Прекрасный день, чтобы раствориться в вечности

      Каждая прожитая минута — крохотная песчинка в песочных часах моей жизни. С тихим шорохом, слышным лишь мне одному, они медленно и необратимо падают на самое дно. Скоро часы опустеют, и вместе с последней песчинкой остановится моё время.       Я ощущаю на кончике языка едва уловимый привкус прощания. Я чувствую приближение конца своих дней каждой клеткой, каждым биением сердца. Я чувствую его всей душой. Но мне не грустно. Я прожил долгую жизнь, полную счастливых и радостных моментов. Вспоминая их, я невольно улыбаюсь, а сердце наполняется теплом. На их фоне даже тени утрат и сожалений кажутся лишь частью великой картины, придавая ей особый, глубокий смысл. Без трудностей, которые мне пришлось пережить, я не стал бы тем, кем являюсь сегодня. Они закалили меня, сформировали мой характер и сделали тем человеком, которым я являюсь сейчас и которым совсем скоро умру.       И мне совершенно не жаль, если это случится сегодня. В этот особенный весенний день, который так дорог моему сердцу.       Ласковые лучи закатного солнца пробиваются сквозь тонкие занавески моей комнаты, ложатся яркими бликами на потёртую поверхность старого письменного стола, за которым я сейчас сижу и медленно вписываю строки на последнем листе книги своей жизни. Сквозь узкую щель в деревянной раме в комнату медленно проникает прохладный вечерний воздух, неся с собой лёгкий аромат распускающихся вишнёвых цветков. А где-то вдали поют птицы, и их голоса звучат как самые прекрасные весенние переливы.       Отличный день, чтобы всё закончилось сегодня. В тот самый день, когда много лет назад моя жизнь впервые по-настоящему обрела смысл и окрасилась самыми нежными красками.       Красками моей настоящей и искренней любви.       Мы встретились много лет назад, в этот самый день. Судьба выбрала самый нужный момент и осторожно подвела нас друг к другу. Мы встретились на том отрезке жизненного пути, когда оба нуждались друг в друге особенно сильно. У каждого из нас за плечами уже были свои разочарования, несбывшиеся надежды и утраты, от которых душа рвалась на куски. Мы оба знали, каково терять, ждать и разочаровываться, но всё равно продолжать идти дальше вопреки всему.       Никогда не смогу забыть ту первую смущенную улыбку, подаренную мне, и неловкий смех, рождённый неуклюжей попыткой заговорить. Это было так мило и в то же время трогательно, что моё слабое больное сердце до сих пор сжимается от нежности, когда я возвращаюсь мыслями в тот незабываемый миг. Боже, спасибо за то, что самое первое воспоминание о тебе оказалось неподвластно времени. Я, как и прежде, ясно помню твоё счастливое лицо, мягкие морщинки у глаз и ту самую улыбку, что сияла ярче полуденного солнца. «Какой же ты красивый», — мелькнуло тогда в моей голове, и я больше не мог отвести от тебя взгляда. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу, ладони предательски вспотели, выдавая меня целиком и полностью. И всё же это было наше мгновение. Тот хрупкий, но бесконечно значимый момент, что перевернул наши жизни, разделив их на «до» и «после».       Если бы мне предоставили выбор, я ни за что не стал бы менять ни секунды. Я бы снова выбрал короткий миг счастья с тобой, даже если бы знал, что за ним последует та невыносимая боль, которую я испытал, потеряв тебя. Ты — моя яркая комета, что пронеслась по небосводу, озарив звёздное небо своим ослепительным сиянием. Короткий, но потрясающий миг, который навсегда отпечатался в моей памяти и сердце.       Я самый настоящий везунчик, потому что однажды в моей жизни появился ты. Я знал тебя. Я любил тебя. И этого уже достаточно, чтобы считать себя счастливым человеком.       Ты — моя долгожданная весна после затяжной зимы.       Ты — моё самое светлое воспоминание, к которому я возвращаюсь каждый божий день.       Ты — моя короткая, но удивительная история, которая навсегда останется в памяти.       Ты — моя нежность, которая согревает холодными одинокими вечерами.       