Вернутся к фанфику

Часть 63

22 апреля 2026, 18:03
Усаги и Ятен подъехали к зданию точно по времени. Машина плавно остановилась у входа, и уже изнутри было видно — снаружи их ждали. Толпа журналистов заполнила всё пространство перед зданием: вспышки камер, шум голосов, выкрики, направленные микрофоны. Всё это напоминало скорее премьеру фильма, чем научную конференцию. — Чёрт… — тихо сказал Ятен, глядя вперёд. Они вышли из машины. Усаги выглядела так, будто сошла с обложки. Платье было светлого, почти кремового оттенка, идеально скроенное, без лишних деталей, но с безупречной посадкой по фигуре. Ткань мягко переливалась на свету, подчёркивая её движения. Волосы уложены в мягкие, аккуратные локоны. Ятен выглядел ей под стать. Светлые брюки, идеально выглаженные, рубашка из тонкой ткани, слегка расстёгнутая у воротника. Камеры мгновенно ожили. — Усаги! Сюда! — Ятен! Посмотрите сюда! Охрана сразу же перекрыла расстояние, не позволяя никому приблизиться. Вспышки слепили, они быстро вошли внутрь здания. Двери закрылись, и шум остался снаружи. Усаги выдохнула. — Их так много… Мы не звёзды, чтобы так… Ятен чуть усмехнулся. — Просто проект HELIX. Они прошли дальше по коридору, где их уже ждала доктор Мидзуно. — Вы вовремя, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Мы можем начинать. Всё готово. Усаги кивнула. Доктор на секунду задержала на ней взгляд. — Усаги… всё в порядке? — Да, — спокойно ответила она, хотя в глазах мелькнула тень. Доктор Мидзуно вошла в зал. Большой конференц-зал был заполнен — учёные, профессора, исследователи. Тишина стояла почти абсолютная. Камеры уже были направлены на сцену. Она поднялась, села за стол, поправила микрофон. — Здравствуйте. Я доктор нейрокогнитивных наук Акира Мидзуно… — её голос звучал уверенно и спокойно. — И сегодня я представлю вам материалы по проекту HELIX. На экране за её спиной появился первый слайд. В этот момент в зал вошли Усаги и Ятен. Камеры мгновенно повернулись к ним. Шёпот прошёл по рядам. Они спокойно прошли вперёд и заняли места сбоку. — Это Усаги Цукино и Ятен Сэйгетцу, — продолжила доктор. Они встали, слегка поклонились — коротко, сдержанно — и снова сели. — Прежде всего, — продолжила Мидзуно, — я хочу поблагодарить их за согласие на раскрытие деталей лечения и эксперимента.Усаги едва заметно кивнула. Доктор переключила слайд. — Проект HELIX изначально разрабатывался как программа ускоренной нейроадаптации личности. Его цель — создание управляемой когнитивной модели человека, способной к быстрому обучению, принятию решений и полной эмоциональной нейтрализации. На экране появились записи. — Усаги и Ятен… — её голос стал чуть тише, — это и есть HELIX. На экране — кадры лаборатории. Они лежат на медицинских платформах, подключённые к системам.В зале раздался шёпот. Кто-то ахнул. Усаги на секунду посмотрела на экран… и отвернулась. — Изменения личности происходили поэтапно, — продолжила доктор. — Сначала — полная блокировка памяти. Блокировка базового сознания. Следующие кадры. — Затем вводились нейросимуляторы — препараты, усиливающие нейронную активность, подавляющие эмоции и перестраивающие поведенческие реакции. Первые три месяца дозировки вводились стабильно, с постепенным увеличением концентрации. На экране — графики, схемы мозга. — После этого мозг начал адаптироваться. Скорость обработки информации выросла в несколько раз. Они обучались в ускоренном режиме, анализировали ситуации мгновенно, предугадывали реакции людей… фактически — формировался новый тип мышления. Но этого было недостаточно. Она переключила слайд. — Для достижения результата использовались дополнительные методы. Кадры тренировок. Жёстких. Зал снова притих. Доктор на секунду посмотрела на Усаги и Ятена.