Единственный

Кончики пальцев слегка подрагивали, не столько от нетерпения и желания, сколько от страха сделать что-то не так. Генри не мог сказать, как всё до этого дошло, память словно отшибло, но он мог с уверенностью сказать, что желания остановиться у него абсолютно нет.