Ты — моё прекрасное мгновение счастья, которое я бережно храню в своём сердце.       Ты — моё прикосновение к вечности, случившееся однажды.       Ты — моя любовь, которая живёт во мне даже тогда, когда тебя давно нет рядом.       Моя рука дрожит. Чернила ложатся неровно, иногда расплываются, оставляя кляксы. Я чувствую усталость, но всё равно пишу. Пишу о тебе. О нас.       Я плачу. Хотя не делал этого уже очень давно. За мутной пеленой мне трудно разобрать слова, но я всё равно продолжаю писать, потому что больше некому доверить то, что происходит у меня внутри. Моё сердце тоскует по тебе. Скучает по тебе. Я скучаю так сильно, что порой мне кажется, стоит лишь закрыть глаза чуть дольше обычного, и я снова услышу твои шаги в коридоре, почувствую, как ты едва касаешься губами моей щеки, стараясь не потревожить мой сон. И в эти мгновения граница между воспоминанием и реальностью стирается, оставляя меня один на один с тем, как сильно мне тебя не хватает.       Я хотел бы хоть на день вернуться назад. В наше прошлое. В наше время. Когда серебро ещё не коснулось моей головы, а тело было крепким и здоровым. Когда мы были молоды и счастливы. Когда смеялись без причины и спорили о пустяках. Чтобы снова увидеть, как солнечный свет ложился на твои тёмные вьющиеся волосы. Чтобы снова услышать твой спокойный голос с лёгкой утренней хрипотцой. Чтобы снова почувствовать, как ты крепко и уверенно держишь меня в своих тёплых объятиях, обещая никогда не отпускать. Я хотел бы снова вернуться в то время, когда мы были вместе. Когда ты был ещё жив.       И, знаешь, даже сейчас, в этой тихой комнате, наполненной мягким светом и нежным ароматом цветов, мне кажется, что ты где-то рядом. Не просто в моих воспоминаниях, а в лёгком прикосновении ветра к моей постаревшей коже, и в воздухе, который я вдыхаю полной грудью и не могу надышаться. Я чувствую тебя. Ты везде. Ты всюду.       Осталось совсем мало песчинок, но каждая из них — это последние драгоценные мгновения моей долгой жизни, которые вот-вот исчезнут.       Совсем скоро.       Ты же будешь ждать меня там? Я верю, что будешь. Иначе быть не может. Поэтому я не боюсь. Не боюсь.       До скорой встречи, моя душа. Моя любовь. Мой мужчина.       До скорой встречи, мой Чонгук.       До скорой встречи… ***       Гладкие простыни приятно холодят обнажённую кожу, вызывая лёгкую дрожь по всему телу. Я сильнее зарываюсь носом в подушку, улавливая едва заметный запах свежести и чего-то до боли знакомого. От этого запаха я чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя дома.       Нежные губы осторожно касаются моего обнажённого плеча, и кожа в этом месте становится особенно чувствительной. Я замираю, прислушиваясь к своим ощущениям, позволяя им полностью заполнить сознание. Мне нравится это. Я скучал по этим прикосновениям.       — Я знаю, что ты уже не спишь, — бархатный голос льётся, как самая чарующая мелодия на свете, заставляя моё сердце биться чаще.       Я узнаю его среди тысячи других. Голос, что так бесконечно дорог мне.       Его рука бережно обнимает меня за талию, прижимая ближе к своей груди. Я чувствую бешеное биение его сердца, и это биение эхом отзывается во мне. Дыхание сбивается, а на глазах сами собой наворачиваются слёзы. Он жив. Он. Жив.       Это осознание накрывает меня сильнее любых слов. Я резко разворачиваюсь в кольце рук и, не веря происходящему, всматриваюсь в его лицо. В до боли знакомое и до невозможности прекрасное лицо. В тёмные большие глаза, которые, как и прежде, смотрят на меня с любовью и доверием. В его крупный нос, так забавно морщившийся, когда он смеялся и был по-настоящему счастлив. В расслабленные, чувственные губы с чёткой галочкой на верхней, по которой я так часто проводил пальцами, губами и языком.       — Ну привет, — хрипловато шепчет он, приподняв один уголок губ в нежной полуулыбке.       