00:38

      Каждый раз к концу учебного года ребята с последних курсов устраивают прощальные тусовки для всех, кто желает прийти "попрощаться". В этот раз все конечно же было так же, поэтому уже к ночи огромный дом с отдельными пристройками; и бассейн и альтанка и отдельный домик в который попросили лишний раз не ходить. Всем в принципе стало все равно что где стоит примерно через половину ночи, когда в доме не осталось трезвых людей.       Сынкван отошел от своих друзей, чтобы сходить в туалет и хотя бы попытаться понять, как он выглядит. Музыка вокруг была куда более бьющей чем на тусовках Сунена, и это, наверное, было минусом, ведь голова начинала раскалываться от всех этих битов и громкого текста.       На втором этаже было тише да и куда лучше, широкие коридоры почти пустые, а многие комнаты закрыты, шум внутри предпочитали игнорировать. Где то в горле стало тошно, будто застрял ком. Сынкван не любил пить, тем более так много, ведь потом не горел желанием торчать всю ночь в туалете, но что то в этот раз его сбило с этих мыслей. Он подошел к двери и дернул ручку, выдыхая, ведь туалет все таки был открыт, а значит он не уснет в ожидании, по средине коридора. Но когда Бу поднял голову, шагая внутрь, там же оказался Хансоль, который обратил на него внимание чуточку раньше. — Ой, прости, — протараторил Сынкван, и отшагнул, чтобы покинуть комнату, но рука на запястье остановила его. — Все в порядке, иди, я выйду, — он махнул головой, и отпустил чужую руку, отходя в сторону чтобы дать тому возможность пройти дальше. Хансоль был здесь только потому что хотел немного отдохнуть от шума, поэтому дверь и была открыта в замке. Сынкван благодарно поднял уголки губ, и прошёл, остановившись напротив зеркала и смотря на себя. Щеки краснели от алкоголя, и возможно, совсем чуточку от взгляда Хансоля, который все еще стоял у порога. Ждал? — Пиво ужасное по вкусу, — медленно заговорил Чхве, после каждого слова следя за лицом парня напротив. Сынкван посмеялся, опуская голову и отвлекаясь от своего отражения. Он не мог спорить, но сейчас та фраза была странно неуместной. — Ты просто еще не поймал кайф, — Бу пожал плечами, а на губах все же оставалась улыбка, мягкая и слабо заметная, делая его лицо менее напряжённым. Хансоль молчал, смотря на эту улыбку и впервые ловя себя на мысли, что ему очень нравится ее видеть. Сынкван улыбался часто, но каждая из его улыбок была по своему желанная, особенно сейчас, когда их встречи почти сходили на «нет». — Я не думал, что ты здесь будешь, — Сынкван наклонился ближе к зеркалу, чтобы рассмотреть свой лёгкий макияж у глаз, который совсем немного поплыл. — Мне предложили и я решил, что нужно начать учиться наслаждаться и подобным. — Кто предложил? — Джонхан. Сынкван воздержался от вздоха, пока доставал из пачки ватных палочек на умывальнике всего одну штучку. Он поджал губы, возвращая взгляд к зеркалу и аккуратно вытирая разводы у глаз. Можно было изначально не так стараться. — Получается наслаждаться? — Нет, — Хансоль опёрся плечом о косяк двери, удивительно, что не ушел, после своих же слов, — С тобой было бы лучше. — О, — парень вновь тихо посмеялся, из за чего пришлось остановиться от своего действия, — У меня там пьяный Джун, — Бу пожал плечами. — Пьяный Джун? — Самая большая катастрофа, — перефразовал Сынкван и выкинул ватную палочку в мусорку, а затем повернулся лицом к Хансолю, — Спасибо что охранял. Кто то явно мог бы меня здесь украсть, — он невинно улыбнулся и ушел, проходя мимо и проносясь коридором к лестнице. Никакого Джуна здесь в принципе не было, он, наверное, отсыпается где то дома, наслаждаясь одиночеством и тишиной вокруг, которая редко бывала, пока Сынкван торчал в их квартире.

