5 Перемирие

Восточный патруль вышел на рассвете. Их было трое — Блум, Муза и один из специалистов, Ривен, которого Фарагонда поставила старшим группы. Ривен был немногословным, жёстким, хорошим бойцом — с ним было легко работать именно потому что он не задавал лишних вопросов и не требовал разговоров. Шли молча. Лес на востоке был другим — старше, гуще, деревья здесь стояли близко друг к другу и кроны смыкались высоко над головой, почти не пропуская свет. Утро здесь ощущалось как сумерки. Блум шла последней. Огонь Дракона внутри был спокоен — ровно, без тревоги, что само по себе уже говорило кое-что. Когда была настоящая опасность — он предупреждал раньше любого другого чувства, сжимался, становился острым. Сейчас — просто горел. Тихо и ровно. Они прошли около двух часов когда Ривен поднял руку. Все остановились. — Следы, — сказал он тихо. — Свежие. Не наши. Блум посмотрела — примятая трава, след сапога на влажной земле. Один человек, судя по следам. Шёл с севера на запад. — Один, — сказала Муза. — Или хочет чтобы мы думали что один, — ответил Ривен. Они переглянулись. Рассредоточились — Ривен взял правый фланг, Муза левый, Блум пошла по центру вдоль следов. Она нашла его через триста метров. Он сидел у дерева — спиной к стволу, голова чуть опущена. Блум увидела его раньше чем он почувствовал её — или он почувствовал, просто не двинулся. Правая рука прижата к боку. Плащ тёмный — не от цвета, от крови. Блум остановилась в пяти метрах. Огонь Дракона пульсировал — тепло, почти мягко. Не угроза. — Валтор. Он поднял голову. Серые глаза нашли её — чуть медленнее чем обычно. Вот это было плохим знаком. — Фея Домино, — сказал он. Голос ровный, но Блум уже умела слышать под этой ровностью. Что-то стоило ему усилий. — Что случилось. — Ничего серьёзного. — У тебя кровь. — Я вижу. Она сделала шаг вперёд. Он не пошевелился — только следил за ней взглядом, напряжённый, готовый, даже сейчас. — Не подходи, — сказал он. — Почему. — Потому что я не хочу тебя атаковать рефлекторно. Блум остановилась. Это тоже было честно — слишком честно для человека в его положении. — Убери магию, — сказала она. — Я тоже уберу. Пауза. — Ты серьёзно. — Абсолютно. Он смотрел на неё долго — изучающе, с тем выражением которое она уже научилась читать как *я просчитываю ситуацию и не нахожу в ней логики.* Потом — медленно — что-то в нём расслабилось. Едва заметно. Тёмная магия которую она чувствовала как давление в воздухе — отступила. Блум убрала огонь. Подошла. Опустилась рядом на колено — посмотрела на руку которой он держал бок. — Убери руку. — Блум. — Убери руку, Валтор. Он убрал. Рана была серьёзнее чем она рассчитывала — глубокий порез, длинный, шёл наискось через правый бок. Кровь уже замедлилась но не остановилась. Края раны были ровными — клинок, не магия. — Специалист, — сказала она, не спрашивая. — Их было четверо, — ответил он. — Засада. — И ты один. — Как обычно. Блум сжала зубы. Достала из поясной сумки то что всегда носила на вылазках — перевязочный материал, несколько флаконов. У неё был регенерирующий состав — другой, светлый, с Альфеи. Она открыла его. — Это будет неприятно, — предупредила она. — Я догадываюсь. Она начала обрабатывать рану — аккуратно, быстро. Он не издал ни звука. Сидел совершенно неподвижно, только пальцы на земле чуть сжались когда состав попал в рану — она заметила это краем глаза. — Терпимо? — спросила она. — Да. — Ты бы сказал если бы не было терпимо? — Нет. Она почти улыбнулась. Почти. Перебинтовывала молча — плотно, правильно, Фарагонда учила хорошо. Его рука лежала на колене, расслабленная. Он смотрел куда-то вперёд — не на неё, в деревья. — Блум. Голос Музы— тихий, с той стороны откуда она пришла. Блум обернулась. Муза стояла в десяти метрах, смотрела на них обоих с выражением которое сложно было описать одним словом — там было много всего сразу. — Всё в порядке, — сказала Блум. — Это Валтор. — Я вижу. — Блум, — Муза понизила голос, — что ты делаешь. — То что нужно сделать. — Он враг. — Он ранен. Муза смотрела на