¿#@!

Со стороны ванной доносятся омерзительные звуки рвоты, от которых Сынхен моментально просыпается. Из-за незакрытой двери в глаза бьет яркий свет, и желание заснуть обратно растворяется с каждым звуком мокрого кашля. Тяжело вздохнув, Сынхен поднимается с постели. — Ты пришел ко мне в номер только чтобы наблевать в мой унитаз? — Сонно спрашивает он, смотря на мокрого и вдрызг пьяного Джиена. Блестящие от слез глаза младшего ровно три секунды исподлобья прожигают Сынхена, прежде чем его снова выворачивает всем, что он выпил за вечер в клубе. — А нехуй было бухать. Как ты только дошел… Джиен молчит. Он лишь стонет, поднимаясь на ноги, и сплевывает в унитаз перед тем, как смыть. Он нажимает на кнопку, глядя прямо в глаза Чхве, и выходит из ванной, намеренно пихая его в плечо. — Уебок, — бормочет Джиен, открывая бутылку воды. Сынхен смотрит, как он жадно пьет воду большими глотками, как потом возится с упаковкой Ментоса, рассыпая драже по столу, и запихивает в рот сразу горсть. — Иди отсюда, а? — Сынхен начинает терять терпение. Джиен демонстративно жует мятные конфеты. — Отъебись, — с набитым ртом огрызается младший и вызывающе дергает подбородком. Сучонок. В подтверждение своей дерзости Джиен подходит вплотную, от него несет мятным перегаром. Он тянется к пижамным штанам Сынхена и игриво подцепляет резинку. — Ты пришел ко мне, наблевал, а теперь распускаешь руки. Скоро доиграешься. — А если я хочу сейчас? — Могу по ебалу сходить. — Ну ты и мудак, Чхве, — Джиену быстро надоедает болтовня и он хватает старшего за затылок, тут же кусая его губы. Они не целуются, это похоже на борьбу за превосходство. Джиен толкается языком, Сынхен тоже. Острые зубы ощутимо царапают нежную кожу, но никто не намерен отступать. Они уже готовы съесть друг друга, но Джиен вдруг шипит и дергается. — Сука, — он запрокидывает голову, толкаясь в руку Сынхена, который сжимает его член через джинсы. Это не ласка — он приструняет Квона. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Голос опускается до шепота в самое ухо. — Ты мудила, сделай уже хоть что-нибудь! — Ну ты и шлюха, — старший в последний раз крепко, практически больно сжимает джиенову промежность и отходит на шаг. — Я не буду. — Чего? — Оглох? Я не собираюсь ебаться с тобой, когда ты в говно и воняешь. Съебись. Джиен не выглядит оскорбленным, но где-то внутри зрачков плещется недоумение. Мнимый контроль в одночасье крошится, а Джиен привык все контролировать. Он привык выводить Сынхена манипуляциями и получать секс, когда захочет. Сейчас он рассчитывал на то же, но Чхве возомнил из себя гордого, и это, несомненно, укололо Джиена. — Да пошел ты, — Квон психует и снова толкает старшего. Его пьяные ватные конечности не способны сильно ударить, поэтому получается просто шлепнуть по груди. Раздосадованный своей временной слабостью, Джиен сердито уходит к себе. Сынхен даже не смотрит на него — лишь открывает окно и ложится досыпать. *** — Ты видел Сынхена? — Енбэ заглядывает в студию. На часах за полночь, все уже собираются уходить, и только Джиен сидит до последнего. — А тебе зачем? — Безразлично спрашивает Квон, активно щелкая кнопками на компьютерной мыши. — Менеджер Кан предложил подвезти нас. Ты поедешь, кстати? Джиен лишь дергает бровью. — Нет, — он начинает ерзать на стуле — как делает всегда, когда его что-то раздражает. — И Сынхен не поедет. — Ты здесь переночуешь? — Дон недоуменно хмурится, но старается не лезть в подробности. Джиен согласно мычит. Похоже, разговор окончен. Сынхен возвращается в студию через пятнадцать минут с пачкой каких-то документов и с тяжелым вздохом кидает их на стол. Кажется, разговор о камбэке прошел не