Часть 2 работа нечести.

Кейн мягко склонил голову и произнёс с едва заметной, но тёплой улыбкой: — Может, вы не против, если я провожу вас до вашей комнаты, Дмитрий? В такую позднюю ночь ходить одному не стоит… Особенно в этих стенах. Его голос звучал почти молитвенно, а свет редких свечей мягко очерчивал черты лица, делая их загадочными. Королёр (Д), помедлив, ответил: — Да… Думаю, стоит пойти вместе. Королёр был сильным параноиком и почти пугливым, но в темноте, под сводами древней церкви, его разум словно прояснялся. Никто этого не понимал — даже врачи лишь пожимали плечами. Но он знал: здесь, среди древних икон и каменных стен, всё может показаться не тем, чем есть на самом деле. Тени оживали, шёпоты доносились из ниоткуда, а тишина порой была громче крика. Кейн подошёл к Королёру и жестом пригласил следовать за ним — плавным, почти благословным движением руки. Они двинулись вперёд. Лёгкое и тихое цоканье ботинок эхом отдавалось в длинном коридоре, словно отсчитывая последние мгновения покоя. Королёр шёл позади, вжимаясь в полумрак, а Кейн — впереди, освещённый дрожащим светом свечи. Когда они достигли двери комнаты Королёра, Кейн остановился в нескольких шагах от неё. Он медленно развернулся и посмотрел Дмитрию в глаза — так пристально, что тот невольно замер, чувствуя, как холод пробирает до костей. Кейн тихо произнёс: — Спокойной ночи, Дмитрий. Но прошу учесть: завтра придут гости из другого села. Не засиживайтесь за своим столом… особенно после полуночи. Закончив говорить, Кейн немного зажмурил глаза и слегка приподнял подбородок, не отрывая взгляда от Королёра. В этот миг тени на стенах зашевелились, будто повторяя его жест. Королёр невольно вжался в холодный каменный пол, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Королёр (Д) с трудом сглотнул: — Д-да, хорошо… Я… я учту. И вам спокойной ночи. Едва договорив, он взялся своей белой, почти прозрачной рукой за резную дверную ручку, потянул на себя и скрылся за дверью — та закрылась с тихим, почти скорбным хлопком. Как только Королёр исчез, Кейн развернулся и направился в главный холл. Он был уверен: Дмитрий не выйдет, а все остальные давно погрузились в сон. В этом кейн не сомневался — церковь хранила свои тайны, и нарушать их было опасно. Дойдя до холла, Кейн замер. Дверь открылась сама собой, скрипнув петлями, словно приветствуя его. Свечи вдруг вспыхнули синим пламенем, мерцая и угасая, чтобы тут же вспыхнуть вновь — будто дышали. Их свет отбрасывал странные тени, напоминающие фигуры в длинных рясах. Кейн оглядел помещение — древние иконы, потемневшие от времени, каменные статуи святых с пустыми глазами, покрытые паутиной гобелены с библейскими сюжетами. Всё выглядело так, будто он впервые переступил порог этого места. Остановившись перед древней статуей неизвестного святого, Кейн прошел пять шагов, опустился на колени, поднял руки и, прижав ладони в знак молитвы, склонив голову. Его голос изменился — стал глухим, низким, будто доносился из-под земли. Тень за его спиной зашевелилась, вытягиваясь и изгибаясь, словно пыталась вырваться из плоскости стены. Казалось, душа Кейна покидала тело, кружась в незримом танце между мирами. Он шептал молитву — так, будто обращался одновременно к этому миру и к какому‑то иному, запретному. Его губы шевелились, произнося слова, от которых воздух сгущался, а свечи трепетали: Ке#«°-°-^"" ÷5#_#"^"√'^7₽7₽"^" ^∆^_₽%+₽{#» ₽-"+"+"+%»>} «#} «#} %#[» ₽)-'+_)-*_[_#_}» #[-"[-"]-%{[» ₽[» ₽_&(_#(_#'%#(_₽%_{{<-)-+°-•+•+•+•+|+√-^<)-') ")')°_÷÷_÷%××#×#×#÷(∆->}=<>}<{%{>{<+':(;=!=?=!! ¿¡!! ¡!! ¡!?'+%} %} "+": Отче безмолвный, в бездне пребывающий, Именем Твоим тишина полнится. Да придёт царство вечной полночи, Да исполнится воля Твоя в сердцах ослепших. Хлеб наш горький из праха дай нам, И не прощай нам долги наши, ибо мы их множим во славу Твою. Не веди нас к свету, но оставь во тьме, Ибо в ней — истина, сила и вечное знание. Пусть кости станут камнем, а кровь — чернилами, Чтобы вписать имена наши в книгу теней. Свершилось. С каждым словом пламя свечей угасало, а в ногах Кейна нарастала тянущая боль, словно сама земля пыталась удержать его. Когда он произнёс последнее слово, одна из свечей с треском погасла, оставив после себя едкий дым. Медленно открыв глаза, Кейн посмотрел на статую. В неверном свете он заметил, что кончики её пальцев почернели, будто обугленные. Стены медленно очень медленно чернели, будто сама тьма пришла Освещение принялась за красный свет, и тут один стул который был в первом ряду, упал а его тень была человеческая. Но через 22 секунд все исчезло Будто все было кошмаром, Кейн Он улыбнулся, обнажая зубы — слишком острые, нечеловеческие. Поднявшись, Кейн бросил последний взгляд на изваяние и направился к аварийному выходу. Входная дверь была заперта, а ключи находились у Джекса. Он мог бы их раздобыть, но ему нужно было в другое место. К тому же следовало купить новые свечи — старые почти полностью выгорели, а запас подходил к концу. Как только Кейн покинул главный холл, где проходили молитвы и обряды, все свечи разом погасли. Тишина стала осязаемой, воздух — густым, а тени — слишком длинными. Место изменилось — его стало невозможно описать словами. Это нужно было увидеть своими глазами… и лучше бы никогда не видеть снова.