02:08

      Когда утром глаза Сынквана с огромным трудом и болью отдающей в голову открываются, он долгое время смотрит в одну лишь точку, а затем минуты спустя начинает слышать возле себя тихое дыхание. Он долго пытался убедить себя, что такой же пьяный Джун просто залез к нему в кровать и уснул, хотя возможно, хотел что то спросить, но лишь потом Бу понял, что он находится даже не в своей комнате. «твою ж мать!» — пронеслось в голове, и он совсем медленно повернул голову, чтобы как нибудь аккуратно увидеть, кто же спит рядом. Наверное это то, чего точно не следовало делать. — Вот черт! — вместо мыслей прозвучало наяву слишком громко, и Сынкван резко сел, укутываясь в одеяло и тем самым полностью забирая его у сразу же проснувшегося Хансоля.       Боль только больше отдалась в висках, и он схватился руками за голову так быстро и сильно, что сделал только хуже, зажмурив глаза, и делая медленные вдохи. — Эй, — постепенно приходящий в себя после сна Хансоль аккуратно протянул свою руку в парню, чтобы тот увидел его, и обратил внимание, — Тебе таблетку дать? Или поесть чего нибудь? Сынкван слушал, делая еще пару вдохов а затем убирая свои руки и возвращая взгляд к Чхве. — Таблетку давай? — совсем неуверенно, но это точно нужно, чтобы не сдохнуть сразу же. Тот махнул, пару секунд взглядом анализируя вид Бу с утра после такого количества алкоголя. Лекарства заранее были заготовлены на тумбочке, чтобы далеко не уходить. Хансоль взял оттуда таблетку и стакан с водой, протягивая их парню и дожидаясь пока тот выпьет. Учитывая то, как долго происходит и это, и плывут мысли с планами на день, оба были бы не против просто поваляться в кровати до вечера, отталкивая все возможные хотелки. — А я.. — Сынкван замолчал, совсем боясь сказать то, что первое появилось в его мыслях, — Не говорил ничего, пока пьян был? Хансоль на какое то время задумался, перекручивая в своей постоянно трезвой голове все, что было по дороге и дома. — Сначала ты очень долго высказывал недовольство по поводу моего брата, — он пожал плечами, ведь это уже не казалось чем то новым, — Затем говорил о том, как любишь всех, пока засыпал. — А тебя? — И меня. Сынкван мгновенно почувствовал, как его щеки начали гореть от стыда, он отвернул голову к окну, щурясь от яркого света солнца. И почему шторы вообще открыты? — Обо мне было сказано отдельно, — Хансоль зачем то начал поднимать тему. Изначально он этого явно не хотел, но раз уж заговорили, можно ведь быть любопытным, когда дело касается тебя? — Ты говорил: «о, Хансоль..» — Замолчи, господи, — Сынкван толкнул его ногой из под одеяла, но при этом не выглядел ни чуть весёлым, — Да забудь просто об этом и все. — И почему? — он выглядел слишком наивно удивленным и не понимающим, пытаясь понять, в чем проблема, — Разве в этом есть что то ужасное? Любить людей лучше, чем ненавидеть. — Я люблю тебя не просто как всех, — и пауза. Оба молчат слишком громко, Бу поправляет свои торчащие во все стороны волосы, а Чхве смотрит на него и кажется, забывает как моргать. — И я тебе нравлюсь? — теперь голос Хансоля был куда тише, чем всегда, он хотел бы молчать дальше. — Ты мне нравишься, не как друг, не как часть человечества, которую я не ненавижу. — Сынкван.. — он выдохнул, но все так же сидел на своем месте, сейчас уже отводя взгляд, — Я правда не знаю, что сказать, я не могу ответить.. — Все нормально, — Бу не желал слышать дальше, чтобы еще долго прокручивать в голове эти слова. Он встал с кровати, быстро хватая свою рубашку со стула, накидывая ее на себя и выходя из комнаты. Все происходило так быстро, что даже образовался ветер. Хансоль не успел даже понять, что произошло, а затем быстро вскочил с кровати и пошел за ним, нагоняя в коридоре а по пути встречая на кухне Сынчоля в еще худшем состоянии. — Сынкван, эй! — он сделал последние шаги еще куда более быстрыми, хватая руку парня которая уже тянулась к ручке двери, — Ты можешь полностью выслушать меня? — Нет, — слово так тяжело прозвучало, а голос был таким, будто он вот вот заплачет, — Я не хочу, Хансоль, — Бу забрал свою руку, начиная проворачивать замок. — Ты мне нравишься, понимаешь? — все замерло, и вокруг воцарилась тишина, — Но я не знаю, что с этим делать. Я никогда ранее не испытывал ничего подобного. Никогда ранее не ловил себя на мысли, что хочу быть с.. — Парнем? — вставил свое Сынкван, и голос только больше дрогнул. — С тобой, — исправил его Чхве, ни на секунду не уводя взгляд, даже если в ответ не смотрят, — Я боюсь быть не тем, кто тебе нужен. Хансоль