Они молча кивнули. — Помимо препаратов применялось физическое воздействие. Создатели проекта стремились сформировать конкретную личность — без страха, без сомнений, без эмоциональной привязанности. На экране — новые кадры. — Однако… изменить личность за столь короткий срок невозможно. Организм не способен полностью перестроиться. Поэтому они пошли дальше. Следующий слайд. — Был предпринят эксперимент по объединению нейронных систем. В зале кто-то резко вдохнул. — Их мозг синхронизировали. Создали единую нейросеть, в которой сигналы, эмоции и реакции передавались между ними. Они начали мыслить как единая система. На экране — визуализация нейронных связей. — Для них не существовало никого важнее друг друга. Это исключало страх, сомнения, привязанности к внешнему миру. Оставались только решительность… и действие. Тишина стала тяжёлой. — Но человеческий организм не выдерживает такого давления. Она переключила слайд. — Побочные эффекты проявились быстро. Перегрузка нервной системы. Гиперчувствительность. Они начали ощущать эмоции окружающих… видеть нейронные связи, словно структуры, цепочки, которые можно было… прочитать. Кто-то тихо сказал: «Невозможно…» — Их мозг перегревался. Как система, работающая на пределе. Кровотечения… потеря контроля… сбои памяти. На экране сменялись медицинские графики — скачки активности, резкие провалы, перегруженные нейронные цепи. — При попытке вернуть память боль усиливалась многократно, — голос доктора стал глубже. — Их сознания начали пересекаться. В какой-то момент граница между «я» и «он» исчезала. Иногда они не понимали, кто из них совершает действие… чья это мысль… чьё это чувство. — Сознание сопротивлялось, — тихо добавила доктор. В определённый момент организм просто… отключился. А следом — и мозг. В зале повисла глухая тишина. — Полный нейронный коллапс. Несколько секунд никто даже не двигался. Доктор Мидзуно глубоко вдохнула. — Мы с коллегой разрабатывали сыворотку… но не ожидали, что она понадобится так скоро. На экране появилось новое видео. — Именно она… — её голос стал мягче, — вернула их. Кадры сменялись медленно, почти гипнотически. Кровь — густая, почти чёрная — постепенно светлеет, приобретая нормальный оттенок. Затем — мозг. Сначала хаос: беспорядочные вспышки, перегруженные импульсы, словно короткие замыкания. Потом — постепенно… линии начинают выстраиваться. Нейронные связи синхронизируются, импульсы становятся ровными, ритмичными. Как будто кто-то заново «собирает» сознание из осколков. — Их кровь изменилась. Нейронная активность стабилизировалась. Мозг начал восстанавливаться. На схеме хаотичные линии превращались в чёткую, гармоничную сеть. — Восстановление заняло два месяца. Память вернулась полностью. Ничего не было утрачено. Доктор посмотрела в зал. — Но важно другое. Подобные проекты… изначально обречены. Невозможно полностью заблокировать нейроны, отвечающие за чувства. Невозможно стереть то, что формирует личность. Такие эксперименты разрушают организм. И в большинстве случаев заканчиваются… летальным исходом. В зале кто-то не выдержал: — Но у вас получилось их вернуть? Все взгляды мгновенно устремились к доктору.Она выдержала паузу. — Да, — спокойно сказала она. — Получилось. И добавила: — Но это было рискованно. Шанс того, что сыворотка сработает… был 1 процент из ста. — Сейчас Усаги и Ятен почти полностью восстановились, — мягче продолжила она. — Они проходят наблюдение… и начинают жизнь заново. Она перевела взгляд на них. Усаги сидела спокойно, но пальцы едва заметно сжались. Ятен смотрел вперёд — ровно.И вдруг…В зале раздались аплодисменты.Сначала осторожные.Потом громче.И вскоре весь зал уже аплодировал стоя.Но в этих аплодисментах чувствовалось не только восхищение.А ещё… понимание того, через что им пришлось пройти. В зал впустили журналистов — но строго по правилам. — По одному вопросу. Только по делу, — чётко прозвучало со стороны организаторов. Шум сразу стал тише, но напряжение — только сильнее. Один из журналистов поднялся первым. — Усаги, Ятен… вы помните своё состояние под воздействием этих препаратов? Ятен взял микрофон. На секунду задумался, словно подбирая слова, которые невозможно подобрать до конца. — Частично… — спокойно начал он. — Это было… как будто ты есть — и тебя нет одновременно. Ты понимаешь, что что-то происходит, но не чувствуешь это как своё. Решения принимаются быстрее, чем ты успеваешь их осознать. И… — он на секунду замолчал, — будто внутри тебя ещё кто-то есть. Не голос… скорее присутствие. Следующий журналист: — Зачем ваш родной отец подверг вас такому проекту? Ятен чуть усмехнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Думаю… потому что он не видел в людях