очень удачно. Джиену насрать на это. Его больше волнует, куда это он собирался с Енбэ? Но он не спросит — больно много чести. В тишине проходит полчаса. Джиен сводит трек, Сынхен листает твиттер. Старший старается игнорировать пыхтение со стороны стола, но с каждой минутой это становится сложнее. — Чего ты бесишься? — Не поднимая глаз от экрана, спрашивает Чхве. — Тебе ли не похер? — Плюется Джиен и его спина становится прямой и твердой, хотя он всегда сгибается в креветку за работой. — Не похер, потому что в конце концов ты мне все равно мозги выебешь, — невесело ухмыляется Сынхен. — Ну, ты мог бы уже ехать куда-то с Енбэ и не терпеть меня. Все равно нихуя не делаешь. Сынхен теряет интерес к ленте и убирает телефон в карман. Джиен сам себя распаляет ревностными мыслями и начинает неразборчиво ворчать себе под нос. Это очень веселит Сынхена и он подходит ближе, чтобы расслышать, какими именно матами его кроет Квон. — Слушай, если ты не собираешься работать, иди нахуй отсюда! — Он окончательно срывается на пустом месте и дергается, поднимая на Сынхена глаза, полные огня. Тот снова снисходительно улыбается, обнажая десна. Джиен готовится пнуть его между ног. — У тебя недотрах что ли? — Чхве уже откровенно смеется, наклоняясь на уровень джиенова лица. — Могу дать за щеку, если тебе это поможет. Этот козлина еще и подмигивает. Джиен позорно краснеет от злости и смущения одновременно. Стоит ли ему сообщать, что Джиен больной на голову и не трахается ни с кем, кроме него? Да он поржет в лицо и точно не даст, а у Джиена другие планы. — А я могу дать тебе по яйцам, так что ты больше никому помочь не сможешь. — Ну ты и сука, — Сынхен явно доволен собой. Он заигрывающе гладит бедра Джиена через джинсы, и тому приходится сдвинуть их вместе, чтобы не спустить в штаны, как сраный пубертатник. — Ну, не хочешь — как хочешь. И он действительно начинает собирать вещи, на ходу вызывает такси, одевается. Джиен начинает паниковать: он планировал совсем не это. Он рассчитывал на секс, которого давно не было — из-за упрямости Чхве, кстати говоря, — а теперь он снова уходит! Самое последее, чего хочет Джиен — это прогибаться под все эти уловки старшего, но задница вправду зудит от желания, а от дрочки уже тошнит. — Ты реально вот так уйдешь? — Как в дерьмовых романах, Квон, ну серьезно! — А что ты мне предлагаешь? — Уже стоя в дверях, интересуется Сынхен, хотя ему совершенно не интересно. Джиен снова брыкается. — Ну и пиздуй! Старший просто пожимает плечами и выскальзывает за дверь. Сука! *** Через час Джиен топчется у двери квартиры Сынхена. Тот уже пять минут игнорирует дверной звонок и входящие вызовы, тем самым выводя младшего из себя. Еще через минуту он наконец открывает дверь. От него пахнет дорогим гелем для душа и паром — только что был в душе. — Ты настолько деградировал, что забыл четыре цифры? — Без былого веселья спрашивает Сынхен. Видимо, его действительно разозлило то, что Джиен как идиот долбился в дверь, а не зашел сам. — Рот закрой, — Джиен, не дожидаясь приглашения, входит в квартиру. — Не хотелось, чтобы ты меня снова насухую драл. — Ты охуел, когда такое было? — Искренне удивляется Сынхен, потому что действительно всегда старается сделать все аккуратно — хотя желание не церемониться присутствует всегда. — Я же сказал, закрой рот, — шипит Джиен и тянет старшего на себя, провокационно вторгаясь в его рот языком. Сынхена такое не устраивает. — Сначала в душ, — он хватает Квона за подбородок и отстраняет, чтобы тот смотрел в глаза. — Я сходил в раздевалке, трахни меня уже! — Изнывает Джиен и снова тянется целоваться. Сынхен улыбается, но уже не так нагло — практически нежно — и ведет