Вернутся к фанфику
О том, как зашиваться
8 апреля 2026, 14:00Азуса не настаивала на продолжении общения, явно посчитав что для одного раза с коллеги на сегодня уже хватит. Потому Рей легко остался в одиночестве и сразу направился по тому адресу, который написал брату Хиро. Кстати о друге… Трубку ожидаемо не брали – без особой нужды никто в селении средства связи с собой не носил – скорее всего, телефон лежит дома, а то и в беззвучном режиме. Потому-то и нельзя было «просто сразу узнать» мнение своего Младшего о его брате… Ладно, значит, сообщение. Короткое и понятное лишь для них: «Встретил Комэя. Говорить?» – этого хватит, чтобы тот понял о чём речь. Как увидит – перезвонит.
Пусть сегодня вряд ли удастся порадовать нового знакомого хотя бы частью правды, но выдать ещё пару намёков и правда стоит. Пусть задумывается над тем, может ли его брат быть жив, чем пребывает в плену полной уверенности в обратном… Мысли бродят, минуты идут, приближается оговорённый час. Комэя нет. Ещё не отпустили дамы-вышивальщицы или такой вежливый, что не приходит раньше назначенного срока? С его вниманием к мелочам – а отношение к внешнему виду часто распространяется и на образ мысли, и на поведение – было бы ожидаемо. Но и когда срок подходит, тот не появляется. Десять минут. Полчаса. Час. Ну вот и что могло случиться?
***
Морофуши Такааки изо всех сил сжимал зубы и кулаки, чтобы не позволить потоку брани выйти наружу, нарушая собственный образ. Мысленно ругался последними словами и преимущественно на себя. За глупость, за недальновидность, за невнимательность и снова за глупость. Вот что стоило прочесть адрес на листочке или попросить озвучить сразу как его вручили?! Или хотя бы спросить имя этого человека, знающего о его брате. Так нет! Не спросил, не посмотрел, не запомнил – так и хочется как следует двинуть себе, но нельзя. Однако, главное «не» состояло в неосторожности с запиской. Самая большая глупость, за которую он ещё нескоро перестанет себя корить, состояла в том, что вытряхивая из карманов напиханные туда всевозможные бумажки с номерами телефонов – был и один адрес, от какой-то особо смелой девицы, всё отправилось в мусорник, не затем туда шёл, да и не приглянулся никто – едва не потерял тот самый листочек с адресом встречи с новым знакомым. Поймал, подхватил, развернул… но дунул ветер и… Вот провожая взглядом мигом умчавшийся куда-то вверх и в сторону листочек, он и стал ругать себя на чём свет стоит. Со стороны незаметно, но оттого не менее сильно и совершенно не стесняясь в выражениях. Внутри собственной головы можно. Улетевшая бумажка была ключом, ниточкой к брату, только-только проклюнувшейся надеждой на то, что тот может быть жив!.. С дикой силой хотелось сбивать кулаки в кровь и громить что-нибудь в надежде на облегчение, но что-то подсказывало – не поможет. Как ни напрягал память, так и не сумел вспомнить содержание записки. Дважды держал перед глазами – и всё равно… Конечно, дело в том, что ни в первый, ни во второй раз не удалось прочесть написанное, а одна схема расположения двери нужной квартиры на лестничной клетке ничего не говорила, но от этого не легче. Новый знакомый обладал не самым понятным почерком, а тут ещё и торопился, отчего иероглифы родного японского превратились в совершенно непонятные каракули. Сумей прочесть – непременно запомнил бы, а так… восстановить в памяти каракулю, не имеющую смысла, так и не удалось. Оставалось только гадать, кто он, кем был этот человек, подаривший надежду. Он ведь так и не представился. Почерк, оставлявший желать лучшего, не оставлял ни шанса. Да, не стоило перебирать бумажки на улице, но умные мысли, как всегда, приходят с запозданием. Страничка из чужого блокнота улетела в неизвестные дали, найти её не представлялось возможным. Память ничем не могла помочь… Сам, сам упустил единственную в своём роде возможность!.. Уснуть так и не получилось. Сначала просто крутился, не в силах отключить мысли, полные самобичевания, беспрестанно коря себя за