Вернутся к фанфику

Глава 3. Исо

6 апреля 2026, 19:08
Я резко очнулся от тревожного сна, и еще не до конца придя в себя, машинально бросил взгляд на кровать рядом – сердце пропустило удар. Фадиме не было. За окном царила глубокая ночь. Тишина давила, и от этого безмолвия пустота рядом казалась еще более ощутимой. Я протянул руку, коснулся смятых простыней – они еще хранили едва уловимое тепло, но оно быстро уходило, как и надежда, что она просто вышла на минуту. Тревога ледяной волной накрыла меня с головой. В груди защемило так, что стало невыносимо дышать: где она? Что с ней? Куда она могла уйти посреди ночи? Мысли метались, как загнанные звери, рисуя самые страшные образы: что-то случилось, она в опасности, она… После нашего разговора на кладбище мы оба были словно натянутая струна: я чувствовал, как внутри все дрожит, и видел, страх и боль в глазах Фадиме . Ее глаза говорили куда больше, чем она сама могла произнести вслух, В них плескались страх и боль – острые, жгучие, почти осязаемые. Беспомощная растерянность, словно у ребенка, потерявшегося в темном лесу. Но сквозь эту пелену страдания пробивалась отчаянная и упрямая надежда. И именно она давала мне силы верить, что Фадиме сможет сделать этот робкий шаг мне навстречу. – Черт, – вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы. Я с силой провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Уже несколько дней я избегал ее взгляда, специально держал дистанцию – и не из равнодушия, нет. Это была глупая, отчаянная попытка дать ей пространство, чтобы она могла разобраться в себе, понять, чего хочет на самом деле. Я надеялся, что так она яснее увидит свои чувства, осознает, что для нее важно. А я… Я давно все решил. В глубине души я уже много недель знал ответ, просто боялся себе в этом признаться до конца. Я хочу эту девушку. Хочу быть с ней не на бумаге, не по чьему-то указу и вовсе не из-за необходимости, а по-настоящему. Хочу, чтобы этот фиктивный брак перестал быть фикцией – чтобы он стал нашим общим выбором, нашей настоящей жизнью. – Похоже, я все-таки передавил, – произнес я в пустоту. Я вышел из комнаты в поисках Фадиме. Пройдя в коридор, я заметил чуть приоткрытую дверь на улицу, через которую в дом проникал холодный ночной воздух. Подойдя ближе, я услышал тихие всхлипы, полные такой боли, что внутри меня что-то надломилось. И на мгновение, мир потерял четкость – остались только эти звуки, пронзающие меня насквозь и заставляющие сердце сжиматься в такт ее страданиям. Увидев ее куртку на вешалке, я машинально оделся. Взял плед из спальни и вышел на улицу. Фадиме даже не заметила моего присутствия. Она сидела на деревянной скамейке, смотря куда-то вдаль, в темноту, а горькие слезы безостановочно лились по ее щекам, оставляя блестящие дорожки. Она дрожала – то ли от ночного холода, то ли от внутренней боли, разрывающей ее изнутри. А потом я услышал то, что, вероятно, не должен был услышать… Такое тихое, почти шепотом, с дрожью в голосе: – Влюбилась… В этот момент мое сердце так дико забилось, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я боролся с желанием броситься к ней, утереть эти слезы, прижать к себе так крепко, чтобы она почувствовала: она не одна, она в безопасности, она нужна мне. С трудом я поборол этот порыв – поборов слабость, которая грозила разрушить хрупкий момент. Вместо этого я тихо подошел, почти неслышно, и накрыл ее плечи пледом – от чего она, вздрогнув, обернулась. Ее взгляд был испуганным, растерянным, словно она только что осознала, что не одна. – Давно ты здесь стоишь? – спросила она дрожащим голосом. – Достаточно, чтобы кое-что понять. Я медленно присел на корточки напротив нее, стараясь выровнять дыхание. Наши взгляды встретились, и я машинально поднял руку, чтобы стереть слезы с ее щек, но остановился. «Нельзя. Нельзя. Нельзя прикасаться…» – билось в голове. Но руки предательски дрожали, а сердце кричало: «Прикоснись!» Затаив дыхание, я посмотрел ей в глаза, вглядываясь в самую глубину, спрашивая немое разрешение. И она ответила… Не словами, нет – легким кивком, взглядом, в котором страх сменился чем-то другим. Кончиками пальцев я коснулся ее щеки – и по коже пробежал электрический разряд, будто между нами протянулась невидимая нить, соединившая нас. Я осторожно стер слезы, которые еще не успели высохнуть, большим пальцем и взяв ее за руки – холодные, дрожащие и такие хрупкие в моих ладонях – сказал: – Пойдем в дом, Фадиме. Ты вся замерзла.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!