людей. Для него это были инструменты. Ресурсы. Он хотел создать идеальную систему контроля. А мы… — он коротко выдохнул, — были удобной основой для этого. Кто-то сразу подхватил: — Какие у вас сейчас ощущения? — Сейчас… — Ятен ответил уже мягче, — мы восстанавливаемся. Постепенно всё возвращается. Мы снова чувствуем, думаем… как раньше. До проекта. Следующий вопрос: — Вы помните, что делали? И в каком состоянии находились? Усаги взяла микрофон. — Да, — спокойно сказала она. — Мы помним. Практически всё. Кто-то в зале тихо выдохнул. — И что вы планируете делать дальше? Учитывая ваше состояние… и компанию? Усаги чуть выпрямилась. — Жить, — ответила она просто. — И управлять тем, что теперь находится под нашей ответственностью. Следующий журналист: — Мы заметили, что вы начали делать пожертвования в детские дома и больницы. Скажите, зачем? Усаги посмотрела на него спокойно. — Если есть возможность помочь… почему нет? Но другой голос перебил: — Это связано с тем, что в рамках проекта проводились тесты на других людях… в том числе на детях? Усаги на секунду замерла. Её взгляд стал тяжелее. Она уже собиралась ответить, но Ятен слегка опередил её. — Да, связано, — сказал он прямо. — Мы понимаем, что происходило. И… мы чувствуем ответственность. Даже если формально это не наша вина. — Это не исправит прошлого, — добавил он. — Но… возможно, поможет кому-то сейчас. Кто-то тихо сказал: — Но это ведь не ваша вина… Усаги снова взяла микрофон. — Да, — она кивнула. — Не наша. Но это не делает последствия менее реальными. И если мы можем повлиять на что-то сейчас… мы будем это делать. Вопросы посыпались один за другим.Про состояние.Про память. Они отвечали спокойно. Но в каждом ответе чувствовалось — за этим стоит что-то гораздо глубже, чем слова.Спустя время организаторы вмешались. — На этом всё. Просим журналистов покинуть зал. Постепенно шум начал спадать. Люди поднимались, переговаривались, выходили.Зал пустел. Доктор Мидзуно подошла к ним. — Спасибо вам, — сказала она искренне. Усаги и Ятен переглянулись. — Всё нормально, — ответила Усаги. — Это вам спасибо. — Да, — добавил Ятен. — Без вас нас бы здесь не было. Доктор слегка улыбнулась, но в её глазах всё ещё оставалась усталость. — Мне нужно идти к колегам, — сказала она. Она коротко кивнула и ушла.Несколько секунд они просто сидели в почти пустом зале.Потом поднялись.Вышли из здания.Снаружи уже стало тише — журналисты разошлись, остались только редкие люди и машины.Усаги глубоко вдохнула. — Наконец-то… Ятен усмехнулся. — Да… это было что-то. Они дошли до машины, сели.Дверь закрылась — и снова стало тихо.Машина тронулась.И впервые за долгое время… всё действительно начало заканчиваться. Тем временем Сейя сидел у себя в кабинете, не отрывая взгляда от экрана, на котором шла трансляция. Но Сейя почти не слышал слов — он смотрел только на Усаги. Она сидела спокойно, сдержанно, отвечала уверенно, но он видел больше, чем остальные. Он знал каждую её мелочь, каждую тень в её взгляде. Видел, как она держится перед этими людьми, перед камерами, перед всем этим миром, который вдруг решил на неё смотреть. Её волосы мягко ложились на плечи, свет отражался в локонах, и в этом было что-то такое… настоящее. Живое. Неидеальное, несмотря на весь этот идеальный образ. И именно это сжимало его изнутри сильнее всего. Сейя чуть наклонился вперёд, опёршись локтями о стол, и тихо выдохнул, почти неслышно. Как же ему хотелось сейчас быть рядом. Подойти к ней, закрыть от этих взглядов, от этих вопросов, от этого давления. Просто обнять. Сказать, что можно больше не держаться, что всё уже закончилось. Но он не был там.Он был здесь. И мог только смотреть. Когда журналисты начали задавать вопросы, его взгляд стал жёстче. Особенно на тех, кто задавал слишком точные, слишком болезненные формулировки. Он слегка нахмурился, едва заметно сжал челюсть. Ему это не нравилось. Ему не нравилось, как они копаются в этом, как пытаются вытащить наружу то, что должно было остаться пережитым. Но когда Ятен начал отвечать, Сейя чуть кивнул, почти незаметно. Трансляция закончилась.