хай ту ю

Ну давайте сыграем, раз уж собрались вместе. Эту игру называют, калеки, жизнь. Кто-то над нами линию нашу чертит, а мы исполняем все, что ни прикажи. Я уже наигралась. Печаль моя так стара. Выбор вроде за нами, но дальше дороги нету. Что поделаешь, детка, такая у нас игра. Некто вечно молчит и вращает в руках планету. Мы натасканы знатно: робки пред его лицом, друг для друга же - звери, однако совсем не волки, а шакалы чумные - облезлые, с подлецой, но Он гладит, однако ж, блохастые наши холки. Я дурею, хирею, алею, как маков цвет, а удар, по привычке, наносится превентивно. Мне не больно, не страшно, но, знаешь ли, мне противно то, что входов - до кучи, и выхода только нет. То, что цену отдашь, только он не отдаст в ответ ни награды, ни прибыли, ни убытка - лишь черт те че. а мечталось о большем намного... да ни о чем, все, чего добивался ты столько лет. То не просто закон. Он скорее как грань, черта. Ни одна из иллюзий - сознанию не чета. Не ошибка, не сбой. Только крохотная деталь. Вдохов много до жути, а выдохов - ни черта. И, пускай даже так... приключился, однако, сбой. Если битва с собой, это значит сердечный бой, то в конце этой битвы лишь боль остается. Боль. Тихой поступью после вменяя навек покой. От него открестившись, гнать, голову очертя, и смеяться так громко, сменяя то смех, то плач. Но ему все равно... ты навеки его дитя - хоть в слезах утони, хоть звездой на кресте маячь.