в спальню. Он не любит трахаться где-то кроме кровати, это Джиен у них ебучий экспериментатор, готовый получать член где угодно. Стоя у кровати, Джиен нагло смотрит в упор и ждет, пока Сынхен сделает что-нибудь. Но старший не торопится: он специально тянет время, разглядывая Квона с ног до головы, пока тот не теряет терпение. — Ты мне за щеку дать обещал, так и будешь стоять? — Джиен дергает завязки на собственном худи. Сынхен лениво подходит ближе, напоминая большого кота. Его голова медленно меняет угол наклона и он начинает расстегивать собственные джинсы. — А чего ты хочешь? — Он остается в одних боксерах и садится на край кровати. Джиен сглатывает вязкую слюну, когда видит полутвердый член сквозь темную ткань. — Мне похуй, я… — Нет, скажи. Вслух. Расскажи мне, о чем ты думал там, в студии? — И снова нагло скалится. Как же Джиену хочется ему въебать… Он не хочет говорить, но слова вертятся на языке. «Я думал о желании оседлать и объездить твой член.» Это прозвучит, как будто он ебнутый фетишист. — Ну? — Сынхен подгоняет, вызывающе положив ладонь на свою промежность. — Ты заебешь, — цокает Джиен, но через пару мгновений добавляет. — Хочу, чтобы ты вошел медленно, потому что любишь смотреть, как я корчусь. Он замолкает, думая о том, какой же это ебаный позор. — Хочу объездить тебя. И… — Джиен смотрит в стену, в окно — куда угодно, но не на Сынхена. — И? — Я думал о том, как ты кончишь глубоко во мне, а потом уберешь волосы с моего лица. Доволен? Сынхен больше не улыбается. В его глазах плещется густая похоть смешанная с желанием обладать. — А про волосы зачем сказал? — Потому что ты так делаешь, уебок! И я терпеть не могу твои сюсюканья. — Долго еще орать будешь? — Сынхен наконец дергает его за руку и опрокидывает на кровать, чтобы Джиен не успел возмутиться. Он тут же стягивает с него худи и припадает губами к шее, затем к ключицам, а затем к соскам. Джиенов позвоночник тут же выгибается над простынями, а изо рта вырывается громкий стон, который он тут же заглушает ладонью. — Перестань, — Сынхен отнимает его руку ото рта и практически осуждающе смотрит снизу вверх. — Ты же хорошая шлюшка. — Гандон, — цедит младший, вцепляясь в волосы на сынхеновом загривке. Тот продолжает вылизывать его торс, хотя обычно они обходятся быстрой растяжкой и короткой долбежкой. Джиен не любит размазню, но сегодня Сынхен задает темп. — Давай быстрее. Сынхен, на удивление, слушается и снимает с него последние предметы одежды, а затем достает новый тюбик лубриканта и пачку презервативов. — Перевернись, — коротко просит он, и Джиен не спорит, делая, как сказали, и прогибается в спине. Они терпеть друг друга не могут, но младший знает, что сексуален, поэтому не скупится на эротику. Его заводит, когда он знает, что возбуждает Сынхена. Чхве греет смазку в пальцах, а другой рукой поглаживает ямочки Венеры на квоновой спине, наблюдая, как его кожа покрывается мурашками. Джиен уже готовится огрызнуться, но в этот же момент Сынхен медленно вводит палец. — Больно? — Спрашивает старший, слегка прокручивая палец внутри и наблюдая за реакцией. — С каких пор тебе интересно? — Глухо спрашивает Квон, не замечая, как сам подается назад. — Вижу, что нет, — и добавляет второй. Вот теперь Джиен уже шипит, сжимая наволочку в пальцах. Несмотря на количество смазки второй палец входит с ощутимым сопротивлением. — Тише, — Сынхен гладит его по спине. — Расслабься. — А еще советы будут, умник?! — Джиена выводит то, что ему больно и что Сынхен слишком мягкий. Такой контраст заставляет сделать больно в ответ. — Чего ты зажался? Я еще даже растягивать не начал, ты уже меня как тисками сжал. — Да потому что… — он не