Экран сменился Сейя ещё несколько секунд продолжал смотреть вперёд, словно там всё ещё была она. И в этот момент зазвонил телефон. Звук резко вернул его в реальность. Сейя моргнул, чуть выпрямился и взял телефон. Увидев имя, он едва заметно улыбнулся. — Да, — сказал он уже другим тоном, более собранным, — конечно. Сейчас выезжаю. Разговор был коротким. Он встал из кресла, взял пиджак со спинки и накинул его на плечи, аккуратно поправляя воротник. На секунду он остановился у стола.Взгляд снова упал на экран.Пустой.Он задержался на нём чуть дольше, чем нужно, словно хотел что-то сказать… или просто сохранить это чувство ещё на мгновение.Затем тихо выдохнул и отвернулся.Развернулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Они приехали уже в тишине — город за окнами машины словно выдохся вместе с ними. Когда дверь дома закрылась за их спинами, внутри стало по-домашнему спокойно. Усаги первой прошла в гостиную и устало опустилась в кресло. Ятен задержался на секунду у входа. — Ну что, продолжаем? — спокойно сказал он, доставая планшет. Усаги устало откинулась назад и прикрыла глаза. — Опять?.. — выдохнула она. — Ладно… что там по контрактам? Ятен пробежался взглядом по экрану. — Осталось два. Подписать должны мы, но подготовкой займётся Майк. — Хорошо, — кивнула Усаги. — Пусть пришлёт, подпишем. На секунду повисла пауза. Усаги задумчиво посмотрела в сторону окна, затем вдруг оживилась: — Слушай… мы же строим тот комплекс за городом, да? — Да, — кивнул Ятен. — Туда можно добавить ресторан. Такой… атмосферный. Для отдыхающих, для мероприятий. Это будет идеально. Ятен чуть улыбнулся, оценив идею. — Можно. Но это уже через владельца проекта. — А если предложить Макото открыть там точку? — сразу продолжила Усаги. — Она же как раз расширяется с Мотоки. — Отличная идея, — кивнул Ятен. — Тогда я обсужу это с заказчиком. Усаги довольно кивнула, словно поставила галочку в голове. — Как девочки, кстати? — спросил он, убирая планшет. Усаги улыбнулась теплее. — У всех всё хорошо. Ами почти живёт в лаборатории… Макото с Мотоки строят планы по расширению… — она чуть усмехнулась. — Рей с Джедайтом, кстати, женятся. Ятен удивлённо поднял брови: — Серьёзно? — Через два месяца. И… — она сделала паузу, улыбнувшись шире, — они ждут ребёнка. — Вот это да… — выдохнул он. — Быстро у них всё. — Это да, — мягко сказала Усаги. — Я рад за них, — добавил Ятен. — Минако тоже молодец, — продолжила она. — Стажировка, блог растёт… она реально старается. Ятен чуть улыбнулся: — У неё получится. Усаги посмотрела на него внимательнее. — Не хочешь с ней встретиться? Она скучает. Он на секунду задумался, затем покачал головой: — Пока нет. У неё сейчас всё складывается… пусть так и будет. Усаги тихо кивнула. — Как знаешь. Ятен потянулся и встал. — Я завтра возьму выходной. Хочу на студию съездить. — А созвон? — сразу напряглась Усаги. — Проведёшь ты. Она резко села ровнее. — Ятен, я не до конца понимаю всё это… — Всё просто, — спокойно сказал он. — Я уже подготовил вопросы. Просто проведёшь встречу. Усаги застонала и накрыла лицо листом бумаги. — Чёрт… решил поиграть? Ятен усмехнулся: — Да. Хочу. Она опустила лист и посмотрела на него: — Ладно… Ночь наступила незаметно.Ятен остался у неё — он устроился в гостиной, а Усаги ушла в свою комнату.Дом погрузился в тишину.Но среди ночи её разорвал крик. Ятен вскочил с дивана, сердце сразу забилось быстрее. Он почти бегом добрался до её комнаты. — Усаги! Она металась во сне. — Нет… нет… нет… Он быстро сел рядом и осторожно коснулся её плеч. — Усаги, проснись… всё хорошо… слышишь? Она резко открыла глаза, задыхаясь, словно вынырнула из воды. — Ятен… — Тихо, тихо… это просто сон. Она сразу уткнулась в него, пытаясь успокоить дыхание. Он аккуратно обнял её, давая время прийти в себя.