись… слышишь… держись… Усаги, ты должна…
Его голос был тихий, но в нём была отчаянная вера. Алмаз, сидящий напротив, жёстко сказал:
— Сейя, соберись. Мы их вытащим. Понял?
Ами, всё ещё с телефоном, быстро добавила:
— Мама уже готовит всё. Мы успеем.
Машины мчались по Токио, разрезая город. И впервые за всё время…
они не контролировали ничего.
Машины резко остановились у входа в клинику, и всё произошло так быстро, что никто даже не успел осознать, как они уже оказались внутри. Двери распахнулись, холодный стерильный воздух ударил в лицо, и прямо у входа их уже ждала доктор Мидзуно — собранная, спокойная, но с напряжением в глазах, которое невозможно было скрыть.
— Быстро, кладите их сюда, — чётко сказала она, не теряя ни секунды.
Каталки подкатили мгновенно. Алмаз осторожно переложил Усаги, Харуто — Ятена. Медсёстры сразу подключали датчики, проверяли пульс, давление, дыхание.
— Давление падает…
— Пульс нестабилен…
— В реанимацию, срочно, — приказала доктор Мидзуно.
Каталки унеслись по коридору, и через несколько секунд двери закрылись прямо перед ними.
И наступила тишина.
Та самая, в которой слышно только своё дыхание и удары сердца.
Сейя стоял, будто его вырвали из реальности. Потом начал ходить из стороны в сторону, резко, нервно, не находя себе места. Внутри всё кричало, но снаружи он держался из последних сил.
Остальные тоже не находили себе места. Харуто стоял чуть в стороне, сдержанный, но напряжённый до предела. Алмаз молчал, наблюдая, пытаясь контролировать ситуацию хотя бы мысленно. Тайки сжимал кулаки, стараясь не сорваться.
Ами сидела, опустив взгляд, всё ещё сжимая телефон, как будто он мог удержать всё происходящее. Рей стояла рядом, не двигаясь, но её глаза выдавали всё — страх, злость, бессилие.
Минако сидела на скамье. И плакала. Тихо. Не двигаясь. Просто смотрела в одну точку, словно боялась, что если моргнёт — всё станет окончательно реальным.
Через некоторое время прибежали Макото и Мотоки. Они остановились у стены, не зная, что сказать, не решаясь вмешаться.
Мама подошла к Сейе и осторожно положила руку ему на плечо.
— Сынок… как твоё ранение?
Он повернул к ней голову, но взгляд был пустой, будто он слышал, но не понимал.
— Мам… прости… это сейчас не важно…
Голос был тихий, сломанный. Харуто подошёл ближе, пытаясь держать ситуацию под контролем:
— Доктор Мидзуно поможет им. Всё будет хорошо.
Сейя посмотрел на него. Но ничего не ответил. Время тянулось мучительно медленно. Минуты казались часами. Никто не выходил. Спустя почти час Сейя резко остановился и сорвался:
— Чёрт… что там происходит?!
Он сделал шаг к двери, но Алмаз тут же остановил его, жёстко схватив за плечо.
— Сейя, не мешай им.
— Я не могу просто стоять! — его голос дрожал от напряжения.
— Можешь, — тихо, но твёрдо ответил Алмаз. — Сейчас — это всё, что ты можешь.
Сейя тяжело дышал, но остановился. И в этот момент дверь открылась. Все сразу встали.
Доктор Мидзуно вышла первой. Рядом с ней был мужчина — высокий, с холодным, сосредоточенным взглядом.
— Это доктор Кадзуя Синомия, нейрохирург, — коротко сказала она.
Но никто не слушал имя. Все ждали только одного.
— Они без сознания, — начала она. — Состояние тяжёлое… гораздо сложнее, чем мы предполагали. Мы подключили их к системе нейросканирования, чтобы отслеживать активность мозга в реальном времени. Также введена инфузионная терапия с нейропротективными препаратами… и начат курс антисерума, направленного на блокировку последствий воздействия.
Алмаз шагнул вперёд:
— Что дальше?
Доктор Синомия ответил, спокойно, но с тяжёлым оттенком:
— Дальше… только наблюдение. Их мозг… начинает отключаться.
Сейя не выдержал:
— Сделайте что-нибудь! Вы же врачи!
— Сейя… — тихо сказал Харуто.
Доктор Мидзуно посмотрела прямо на него:
— Мы уже делаем всё, что можем. Мы ввели первые дозы антидота. Сейчас всё зависит от их реакции. Давайте дадим им время. Они сильные. Они могут справиться.
Она кивнула:
— Простите…
И они с доктором Синомией ушли. Снова тишина. Сейя резко ударил ногой по скамье:
— Чёрт!
