00:00

      Если бы была возможность, то этот коридор в миг превратился в поле боя. Правда сейчас только словестно. — Какой же ты придурок, Сокмин, — Сынкван выдыхает все слова разом, прижимая руку ко лбу, — Доверился человеку, который нахуй разъебал тебя морально. — Да какого хрена? — он лишь встал на ноги, все еще оставаясь где то дальше, — Почему я не могу быть с человеком, которого люблю? — Ты серьезно сейчас? — Бу вскинул брови, совсем недоумевая, — Ты настолько тупой что ли? — Эй, Кван, — Джун вслушивался в весь разговор с самого розжига, просто не понимал, когда вклиниться, — Хватит уже, все, — он лишь успел протянуть руки к плечам друга, как тот оттолкнул сразу. — Отвянь, Джун, — почти вскрикнул, на время отвлекаясь от виновника всего торжества, и обращаясь к третьему лицу, — Хватит лезть, господи. Постоянно включаешь из себя непонятно кого, герой хренов. — Сынкван, правда, ты перегибаешь. — Заткнись, Сокмин, — слова вылетали будто яд, опаляя собой все пространство вокруг, — Блять, какого хуя вообще? Почему ты не думаешь о себе вообще никогда? — Не думаю о себе? Я выбрал человека, которого люблю, он выбрал меня, и мне действительно сейчас хорошо. — И долго это будет длиться? Месяц, два? А потом что? — Что? — Ли замер, совсем не понимая, к чему идет этот разговор. Лучше бы ушел домой, но хотел ведь поделиться с друзьями. — М? — Сынкван переспрашивает поверх него, состроив максимально наигранно удивлённое лицо, — Что будет, когда он скажет тебе, что поспешил с действиями и не так понял свои чувства? Что будет с тобой, Сокмин? — Блять, Сынкван, — на этот момент Ли совсем не хотел казаться кем то, что пропускает все сказаные в его сторону слова. Его ранило, — Какого хуя вообще? Тебе так сложно побыть другом, который порадуется за то, что я становлюсь счастливым? — А ты никогда до этого не был счастливым? А ну-ка вспомни, почему ты был в таком ужасном состоянии? М.. — Сынкван сложил руки на груди, единственный, кто правда подумал, — Почему? Из за Джошуа, да? А теперь вспомни, что все это время я, и Джун были всегда с тобой. Мы когда нибудь тебя подводили? Мы успокаивали тебя во время каждой твоей истерики из за этого гребанного Джошуа. И ты сейчас так поступаешь? — Ты хочешь выдавить из меня чувство вины за то, что я просто люблю его и получаю то же взамен? — Сокмин развёл руки, теряя нить разговора, за которую хватался в начале. — Ты еще вспомнишь мои слова, — Сынкван ткнул в него пальцем, а затем развернулся и ушел в свою комнату, хлопая дверью и сразу щёлкая замком. Ему явно нужно успокоиться.       Все остальное время в квартире было слишком неуютно тихо. Джун и Сокмин сидели на кухне и пили чай, после того, как спокойно обсудили ту ситуацию, которая сменило положение Ли, неизвестно насколько. Вокруг витал приятный запах фруктового чая, и в какой то степени это успокаивало. Весь этот короткий но серьезный спор ввел их всех в какое то ужасное состояние, из которого выбраться нужно только вместе.       И когда на кухне послышались глухие шаги, волнение где то в груди обоих посетителей кухни забилось с новой силой. — Ты все еще злишься? — после которой минуты молчания, Сокмин все же осмелился потревожить тишину. — Ты по идиотски поступил, — стоял на своем Сынкван, но сейчас его голос не был тем стремным, каким был в коридоре, — Я все еще тебя не понимаю, — он отпил из кружки чай, который заранее приготовили и ему, — Но я уже ничего не могу сделать. Джун мысленно выдохнул, и теперь спокойно пил свой чай отвлекаясь на окно, и наблюдая за тем, как солнце постепенно поднимается, начиная дарить уходящей ночи свои краски. — Ты такой только потому, что с Хансолем никак сойтись не можешь, — зачем то взболтнул Сокмин, почувствовав, что напряжения вокруг уже нету. — Вот же! — Бу схватил полотенце с кухонной тумбочки, и кинул его в лицо Ли, который сразу залился смехом, — Сволочь редкостная. Все остальное время разговоры летели спокойно и слабо, будто никто из них в этом не нуждался. Сейчас хотелось бы спокойно лечь спать,а не встречать рассвет на кухне, пропитанной запахом чая, ссорами а затем и смехом. Наверное это то, что останется у них чем то неизменным.       Чуть позже, сонный Сокмин убежит к себе домой со словами о том, что очень устал, и не хочет вновь делить кровать с Джуном, который постоянно умудряется зарядить ему ногой в лицо, ведь к середине дня ему нужно будет ехать на свидание к Шуа, и выглядеть нужно хорошо (спать он не будет, ведь все следующее время будет готовиться ко встрече). — Нет ну, — после хлопка входной двери, Сынкван повернулся корпусом обратно к Джунхви, и поступил свою уже пустую кружку на поверхность стола, обращая внимание обратно к себе, — Он ведь реально дичь творит. — Пожалуйста, Кван, — Мун зажмурил глаза, прикрывая лицо руками, и страдальчески выдыхая, — Иди спать. Прошу.