Я не сразу понимаю, дышу ли я вообще. Пытаюсь произнести хоть что-то в ответ, но не могу. Слова не складываются в предложения, а буквы в слова, словно мой язык забыл, как это делается. В голове творится самый настоящий хаос: обрывки мыслей сталкиваются друг с другом, вспышки воспоминаний проносятся перед глазами, а где-то глубоко внутри зарождается стойкое ощущение нереальности происходящего. Но это уже не имеет значения, потому что под кончиками своих пальцев я ощущаю тепло его тела. Он рядом. Он здесь, со мной.       Боже… как же сильно я скучал по нему.       Я тянусь своими губами к его, облегчённо выдыхая в тот самый момент, когда он без колебаний отвечает на мой поцелуй. Отвечает так знакомо и естественно, будто между нами не пролегли годы разлуки и не прошла целая прожитая жизнь. Словно сама смерть однажды не вырвала его из моих рук, оставив огромную дыру в моей груди, там, где гулко стучало любящее сердце. И всё же он здесь, рядом, словно ничего этого никогда не было.       Его тёплая ладонь тут же ложится на мою щёку, и он проводит кончиками пальцев по коже так мягко и бережно, что внутри всё сжимается от всепоглощающего трепета. Я невольно подаюсь к нему ближе, теряя ощущение пространства и времени. Всё вокруг растворяется и становится неважным. Остаётся только он и его губы на моих губах.       Наши вдохи и выдохи переплетаются, становясь одним целым. Всё наконец встаёт на свои места, просто потому, что он снова держит меня в своих объятиях, целует так сладко и нежно, что от этого у меня начинает кружиться голова.       Он чуть отстраняется, всматриваясь в меня своим внимательным взглядом, словно пытаясь прочитать то, что я не мог сказать вслух.       — Детка, мы не виделись всего три дня. Почему ты так себя ведёшь? Что-то случилось?       Три дня. Для него прошло всего лишь три дня. Но для меня наша разлука растянулась на целую жизнь.       — Ничего, — шепнул я, с трудом справляясь с накатившими на меня эмоциями, — я просто… безумно скучал по тебе.       Я прижался к нему теснее, уткнувшись лицом в его шею, и жадно вдохнул до боли родной и любимый запах. Я обнимал его крепко и отчаянно, не решаясь ослабить свою хватку ни на мгновение, будто мир всё ещё мог забрать его у меня.       Но я больше не отпущу его. Не позволю никому и ничему разлучить нас.       — Я здесь… — тихо ответил он, проводя ладонью по моей спине. — Больше никуда не исчезну. Слышишь? Я рядом.       — Хорошо.       Теперь всё действительно было хорошо.       Я нетерпеливо потянулся к его губам и сразу же углубил поцелуй. Моя рука скользнула в его густые волосы, пальцы чуть сжались. В ответ он замычал от удовольствия, и этот звук отозвался во мне сильнее, чем я мог ожидать. Меня словно накрыла волна тягучего предвкушения. Я чувствовал, как всё внутри меня трепещет, как эмоции разливаются по всему телу, сбивая дыхание и заставляя ещё сильнее тянуться к нему.       Поцелуй становился настойчивее, в нём уже не было и следа прежней осторожности. Его рука уверенно скользила по моей спине, оставляя за собой щекочущее покалывание. Когда его пальцы сжались на моей ягодице, я невольно задержал дыхание. Он на мгновение оторвался от моих губ, чтобы заглянуть в глаза. Я замер, словно пойманный в ловушку зверёк, не в силах отвести взгляд. В его глазах мелькнуло что-то безумно притягательное, от чего по коже пробежала дрожь.       Боже… я без ума от этого мужчины.       Уже в следующую секунду его губы мягко и осторожно коснулись моей шеи. Я закрыл глаза, позволяя себе раствориться в этих ощущениях. Весь мир сузился до прикосновения его губ к моей обнаженной коже.       