Звук разнёсся по коридору. Никто не сказал ни слова.
И вдруг —Резкий, пронзительный звук сирены. Красный свет вспыхнул над дверью реанимации. Сигнал. Непрерывный. Все одновременно вскочили.
— Нет… — прошептала Минако, закрывая рот рукой.
Ами схватила Рей:
— Что происходит…
Дверь распахнулась. Доктор Мидзуно и Синомия выбежали из кабинета и быстро направились внутрь.
— Доктор! Что случилось?! — крикнул Сейя.
Но они даже не остановились. Дверь снова закрылась. Сирена продолжала выть. Красный свет мигал. И все просто стояли…Смотря на эту дверь. Понимая, что за ней сейчас решается всё. И впервые за всё время — никто из них не мог ничего сделать.
В реанимации воздух был натянут до предела — как струна, готовая в любой момент оборваться. Белый свет бил в глаза, приборы мерцали, и этот пронзительный, непрерывный писк заполнял всё пространство.
На мониторе перед доктором Мидзуно линия резко выпрямилась. Сердце Усаги остановилось.
— Нет… — выдохнула она сквозь сжатые зубы, но уже в следующую секунду действовала.
Она резко наклонилась к панели, перенастраивая нейропровода, подключённые к голове Усаги. Пальцы двигались быстро, точно, почти автоматически. Капельницы были усилены — поток препаратов увеличен, давление стабилизировали вручную.
— Давление падает!
— Нет отклика! — голос медсестры дрожал.
Экран вспыхнул новыми данными.Кровь.
Показатели состава крови начали меняться прямо на глазах — график, который должен был быть ровным, вдруг стал искажаться, словно в организм вмешивалось что-то чужое. Цветовые индикаторы на мониторе переходили из привычного красного спектра в тёмный, почти фиолетово-чёрный оттенок.
Как будто сама кровь переставала быть человеческой.
— Что… это невозможно… — прошептала медсестра.
И в тот же момент второй аппарат резко запищал.
Ятен.
— У него тоже остановка! — выкрикнула она.
На соседнем мониторе — та же картина.И в этот момент у обоих, почти одновременно, из глаз потекла тонкая струйка крови. Доктор Синомия повернулся:
— Доктор Мидзуно, это...
— Я знаю! — резко перебила она.
Она уже наклонилась над Усаги, начиная компрессии грудной клетки.
— Разряд готовить! Нет, рано! Давим!
Её движения были жёсткими, быстрыми, отчаянными.
— Кадзуя! — крикнула она, не оборачиваясь. — Начинай с Ятена!
Он на секунду замер.
— Но...
— БЫСТРО! — её голос сорвался, но стал ещё сильнее.
И в этот момент дверь распахнулась. Сейя ворвался первым. За ним — Алмаз. Они увидели это сразу. Писк. Красный свет. Два тела. Кровь.
Сейя замер на секунду, будто реальность ударила его в грудь.
— Нет… — прошептал он.
Медсестра тут же подбежала к ним:
— Вам нельзя сюда...
— Плевать! — резко перебил Сейя.
Его голос был неузнаваем — на грани срыва. Алмаз молча положил руку ему на плечо, удерживая, но не останавливая.
В этот момент Синомия уже начал делать непрямой массаж сердца Ятену, его движения были чёткими, но в глазах впервые появилась тревога.
Доктор Мидзуно продолжала работать с Усаги, не сбавляя темпа.
— Нет реакции… давай… давай же… — почти шептала она сквозь сжатые зубы.
Вбежал Тайки.
Он на секунду остановился, увидев картину, и без слов бросился к Ятену, перехватывая часть работы:
— Я помогу!
Синомия коротко кивнул, не отвлекаясь. Аппараты продолжали надрывно пищать. Каждая секунда тянулась как вечность. Доктор Мидзуно резко подняла голову:
— Кадзуя! Принеси препарат Neuro-Helix Reversal Serum!
Синомия замер:
— Вы что… это слишком рискованно. Он не протестирован до конца...
— У нас нет времени! — резко перебила она. — Быстро!
Он посмотрел на неё секунду… и сорвался с места.Писк становился всё громче.
— Давление ноль! Нет ответа!
Тайки сжимал зубы, продолжая компрессии:
— Давай, Ятен… давай… не смей…
Сейя стоял рядом, не в силах подойти ближе, его руки дрожали.
— Усаги… — почти шёпотом.
В коридоре время будто перестало существовать. Секунды тянулись вязко, тяжело, как будто воздух стал плотнее, и каждый вдох давался с усилием. Все стояли у двери реанимации, не двигаясь, не разговаривая — только смотрели в одну точку, туда, за которую им нельзя было пройти.
