Туториал. Этап 11: Узнать что-то новое

Шэнь Вэньлан пришёл в комнату отдыха, чтобы ожидать бету. Присев на диван, он откинул голову, глядя в потолок. Впервые в нём появилось желание кого-то поцеловать. Он был довольно отстранён от всей этой романтики и в принципе делал упор на карьеру. Ему никогда никто не нравился. Но этот молчаливый хвостик, следовавший за ним в школе, заставил его покрытое корочкой льда сердце биться. И, кажется, там постепенно появлялись ростки чего-то, что Вэньлан никогда не испытывал. Он не мог уверенно назвать это чувство симпатией, влюблённостью или любовью. Но это было приятное чувство. Он всегда считал, что ему никто не нужен. Что единственное, что важно для него и имеет значение, — это бизнес, который он создал с нуля и поднял на самую вершину. Но сейчас ему был важен и нужен Гао Ту. Если он решит уйти, Шэнь Вэньлану наверняка будет очень грустно и больно. Он постепенно открывал в себе разные чувства и эмоции, которые были для него в новинку. Гао Ту заставил его углубиться в свою душу, залезть в своё сердце и начать узнавать его. В нём Шэнь Вэньлан обнаружил новые детали, которые раньше не замечал. Они покрылись ржавчиной, но альфа начал постепенно очищать их и выносить на поверхность. Гао Ту сделал так много для него. И речь шла не о работе. Шэнь Вэньлан так погрузился в себя, что не заметил, когда Гао Ту бесшумно вошёл в комнату и поставил на чайный столик две чашки. Вернулся в реальность только тогда, когда бета мягко позвал его. — Господин Шэнь, чай готов, — донёсся до него голос Гао Ту. Он слишком резко выровнялся и сфокусировался на происходящем. — Отлично. Присаживайся, — сказал Шэнь Вэньлан, проследив взглядом за скованными движениями Гао Ту. Лицо того вернуло нормальный цвет, но на губах всё ещё была немного неловкая улыбка. Гао Ту постепенно привыкал к странностям Шэнь Вэньлана. Он всегда мог хорошо подстраиваться под его настроение, так что сейчас для него это не было проблемой. Нрав этого альфы был ужасно переменчив, но редко происходили изменения в лучшую сторону. Шэнь Вэньлан взял в руки чашку и сделал небольшой глоток, чтобы распробовать вкус. Чай получился очень насыщенным, альфа почти прикрыл глаза от удовольствия. Всё-таки Гао Ту отлично понимал его предпочтения. Шэнь Вэньлан уставился на стол, обдумывая свой следующий шаг. Всё-таки они сегодня в первый раз были в настолько близком физическом контакте. Дальше должно было стать менее неловко. Альфа хотел придумать нейтральную тему для разговора, не сильно затрагивающую личную жизнь, но и не касающуюся работы. — Как твоё здоровье? Мне показалось, что ты всё ещё немного слаб, — начал альфа. Его тон был немного отстранённым, что было ему свойственно. Он редко разговаривал с ним так неформально. Гао Ту и забыл, что они могут обсуждать подобные мелочи. В груди разлилось тепло, он робко сделал глоток чая, обдумывая ответ. Он одновременно был расстроен, что его состояние настолько заметно. Но с другой стороны ему было приятно, что Шэнь Вэньлан беспокоится за его здоровье. Пусть даже из-за страха, что качество его работы снизится. — Спасибо за беспокойство, всё хорошо, — ответил Гао Ту, прячась за чашкой, когда делал глоток. Это всё ещё слишком неловко. Он не привык к заботе. Он не привык, что Шэнь Вэньлан заботится. Это безумно приятно. Но и страшно. Если он узнает о его вторичном поле, вся эта хрупкая связь между ними сразу оборвётся. И Гао Ту лишится даже таких крупиц внимания от любимого человека. Шэнь Вэньлан посмотрел на чужие ладони, держащие чашку. Дрожи больше не было, что заставило альфу немного успокоиться. — Если тебе плохо, говори мне сразу. Я не настолько злой, чтобы держать больного секретаря на работе. Да и если ты упадёшь в обморок, меня может не быть рядом, — с трудом подбирая слова и контролируя свой тон, чтобы всё это не выглядело слишком грубо, говорил Вэньлан. — Хорошо? — добавил он. Это было настолько несвойственно ему, что Гао Ту сначала опешил. — Да, хорошо… — выдохнул бета, поставив пустую чашку на блюдце и сложив руки на коленях. — И всё-таки… Случилось что-то? Вэньлан, — позволил себе немного отпустить официоз Гао