I

Её тело всё больше немело, откуда-то со стороны доносились голоса на'ви, что сейчас слились воедино в коллективном трансе - сознание унеслось куда-то за грань реальности. Она смогла привычно открыть глаза, словно пробудилась ото сна, но теперь не было осязаемого мира - только яркий розоватый свет и пустота вокруг. - Здравствуй, Дочь Земли! - донёсся до неё размеренный, практически обволакивающий голос, что исходил буквально отовсюду. - Кто здесь и где ты? - спрашивала Огустин, всё-таки пытаясь определить источник звука. - Я та, кого вы, люди, называете коллективным разумом этой планеты. - отвечал голос. - Народ на'ви зовёт меня Эйвой. Я здесь во всём - и в тебе тоже. - Так, понятно. - проговорила себе под нос Грейс - после снова спросила. - Зачем я тебе, если услышала их зов о помощи? - Я знаю, как ты много сделала для Пандоры и для моих детей... - отвечала Эйва. - А ещё знаю, что ты хочешь вернуться назад, хоть прежде и согласилась на то, чтобы завершить свой путь. Отрицать данный факт было бессмысленно, ведь теперь Огустин была открытой книгой, даже если не желала этого. - Это действительно возможно в данных обстоятельствах? - слегка шокированно спросила Грейс, отныне её скепсис учёного неумолимо затрещал по швам. - Да, ты вернёшься к жизни, но помни: у такой помощи есть цена. - ответила Эйва. Она хотела задать уточняющий вопрос - однако тут же почувствовала что-то похожее на невидимый удар, который выбросил её обратно. - Грейс! - звал Салли, склонившись над ней. - Грейс! - Да слышу я, слышу, чёрт побери. - отозвалась Огустин чуть хрипло, вновь открывая глаза в человеческом теле. После этого оставалось лишь констатировать факт успешного исцеления учёной, прежде чем заняться разработкой какого-никакого плана по изгнанию с Пандоры людей, который удалось столь же благополучно осуществить... С того дня прошло девять месяцев. На свет появилась Кири - малышка, что от рождения являлась на'ви, но вместе с тем несла в себе часть иного мира. С самых первых дней девочка стала для Грейс отдушиной, ради которой она была готова оставить работу в любой момент и насколько потребуется - иногда, что было для неё в принципе неестественно, это случалось без особой на то причины: просто чтобы сменить вид деятельности. - Тайну связанную с рождением дочери учёная раскрывать не спешила. Полтора года спустя Огустин вошла в комнату, негромко напевая колыбельную Кири, которая находилась на руках. Подойдя к постели, она уложила её; девочка едва слышно пискнула, цепляясь за рукав халата. - Чи-чи-чи... - протянула учёная шёпотом, накрывая одеялом и одаривая поцелуем в лоб. Она направилась к выходу и, открыв дверь, обернулась на повторный писк: на'ви, провожая, приложила к своему лицу маску. - Сладких снов, малышка. - улыбнулась Грейс, после чего вышла. Спустя час Норм пришёл в жилой блок - кое-что забрать из своей комнаты, когда услышал жалобный плач, который скорее напоминал скуление щенка. - Эй, ты чего? - говорил парень, заходя в комнату начальницы и подходя к девочке, которая уже не спала, однако смотрелась сонной. - Не спиться тебе, да? - спрашивал он, беря малышку на руки и прижав к себе. Кири слегка затихла, но всё-же продолжала ни то скулить, ни то плакать. Норм, сам того не осознавая, почувствовал неладное. - Мама должна вот-вот закончить сеанс, - вполголоса сказал Спелман, поглаживая лежавшую на его правом плече Кири по спине, - пойдём встретим. Пока шли минуты ожидания, учёный отстранил от себя на'ви, пытаясь понять по внешнему осмотру, что может быть причиной такого поведения ребёнка. Когда Огустин завершила очередное погружение и оделась, сразу же подошла к ним. - Проказница не спит, да? - сказала Грейс с улыбкой, проводя рукой по волосам дочери. Кири, поворачиваясь к ней, заплакала навзрыд. - О-о, - говорила она, забирая малышку из рук Спелмана, - что