Часть 2

Хого стоял как вкопанный уже несколько часов. Время от времени он оглядывался, оборачивался. Но продолжал стоять на месте. Зои с интересом смотрела на него. Отключение протоколов действительно заставило робота потеряться в массивах данных. Его движения стали чуть резче и неуверенней. Будто он не знал, как правильно встать. Зои умилилась этой перемене. Генерал Хого стал потерявшимся мальчиком. Хотелось взять его за руку и отвести к Арчеру. — Но папа бы не оценил это, — пробурчала Зои. Коби все это время летал вокруг Хого. Поддерживающее бибиканье раздавалось то тут, то там. — Хого, — позвала его Зои. Робот резко повернулся на голос, тем самым испугав летающего дрона. — Как тебе? Их диалог после смерти Коби, девушка продолжала повторять в голове. «Какого это? Иметь свободу воли?» Тогда Зои не ответила, скорбя по покинувшему её другу, но теперь. Теперь Хого мог испытать это сам. Не смерть дорогого товарища, конечно, а отсутствие протоколов — Это… странно. Ничего нет. И это … пугает, — неестественно ответил Хого. Его обычный ровный и даже командный тон, стал неуверенным. — Я помогу тебе, — Зои взяла его за руку. Рядом оказался Коби. — Мы поможем тебе. Хого смотрел то на дрона, то на девушку. Данные путались, сбивались, превращаясь в программный клубок. Каждый шаг до этого заботливо предопределенный программой теперь приходилось обрабатывать самому. Как эти двое справляются с этим? Как… Как они могут помочь ему? Зои сама едва ли понимала, что делать. Как научить ИИ быть человеком? Как вообще можно этому научить? Коби предложил ходить на прогулки вместе. Девушка согласилась. Так день немного поменял свой привычный порядок. Пока Хого работал с остальным, Зои сидела рядом с отцом, но вторую половину дня они втроем уходили гулять. Без своего корабля генерал чувствовал себя странно. — Зачем ходить по земле если передвигаться быстрее можно на машине? — Но на большой скорости ты не увидишь… Например, это! — Зои указала на цветы. — Ты хотела увидеть эти цветы? — Нет, я не планировала искать цветы, — вздохнула девушка. — Тогда с какой целью мы выходим на прогулку? — продолжал спрашивать Хого. — Просто так. Каждую их прогулку Хого задавал 1000 вопросов. Похоже сейчас у него была стадия «Почемучки». Коби и Зои с трудом отвечали на некоторые из них. Было сложно объяснить, что некоторые вещи делаются просто так, по наитию, а не с какой-то целью. Хого всё время был задумчив. Время от времени он спрашивал, что чувствует Зои увидев птицу или высоту. Просил описать эмоции. Девушка с трудом подбирала слова. Как сказать: «Я смотрю вниз и у меня мурашки внутри», когда робот рядом с ней никогда не испытывал «мурашек»? После этого Зои в отместку стала спрашивать, что чувствует генерал на своем летающем «дирижабле». — Покой. Контроль, — коротко и ясно ответил Хого. — Значит твой дом корабль, — протянула она. Они были на нем прямо сейчас. Возвращались обратно. Хого все также стоял, схватившись за поручень, а Зои бесстрашно сидела, рассматривая как деревья внизу мелькают оттенками зеленого. — Дом? — повторил Хого. — Если тебе где-то спокойно, то это — дом. У каждого он свой. Они снова замолчали. На следующий день, Арчер, вместо привычной работы, ожидал дочь за столом. — Вчера Хого спросил, где находится мой, твой и Коби дом, — весело сказал ученый. — Разве станция не наш дом? — удивленно ответила Зои. — Я так и ответил, а он сказал, что у каждого должен быть свой. На последних словах Зои рассмеялась. Значит Хого нужно объяснить и концепт семьи. — Я объясню ему. Арчер улыбался, глядя на дочь. — Ты так похожа на мать. Я говорил, что она тоже частенько шутила надо мной? — Правда? — подсела поближе девушка. — Да. Я был неуклюжим в домашних делах. Кэтрин часто смеялась, когда учила меня готовить или убирать. Говорила, что я должен уметь заботиться о себе без помощи роботов. А позже и без неё. Арчер рассказывал, как первая попытка приготовить макароны обернулась истерикой жены, а уборка квартиры и вовсе в квест «вспомни где что лежало». Зои улыбалась тоже, припоминая те времена. Да, точно! Ей очень не нравилось заправлять кровать, а ещё мыть полы. Но ей нравилось помогать папе мыть посуду. Он подставлял дочери стул, и та вытирала тарелки, прежде чем положить их на полку. Так они проговорили об уборке, о том, что теперь оба не нуждаются в кровати и посуде. И о том, как важна семья. — А я тебе говорил почему у меня возникла мысль дать Хого свободу? — спросил отец.