Через несколько секунд она отстранилась, всё ещё тяжело дыша. — Кошмар… Ятен лёг рядом, чуть повернувшись к ней. — Что ты видела? Усаги закрыла глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. — Лаборатория… мониторы… всё перемешано… — её голос дрогнул. — И ребёнок… он плакал… кровью… Ятен нахмурился, но голос оставался мягким: — Это просто сон. После всей этой истории… после конференции… это нормально. Она посмотрела на него, будто проверяя, можно ли верить этим словам. И кивнула. — Можно… ты останешься здесь?.. Пожалуйста. — Конечно, — тихо ответил он. Они легли рядом. Комната снова наполнилась тишиной, но уже другой — более тёплой. Через некоторое время Ятен тихо сказал: — Усаги… помнишь, ты говорила тогда… за той дверью… что лучше бы мы туда не заходили? Она повернула к нему голову. — Да… но это уже неважно. Он посмотрел в потолок. — Я там тоже был. Она замерла. — Что? — Я был там… с мамой. Усаги медленно села, глядя на него. — А я… со своей… Они посмотрели друг на друга. — Значит… — тихо сказала Усаги, словно боясь спугнуть эту мысль, — мы были там вместе… где-то между мирами? Ятен слабо улыбнулся. — Похоже на то. Она кивнула, задумавшись. — Странно… — Да. Он закрыл глаза. — Давай спать. Усаги легла обратно рядом. — Давай… И в этот раз они уснули без кошмаров. На следующий день Ятен приехал в студию рано утром. Он остановился у двери, сжимая ключи чуть крепче, чем нужно, и на секунду просто замер. Слишком много времени прошло с тех пор, как он был здесь в последний раз. Слишком много всего произошло. Он открыл дверь. Тишина встретила его первой. Не та живая, наполненная звуками, как раньше, а глубокая, почти чужая. Но стоило сделать несколько шагов внутрь, как всё вокруг будто начало оживать — запахи, свет, расположение инструментов… и воспоминания, которые накрыли слишком резко. Ятен медленно прошёл вглубь студии, провёл рукой по столу, по аппаратуре, словно убеждаясь, что всё это действительно на месте. Что это не сон. Он подошёл к барабанам.Сел. Взял палочки. Сначала осторожно ударил — один, второй раз. Звук показался непривычным, как будто он отвык от самого себя. Он попробовал сыграть ритм, знакомый до автоматизма… но руки сбились. Темп развалился. Ятен резко остановился, сжал палочки и выдохнул. — Да что ж… Он отложил их в сторону, будто признавая поражение, и поднялся. Внутри неприятно кольнуло — не злость даже, а что-то ближе к пустоте.Он подошёл к клавишам.Сел.Пальцы легли на них медленно, почти осторожно… и вдруг всё получилось. Звук был мягкий, живой. Мелодия сама потекла, будто он не играл её, а просто вспоминал. В ней было что-то спокойное и одновременно немного грустное — как отражение того, через что он прошёл. Ятен закрыл глаза, на секунду полностью растворяясь в этом.Когда последняя нота затихла, он медленно выдохнул.И в этот момент дверь открылась.Он обернулся.На пороге стоял Сейя. Они на секунду просто смотрели друг на друга — без слов, с лёгким удивлением, в котором было больше, чем казалось. — Ого… — первым нарушил тишину Сейя, чуть усмехнувшись. — Ятен. Не ожидал тебя здесь увидеть. Ятен ответил такой же спокойной, но чуть тёплой улыбкой: — Я сам, если честно, тоже. Они подошли друг к другу и коротко обнялись.Сейя отстранился и, будто возвращаясь в привычное состояние, кивнул в сторону студии: — Сыграем? Ятен посмотрел на него чуть внимательнее, затем кивнул: — Давай. Они вошли в комнату. Музыка началась почти сразу — без подготовки, без обсуждений. Как раньше. Сейя взял гитару, Ятен сел за клавиши, и в какой-то момент всё сложилось само собой. Звук наполнил пространство, и вместе с ним вернулось что-то забытое — лёгкость, драйв, связь. Ятен поймал себя на том, что впервые за долгое время не думает ни о компании, ни о прошлом, ни о том, что было в лаборатории. Только музыка. Когда последний аккорд затих, он чуть усмехнулся, всё ещё ощущая внутри этот отклик: — Круто… Сейя повернулся к нему, и в его взгляде тоже было что-то живое, настоящее: — Почти не забыл. — Почти, — кивнул Ятен. Они вышли из студии и сели на диван. Некоторое время молчали, но это уже не было неловким молчанием — скорее паузой, в которой каждый переваривал свои мысли. Ятен провёл рукой по затылку и всё же сказал: — Сейя… прости, что я не выходил на связь. Ни с тобой, ни с Тайки. Всё как-то резко закрутилось… Сейя посмотрел на него спокойно, без упрёка. — Ятен, правда, всё нормально. Я рад, что ты вообще выбрался из всего этого… и перестал закрываться. Ятен тихо усмехнулся, но в этом было больше усталости, чем веселья. — Да уж… выбора особо не было. Мы с Усаги сразу в компанию нырнули. Месяц просто… учились жить по-новому. Разбираться, вникать. Сейя чуть задержал взгляд на его словах, особенно на имени, но ничего не сказал. — Не всё