И вдруг дверь резко распахнулась.
Доктор Синомия выбежал, почти не сбавляя скорости, взгляд сосредоточенный, движения резкие. Все сразу рванули к нему.
— Что происходит?! — Харуто схватил его за руку, пытаясь остановить.
— Не сейчас! — резко бросил Синомия, вырываясь, и пробежал дальше по коридору, даже не оглянувшись.
Дверь снова захлопнулась, оставив за собой ту же гнетущую тишину, но теперь она была ещё тяжелее — потому что внутри уже что-то произошло.
Прошла минута. Может меньше. Может больше. Никто не знал. И вдруг снова — быстрые шаги.
Синомия возвращался, почти бегом, в руках уже был металлический кейс. Его дыхание было сбитым, но он не останавливался, пока снова не оказался перед дверью.
— Кадзуя! — Харуто снова преградил ему путь. — Что случилось?!
Синомия на секунду замер. Всего на секунду. Он тяжело выдохнул, будто эти слова давались ему тяжелее всего.
— Их сердца остановились.
В коридоре стало абсолютно тихо. Настолько, что казалось — даже свет перестал гудеть. Синомия продолжил, уже быстрее, но голос всё равно звучал тяжело:
— Доктор Мидзуно пытается вытащить их… обратно. Используя незавершённую сыворотку.
— Шанс есть?.. — тихо спросила Ами, почти не своим голосом.
Он посмотрел на неё прямо.Без попытки смягчить.
— Один процент.
Слова упали в пространство, как приговор. Никто не ответил. Никто даже не пошевелился.
И в следующую секунду Синомия уже вырвался и побежал обратно в реанимацию, дверь за ним резко закрылась, снова отрезая их от всего, что происходило внутри.
И теперь оставалось только одно.Ждать.
Дверь захлопнулась. В коридоре никто не двигался. Минако закрыла рот рукой, слёзы текли, но она даже не пыталась их остановить. Рей опустила взгляд, сжимая кулаки так, что побелели пальцы. Ами стояла, будто не дыша. Харуто медленно провёл рукой по лицу.
Дверь реанимации распахнулась, и Кадзуя влетел внутрь, почти не сбавляя скорости. Свет бил в глаза, приборы надрывались, воздух был пропитан напряжением и страхом.
Доктор Мидзуно даже не обернулась — она всё ещё была над Усаги, продолжая компрессии.
— Продолжайте! — резко сказала она медсестре.
Она шагнула вперёд без колебаний.. Доктор Мидзуно уже стояла у стола с препаратами. Она быстро схватила ампулы, разбила их, набирая содержимое в шприцы. Но её руки дрожали. Один шприц выскользнул и упал на пол.
— Чёрт… — тихо выдохнула она.
Кадзуя тут же перехватил её движения:
— Давай я.
Он быстро собрал второй комплект, движения были точные, но в голосе впервые прозвучало сомнение:
— Это… без шансов.
Доктор Мидзуно резко посмотрела на него, её взгляд был жёсткий, почти яростный:
— Даже один процент — это шанс.
Она забрала у него шприцы.
— Быстрее.
Сейя стоял рядом, не отрывая взгляда от Усаги. Его лицо было бледным, руки дрожали, но он не мог сдвинуться.
Медсестра попыталась подойти к нему:
— Вам нельзя здесь находиться...
— Отстаньте! — резко оттолкнул он её, не отводя взгляда.
Доктор Мидзуно на секунду обернулась:
— Пожалуйста, покиньте реанимацию. Сейчас!
Алмаз на мгновение остановился, но затем поднял взгляд:
— Тайки, идём.
Тайки кивнул, подошёл к Сейе и положил руку ему на плечо:
— Пойдём.
— Но… — голос Сейи сорвался.
Алмаз уже оказался рядом:
— Нет. Мы только мешаем.
Он крепко взял его за плечо:
— Нужно выйти.
Сейя ещё секунду смотрел на Усаги, будто пытаясь удержать её взглядом… но позволил себя увести. Дверь закрылась за ними. И внутри всё снова сосредоточилось на одном — на борьбе.
Доктор Мидзуно наклонилась к Усаги, быстро вводя препарат в вену.
— Давай… пожалуйста… давай…
Кадзуя в это же время вводил сыворотку Ятену, его движения были быстрыми, но взгляд напряжённый, как будто он сам не верил, что это может сработать.
Мониторы продолжали надрывно пищать.Прямая линия.Отсутствие ответа.Она смотрела на экран, на показатели, на то, как тело не реагирует.
— Давай… Усаги… — её голос стал тише, почти шёпотом. — Пожалуйста…
Кадзуя резко проверил зрачки Ятена:
— Нет реакции…
— Будет, — отрезала она. — Должна быть.