договаривает, потому что ответ в двух словах: нежность пугает. Сынхен не должен быть заботливым, он должен просто сделать и отвернуться. Что сегодня произошло, Джиен не знает. — М? — Сынхен начинает разводить пальцы и видит, как бедра младшего начинают дрожать. Значит простата где-то рядом. — Ты заебал меня своими беседами. Просто заткнись и двигайся, — постепенно тело привыкает и начинает снова подаваться навстречу. Сынхен добавляет третий палец. Джиен замолкает, утыкаясь лицом в подушку. Его стоны звучат как приглушенное мычание, а бедра дрожат мельче и чаще. — Здесь? — Уточняет Чхве и надавливает в какое-то место. Джиен дергается и тут же насаживается на пальцы, пытаясь продлить эйфорию. — Сука, я сейчас кончу, если ты не… Сынхен не слушается, продолжая трахать его пальцами, и Джиен действительно теряет голову. Он вздрагивает и пинается, когда пальцы трутся о простату в последний раз, и кончает прямо на простыни. Мышцы моментально расслабляются и ноги перестают держать, разъезжаясь на гладких простынях. — Я же… предупредил… — Мы только начали, — старший вынимает пальцы и вытирает их о простынь — все равно стирать после этой ночи. — Ты хотел покататься. От этих слов внутри Джиена сворачивается острый пульсирующий узел — сильный, голодный и снова жаждущий. От мысли о том, как он сядет на Сынхена, обхватит его бедрами и заставит кончить, только что опавший член снова наливается кровью. Он переворачивается на спину и смотрит в лицо Сынхена, который уже раскатывает презерватив. Взгляд цепляется за крупную головку, которая всегда так хорошо ощущается внутри. Рот наполняется слюной, а кончики пальцев будто под напряжением. — Я жду, — Сынхен двигается к изголовью и вызывающе смотрит на то, как Джиен подползает к нему на коленях. Член входит медленно, пока Джиен шипит и извивается. Сынхен хватает его за талию, чтобы удержать на месте. — Ты так глубоко… — Бессознательно выдыхает Джиен, окончательно садясь на него, принимая член до последнего миллиметра. — Уже можно? — Чхве кладет ладони на горячие бедра, чтобы держать и себя, и Джиена. Младший кивает, делая короткую фрикцию в подтверждение. Сынхен начинает аккуратно толкаться в податливое после первого оргазма тело и наблюдает за изменениями в лице Квона. Тот кусает губу, хмурится и морщит нос. Все еще нужно привыкнуть. — Теперь точно, — шепчет Джиен и начинает двигаться сам. С каждым толчком он ускоряется и стонет все громче и откровеннее. Венка на шее притягивает все внимание Сынхена, и он не сдерживается, оставляя рядом маленький синячок, за который получит позже. А пока Джиен в экстазе зарывается пальцами в сынхеновы волосы и притягивает ближе. — Я хочу, чтобы ты кончил, — как в бреду стонет Квон. — Хочу чтобы ты обнял меня, когда будешь кончать. Сынхен пару секунд смотрит в его мокрое от пота лицо и чувствует, как член пульсирует с каждым движением. Оргазм накатывает словно лавина, и старший прижимает мягкое тело к себе, переживая сильные волны удовольствия, проливающиеся по всему телу. Джиен чувствует, как его практически мягкий член трется о торс старшего, и начинает дрожать, когда его собственный оргазм электрическим разрядом прошивает позвоночник, а затем каждую мышцу. — Черт… — Он утыкается носом в мокрую шею Чхве и практически хнычет от удовольствия, граничащего с болью. — Все хорошо, — шепчет Сынхен, убирая волосы с лица Квона. Остается только тяжелое дыхание, отражающееся от стен. Они не считают время, что проводят в руках друг друга, но Джиен отстраняется первым. Они лежат рядом. Сынхен дышит глубоко, а Джиен никак не может успокоиться. Что вдруг случилось? — Почему ты не сказал мне? — Младший отвечает на неозвученный