быстро, как хотелось бы, — продолжил Ятен. — Но уже есть результат. Акции выросли… компания начала подниматься. — Это хорошо, — спокойно сказал Сейя. — Я рад за тебя. Ятен кивнул и посмотрел на стену, где висели старые фотографии и награды. Его взгляд на секунду стал мягче. — Помнишь, как всё начиналось? Сейя усмехнулся, чуть опуская взгляд: — Да… было время. — Всё-таки мы бы добились успеха, — тихо сказал Ятен. Сейя покачал головой, но без сожаления: — Возможно. Но знаешь… я не жалею. Тогда это было просто хобби. Ятен усмехнулся: — Успешное хобби. — Именно, — кивнул Сейя. Он немного помолчал, затем спросил: — Как компания сейчас? — Усаги решила переименовать, — ответил Ятен. — Сейчас почти каждый день созвоны. Сегодня я специально взял выходной… всё оставил на неё. Он на секунду замолчал, потом посмотрел на Сейю чуть серьёзнее: — Сейя… мне правда жаль, что всё так вышло. Сейя выдохнул, но в его взгляде не было злости — только усталое принятие. — Ятен… не нужно. Главное, что она в порядке. Она так решила… значит, так и должно быть. Ятен чуть прищурился, будто не до конца веря: — Странно это слышать от тебя. Сейя чуть усмехнулся, но в этой улыбке было что-то скрытое: — Я сейчас просто слишком занят… мне нужно кое что доделать. Ятен кивнул, понимая больше, чем было сказано. В этот момент дверь снова открылась. — О, Ятен! — раздался голос Тайки. — Рад тебя видеть. Ятен сразу встал, и в этот раз улыбка была уже легче: — Взаимно. Они обменялись рукопожатием. — Кстати, вы слышали? — продолжил Тайки. — Рей и Джедайт женятся. Через два месяца свадьба. — Да, — спокойно сказал Ятен. Сейя удивлённо посмотрел: — Серьёзно? — Да, — кивнул Тайки. — А ты откуда знаешь? — Усаги рассказала. Она встречалась с девочками. На секунду повисла пауза. Тайки мельком посмотрел на Сейю, затем спокойно сказал: — Я за них рад. Он перевёл тему: — Конференция, кстати, отлично прошла. Я смотрел. Сейя усмехнулся: — Если не считать журналистов… Ятен спокойно добавил: — Всё прошло нормально. Мы закрыли вопросы, показали результаты. — Это было видно, — кивнул Тайки. В этот момент у Ятена зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — Усаги. Что-то внутри сразу стало теплее. — Да… — он отошёл чуть в сторону. — На флешке? Хорошо, пусть присылают… что?.. — он невольно улыбнулся. — Отлично. Молодец. Давай, пока. Вернувшись, он уже выглядел иначе — живее. — После конференции начался движ. Усаги сказала, предложения просто посыпались. — Это же отлично, — сказал Тайки. — Да, — кивнул Ятен. Сейя посмотрел на них, потом вдруг сказал: — Слушайте… а давайте поедем куда-нибудь поесть? Ятен поднял на него взгляд, и в этом предложении почувствовал что-то простое и настоящее. — Я за. — Я тоже, — добавил Тайки. Они переглянулись. И в этот момент стало ясно — несмотря ни на что, они всё ещё команда. — Тогда поехали, — сказал Сейя. Они выбрали ресторан. Сели за стол, заказали еду, напитки, и поначалу держались чуть сдержанно, будто каждый осторожно нащупывал границы после всего, что между ними произошло. Но стоило сделать пару глотков, обменяться первыми шутками — и напряжение растворилось, уступая тому самому ощущению, которое раньше было для них естественным. Сейя откинулся на спинку стула, лениво прокрутил в руке бокал и с лёгкой улыбкой сказал: — Помните, как мы зависали в том клубе на Шибуе? Ятен сразу оживился, в глазах мелькнул азарт, знакомый до боли: — “Зависали”? Нас оттуда буквально выставили. Причём ты ещё пытался доказать охране, что они не правы. Сейя даже не смутился: — Потому что они правда не поняли уровень искусства. Тайки тихо усмехнулся, качнув головой: — Уровень искусства — это когда Ятен в три ночи решил, что он диджей и начал “спасать вечеринку”. Ятен рассмеялся, уже не сдерживаясь: — Это был творческий импульс. — Это был полный хаос, — спокойно поправил Тайки. Смех вышел громче, чем они ожидали, но никто даже не попытался его сдержать. В этот момент всё стало простым — без лишних мыслей, без тяжести за плечами. Просто они трое, как раньше. Сейя чуть подался вперёд, и в его голосе появилась другая интонация — глубже, теплее: — А “The Drain” помните? Ятен приподнял брови, словно не ожидал услышать именно это: — О, вот это