Часть 14 Арка «Ревность»

Суббота, 19:30. Квартира Ильи. Шейн сидел на диване, читал статью в телефоне. Илья готовил ужин. Телефон Ильи лежал на журнальном столике. Пришло уведомление. Итан: «Привет, как ты? Давно не виделись. Может, встретимся на неделе?» Шейн знал Итана. Они даже пили кофе однажды, давно, когда Илья решил их познакомить. Итан был вежливым. Улыбчивым. И красивым. Шейн тогда подумал: «хороший парень». Сейчас он думал иначе. — Итан написал, — сказал он, когда Илья поставил тарелки на кухонный остров. — Чего он хочет? — буднично спросил Илья. — Встретиться. Говорит, вы давно не виделись. Илья подошел, взял телефон, прочел сообщение. Улыбнулся. — Надо увидеться. Шейн уставился в пол. Ламинат ещё никогда не казался ему таким интересным. — Ты пойдёшь? — спросил он. — Ну да, — пожал плечами Илья. — Но вы не друзья. — Мы друзья. — Друзья не занимаются сексом друг с другом. Шейн не понимал, почему Илья упорно делал вид, что это нормальная ситуация. Илья замер. — Ты прав. Мы были не совсем обычными друзьями. Но это в прошлом. Он знает, что мы с тобой вместе. — Он знает, что мы пара? — переспросил Шейн. — Конечно, знает. Сложно скрывать это от человека, который был твоей жилеткой все это время. Шейн проглотил неприятный ком. Он не мог сказать «мне жаль, что тебе было больно». Потому что он не мог ничего исправить. И не мог сказать «я ничего не знал». Потому что это было бы оправданием. А Шейн ненавидел оправдания. Голова гудела. Он знал это чувство, когда информация поступала, а он не понимал, в какую ячейку её положить. Итан хороший. Итан утешал Илью и наверняка недолюбливал Шейна. — Ты злишься? — спросил Илья, садясь на диван. — Не на тебя, — ответил Шейн. — А на кого? — На себя. Что я ничего не делал семь лет. Что я просто… ничего не замечал. А он замечал. И утешал. И слушал. Илья молчал. — Это глупо, — продолжил Шейн. — Я знаю. Я не мог ничего сделать. Я даже не знал. Но сейчас я знаю. И я не могу это исправить. И не могу притвориться, что мне всё равно. — Я не прошу тебя притворяться. — Я не знаю, как с этим смириться. — Шейн сжал кружку. — С тем, что он был рядом, когда меня не было. Что он знает о тебе то, чего не знаю я. Что он… — Шейн замолчал, подбирая слово. — Что он был тебе нужен. А я не был. — Ты был нужен, — тихо сказал Илья. — Ты просто не знал. Это не твоя вина. Она моя. Шейн поднял голову. — Ты ведь знаешь, что я хочу быть с тобой? Только с тобой, — произнес Илья. — Я знаю, что ты хочешь быть со мной. И знаю, что Итан не угроза. Я знаю всё это. Но ничего не могу с собой поделать. Он замолчал. Потом добавил тише: — Вокруг тебя всегда так много людей. Это выматывает. Раньше, когда мы были друзьями, было проще. Я не мог претендовать на все твое время и внимание. Но сейчас… сейчас мне кажется, что ты всегда должен быть только моим. Это даже звучит безумно. Это плохо? — Шейн смотрел «оленьими глазами». — Я тоже всегда хочу быть с тобой. Всегда. — Твои слова не кажутся пугающими. — Потому что это не должно пугать. Ну может только немного, — улыбнулся Илья, сел ближе и взял Шейна за руку. — Ты боишься, что я уйду? — Не знаю. — Шейн смотрел в кружку. — Может быть. Или боюсь, что ты останешься и будешь несчастлив. — Спроси у меня. Спроси счастлив ли я. Шейн поднял голову. — Ты счастлив? — Очень, — сказал Илья. — И устал. И напуган. И счастлив. Всё сразу. — Это не одно и то же. — Это одно и то же. Ты просто думаешь, что это не так, потому что привык всё измерять. Но это не измеряется, Шейн. — Я ненавижу это, — вздохнул Шейн. Илья усмехнулся, потом произнёс: — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. Очень сильно. Наверное слишком сильно. — Ты жалеешь об этом? — осторожно спросил Илья, сжимая его руку крепче. — Что? Нет, конечно нет. Но это пугает. — Меня тоже. Чертовски пугает. Но мы хорошо справляемся. — Не уверен в этом, — Шейн попытался улыбнуться, не получилось. — Я только что устроил истерику из-за твоего друга. — И я тебя понимаю. — Правда? — Полностью. Я бы взбесился, если бы Джеймс позвал тебя на кофе. — Почему ты вдруг о нем вспомнил? — Джеймс архитектор. Он так интересно рассказывает, Илья. Это очень увлекательно. Мы гуляли по городу, он все знает, — явно передразнивая Шейна, произнес Илья. Шейн широко раскрыл глаза. — Ты меня передразниваешь? — Полностью. — Ты засранец, Розанов. — О, в ход пошли фамилии, Холландер? Шейн наконец улыбнулся. Его плечи расслабились, дыхание выровнялось. Они сидели молча какое-то время, просто держась за руки. — Итан хороший парень, — сказал Шейн. — И я не могу запереть тебя в квартире, поэтому придется его терпеть. Шейн Холландер выглядел совершенно невинно, произнося эти слова. Илья подавился слюной. После того как откашлялся, он посмотрел на Шейна совершенно растерянным взглядом. — Ты серьезно? Насчет «запереть в квартире»? — Абсолютно. Илья сжал его руку. — Ты невыносим, — улыбнулся Илья. — Но ты всё равно меня любишь? — спросил Шейн. Он не заметил, что его голос едва дрогнул, а глаза превратились в «оленьи глазки». Но Илья это заметил. — Даже если ты хочешь запереть меня в квартире, — ответил он и крепко сжал его руку. Ужин стыл на столе. Они сидели рядом. Никто не вставал.