Часть 20 Арка «Публичное проявление»

Суббота, 20:27. Ресторан. Илья предложил сходить на ужин с его знакомыми по любительской хоккейной лиге Райаном и его парнем Фабианом. Шейн согласился, потому что «надо расширять горизонты». Райан был большим, спокойным, с рыжей бородой. Фабиан был ярким: подведённые глаза, серьги в ушах, джинсы с заниженной талией, маникюр. Он говорил быстро, жестикулировал, смеялся громко. Шейн сначала напрягся. Он не привык к такой открытости. К такому количеству жестов. К тому, что Фабиан назвал его «милашкой» при первой же встрече. — Шейн, ты такой милашка! Илья много о тебе рассказывал. Ты аналитик? Это так круто. Я в цифрах ноль. Райан всё считает сам. Я только рисую. — Ты художник? — спросил Шейн. — Нет, визажист. Работаю в салоне. Но это тоже своего рода искусство. — Это правда, — улыбнулся Райан. — Он меня иногда красит. Для фотосессий. Шейн посмотрел на Райана. Попытался представить его с подводкой и тенями. Не смог. — Тебе тоже пойдет, — сказал Фабиан, будто прочитав его мысли. — Надо будет как-нибудь сделать. Илью тоже накрасим. У него глаза красивые. — Я пас, — сказал Илья, поднимая руки вверх. — Трусишка, — произнёс Фабиан и улыбнулся. Фабиан заказал коктейль с зонтиком. Райан светлое пиво. Илья тёмное. Шейн взял имбирный эль. — Имбирный эль? — Фабиан поднял бровь. — В ресторане? Вечером? — Я не пью, — сказал Шейн. — Ах да, Илья говорил. Ты у нас правильный. — Не правильный. Просто не пью. — Ладно, — Фабиан улыбнулся. — Твой имбирный эль. Твои правила. Они обсуждали хоккей. Райан рассказывал про последнюю игру. Илья что-то сказал про судью. Фабиан поправлял макияж, глядя в маленькое зеркальце, не слушал. Шейн смотрел на него. — Ты всегда так делаешь? — вдруг спросил он. — Что? — Красишься за столом. — А что? Я мешаю? — Нет. Просто… интересно. — Я привык. Райан уже не замечает. — Фабиан убрал помаду. — А ты против? — Нет. Я просто… не привык. — К парням с помадой? — К помаде вообще. Моя мама не красится. — Серьёзно? — Она говорит, что это неэффективно. Тратить время на то, что сотрётся через час. Фабиан посмотрел на него. Потом засмеялся. — Твоя мама права. Но я люблю. Это весело. Шейн кивнул. — Это логично, — сказал он. — Делать то, что приносит радость. Даже если это неэффективно. Фабиан перестал смеяться. Посмотрел на Шейна внимательно. — Ты хороший, — сказал он. — Илья, он хороший. — Я знаю, — улыбнулся Илья. — Не упусти его. — Не планирую. Они заказали еду. Фабиан рассказывал про клиентку, которая попросила «нюдовый макияж», но с красной помадой и черными стрелками, и он не понял, почему она назвала это нюдом. Райан смеялся. Илья улыбался. Шейн слушал. Потом Райан спросил: — А давно вы вместе? — 5 месяцев, — ответил Шейн. — А выглядите так, будто сто лет. — Это потому, что мы сто лет дружили, — сказал Илья. — А, ну да. Илья рассказывал. — Райан кивнул. — Ты долго ждал, парень. — Долго. — И оно того стоило? Илья посмотрел на Шейна. Тот пил свой имбирный эль. Краснел едва заметно, но Илья видел. — Стоило, — сказал Илья. — Каждого дня. Фабиан вздохнул. — Боже, какие вы милые. Райан, они такие милые. Илья засмеялся. Шейн чувствовал, как напряжение уходит. Здесь не надо было ничего доказывать. Не надо было защищаться. Просто ужин. Четыре парня. Две пары. Все нормально. — Спасибо, — сказал Шейн, когда они уже прощались у выхода. — За что? — спросил Фабиан. — Что пригласили. Что были собой. Мне было… легко. Фабиан улыбнулся. Поцеловал его в щеку, оставив след от помады. — Ты милашка, Шейн. Увидимся еще. Пока Илья. — Пока, — произнес Илья. Они пошли к машине. Шейн потрогал щеку. Посмотрел на пальцы, на них остался розовый след. — Ты испачкался, — заметил Илья. — Знаю. — Это смывается. — Знаю. — Ты не злишься? — Нет. — Шейн посмотрел на след. — Это был… дружеский жест. — Да. — Я не привык к таким. — Но тебе понравилось? — Понравилось, — признался Шейн. — Они хорошие. — Райан и Фабиан? — Да. Они просто… живут. Не прячутся. Не доказывают. Просто живут. — Как мы. — Мы еще учимся. — Но учимся вместе. Шейн кивнул. Взял Илью за руку. — Спасибо, — сказал он. — За что? — Что показал мне, что это возможно. — Что именно? — Быть собой. На публике. С кем-то. — Шейн посмотрел на их сцепленные руки. — Что не нужно бояться. Илья сжал его ладонь. — Ты сам это сделал. Я только был рядом. — Ты был рядом. Это главное. Они поехали домой. Шейн всё ещё трогал щеку. Розовый след уже почти стёрся. Но он его чувствовал.