Часть 2 Арка «Признание»

Среда, 20:42. Чат друзей (без Шейна) Роуз: Он сказал: Настоящие друзья не уходят от правды. Они могут испугаться, но потом должны вернуться. Света: Это Шейн. Он только что выдал базу, которую Розанов до сих пор не усвоил. Хейден: Я боюсь, что Илья услышит этот разговор и поседеет на месте. *Илья вошёл в чат Илья: Кто поседеет? Хейден: Господи Роуз: Ты где? Илья: У Шейна. Мы смотрим Друзей. Он сказал, это вы ему предложили. Света: Неважно. Слушай, Илья. Скажи ему уже. Илья: Что сказать? Хейден: Что ты любишь его. Прямо. Света: Словами через рот Илья: Вы что пьете без меня? Роуз: Перестань трусить! Илья: Я не трушу. Я стратегически выжидаю. Света: 7 лет — это не стратегия, это прокрастинация. Илья: Он не поймёт. Хейден: Он поймёт, если сказать прямо. Мы только что это выяснили ценой коллективной психики. Илья: Я не могу прямо. Это страшно. Роуз: ИЛЬЯ. Света: РОЗАНОВ! Илья: Ладно. Я скажу. Сегодня. Света: Клянёшься? Илья: …может, завтра. Хейден: БОЖЕ. Четверг, 20:15. Квартира Шейна. Илья пришёл с капкейками. Потому что все любят капкейки. Шейн открыл дверь в белой футболке и пижамных штанах с единорогами, подарок Ильи на прошлое Рождество, который Шейн носил с абсолютно серьёзным лицом. — У тебя капкейки, — констатировал Шейн. — У тебя праздник? — Это просто так. — Люди не приносят капкейки просто так. Это иррационально. Зачем потреблять столько сахара без причины? Илья внутренне застонал. Первая попытка сгинула, так и не появившись на свет. — Мне нравится… делать тебе приятно, — выдавил он. Шейн наклонил голову. — Мне тоже нравится делать тебе приятно. Поэтому я купил чипсы со вкусом краба. Ты их любишь. — Шейн. — Что? — Я хотел сказать… Ты много для меня значишь. — Ты тоже для меня много значишь. Ты мой лучший друг. Илья закрыл глаза. Попытка номер два. Тоже провал. Они сели на диван. Илья слева, как обычно. Шейн включил «Очень странные дела». Обычно они по пятницам, да, но сегодня он хотел пересмотреть предыдущую серию. — Шейн, — начал Илья. — А ты задумывался… о нас? — О нас? — Шейн отвлёкся от экрана. — У нас всё хорошо. Мы полностью совместимы на данные момент. — Не о быте. О… чувствах. Шейн задумался. Серьёзно. Целых десять секунд. — Я люблю тебя как друга. Это сильное чувство. Ты в списке важных людей на первом месте. Даже перед мамой. Только не говори ей. Илья судорожно вздохнул. — А как… не друга? — В смысле? — Шейн посмотрел на него с искренним недоумением. — Есть друг. Есть семья. Есть коллеги. Ты — друг. Илья хотел закричать. Попытка номер три. Уничтожена системой. Пятница, 13:45. Обед на работе. — Он разложил меня по полкам, — мрачно сказал Илья, ковыряя салат. — Буквально. У него в голове стеллаж. — Скажи прямо, — устало повторила Света. — Я пытался! — Ты пришёл с капкейками. Это не прямо. Прямо — это «Шейн, я хочу с тобой встречаться». — А вдруг он скажет «нет»? — А вдруг он скажет «да»? — Это страшно. — Илья, тебе 28. Ты управляешь проектами с бюджетом в три миллиона. А боишься сказать «я тебя люблю» парню в штанах с единорогами. — В этих штанах есть что-то гипнотическое, — мрачно отозвался Илья. — Ты просто ищешь отмазки. — Я ищу момент. — Ты ищешь его семь лет. Хватит. Илья замолчал. Потом достал телефон и написал Шейну. Илья: Приходи сегодня ко мне. Надо поговорить. Шейн: О чём? Илья: О нас. Шейн: Мы вчера говорили о нас. Что-то изменилось? Илья: Да. Шейн: Что именно? Илья: Вечером скажу. Он убрал телефон и посмотрел на Свету. — Сегодня. Я точно скажу сегодня. — Клянёшься? — Клянусь. 