Часть 1.Сергей умер.Джоффри воскрес

      Сергей всегда считал себя человеком системы. В его мире, мире программного кода, всё подчинялось логике: если есть ошибка в синтаксисе, программа не запустится. Если забыл закрыть скобку — жди беды. Его жизнь в Москве была такой же размеренной, как хорошо написанный скрипт. Работа, уютная квартира, любимая Лилия, еженедельные звонки родителям и поездки на дачу, где он, матерясь про себя на сорняки, помогал отцу с теплицами. В тот вечер система дала критический сбой. Последнее, что он помнил из земной жизни — это ослепляющая вспышка паники. Огромный массив кода, над которым он корпел три недели, исчез из-за нелепого нажатия клавиш. Пустота на мониторе отозвалась пустотой в груди. Он схватил стакан с водой, пытаясь унять дрожь, но спазм перехватил горло. Вода пошла не в то горло. Мучительный кашель, скользкий пол, удар об угол стола... И темнота. Долгая, вязкая темнота, в которой он не чувствовал своего тела, но слышал, как где-то далеко, в другом измерении, его коты, оставшиеся без корма, начинают проявлять интерес к его остывающим рукам. А потом пришла боль. Боль была не такой, как при ударе о стол. Она была огненной, едкой, она раздирала горло изнутри, словно он проглотил битое стекло, смешанное с раскаленным свинцом. — Кхе... а-а-ах... — из горла вырвался не крик, а натужный, хриплый сип. Сергей распахнул глаза. Перед взором всё плыло. Не было ни привычного монитора, ни запаха холостяцкой квартиры. Вместо этого — ослепительное солнце, крики, звон кубков и тяжелый, удушающий запах дорогих духов, пота и жареного мяса. Он лежал на чем-то жестком. Над ним склонились лица. Женщина с золотыми волосами, чье лицо было искажено гримасой такого первобытного ужаса, что Сергею на мгновение стало не по себе. — Помогите ему! Кто-нибудь! — визжала она. «Это Лилия? Нет, Лилия работает в больнице... Почему она в платье из исторического кино?» — пронеслось в затуманенном мозгу. И тут в его голову, словно через USB-порт, начали закачиваться данные. Чужие воспоминания хлынули потоком, вытесняя остатки кислорода. Санса... Тирион... Вино... Пирог... Смерть. Джоффри Баратеон. Король. Отрава. Сергей почувствовал, как его сознание пытается отторгнуть этот массив данных. Но в этот момент перед глазами вспыхнуло неоновое, абсолютно неуместное здесь окно, которое видел только он: > [СИСТЕМА: ИНТЕГРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА] > Статус: Король Джоффри I Баратеон (Мертв/Воскрешен). > Внимание! Бог Игр находит вашу смерть забавной. Вам дарован второй шанс. > ТЕКУЩЕЕ ЗАДАНИЕ: «Живой мертвец». > Цель: Убедить окружающих, что вы выжили после яда «Душитель». > Оставшееся время: 00:05:00. > Наказание за провал: Болезнь «Гниль изнутри» (7 дней невыносимой боли). > Условие поражения: Если кто-то поймет, что вы — не Джоффри, вы умрете окончательно. > «Что за бред... какой Бог Игр...» — Сергей попытался вдохнуть, но легкие всё еще были скованы параличом «Душителя». Тело Джоффри, худощавое и изнеженное, содрогалось в конвульсиях. Окружающие видели лишь умирающего юношу, чье лицо налилось багрово-синим цветом. Серсея рыдала, прижимая его голову к своим коленям, а Тайвин Ланнистер, холодный и собранный, уже отдавал приказы страже. Сергей понял: если он сейчас не задышит, он вернется в ту темноту, где его едят коты. — А-А-А-АРГХ! — этот звук не был похож на голос капризного короля. Это был вопль человека, вырывающегося из лап могилы. Он резко дернулся, отталкивая Серсею. Силы, взявшиеся из чистого адреналина, заставили его тело выгнуться дугой. — Он жив! — кто-то