неё ещё секунду. Потом перевела взгляд на Валтора — он смотрел на Музу спокойно, без угрозы, без насмешки. Просто ждал. — Ривен не должен этого видеть, — сказала Муза наконец, тихо. — Я знаю. — Я задержу его. И ушла. Блум обернулась к Валтору. Он смотрел туда где скрылась Муза — с чем-то похожим на удивление в глазах. Почти неуловимым. — Она тебя прикрыла, — сказал он. — Да. — Почему. — Потому что она мой друг, — сказала Блум просто. — И доверяет мне. Он помолчал. — Это опрометчиво с её стороны. — Или нет, — ответила Блум. Затянула последний узел на повязке. — Готово. Глубоко не дыши ближайшие несколько часов. И не используй тёмную магию — она замедлит регенерацию. — Ты знаешь как действует тёмная магия на заживление ран. — Я много читаю. Он смотрел на неё — долго, с тем выражением которое она за эти недели научилась узнавать. Когда он смотрел так — что-то в нём было очень близко к поверхности. Что-то что он обычно держал глубоко. — Зачем ты это делаешь, — спросил он тихо. — Что именно. — Это. — Он чуть повёл рукой — жест охватывал и повязку и лес и всё что было между ними за последние недели. — Ты знаешь кто я. Что я делал. Ты не можешь не знать. — Знаю, — сказала Блум. — Тогда зачем. Она смотрела на него — на серые глаза в которых сейчас было что-то очень настоящее, без слоёв, без защиты. Может быть это была потеря крови. Может быть что-то другое. — Потому что не хочу, — сказала она. Его же слова. Точь-в-точь. Что-то промелькнуло в его глазах — быстро, почти болезненно. Блум встала. Отряхнула колени. Посмотрела на него сверху вниз — он всё ещё сидел у дерева, бледнее чем обычно, но уже собраннее. — Ты сможешь идти? — спросила она. — Да. — Куда тебе нужно. — На север. Там точка сбора. — Это два часа хода. — Я знаю. Блум помолчала. — Подожди пока мы уйдём, — сказала она. — Ривен не должен тебя видеть. Он не Муза — он не промолчит. — Понимаю. — Через полчаса мы сместимся к западу. Путь на север будет свободен. Он смотрел на неё. — Ты просчитала маршрут патруля чтобы дать мне коридор, — произнёс он медленно. Не вопрос — осознание. — Я просчитала маршрут патруля, — сказала Блум ровно. Долгая пауза. — Блум, — сказал он тихо. — Не надо, — перебила она. — Не говори ничего. Просто иди на север через полчаса. Она развернулась. Сделала три шага. — У меня было имя, — сказал он за её спиной. Она остановилась. Сердце сделало что-то странное — пропустило удар, что ли. Или наоборот — ударило слишком сильно. —Вэл, — произнёс он. Тихо. Почти неслышно, будто пробовал слово на вкус после очень долгого молчания. — Меня звали Вэл. Блум стояла неподвижно. Огонь Дракона внутри вспыхнул — не агрессивно, не тревожно. Тепло. Остро. Как узнавание чего-то чего никогда не видел но почему-то помнишь. — Вэл, — повторила она тихо. Просто повторила. Просто чтобы это слово побывало и в её голосе тоже. Он молчал. Она пошла вперёд — к Музе, к Ривену, к патрулю и войне и всему что было её жизнью. Шла и чувствовала его взгляд на спине — тяжёлый, серый, почти осязаемый. Не оборачивалась. --- *Через полчаса.* Он встал. Это потребовало усилий — бок горел несмотря на состав, каждый вдох был неприятным напоминанием о глубине раны. Но он встал, выровнялся, застегнул плащ. Посмотрел на север. Путь был открыт — она выполнила что сказала. Конечно выполнила. Он сделал шаг. Потом ещё. Вэл. Он не произносил это имя вслух уже очень давно. Настолько давно что сам перестал думать о нём как о своём — оно стало чужим, историческим, принадлежащим кому-то другому кем он когда-то был. Но она повторила его. *Вэл.* В её голосе это слово прозвучало иначе чем он ожидал. Не с жалостью — он бы не вынес жалости. Не с любопытством. Просто — как будто взяла и сохранила. Как берут что-то хрупкое и убирают в надёжное место. Валтор шёл на север. Бок болел. Лес был тихим. Где-то далеко впереди была точка сбора, доклад, следующий план. Он думал о том что она назвала его Вэлом. И о том что это имя в её голосе звучало как что-то живое. Как огонь — маленький, но настоящий. Из тех что не гаснут.