)

Серый предрассветный час застал Илью врасплох. Он проснулся от того, что рядом не оказалось тепла - привычной тяжести Петиной руки, сбившей одеяло в ком, не было. Квартира пахла кофе е едва уловим ароматом мяты. Они познакомились четыре года назад, когда Петя, тогда ещё студент с вечно падающей на глаза чёлкой, попросил у Ильи зажигалку в парке у колледжа. Илья учился на первом курсе, растерянно щурил светло-серые глаза под копной белых кудрей и совсем не походил на того, у кого можно просить огонь. Но Петя почему-то спросил именно у него. А потом, уже когда стемнело, вдруг сказал: «Ты похож на мальчика с картины Бугро - знаешь, там ангел сидит на краю облака». Илья тогда покраснел до корней волос, потому что никто никогда не сравнивал его с ангелами. Через неделю они уже целовались в подсобке библиотеки, через месяц Петя перевёз к себе старую Ильину гитару с лопнувшей струной, а через год Илья понял, что любит так, как в книгах не пишут - с тупой, почти испуганной нежностью. Петя был старше на два года, носил длинные тёмные волосы, завязанные в низкий хвост, и смотрел на мир из-под ресниц тёмно-зелёными глазами - внимательно, скупо, будто разбирал реальность на строчки кода. Он закончил университет раньше срока, сразу ушёл в удалёнку и теперь мог работать сутками, щурясь в монитор, пока Илья спал на его плече. Иногда Илье казалось, что Петя живёт где-то между скобками и функциями, а реальность для него - всего лишь ещё одна программа, которую можно отладить. Но сон этой ночью был другим. Илья видел себя со стороны - как сидит в незнакомой белой комнате, сжимая телефон с чужим сообщением. «Петя женился. Он уехал в Новосибирск. Ты ему больше не нужен». Илья помнил, как в том сне его серые глаза стали почти прозрачными от слёз, как он пытался дозвониться, а в ответ - тишина. Помнил, как через три месяца увидел фото: Петя в сером пиджаке, рядом - девушка с фатой, и его длинные волосы уже острижены. Боль была настолько осязаемой, что Илья проснулся с мокрым лицом. Реальность ударила запахом кофе и привычным шумом клавиатуры. Илья натянул его футболку - слишком большую, с вытянутым воротом - и босиком пошёл на кухню. Петя сидел за столом, ссутулившись, длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, и зелёные глаза в отсветах экрана казались почти чёрными. Ноутбук гудел, на экране мелькали строки кода. — Ты опять не спал? — голос у Ильи сел, и в нём ещё дрожали остатки сна. Петя повернулся. Посмотрел так, будто видел впервые - быстро, цепко, а потом мягко улыбнулся той своей редкой улыбкой, от которой у Ильи всегда начинало щемить в груди. — Приснилось что-то? Ты кричал во сне. Илья молча подошёл, прижался лбом к Петиному плечу. Вдохнул запах его шампуня, тёплый, родной. Провёл пальцами по тёмным прядям - длинным, нетронутым. — Чушь, — прошептал он. — Просто чушь. Петя отодвинул ноутбук, освобождая место на коленях. Илья сел, свернулся клубком, чувствуя, как Петины руки - тёплые, живые, настоящие - ложатся ему на спину поверх старой футболки. — Никуда я не денусь, — сказал Петя тихо, почти в макушку. — Ты же знаешь. Илья не ответил. Только крепче вцепился в его плечи и закрыл глаза, слушая, как над ухом снова застучали клавиши - мерно, успокаивающе, как чужое сердце, которое по ошибке дали ему хранить.