Я непроизвольно выгнулся в пояснице, раскрываясь, когда его рука скользнула между моих ягодиц. Его пальцы двигались плавно, кружились в самом нежном танце, вытворяя с моим телом невообразимые вещи. Он, словно искусный музыкант, виртуозно играл на струнах моих желаний, умело усиливая ощущения до предела. Казалось, он чувствует, где проходит та самая грань, за которой всё превращается в чистое и оглушающее удовольствие, и потому не спешил останавливать сладкую пытку, а, наоборот, растягивал мгновения, позволяя напряжению нарастать. Внутри переплетались самые разные чувства: нетерпение, волнение, трепет и абсолютная беспомощность перед его уверенностью. Я терял контроль, тогда как он становился только собраннее и решительнее. Каждое его прикосновение отзывалось во мне сильнее предыдущего. Внутри поднималась неукротимая волна, которая на бешеной скорости норовила сбить меня с ног и унести далеко за пределы моего сознания. Но я хотел этого. Хотел, чтобы эта сила накрыла меня с головой, лишила опоры, выбила почву из-под ног и не оставила ни единой возможности сопротивляться этому желанию.       Моя ладонь накрыла его член, и я судорожно выдохнул, почувствовав жар чужого возбуждения. Гладкая головка с каплей влаги на самом кончике, длинный ствол, увитый извилистыми дорожками вен, ощущались слишком приятно в моей ладони. Настолько приятно, что я сомкнул свои пальцы крепче и стал уверенно водить своей рукой по всей длине, срывая с любимых губ тихие вздохи наслаждения во влажную кожу чуть ниже моей шеи. Горячее, почти обжигающее дыхание, поцелуи вперемешку с лёгкими покусываниями и ловкие движения чужих пальцев заставляли моё тело распаляться всё сильнее. Я чувствовал, как с каждой секундой внизу живота нарастает напряжение. Ещё немного, и я достигну точки кипения, распадусь на атомы. Я был так чертовски близко… Но у него были совершенно другие планы.       Он замедлил движение рукой, а затем и вовсе прекратил, оставив меня довольствоваться досадным ощущением пустоты. Я возмущённо выдохнул, приоткрыв глаза, но моё недовольство не продлилось долго. Он навис надо мной с игривым блеском в глазах и озорной улыбкой на губах. В тот миг весь мир будто перестал существовать. Он был до невозможности прекрасен в своей беззаботности, в этой почти детской игривости, в искренности чувств, которые даже не пытался скрывать. Я так отчаянно скучал по нему, так долго тосковал, что слёзы предательски защипали в глазах, готовые вот-вот сорваться. Но раньше, чем это произошло, я обхватил его лицо ладонями и прижался губами к его губам.       Наши языки жарко ласкали друг друга, а руки блуждали по обнажённой коже. Я обвил ногами его талию, полностью раскрываясь перед ним. Он двинул бёдрами, проезжаясь своим членом между моих ягодиц, срывая с моих исцелованных губ тихий, наполненный немой просьбой стон. В этот раз он не стал мучительно медлить. Разве что самую малость. Оторвавшись от моих губ, он мягко перехватил мою ладонь и поднёс её к своим губам, а уже в следующее мгновение нарочито медленно провёл языком вдоль всей ладони, слизывая свой вкус и оставляя после себя влажный след на коже. Это было потрясающее зрелище… Настолько, что я невольно прикрыл глаза, пытаясь перевести дыхание, но почти сразу распахнул их вновь, лишь бы не упустить больше ни одного мгновения.       Хмыкнув, он опустил мою ладонь к своему члену, смазал его и без малейшего сопротивления вошёл в меня.       Я почти забыл, каково это быть с ним. Он до пугающего хорошо знал меня и моё тело, как свои пять пальцев. Легко управлял моими чувствами и ощущениями: то нарочно замедлялся, то вновь ускорялся, лишая возможности ровно дышать. Казалось, моё тело просто не выдержит всего, что я испытывал в тот момент. Мне было до невозможности хорошо. Настолько приятно, что в голове не осталось ни одной связной мысли, только оглушительный стук сердца, бешено отдающийся в ушах.       Мы оба гнались за мелькающим перед нами удовольствием, не в силах остановиться. Я держался за его плечи, вцепившись пальцами до заметных следов от ногтей, и постанывал в его рот. Я хотел его до безумия, так сильно желал, так мучительно скучал по нашей близости, что моё глупое, отчаянно любящее сердце было готово вырваться из груди, лишь бы этот момент длился вечно.       