20:00. Квартира Ильи. Шейн пришёл ровно в восемь. Илья налил чай. Дрожащими руками. Поставил кружку перед Шейном. Шейн сел туда, куда всегда садился, а Илья сел напротив. — Я тебя люблю, — сказал Илья. — Не как друга. Больше чем друга. Как парня. Как парень, который любит парня. Сказал. Прямо. Без намёков. Шейн замер. В его голове в эту секунду произошла катастрофа. Сердце билось где-то в горле. Руки холодели. Семь лет сомнений, семь лет записей в блокноте, семь лет наблюдений, семь лет страха «а вдруг мне опять показалось», всё это схлопнулось в одну точку. — Ты… — голос Шейна сел. Он не ожидал, что будет так трудно говорить. — Это правда? — Правда. — Не как друга? — Нет. Шейн сглотнул. Он чувствовал, как глаза начинают щипать — он ненавидел это, ненавидел, когда тело делало что-то без разрешения. — Я думал, мне кажется, — выдохнул он. — Семь лет. Я думал, я… я неправильно считываю. Как всегда. Я думал, моя голова меня обманывает. Что ты просто добрый. А я… придумываю. Илья смотрел на него — и видел впервые. Не спокойного, методичного Шейна, который всё раскладывает по полкам. А растерянного, напуганного человека, который семь лет мучился в тишине, потому что не верил сам себе. — Шейн… — Я записывал, — Шейн засмеялся — коротко, горько. — Я записывал всё, что ты делал. Кофе, место на диване, взгляды. И каждый раз писал в блокноте «вероятность высокая», а потом зачёркивал и писал «но я уже ошибался». Он поднял глаза. Они блестели. — Ты не ошибался, — тихо сказал Илья. — Теперь я это знаю. Илья встал и присел перед ним на корточки. Взял Шейна за руку — медленно, давая возможность ее отдёрнуть. Шейн не отдёрнул. — Ты мог сказать раньше, — прошептал Шейн. — Я боялся. — А я боялся, что мне кажется. Мы дураки. — Да, — Илья улыбнулся сквозь слёзы. — Дураки. Шейн кивнул — резко, по-своему. — Хорошо. Теперь я знаю. Теперь всё честно. Он замолчал на секунду. Потом добавил тише: — Я тебя тоже люблю. Я не был уверен. Думал, может, это из-за того, что ты единственный, кто говорит со мной без загадок. Но теперь… теперь я смотрю на тебя и чувствую тепло в груди. И пульс учащается на 20 ударов в минуту. Это физиологическая реакция. Ей можно верить. Илья зажмурился, потому что этот парень только что описал любовь языком медицинского справочника, и это было самое прекрасное признание в его жизни. — Шейн. — Что? — Иди сюда. Илья обнял его первым. Крепко. Шейн застыл на секунду. Он не очень любил прикосновения, если к ним не готов, а потом выдохнул и уткнулся носом в Ильино плечо. — Ты пахнешь кофе, — сказал он в ткань свитера. — Я всегда пахну кофе. — Я знаю. Мой любимый запах. Илья засмеялся. Шейн чувствовал вибрацию смеха у своей щеки. — И когда он им стал? — Наверное, когда я встретил тебя, — ответил Шейн. У него блестели глаза. — Ты помнишь? Тот день? Ты облил меня кофе. — Ты сам на меня наткнулся, потому что не смотрел, куда шёл. — Но ты тоже не смотрел! Ты говорил с Хейденом! — возмутился Илья. — А на тебе была белая футболка, — улыбнулся Шейн. — Ты помнишь? — Да, там была картинка из «Титаника». Я всё запоминаю, Илья. Это моя суперсила. — Я знаю. Шейн отстранился. Посмотрел внимательно, сканировал лицо Ильи, как будто проверял, не привиделось ли ему. — Это ведь правда? — Да. Полностью. — Хорошо. Полностью, — кивнул Шейн. Илья улыбался. Не знал, как перестать. — Так значит, мы теперь пара? — спросил Шейн. — Если ты хочешь, — ответил Илья. — А ты хочешь? — Очень, — Илья не мог перестать улыбаться. Все его самые смелые мечты осуществлялись прямо сейчас. — Тогда я думаю, что мы пара. Так будет логично, — кивнул Шейн. — Да, очень логично. Два часа спустя. Чат друзей (без Шейна) Илья: Сказал. Света: О БОЖЕ. Роуз: И????? Илья: Он не знал. Он думал, ему всё это время казалось. Хейден: Что????? Илья: Он записывал в блокнот мои «намёки» и думал, что ошибается, потому что раньше уже ошибался с другими людьми. Света: Я сейчас разрыдаюсь. Роуз: Я уже. Илья: Он сказал, что я пахну кофе. Света: Я НЕ ВЫВОЖУ. Роуз: Мы должны знать все подробности! Завтра!