ты вытащил… — С тем парнем… Рю, — добавил Тайки, не дожидаясь. — Который сказал, что мы “слишком чисто звучим”. Ятен усмехнулся, но уже спокойнее: — Да, и в итоге заставил нас всё перелопатить. Он хотел мрак, грязь, какую-то тяжесть… а мы в итоге сделали трек энергичным. Сейя чуть опустил взгляд, его голос стал тише: — Да… и получилось круто. Тайки посмотрел на них обоих внимательнее: — На самом деле это была песня про борьбу. Внутреннюю. Хотя тогда… — он чуть задержал взгляд на Сейе, — вы с Ятеном сами были внутри этого всего. Сейя резко выдохнул, почти незаметно, но достаточно, чтобы это почувствовалось: — Не вспоминай. Он отвёл взгляд, и в этом жесте было больше, чем просто нежелание говорить. — Правда… не хочется возвращаться туда. Ятен медленно кивнул, его голос стал глухим: — Не то что не хочется… это даже не неприятно. Это… мерзко. Сейя коротко усмехнулся, но без тени веселья: — Именно. На секунду разговор будто споткнулся, но не разрушился. Просто стал глубже. Ятен провёл пальцем по краю бокала, потом поднял взгляд: — Сейчас всё по-другому. Тайки спокойно ответил: — И это хорошо. Сейя чуть оживился: — Я, кстати, написал новую песню. Ятен посмотрел на него с интересом: — Я тоже. Тайки улыбнулся, уже легче: — Значит, всё очевидно. Нужно снова собраться и сделать что-то вместе. Сейя кивнул, и в этот раз это было не просто согласие, а желание: — Да. Ятен поддержал: — Давно пора. Тайки поднял бокал: — Тогда без разговоров. Делаем. И именно в этот момент телефон Сейи завибрировал. Он взял его почти автоматически, но Ятен успел заметить имя — Асука. Сейя открыл сообщение, и его лицо на мгновение изменилось. — Я сейчас, — коротко сказал он и поднялся. Он вышел, оставив их за столом. Тайки проводил его взглядом, нахмурился: — Что-то не так… Ятен посмотрел на него, чуть прищурившись: — Девушка? Тайки пожал плечами: — Не знаю. Он ничего не говорит. Ятен тихо усмехнулся, но без насмешки, скорее с пониманием: — Значит, есть причины. Тайки посмотрел на него внимательно, но не стал развивать тему. Сейя вернулся через пару минут. Он сел так, будто ничего не произошло, но это “ничего” чувствовалось — в слишком лёгкой улыбке, в том, как он не убирал телефон из руки. Тайки сразу зацепился за это: — Всё нормально? Ты какой-то… странный. Сейя посмотрел на него прямо, без паузы: — Всё замечательно. Он поднял бокал: — Выпьем? Ятен и Тайки переглянулись, но спорить не стали. Просто поддержали. Напиток оказался крепким, обжигающим, но это даже помогло — вернуло ощущение реальности. Сейя сделал глоток, расслабился чуть больше, затем посмотрел на Ятена: — Слушай… заедь к нам. Правда. Мама с папой будут рады. Ятен на секунду задумался, в его взгляде мелькнуло что-то тёплое: — Хорошо. Заеду. — Они правда часто о тебе спрашивают, — добавил Сейя уже мягче. Ятен чуть улыбнулся: — Тогда тем более. Они ещё немного посидели, уже без резких тем, просто разговаривая, будто наверстывая упущенное время. В этом не было ни напряжения, ни недосказанности — только спокойное ощущение, что всё постепенно становится на свои места. Когда они вышли на улицу, прохладный воздух сразу привёл в чувство. Они остановились у машин, не спеша расходиться. Тайки посмотрел на них обоих: — Тогда договорились. Пишем музыку и встречаемся в студии. — Да, — уверенно кивнул Ятен. Сейя задержал на них взгляд чуть дольше: — Супер. Значит, начинаем заново. И в этих словах уже не было прошлого — только движение вперёд. Усаги ехала к Рей, глядя в окно такси и почти не замечая города вокруг. Когда машина остановилась у свадебного салона, она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, расплатилась и вышла. Внутри было светло и красиво, всё вокруг дышало ожиданием чего-то важного. Девочки уже были там. Рей сразу заметила Усаги и, скрестив руки, с лёгкой улыбкой сказала: — Ну наконец-то. Усаги виновато улыбнулась: — Прости, пробки… — Ладно, — отмахнулась Рей, — ждите. Она ушла в примерочную, а девочки переглянулись, уже предвкушая. Первое платье оказалось слишком вычурным — с блеском, с деталями, которые отвлекали от самой Рей. Минако сразу покачала головой, Ами мягко добавила, что оно красивое, но не её, Макото поддержала, сказав, что в нём как будто не