вскрикнул в толпе. Сергей повалился с помоста на грязный пол, усыпанный лепестками роз и остатками еды. Горло всё еще горело. Ему казалось, что внутри него шевелится змея. — Сжечь... — прохрипел он, имея в виду огонь в своей груди, но вышло это как приказ. Он начал крутиться по земле, пытаясь сбить воображаемое пламя. Пышный свадебный дублет мешал, сковывал движения. Гости в ужасе попятились. Великий мейстер Пицель дрожащими руками пытался открыть свою сумку, но Сергей, вернее, то, что теперь было Джоффри, в безумном порыве вскочил на ноги и пробежал несколько метров, прежде чем снова рухнуть. Серсея Ланнистер не чувствовала ног. Секунду назад она видела, как свет ее жизни, ее первенец, испускает дух, указывая дрожащим пальцем на ненавистного карлика. И вдруг — это жуткое, неестественное воскрешение. Джоффри не просто задышал. Он вскочил с такой яростью, какой она никогда в нем не видела. — Джоффри! Сын мой! — она бросилась к нему, игнорируя испачканный в вине подол платья. Тайвин Ланнистер сузил глаза. Он видел много смертей, и он был уверен, что его внук только что переступил черту. То, как парень сейчас метался по земле, напоминало не выздоровление, а одержимость. — Мейстер, живо к нему! — голос Тайвина перекрыл шум толпы. — Гвардия, оцепить помост! Никому не выходить из тронного зала! Сергей в это время пытался справиться с тошнотой. Его рвало прямо на красную ковровую дорожку — остатками того самого пирога и дешевого (как ему показалось по вкусу, хотя оно было королевским) вина. С каждым спазмом огненная хватка на горле слабела. > [СИСТЕМА: Задание выполнено] > Результат: Вы выжили. Таймер остановлен. > Награда: Базовая синхронизация с памятью реципиента (доступно 40% воспоминаний). > Перед глазами поплыли картинки: издевательства над Сансой, приказы о казнях, капризные требования новых игрушек. Сергею стало дурно не от яда, а от того, в чью шкуру он попал. Он был программистом, он любил порядок, он переводил деньги родителям и кормил бездомных котов... а теперь он — самый ненавистный персонаж в этой реальности. — Сир, позвольте мне... — Пицель приблизился, протягивая костлявую руку к шее короля. Сергей (Джоффри) резко вскинул голову. Его глаза, всё еще налитые кровью, встретились с глазами мейстера. В этом взгляде не было привычного высокомерия Джоффри. Там был холодный, аналитический расчет человека, который только что осознал: его окружают враги, а единственный способ выжить — играть роль до конца. — Прочь, старик, — выплюнул Сергей, стараясь подражать резкому, капризному тону Баратеона. — Ты чуть не дал мне сдохнуть. Он медленно поднялся, пошатываясь. Его руки дрожали, а сердце колотилось в ритме бешеного барабана. Он оглядел зал. Сотни лиц. Лорды, леди, слуги. Все они смотрели на него как на чудо или как на монстра. Маргери Тирелл стояла поодаль, ее лицо было бледным, а в глазах читалась странная смесь облегчения и... разочарования? Сергей вспомнил свою Лилию. Она сейчас там, в Москве 2026-го, вероятно, плачет над его телом, пока полиция описывает имущество. А он здесь. В теле подростка-садиста, которого только что пытались убить. — Дядя... — Джоффри перевел взгляд на Тириона, который всё еще стоял с кубком в руках, выглядя совершенно ошарашенным. В памяти всплыл оригинальный сюжет. Джоффри должен был умереть. Тирион должен был пойти под суд. Но система сказала: «Если кто-то распознает иноземца — смерть». «Значит, мне нужно быть Джоффри, — подумал Сергей, сжимая кулаки. — Но Джоффри, который стал еще опаснее после того, как заглянул в бездну». — Схватить его, — тихо, но отчетливо