вопрос своим вопросом. Сынхен не понимает. — О чем? — Когда все началось. Ты решил просто замолчать и не сказать мне, хотя мы были, — Джиен изображает кавычки в воздухе, — в отношениях. — Нахуя кавычки? Мы были в отношениях. Все, точка. Ты отрицаешь это или что? — Джиен решил открыть самый большой и самый тяжелый сейф для них обоих. Когда-то действительно все было хорошо, пока Сынхен не столкнулся с депрессивным эпизодом, приправленным тревогой и необходимостью работать. Джиен, как мог, пытался помочь. Он не знал масштабов, в той же степени поглощенный дедлайнами, поэтому пропустил момент, когда Сынхен перестал покидать квартиру. — Потому что для тебя это ничего не значило, раз ты так легкомысленно сумел меня выгнать, — он даже не смотрит на Чхве, дергая ногой. — Перестань. Ты думаешь, что поступил как герой? Ты был нужен мне, но ушел! Джиен действительно был первым, кто сорвался. В тот день он на повышенных тонах попытался донести, что изо всех сил старался помочь, что ему было страшно. Но Сынхен игнорировал то, что он делал, и запечатал все одной фразой, после которой Джиен остыл. «Я никогда тебя ни о чем не просил.» — Ты… — Квон наконец смотрит на него, поджав губы. — Я был в говне. Ты мог бы… — Лучше заткнись! Не тебе, сука, давать мне советы! Я тебя любил, как псина, хвостом за тобой ходил, в рот заглядывал. Я, блять, ради тебя был готов все бросить, только бы тебе стало лучше, — голос предательски дрожит, но Джиен прочищает горло и продолжает. — Но ты выбрал себя. И хуй ты клал на то, кто и как тебя любил. Сынхен молчит. — Я так же тебя любил, — его осипший голос наконец разрезает тишину. — Чего? — Мне тогда показалось, что ты меня обвинил. А я даже сам себе объяснить не мог, что со мной произошло и почему ты на меня кричишь, — Сынхен ухмыляется, осознавая, насколько тупая ситуация привела их к годам искренней ненависти. — Это не оправдание, Сынхен, — Джиен трет лицо, запрещая себе плакать. Они оба не поднимали эту тему даже наедине с собой с того самого дня. — Ты просто меня не слышал. Это выбор. Ты его сделал. — Ты тоже. Снова становится тихо. Оба боялись этого диалога, потому за столько лет какой-то единой картины так и не сложилось. А теперь стало лишь запутаннее. — Тогда… зачем мы продолжили? — Тихо спрашивает Сынхен. Джиен поворачивает голову и окидывает его оценивающим взглядом. — Ты сексуальный ублюдок, а я люблю твой член. — Пизди, — Старший тихо смеется, пихая его в колено. — Тоже скучал? Квон закатывает глаза, но кивает. — Мне хотелось тебя задушить нахуй. Но в то же время… — Он вдруг замолкает на середине предложения. — Что? — Неважно. — Нет, скажи. Джиен глубоко вздыхает, осознавая, что сейчас наговорит лишнего. — Я иногда просто хочу, чтобы ничего из того, что случилось, никогда не происходило с нами, и… — Он сглатывает, собираясь с мыслями. — И чтобы ты меня обнял. Просто… до сих пор иногда скучаю по тебе, но не могу нам позволить снова… Одна слеза все-таки срывается с ресниц, но он быстро ее стирает, отворачиваясь к окну. — Это ничего не значит. Мне всего лишь хотелось, чтобы ты знал, что я не совсем конченная мразь, — Квон пытается улыбнуться, но выходит лишь кривая ухмылка — Думаешь, у нас когда-нибудь получится? — Сынхен не улыбается, будучи глубоко в своих мыслях. Джиен смотрит на его осунувшееся лицо и не может сдержать порыв, наклоняясь и прихватывая его губы своими на несколько секунд. — Будешь так дразниться, по шее получишь, — угрожает Чхве вслед Джиену, уходящему в душ. — А ты по яйцам, я же обещал! — Кричит он уже из-за двери. Оказывается, паролем для самого тяжелого сейфа, запертого на долгие годы, была ненависть, в которой зашифрована любовь.