хватает самой Рей. Рей только усмехнулась и скрылась за шторой. Второе платье было проще, но всё равно не попадало в настроение. Девочки переглядывались, и каждая чувствовала — не то. Рей снова ушла. Когда она вышла в третий раз, разговоры сами собой стихли. Платье было другим — спокойным, элегантным, без лишней показной красоты. Лёгкий корсет аккуратно подчёркивал её фигуру, ткань мягко спадала вниз, а за ней тянулся аккуратный шлейф, который не утяжелял образ, а словно продолжал её движение. В этом платье не было ничего лишнего — только она сама. Усаги выдохнула почти шёпотом: — Вау… И этого оказалось достаточно. Минако сразу оживилась, Ами улыбнулась, Макото кивнула — всё стало очевидно без слов. Рей посмотрела на себя в зеркало, и её улыбка была уже не просто довольной, а спокойной и уверенной. — Спасибо… — тихо сказала она и ушла переодеваться. Когда она скрылась, Минако мечтательно вздохнула: — Она такая счастливая… Усаги улыбнулась: — Да… очень. Ами кивнула, Макото тоже, и в их голосах не было ни капли сомнения — Рей действительно выглядела счастливой. Минако вдруг повернулась к Макото: — А тебе Мотоки когда предложение сделает? Макото спокойно пожала плечами: — А зачем? Мы и так вместе. — В этом, если честно, есть своя логика, — мягко сказала Ами, поддерживающе посмотрев на неё. Минако чуть наклонила голову, задумчиво играя прядью волос: — Ну… они ведь так давно вместе. Макото улыбнулась, тёпло и уверенно: — Вот именно. Поэтому всё и хорошо.. Разговор плавно перешёл на свадьбу. Ами поинтересовалась, много ли будет гостей, Минако пожала плечами, и в этот момент Рей вернулась уже в своей одежде. Она выглядела довольной, лёгкой, и Усаги сразу сказала: — Ты будешь самой красивой невестой. Рей кивнула с благодарностью: — Спасибо, Усаги. Ами спросила про гостей, и Рей честно ответила, что будет немного людей, затем посмотрела на Усаги и Минако чуть внимательнее и добавила, что Сейя и Ятен тоже будут. Минако спокойно кивнула, Усаги так же спокойно сказала, что всё в порядке, и разговор на этом закончился. Они вышли из салона, и почти сразу подъехал Джедайт. Он поздоровался с девочками, обнял Рей, и они уехали вместе, оставив за собой лёгкое ощущение праздника. Оставшиеся решили пройтись дальше — выбрать себе наряды в светлых оттенках. Ами и Макото зашли в один магазин, а Усаги с Минако пошли немного дальше. Они уже собирались зайти в следующий бутик, когда рядом остановилась машина. Усаги сначала не обратила внимания, но когда дверь открылась, она замерла. Из машины вышел Сейя. Сердце резко ударило в грудь, так сильно, что она почти физически это почувствовала. — Чёрт… С другой стороны машины вышла девушка. Невысокая, на каблуках, в аккуратном костюме, с чёрными волосами. Она выглядела уверенно и спокойно. Усаги не успела подумать — просто схватила Минако за руку и потащила её за угол. Они спрятались. Из-за угла было хорошо видно, как Сейя улыбается, что-то говорит, как девушка отвечает ему тем же — легко, непринуждённо. Между ними не было напряжения, не было расстояния. Они выглядели… близкими. И когда они вместе зашли в магазин, Усаги подняла взгляд на вывеску и почувствовала, как внутри всё сжалось. Магазин детской мебели. Минако тихо выдохнула: — Усаги… Но та продолжала смотреть, будто не могла оторваться. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось, и ей пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки. — Всё нормально, — сказала она, слишком быстро. — Всё нормально… Она сделала вдох, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Я сама захотела расстаться… значит, так было нужно. Он в порядке… он счастлив. Минако посмотрела на неё, и в её взгляде уже не было лёгкости: — Усаги… — Я поеду домой, — перебила она. — Ладно? Платье потом выберу. — Хочешь, я с тобой? — Нет. Слишком резко, слишком быстро. — Всё правда нормально. Она уже вышла из-за угла, подняла руку, остановила такси и почти сразу села внутрь. Дверь закрылась. И только тогда, когда машина тронулась, она позволила себе закрыть глаза. Минако осталась стоять на месте, глядя вслед, и теперь она точно понимала — всё далеко не так нормально, как сказала Усаги.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!