то, что ниточка к брату оборвалась таким предельно дурацким образом, потом сообразил, что новый знакомый манерой держаться походил на представителя властей и посреди ночи поставил на уши всех, кто мог помочь. Если тот какой-то служащий – или, скорее, оперативник, судя по исходящему от него ощущению – он должен быть в базах!.. Но описания оказалось недостаточно, либо же это он ошибся и тот не имеет никакого отношения к стражам закона и властям в общем. Оттого остаток ночи прошёл точно так же, только ещё хуже. Ведь теперь не было уже совсем никакой надежды найти и всё же поговорить с этим человеком… Тем удивительнее было увидеть его возле своего рабочего места, возвращаясь с перерыва на уже пятую чашку кофе за утро. Бодрящий напиток не желал работать, да и сама работа будто ополчилась на своего исполнителя, подняв мятеж, напрочь отказываясь выполнять требования и укладываться в отведённые рамки. – Что, Комэй, потерял бумажку? – прозвучал знакомый голос. По другую сторону стола, заваленного горами отчётов и тоннами самобичевания – незримого, но ощутимого всем, кто оказывался рядом – показался тот самый вчерашний человек! И как не заметил, проходя мимо? Только и отметил краем глаза светловолосую макушку, а значения не придал, предпочтя погружаться в собственные мысли. – Я так и думал. – подтвердил что-то по выражению его лица собеседник. – По своей воле ты бы ни за что не пропустил нашу встречу. А я ведь так ждал, думал, припозднишься из-за своих полицейских дел, а ты вообще не явился. – выдал с эдакой несмешливой и явно наигранной обидой. Смеётся? Выражение лица человека, заново обретшего надежду, его забавляет? Плевать! Можно простить всё, лишь бы вчерашние намёки оказались правдой! – Ты!.. – только тут удалось выдавить из себя хоть слово, а то как ступор напал. Никогда раньше такого не было. Неужто слишком сильно впечатлился? – Знаешь, что у тебя ужасный почерк? – сделал вид, что это и хотел сказать с самого начала. Насмешливый прищур дал понять, что тот всё понял, но указывать на столь топорную попытку уйти от неловкости не стал, как и продолжать этот разговор. – Не представляешь, как тебе повезло, что у меня есть доступ к вашим базам данных. – взамен сказал совсем другое. И усмехнулся, не особо-то и скрывая свою причастность к одному из подобных полиции отделов, точно так же имеющих базы данных, ещё и побольше тех, до которых ему удалось дотянуться через знакомых. Им ведь так и не удалось найти этого необычного светловолосого человека. То, что друг брата состоял в структуре, близкой по смыслу к полиции – это, конечно важно, но не важнее мысли, пришедшей в голову в этот миг. – Ты нашёл меня, значит ли это?.. – не стал договаривать, предлагая собеседнику закончить самому. – Всё верно, у меня уже есть подтверждения вашей с братом близости. Кое-кто поручился за тебя, смотри не разболтай. – странный человек подмигнул и на этот раз назвал место, куда ему нужно будет прийти после работы. После чего, уже явно чисто ради смеха, принялся объяснять в каком это районе и как туда добраться. Или действительно пытался убедиться в его понимании? Так или иначе он будет! Вопреки всему, что ещё может успеть приключиться за оставшееся до оговорённого часа время!***
Второй раз, уже к новому назначенному месту встречи, Рей направлялся в предвкушении куда большем, чем в первый. Он ведь сказал этому Комэю чистую правду: и про подтверждения, и про базы данных, и даже про то, что ждал того на протяжении ещё нескольких часов. Его ведомству ничего не стоило найти одного человека по имени… правда, удивление вызвало то, что тот оказался полицейским, да ещё и оперативником, а не кем-то из начальства. Казалось бы, невозможно при такой должности уделять столько времени уходу за руками, волосами и вообще всем собой, но этот щёголь всё равно как-то умудрялся. Как будто всё же немного не человек, хотя это и невозможно быть не человеком именно немного. Либо да, либо нет. Уникальный товарищ, короче говоря… Может, и не стоило