вздохнул, остановив себя на части из того, что хотел бы сказать, и в ответ он услышал только хлопок входной двери перед ним. Все произошло только хуже. — И тебе он сердце разбил? — Джонхан вдруг появился из ванной неподалеку коридора. К его пребыванию здесь со временем пропали все вопросы. Есть и есть. — Не разбил, — Хансоль все еще неизвестно для чего пялился на входную дверь будто надеялся, что та сейчас вновь откроется, — Я просто делаю только хуже. — С чего ты это решил? — он вскинул брови, складывая руки на груди и упираясь плечом о стену, — Твоя речь не была какой то ужасной, просто скорее, это не то, что он хотел услышать. — Я не хотел говорить это все так. — Но ты сказал, — Юн вздохнул понимая, что Хансоль это самый сложный и не открытый персонаж в его жизни, — Слушай, я без понятия, что происходит в голове у этого.. — он вдруг замолчал пытаясь понять, как лучше выразиться. Не хочется гробить только больше, — Сынквана, но если ты ему нравишься он не сможет сбежать. Он вернётся, вы встретитесь и обсудите все нормально. Он получил ответ на свои чувства, и если хочет быть с тобой, значит обязательно придёт. — Я даже не знал, что ты можешь толкать такие речи, — Сынчоль решил обратить внимание на шумиху в коридоре только после приема таблеток от всех возможных головных болей. — Лучше бы это ему сказал ты, а не я, — Джонхан лишь цокнул, разворачиваясь и уходя оттуда, чтобы вернуться в теплую чужую постель и продолжить там валяться. Хансоль набрался сил для того, чтобы оттолкнуть мысли на какое то время, и хотя бы отойти от двери, чтобы не пялиться как истукан. — Так он тебе нравится? — Сынчоль правда без понятия, как разговаривать с кем то вроде "младшего брата" так что сейчас чувствовал себя максимально нелепо. — Не имеет значения, Сынчоль, — он просто прошел мимо, выходя из тусклого коридора и уходя на кухню, чтобы сделать кофе и убить весь день над кружкой и на удобном диване.       Жить с человеком, с которым вы не находите ничего общего, кроме как нежелания общаться друг с другом - трудно. С самого детства Сынчоль не собирался и думать о том, что у него есть младший брат, и вообще то, он должен хоть как то присутствовать в его жизни. После взросления Хансоля они оба постоянно ссорились; спорили и не обращали друг на друга внимание, вплоть до того момента, когда их родители развелись. Мать уехала и оставила их отцу, а тот, в свою очередь дал им деньги и сказал сматываться. С того момента они просто очень не дружные соседи которые не хотят вспоминать о том, что они одна семья. Возможно было бы сложно друг без друга, но никто из них об этом не скажет. — Как же с ним невозможно, — возвращаясь в свою комнату возмущался Сынчоль, закрывая дверь и только потом обращая внимание на то, что Джонхан слишком уж хорошо устроился в его кровати, — Как ты это делаешь? — Кайфую в твоей постели? — Находишь общий язык с Хансолем. — Да обычно, — он убрал телефон на подушку, выключая видео на котором изначально был слишком уж зациклен, — Он обычный человек, если он захочет, то услышит меня, если захочет, то и тебя услышит. Сынчоль выдохнул произнося невнятное "как же, сука, сложно" и завалился на кровать, где места всегда было очень и очень много. Джонхан потрепал его по волосам, и снова вернул внимание своему телефону. — Что смотришь? — Хочу новую стрижку сделать, волосы слишком отрасли, — Джонхан листал в телефоне картинки и смотрел видео с чем, как и что будет выглядеть, пытаясь прикинуть, пойдет ли ему. — Отрежешь свои волосы? — Сынчоль, услышав это вдруг оживился, поднимая голову и упираясь локтями в матрас, — А мне нравятся твои длинные волосы. И те забавные прически, которые ты делаешь, — он поджал губы, наклонив голову набок и рассматривая парня. Он всегда выглядел так красиво; сейчас и не подумаешь что он только этой ночью напился в хлам и выкурил все, что возможно. — Впереди лето, на то время волосы нужно немного укоротить, ибо я буду слишком сильно с ними страдать, — объяснил Юн, а затем глянул на Сынчоля, и подвис, искажая неизвестную эмоцию, — Ну не смотри так! Я все равно пойду и сделаю волосы короче. — Мне совсем никак тебя не переубедить? — Можешь даже не стараться. Наслаждайся последними мгновениями меня с длинными. Сынчоль сначала сделал максимально расстроенное лицо, а затем поднялся выше, полностью оказавшись возле парня и обнимая его со спины, уткнувшись лицом в его волосы, вдыхая приятный запах, который образовался после насыщенной предыдущей ночи. Но он все еще не знает, кто такой Юн Джонхан для него.