***

      Обычно Сынкван очень любил спать целый день в свой последний выходной. Уже завтра вновь придется вставать рано и идти на учебу, видеть все эти лица перед собой, и хмурится от шума вокруг и путаницы голосов. Сейчас он спал слишком хорошо, в комнате была нужная температура, и приятная тишина, что переодически пропускала его сопение. Так должно было продолжаться еще долго, но громкий стук во входную дверь разбудил Сынквана сразу, из за чего настроение вмиг упало. Идти открывать дверь совсем не хотелось, но по всей видимости Джун спал слишком крепко, и дверь точно не откроет. Скрип двери из комнаты; тихие шаги босых ног по полу; звук открывающегося замка входной двери; затем снова скрип и тишина. Сынкван замер, когда открыл дверь и увидел за ней Хансоля. Пару секунд и дверь закрылась. Точнее почти. Хансоль успел ухватиться рукой и придержать, чтобы хлопок не будил никого вокруг. — Нам нужно поговорить, — ответ на сонный но все еще слишком эмоциональный взгляд Бу. — Правда? Мне совсем не нужно, — он пожал плечами, и еще раз попытался дёрнуть дверь, но Чхве держал слишком крепко, — И тебе нужно это так срочно? Сейчас девять утра, я хочу спать. — Поспишь. Поговорим и ляжешь. Оставаясь без каких либо других вариантов действий, Сынкван отошел от двери и молча ушел в свою комнату, зная, что последуют за ним. Хансоль закрыл входную дверь, и прошел в ту же сторону, замечая что Сынкван спокойно устроился в своей кровати, укутавшись в плед. Хотелось бы к нему, но тот указал взглядом на кресло у стола. Теперь Хансоль без вариантов. — Говори, — сонный голос Бу все еще пытался настроиться и прийти в норму, но пока что срывался и неприятно хрипел. — Я просто не могу понять, почему ты не мог меня выслушать. Мои слова настолько хреново звучали? — Твои слова звучали типо: «о, я тебе нравлюсь, ну ты мне вроде тоже, но я пока без понятия вообще что ты для меня такое». — Я не это имел ввиду тогда. — О правда? Жаль, что я не дослушал. — Сынкван, хватит, — Хансоль не выглядел раздраженным или что то в этом роде, он всегда так хорошо держался, будто перед этим закидывается успокоительными, — Я понимаю, что возможно обидел тебя, прости. Я не знаю, что сказать, правда, но не хочу терять тебя вот так. Все то время, пока ты молчал в мою сторону я думал об этом, и я правда очень переживал. Мне очень жаль, что я тогда так тебя разочаровал. — Ты меня не разочаровал, — Сынкван вздохнул, собирая в голове пазлы из слов, из за чего в комнате повисла тишина, — Я по пьяне разболтал о том, что люблю тебя, а ты даже не воспринял это серьезно. У меня было ощущение, что ты не воспринимаешь меня вообще никак. Ты правда не видишь моих чувств? — Я не хотел видеть? — совсем неуверенно и тихо, сливалось вместе со всей той тишиной комнаты, — Я дурак, понимаю, но, может, у меня будет шанс чтобы исправиться и ты меня простил? — Я не уверен, что теперь вообще смогу хоть что то думать в сторону тебя, — Бу отвел взгляд. Он простил, уже давно, и не хотел вообще как то крутиться вокруг этого, но озвучить просто не мог. — Прости, пожалуйста, — Хансоль встал с кресла, и залез в кровать Сынквана, стараясь не заступить на него под одеялом, — Прости, честно, я не хотел чтобы мои слова так звучали. — Прекрати уже, — он выставил руки, оставляя допустимое расстояние между ними. — Ты не будешь меня ненавидеть? — Я не ненавижу тебя. — Потому что любишь? — Заткнись, все! — Бу всего один раз мотнул ногой, а Хансоль уже оказался на полу, да так громко, что оба сразу затихли. Прошло всего пару секунд, как из соседней комнаты послышался крик Джуна: — Конченные придурки, если вы сейчас не заткнетесь, я вас лично выкину из окна нахрен. Сынкван закрыл рот руками, пытаясь не смеяться в голос, пока сидящий на полу Хансоль потирал спину и совсем не понимающе уставился на закрытую дверь из комнаты. — У вас стены картонные что ли? — У нас просто Джун ушастый. Оба засмеялись, сейчас уже совсем не стараясь быть тихими, за что получили новые крики от Джуна удары подушками по голове. Ничего из этого их не остановило.