намекать на свою принадлежность вышестоящему отделу – а как ещё понимать то, что в его базах тот нашёлся, а тот через знакомых так и не смог его обнаружить; о самом поиске узнал от своих – но Рей не беспокоился об этом. Уже нет. У него ведь уже были те самые «подтверждения» – потому и не особо-то скрывался. Перезвонивший спустя несколько часов Хиро звучал совершенно уверенно, когда говорил, что его брату можно рассказать всё. С прямо-таки «всем» Рей предпочёл обождать и сначала взглянуть на то, как поведёт себя этот франт после небольшой части относительно тайных сведений. То есть, чего-то, не выходящего за рамки человеческих возможностей. Если же воспримет хорошо… то пусть сам Хиро дальше объясняет своему старшему брату всё, что посчитает нужным! Пусть тот сначала посмотрит на шрам младшего братца, определит, что доступными человеку способами спасти жизнь при такой ране было невозможно, переживёт это – а потом уже можно будет задумываться над остальным. Может этому франту и такого знания хватит, а то совсем порвёт себе всё шаблоны, бедненький, перевернёт картину мира и по итогу лопнет от избытка лишних данных. А отмывать последствия потом кому? Правильно, Рею. Кому же ещё таким заниматься… а заниматься не хотелось. – Зеро, я передумал! – огорошил неожиданном звонком Младший, когда уже близилось время встречи с его братом. Но больше всего на взгляд Рея заслуживало внимания другое: – Хиро, ты в порядке? От чего запыхался? Тебе разве можно так напрягаться? – засыпал друга вопросами. Ведь тот и правда говорил чуть не задыхаясь, как от быстрого бега. – Я… уже и успел забыть, как огромен этот город. – отозвался тот, постепенно выравнивая дыхание. – Чуть не опоздал на автобус. А еду я в центр… и надеюсь, что сейчас ты мне скажешь, где вы находитесь. – Он ещё не пришёл. – вздохнул Рей, поняв, что его Младший уже тут и говорить что бы то ни было об опасности уже просто поздно. Потому тот и позвонил только сейчас, не оставив выбора, ведь знал, что он будет против, будет отговаривать. – Надеюсь, ты предпринял меры предосторожности. А то сам знаешь… – Разумеется. – фыркнул Хиро, делано обидевшись, что его посчитали столь недальновидным, чтобы явиться в город, где он числится мёртвым, без маскировки. – Так куда мне ехать? Пришлось рассказать. Друг твёрдо решил увидеться с братом, а значит, его уже ничто не остановит. Нет, можно, конечно, приказать, но Рей достаточно хорошо знал своего Младшего, чтобы быть уверенным, что и это не поможет. Связанные могут отдавать приказы, обязательные для исполнения своими Младшими, но и те, при наличии большого желания, могут их преодолевать. Да, это для них очень сложно, но всё же возможно, особенно, если Младшие считают, что поступают правильно… А ещё такая нагрузка могла не лучшим образом сказаться на самочувствии, а то и здоровье друга. Пусть с того ранения, едва не ставшего смертельным, прошло уже порядком времени и Хиро заверял, что отлично себя чувствует, Рей не переставал беспокоиться. И по возможности старался как можно меньше волновать своего Младшего, не подвергать его лишним нагрузкам. Запрещать смысла не было. Если знаешь конечный результат, к которому всё придёт, и он относительно неплох – нет причин сопротивляться. Значит, среди знающих тайну станет на одного человека больше. Главное, что Хиро будет рад. Похоже, тот, воображаемый совсем недавно осмотр шрама друга его братом, только что стал куда вероятнее и ближе к воплощению.***