Ту. Пусть они и были в офисе, в такой обстановке формальный тон словно был неуместен. Он лишь надеялся, что Шэнь Вэньлан от него не разозлится. Шэнь Вэньлан замер в неловкости, не зная, что ответить. Похоже, перемены в его поведении были слишком заметны. А он даже не сделал ничего значимого. Альфа захотел дать себе пощёчину. Он осторожно подбирал слова, боясь налажать и спугнуть Гао Ту. — Мне нельзя позаботиться о своём секретаре? Всё-таки ты давно работаешь на меня. Я признаю, что со мной тяжело коммуницировать. И я хотел бы выразить благодарность тебе за терпение, — нехотя признался Шэнь Вэньлан. Он не солгал, но не говорил всей правды. Он действительно был благодарен Гао Ту за все его старания и годы работы. Но всё-таки больше всего он желал удержать его рядом с собой. Навсегда. Гао Ту послушал его и с трудом сдержал нервную усмешку. Слышать о том, что Шэнь Вэньлан хочет его отблагодарить, было чем-то из ряда вон выходящим. Он никогда не благодарил. Он платил ему достойную заработную плату и принимал всю работу как должное. Ведь это и есть его должностные обязанности, и какие-то благодарности тут ни к чему. Но тем не менее тот факт, что Шэнь Вэньлан… ценит это? Заставил его сердце затрепетать. Он почувствовал себя немного особенным из-за этого. Но в голове сразу всплыл образ Хуа Юна, очень близко и интимно наклонившегося к Шэнь Вэньлану, который сразу немного очернил его радость. Гао Ту всё ещё был человеком. Он был не идеальным. Он ревновал и завидовал. Очень сильно. Шэнь Вэньлан не принадлежит ему, и он никогда не будет для него чем-то больше, чем секретарь и когда-то прилипший к нему одноклассник. Он посредственный бета, который подавил в себе всю омежью сущность. Он не какой-то красавец, не нежный и не плаксивый, как большинство омег. Он высокий, крепкого телосложения, без сладкого запаха, привлекающего альф. Он пахнет травянистым растением, иногда отдающим горечью. Не как Хуа Юн с его нежной орхидеей. Шэнь Вэньлан даже не знает, что он обманывает его все десять лет, что они знакомы. А если бы узнал правду, то возненавидел бы его. Ведь он омега. И не Хуа Юн. Гао Ту никогда не сможет претендовать на него. Он хочет быть любимым этим альфой. Но он всего лишь Гао Ту. Его мечта навсегда останется недостижимой. В последнее время внимательный Шэнь Вэньлан заметил, что на лицо беты легла тёмная тень. Он не понял, с чем это связано. Забеспокоился, что опять сказал что-то не так или не проконтролировал свой тон, и он оказался грубым. Он начал думать, как бы сгладить ситуацию и вновь вернуть на лицо Гао Ту ту нежную улыбку, которая ему так шла и которая так нравилась Вэньлану. Он лихорадочно перебирал варианты. Работа? Нет. Погода? Глупо. И тут он вспомнил. — Гао Ту, — начал он, затаив дыхание и собираясь с мыслями. Все слова Хуа Юна, все его советы проносились в его голове, крутились и пытались помочь ему подобрать слова. — Сестра. Твоя сестра. Я бы хотел навестить юную Гао Цин. Я давно её не видел. Как она? Гао Ту опешил от такой резкой смены темы разговора. Зачем? Почему он вдруг вспомнил о ней? — Она готовится к операции, — наконец ответил бета, неловко встав и начиная собирать посуду с чайного столика. Его движения были немного резкими, выдавая, что он нервничает. Шэнь Вэньлан тоже занервничал. Он захотел ему помочь, протянув руки. Они случайно соприкоснулись. Альфа заметил, какие холодные у беты ладони. Гао Ту сразу отдёрнул руки, словно обжёгся. Он слишком разнервничался. — Вы можете пойти со мной. Я собирался навестить её в среду, — оторвал язык от нёба Гао Ту. Стыд отразился на его лице ярким румянцем. Он поднял поднос с пустыми чашками и выпрямился. Нужно сбежать. — В среду? Давай, — ответил Шэнь Вэньлан, бросив взгляд на настенный календарь. Если нужно, он подвинет некоторые свои дела. — Хорошо. Ей будет приятно ваше беспокойство, — улыбнулся Гао Ту и отвесил лёгкий поклон, прежде чем уверенным шагом покинуть комнату. Шэнь Вэньлан остался в полной тишине и одиночестве. Почему всё закончилось так? Между ними вновь осталась какая-то недоказанность и неловкость. А ведь он хотел всё исправить. И всё-таки он идиот. А может, не один он.