Усаги не чувствовала ни боли, ни тяжести тела, ни даже времени. Вокруг было только белое пространство — бесконечное, мягкое, словно окутывающее. Это не была пустота, скорее тихий, спокойный мир, в котором не существовало страха.
Она стояла босиком, в лёгком белом платье, и медленно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что происходит.
— Что со мной… где я?.. — тихо спросила она сама у себя.
Ответа не было. Только тишина. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Шла, не понимая куда, просто потому что стоять на месте казалось невозможным.
И вдруг её окликнули.
— Усаги…
Голос был мягкий, тёплый, до боли знакомый.Она резко обернулась, и сердце сжалось.
— Мама?..
Перед ней стояла Икуко. Та самая — родная, спокойная, с тем же взглядом, который всегда давал ощущение, что всё будет хорошо.
Усаги не выдержала и сразу подбежала к ней, крепко обняла.
— Мамочка…
Слёзы сами покатились по щекам, будто всё, что она держала внутри, наконец нашло выход.
Икуко обняла её в ответ, гладя по волосам.
— Чшш… не плачь, — тихо сказала она.
Но Усаги всё равно дрожала, прижимаясь к ней, словно боялась снова потерять. Через несколько мгновений Икуко осторожно взяла её за руку.
— Пойдём, — мягко сказала она. — Немного пройдёмся.
— Да… — тихо ответила Усаги, всё ещё вытирая слёзы.
Они шли рядом, и вокруг было спокойно, слишком спокойно для всего, что происходило с ней раньше. Усаги вдруг тихо спросила:
— Мам… я умерла?..
Икуко посмотрела на неё, но не ответила. В её взгляде было что-то большее, чем просто ответ.
— Тогда… где я?.. — продолжила Усаги, растерянно оглядываясь.
Икуко слегка улыбнулась:
— А где ты хочешь быть?
Усаги замолчала. Она не знала.Они остановились.Икуко вдруг стала серьёзнее.
— Доченька… прости.
Усаги сразу подняла на неё глаза.
— За что?
— За всё, через что тебе пришлось пройти, — тихо сказала она. — Прости, что твой отец стал таким… прости, что я не смогла тебя защитить.
Усаги резко замотала головой.
— Нет. Ты не виновата. Это не ты… всё закончилось так, как должно было.
Слёзы снова выступили на её глазах. Икуко аккуратно вытерла их.
— Тебе пора.— сказала она мягко.
Она чуть сжала её руку и кивнула вперёд.
— Тебя уже ждут.
Усаги обернулась. И увидела Ятена.
Он стоял немного в стороне, в белой рубашке и светлых брюках, рядом с ним — его мама. Ятен улыбнулся ей, и в этой улыбке было столько тепла и понимания, что Усаги сразу стало легче и одновременно больнее.
Они с Икуко подошли к ним. Их матери обменялись тихими взглядами, будто всё уже давно было понятно без слов.
Мама Ятена мягко сказала:
— Дети… вам пора.
Она указала вперёд. Усаги только сейчас заметила дверь. Она стояла в этом белом пространстве, простая, но в ней было что-то притягивающее и неизбежное.
— А вы?.. — тихо спросила Усаги.
Ятен тоже посмотрел вперёд.
— Что за этой дверью?
Икуко лишь улыбнулась и покачала головой. Мама Ятена ответила мягко:
— Вы увидите сами. Вас там уже ждут.
Усаги почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Но… как же Сейя… девочки…
Слёзы снова покатились по её щекам.Ятен опустил взгляд, а затем тихо сказал:
— Я уверен, с ними всё будет в порядке.
И у него самого по щеке скатилась слеза.
— Поторопитесь, — мягко, но настойчиво сказала его мама.
Икуко в последний раз обняла Усаги.Ятен обнял свою маму, крепко, но быстро.
Затем он взял Усаги за руку.
— Пойдём.
Они пошли к двери. С каждым шагом становилось всё тише внутри, будто страх уступал месту чему-то другому.
У самой двери Ятен вдруг остановился, развернул Усаги к себе и посмотрел ей прямо в глаза.
— Усаги… сестрёнка… не важно, что за этой дверью.
Он крепче сжал её руку.
— Мы всегда вместе. Хорошо?
Усаги кивнула, сквозь слёзы, но с лёгкой улыбкой.
— Да…
Они сделали ещё шаг.Перед тем как войти, оба обернулись. Их матери стояли там же и смотрели на них с той самой спокойной, тёплой улыбкой, в которой было всё — любовь, прощание и вера.
Усаги и Ятен улыбнулись в ответ.И, не отпуская руки друг друга, шагнули вперёд.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!