Этим вечером им всё же удалось поговорить. Всем троим. Начинали вдвоём, но вскоре появился и ещё один, «старик». Маскировка оказалась хороша, пусть и не уровня знакомого мастера личин и подражания. Того тревожить по пустякам не стали, и сами справились. Вышло достаточно сносно, чтобы никто и не заподозрил истинную личность «старика». И обратно тот отправился в том же облике, благо, оказалось, что это сам Младший развивал навыки маскировки, и так предполагая, что когда-нибудь ему это понадобится. Вот и пригодилось. Однако, это было потом, после встречи, объятий и выяснений, почему один всё же оставшийся в живых брат так и не дал знать второму о своём… о том, что жив. Эти выяснения пришлось прерывать Рею, опять. Сначала растаскивать этих двоих, когда они вцепились друг в друга как змеи, вознамерившиеся удушить. Если так подумать, Рей тоже хотел бы обнять своего брата после того, как какое-то время считал его мёртвым – если бы у него был брат. Так, отчасти понимая, никак не пресёк подобные поползновения и братья обнялись сразу как узнали друг друга, но принялся расцеплять, когда Хиро застонал от степени радости и силы сжатия старшего. – Если ты думаешь, что если он не умер, то и ранен не был, то ты заблуждаешься, Комэй. – с этими словами потянул на себя вцепившегося в своего младшенького франта. Тот отпустил сразу, как только до мозга дошло услышанное. Принялся с ужасом в глазах так и эдак крутить Хиро в поисках ран. На этих, своих собственных словах, Рей едва не стукнул себя по лбу. Он и правда, как будто намеренно подводил разговор к ранам и всему тому, что представлял! – Уже всё зажило. – на негромкие и слабые протесты Хиро, его старший брат не обращал никакого внимания, аж пока не убедился в этом сам. Потом был смотр шрама и написанный на лице франта вопрос «Как ты выжил?» – который тот благоразумно не стал задавать. О чём-то сказали, о чём-то умолчали на первый раз… Рей понял, что он этим двоим нужен исключительно в качестве сдерживающего обстоятельства, чтобы Хиро не завалили вопросами и не придушили от счастья, что тот всё же выжил. О том, что с такими-то усилиями, прилагаемыми ко всё же не до конца здоровому человеку, это ненадолго – предпочёл промолчать. И не встревал, давая братьям общаться между собой. А ещё позже тот благодарил. Как-то догадался, а может и сам Хиро сказал – Рей оставлял их одних на какое-то время, понимая, что братьям это нужно после долгой разлуки. Покивал на благодарности и предложил в следующую встречу обсудить взаимовыгодное сотрудничество. Всё же в письме от хакера значилось, что этот щёголь может помочь с делом организации… и Комэй согласился сотрудничать. Думается, он в тот миг на что угодно согласился бы. Всё же ему вернули считавшегося мёртвым брата, а это дорогого стоит.***
Вернулся домой Рей с мыслью: «Так, значит, нас намеренно свели вместе и заставили обратить друг на друга внимание». Чем больше думал об этом, тем больше убеждался. Сегодня всё же стоило поспать, пусть организм обладателя второго облика и выносливее человеческого, но хотя бы раз в трое суток спать требуется даже им, чтобы не терять работоспособность – собственным опытом найденный предел. Можно и дольше заставлять тело и разум работать, но в таком случае растёт и риск всё же упустить что-то из внимания. Что слишком опасно ввиду того, в какой сфере он работает. Может, как раз сейчас ничего дельного не приходит в голову именно из-за недостатка сна, скопившегося за предыдущие дни. Нужно спать, не хватало снова уснуть в каком-нибудь месте, которое подсознание сочтёт безопасным… До сих пор неудобно перед вожаком, взять и отключиться, считай, посреди разговора, просто в кресле!.. Так что сегодня ночью сон обязателен, хотя бы несколько часов. Только сначала проверить почту. Если будет что-то срочное – позвонят, менее срочное – напишут. «И чтобы порадовать твою девушку тоже. Можешь считать женской солидарностью», – прочёл послание с несуществующего адреса. Первое возмущение вызвало то, что Азусу назвали его девушкой, ведь это неправда… по крайней мере, пока. Лишь после пришло осознание более важного. Значит, это и правда был он, свёл их. Только не «он». Столь умелый хакер, оказывается, особа женского пола… В высшей мере любопытный человек, аж познакомиться захотелось. Ведь и сделала-то всё правильно, и всё хорошо закончилось. И франт успокоился, и сам связи навёл, и друга порадовал… только и остаётся, что спасибо сказать. Вопрос только в том, знала ли она, что так будет?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!