произнес Сергей, указывая на Тириона. — Он... он хотел моей смерти. Он почувствовал, как внутри всё сжалось от отвращения к самому себе. Он знал, что Тирион невиновен. Но сейчас, в этом хаосе, ему нужно было следовать заложенному сценарию, чтобы выиграть время. Ему нужно было добраться до своих покоев и понять, как работать с этой «Системой», пока его не отравили во второй раз. Ночь в Королевской Гавани была душной. Сергей сидел на краю огромной, вызывающе роскошной кровати, обхватив голову руками. В комнате пахло благовониями и чем-то кислым — последствиями его «выздоровления». Рядом на столике горела свеча. Ее пламя дрожало от сквозняка. — Сын? — дверь тихо скрипнула. Вошла Серсея. Она уже переоделась в ночное платье, ее волосы были распущены, а глаза покраснели от слез. Сергей напрягся. Самая сложная часть задания — обмануть мать. Программист внутри него начал судорожно анализировать данные из полученной памяти. Как он ее называл? Как смотрел? — Матушка, — он заставил голос звучать слабее, чем на самом деле. Она подбежала к нему, опускаясь на колени и хватая его за руки. Ее ладони были холодными. — Боги, я думала, я потеряла тебя... Ты посинел, ты не дышал... Как это возможно? — Я... я видел тьму, матушка, — Сергей решил добавить немного мистики, чтобы оправдать изменения в поведении. — Там был холод. И смех. Но я отказался уходить. Я вернулся, потому что у меня есть дела здесь. Серсея внимательно всмотрелась в его лицо. Она чувствовала что-то странное. Джоффри всегда был... порывистым. Глупым в своей жестокости. Но сейчас в его взгляде была какая-то старая, усталая мудрость, которой там быть не могло. — Ты напугал меня своими криками и тем, как бегал по земле, — прошептала она. — Люди говорят... говорят разное. Мейстер Пицель утверждает, что это чудо. — Мейстер Пицель — дурак, — отрезал Сергей. — Меня отравили. И я хочу знать, кто это сделал. Не только мой карлик-дядя. Кто еще? Кто стоял рядом? Кто пек этот чертов пирог? В этот момент перед его глазами снова всплыло окно: > [НОВОЕ ЗАДАНИЕ: Первое очищение] > Цель: Казнить одного виновного (настоящего заговорщика) в течение 24 часов. > Подсказка: Вино было лишь частью плана. > Награда: +10% к контролю тела. > Штраф за провал: Потеря речи на месяц. > Сергей сглотнул. Он никогда никого не убивал. В Москве он даже мухи не обидел, а тут — казнить. Настоящего заговорщика. Он посмотрел на Серсею, которая преданно заглядывала ему в глаза. В его голове прокручивались кадры из сериала и книг, которые он читал когда-то в прошлой жизни. Оленна Тирелл. Мизинец. «Если я не убью кого-то из них, — подумал он, — я замолчу. А в этом серпентарии немой король — это труп». — Матушка, — он мягко высвободил руки. — Пришли ко мне сира Илина Пейна. И позови лорда Вариса. Мне нужно... поговорить с «пташками». Когда Серсея вышла, Сергей подошел к зеркалу. Из золоченой рамы на него смотрел красивый, но бледный юноша с тонкими чертами лица и надменным изгибом губ. — Ну что, Джофф, — прошептал Сергей собственному отражению. — Ты сдох смешно и ужасно, как и я. Но теперь здесь я. И я не собираюсь играть по твоим правилам. Он коснулся пальцами холодного стекла. В памяти всплыли лица родителей. Интересно, они уже уехали в Америку? Или в этой временной петле они еще даже не родились? Эта мысль вызвала острый укол ангста, почти физическую боль в груди. Он был один. В чужом мире. В чужом теле. Под присмотром безумного Бога Игр. За дверью послышались тяжелые шаги гвардейцев. Игра началась. И на этот раз у него не было возможности просто нажать «Ctrl+Z», чтобы отменить ошибку.