***

      На первом этаже постоянно происходит какой то движ, и сейчас кто то вдруг решил, что всем желающим необходимо сыграть в бутылочку, нужно запомнить из этого вечера все, что, честно говоря стоит под вопросом. Некоторые настолько пьяные, что утром вряд ли даже свое имя вспомнят. Круг из ребят получился достаточно большим, Сынкван пробежался взглядом по всем, кого было видно, ведь комната все так же тонула в цветной и почти ничего не освещающей подсветке, задерживаясь на фиолетовом. Музыку сделали немножко потише, чтобы было слышно хоть что то, ведь на данный момент многие предпочитали поболтать, пока ищут бутылочку и решают, кто будет крутить. Веселье всему происходящему творил только лишь алкоголь, количество которого в организме становилось только больше. Сынкван забывал следить за всеми, и моментами втыкал куда то в сторону пустой крутящейся бутылочки, которая, кстати, указала на него. Мозг не сразу среагировал, предпочитая еще немножко посмотреть на предмет, но кто то справа толкнул Бу в плечо, напоминая тому покрутить, и когда действие было выполнено, бутылочка указала на Сокмина. Все вокруг загудели, воздух в комнате будто начал выбрировать, и на этом моменте, пьяные и довольные вопли попадали в мозг со всех сторон, а потом ребята начали подталкивать двух выбранных бутылочкой к центру, чтобы те оказались ближе. — Какая ирония судьбы, — посмеялся Сокмин, взъерошив волосы Бу, получая в ответ расслабленную улыбку. Настраиваться никому не нужно было, и совсем скоро их губы соприкоснулись. На этом моменте стихло все, и Сынкван успел подумать, что это такой эффект от губ Сокмина, и будь оно так, он бы не хотел отстраняться. Странным было лишь то, что и Сокмин не отстранялся, а его рука вновь мягко оказалась в волосах Бу, перебирая, пока продолжал целовать; на тусовке, будучи в хлам, и под пристальным взглядом своего парня. Джошуа не участвовал в игре, но сидел в той же комнате, ведь все поголовно переместились туда. Он не был в восторге еще когда увидел Сокмина сидящего в кругу, а сейчас, наблюдая за открывшейся картиной ему хотелось только достать ружье откуда то из волшебного кармана и прострелить череп Сынквану, чтобы с удовольствием наблюдать за скорбью Сокмина и видеть его слезы душевной боли. Не повезло, ружья нету. Многие, через еще пару кругов начали расходиться, чтобы вернуться к музыке и танцевать до отпада ног, Шуа сидел все там же, только теперь разговаривать с Сокмином точно не планировал, запивая ранее выпитый стаканчик пива новым, и выкидывая в урну, из которой через верх сыпались те же стаканчики. Он встал, поправляя свои волосы и на секунды хватаясь за голову, которая предательски закружилась, но ноги все равно несли к выходу из комнаты, сразу поварачивая к коридору. По пути очень идеально появился Джонхан. — Здесь круто, и очень пьяно, — посмеялся тот, когда Хон остановился рядом, а сам прислонился спиной к стене, откидывая на нее голову. — Ага. — Похоже я снова перебрал, — Джонхан прикрыл глаза, прикладывая ладонь поверх век, и глубоко вдыхая. Все же было хреново из за душноты. Но рука на щеке выбила воздух из легких обратно. Юн открыл глаза, щурясь от неприятного цвета подсветки, и в тот же момент получил поцелуй. Это не то, что должно быть. Не тогда, когда они оба пьяны в хлам, а их парни, к слову, находятся в этом же доме. Но Джонхан поддался, глаза закрылись обратно а тело расслабилось настолько, что коленки будто подкашивались. Джошуа улыбнулся тому в губы, опуская свои руки по его телу к талии, и ненароком вспоминая тот случай, когда год назад они переспали, вот так, без плана ранее, а на утро Джонхан просто ушел, сказав лишь: «вряд ли мои чувства могут быть взаимными». А сейчас они вновь целуются, не откидывая рук друг друга, прямо по средине ведущего коридора, где многие мимо прохожие обращают на них внимание, но молчат. —Стой, — руки Джонхана, лежащие на груди Хона совсем мягко его оттолкнули, обрывая какую то новую нить, — Не нужно. — Ничего не будет, — Джошуа выдохнул, произнося слова одними лишь губами. Пытался верить — Я не хочу, Шуа, — Юн мотал головой, будто выкидывая оттуда все лишние и только возникшие мысли. Этого не должно быть. — Я ненавижу Сынчоля. — Думай о Сокмине. Он думает о Сокмине только сейчас. Почему Хон Джису думает о Ли Сокмине только сейчас?