Этот мужчина был воплощением всего, что я всегда считал важным в людях, особенно в человеке, с которым мечтал разделить жизнь. В нём удивительным образом сочеталось всё, что сводило меня с ума, заставляло забывать о здравом смысле и вновь терять голову от одного его взгляда. Наверное, именно поэтому он так и остался единственным человеком, которого моё сердце выбрало раз и навсегда. Тем, кого я любил тогда и продолжаю любить до сих пор.       — Чимин…       Его дыхание мягко коснулось моего виска, и я вздрогнул, когда спустя столько лет снова услышал своё имя из его уст. Только он умел произнести его так, что внутри всё мгновенно переворачивалось, а под рёбрами будто оживали бабочки, вздрагивая от одного его голоса.       — Чонгук… — выдохнул я, не узнавая свой голос. — Мой Чонгук…       — Только твой.       Я чувствовал, как его сердце ускоряет бег, а дыхание становится прерывистым. Как его сильное тело напрягается, готовое сорваться в бездну желания. И я готов был шагнуть за ним. Теперь точно готов.       Один резкий толчок, и в ту же секунду меня будто накрыло и оглушило бурей чувств. Я на мгновение перестал понимать, где нахожусь и что происходит. Всё вокруг сузилось до одного пульсирующего ощущения внутри и сбившегося дыхания, касающегося моей влажной шеи. Его присутствие ощущалось слишком близко. Я чувствовал его рядом не только кожей, но и душой, которая до этого казалась неполной без него. Но сейчас всё иначе. Наконец-то я чувствую себя целым. И бесконечно счастливым.       Мы нежились в мягком свете утреннего солнца, сплетённые руками и ногами. Моя голова покоилась у него на груди, а он задумчиво перебирал пальцами пряди моих волос. Рядом с ним мне всегда было спокойно и легко, словно все тревоги оставались где-то далеко за пределами нашей уютной комнаты. Мы могли часами вот так лежать, разговаривая обо всём на свете и забывая о существовании остального мира. Это было наше время. Только его и моё. И я заранее знал, о чём мы будем говорить сегодня. Я ждал этого разговора, потому что помнил его так же отчётливо, как это утро, навсегда отпечатавшееся в моей памяти.       — Как думаешь, человек что-нибудь видит перед смертью?       Я поднял голову, внимательно вглядываясь в его лицо. Мне не нужно было искать ответ, потому что я и так его знал.       — Думаю, ему снится самый счастливый день его жизни.       Он едва заметно улыбнулся, словно ему понравился ход моих мыслей.       — И какой день ты назвал бы самым счастливым?       Я улыбнулся ему в ответ, потому что знал, что сейчас скажу то же самое, что уже говорил ему когда-то.       — Даже не знаю… Теперь каждый день моей жизни самый счастливый.       Он тихо фыркнул, качнув головой:       — Так не пойдёт. Нужно дать конкретный ответ.       Я долго смотрел на него, стараясь запомнить каждую чёрточку любимого лица. Мне отчаянно хотелось растянуть этот миг, остаться в нём навсегда… Но я знал, что это невозможно.       — Тогда пусть это будет сегодняшний день, — тихо выдохнул я, чуть улыбнувшись.       Он вопросительно приподнял бровь:       — Почему именно сегодня?       Я наклонился ближе, ощущая на коже его тёплое дыхание.       — Потому что ты рядом, а рядом с тобой я по-настоящему счастлив. К тому же сегодня такой прекрасный весенний день. Почему нет?       Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом, нежно улыбнувшись, ответил:       — Тогда не будем терять ни минуты такого прекрасного весеннего дня. ***       Последний луч закатного солнца скрылся за линией горизонта. На потёртой поверхности старого письменного стола лежал дневник, исписанный до самой последней страницы. Дневник, что стал безмолвным свидетелем целой жизни, запечатлённой в строках, полных воспоминаний и несказанных слов. Сквозь узкую щель в деревянной раме в комнату медленно проникал прохладный вечерний воздух, неся с собой лёгкий аромат распускающихся вишнёвых цветков. Где-то вдали смолкли птицы.       Наступила тишина.       Это был действительно прекрасный день, чтобы раствориться в вечности. ♾️       Моя тоска по тебе безгранична. Но однажды мы встретимся снова. Только дождись меня там.