такое, ящерка? - Когда я пришёл, Кири уже плакала. - стал объяснять учёный, переключая внимание начальницы на себя. - По обычному осмотру я не смог понять, что с ней - думаю: надо провести более тщательное обследование. - В таком случае, позови Макса - дополнительные мозги и руки лишними не будут, чёрт возьми. - согласилась учёная и направилась к выходу из операторской. Грейс сидела на кушетке в одной из камер медицинского блока, пытаясь укачивать дочь,что была у неё на коленях и продолжала надрываться от плача. - Всё будет хорошо, маленькая, сейчас мы посмотрим, что с тобой. - говорила вполголоса Огустин, слегка повернув голову влево и опустив взгляд, одаривая девочку поцелуем между бровей. В этот момент пришли Норм и Макс. - Где вас двоих носит, чёрт побери? - не скрывая раздражения, спросила учёная. - Я никак не мог закончить одно важное дело... - начал объяснять Патель, однако тут же осёкся и поспешил сосредоточиться на предстоящей задаче. - Так что там у нас? Норм рассказал ему тоже, что и ранее Грейс, затем взял катетер и подошёл к кушетке. - М-м... м-а-а!... - надорвала связки Кири, когда в вену на левой руке вонзилась игла, также продолжая ощущать внутренний дискомфорт. - Ч-ч-ч-ч, милая, потерпи немного, осталось совсем чуть-чуть. - в который раз успокаивала Огустин, накрывая голову малышки пальцами левой руки, тогда как коллеги изучали результаты сканирования её организма. Они оба посмотрели на начальницу: в глазах та увидела крайнее беспокойство, если не сказать испуг - Грейс поднялась на ноги, также держа на руках дочь, что к этому времени более-менее притихла. - Судя по клинической картине, - принялся объяснять Макс, - Кири перенесла бессимптомное поражение дыхательных путей вирусом, а нынешнее состояние - это только последствие. Учёная выглядела измотанной, что хорошо вписывалось в картину её рабочих будней, но не сейчас - однако глядя на их лица, она всё-таки смогла распознать некоторую недосказанность. - Говорите немедленно, что с моей дочерью! - процедила Огустин сквозь зубы, переходя в интонациях на шёпот. - У Кири развился вторичный иммунодефицит. - пояснил Норм. Повисла непродолжительная тишина, во время которой Грейс пыталась мысленно прикинуть, как действовать теперь. - Придётся поместить её в стерильный бокс, чтобы предотвратить повторное заражение, и поставить капельницу для стабилизации общего состояния. Учёные утвердительно кивнули. Малышка снова тихо заскулила на руках матери. - Тише, моя девочка, ч-и-и-и. - приглушённо говорила она, целуя на'ви в левый висок... Прошла неделя Этой ночью Грейс по обыкновению была в лаборатории - не ради работы, а чтобы отвлечься, что, конечно же, получалось из рук вон плохо. Она в очередной раз закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла - уже привычная слуховая галлюцинация не заставила себя ждать. - " Но помни: у такой помощи есть цена ". - Да чтоб ты провалилась, блять! - бросила Огустин, резко поднимаясь на ноги и покидая помещение. Учёная направилась в медицинский блок, войдя в камеру, которая с недавних пор служила ещё и реанимацией, Грейс надела перчатки и маску. Кири, которая снова спала неглубоким сном, тихо заскулила. - Ч-ч-ч, - заговорила Огустин, присаживаясь на корточки около средних размеров кювеза, где всё это время лежала подключённая к капельнице на'ви, просовывая в одно из боковых отверстий руку, чтобы обхватить её ладошку, - мама здесь, не бойся. В этот раз учёная как обычно открыла крышку и, отсоединив несколько небольших трубочек, что составляли капельницу, взяла девочку к себе - как всегда, ненадолго, только чтобы заснула. - Я обещаю вытащить тебя отсюда как можно скорее. - приложив к лицу малышки маску, проговорила она, смотря на то, как Кири слегка улыбнулась, чуть повернувшись к ней лицом, начиная погружаться в более глубокий сон.