Глава 5

Я проснулась от того, что сердце безумно колотилось, как и в принципе всю ночь. Тревожность попросту не хотела покидать мою грудь и безжалостно сжимала её, не давая возможности нормально дышать. Я даже не запомнила, что за сон мне снится, кажется, было что-то плохое, будто земляне всё же напали на наш лагерь. Эта тревога поселилась внутри меня со вчерашнего вечера, она была тяжёлой как камень, и с каждым вдохом становилась только тяжелее. В моей палатке было сыро, и холод пробирался сквозь так называемое одеяло, щекоча кожу, от чего всё тело покрывалось мурашками. Я лежала, смотря в потолок, и слушала, как лагерь постепенно просыпался. И по количеству голосов и движения было ощущение, что я проснулась немного позже, чем обычно, что было не очень хорошо, ведь меня ждала тренировка и другие дела. Перед тем как встать, я на последок прикрыла глаза и почему-то в моей голове появился тот парень, что вчера поранился в лесу: ведь бледный и до жути напуганный, а после и его слова о том, что ему показалось, что за ним кто-то шёл, наблюдал, тоже проникли в мои мысли. Да, очевидно, что ему могло показаться, к тому же это всё происходило уже когда было темно, наш мозг всегда преувеличивает всё, в темноте и наш страх определённо увеличивается. Но всё же, учитывая то, где мы живём, нельзя быть полностью уверенным в том, что это было паранойей. Стараясь отогнать все мысли, я села и потёрла лицо. Голова гудела, но я уже привыкла к этому и к тому, что спасает от неё только полная занятость, во время которой ты просто не успеваешь обращать внимание на это. Я натянула на себя тёмную кофту, чёрные джинсы и аля-кожаную куртку, застегнула ремень и взяла свой меч. Оружие привычно легло в мою руку, оно было холодным и тяжёлым, как и всегда, но с ним я знала, что смогу защитить не только себя. Когда я вылезла из палатки, солнце только начинало подниматься над деревьями, прохладный ветер прошёлся по моей коже, заставляя немного сжаться. Небо было бледным, и первые его лучи скользили по траве, оставляя на ней длинные тени. В лагере было относительно многолюдно. Некоторые ребята просто сидели у костров с кружками и болтали о каких-то своих вещах, а кто-то уже был полностью в работе и тренировках. Я сразу пошла к поляне, на которой занималась всегда, я шла не сильно торопясь, давая себе время окончательно проснуться, собраться и прийти в себя. Но тревога, кажется, не планировала покидать меня сегодня. Она плелась за мной, как призрак, которого не увидишь. Ветер раздувал мои тёмно-русые и немного волнистые волосы так, что они то и дело попадали на лицо, создавая едва чувствительные, но довольно раздражающие прикосновения. Я шла, стараясь думать о чём-то, что успокоило бы меня, но тут раздался голос. — Райнер! — окликнул меня уже довольно знакомый голос. Только не он. Я невольно остановилась, недовольно прикрыв глаза и вздохнув от некоего безысходства, а затем всё же развернулась и увидела Мерфи, который шёл прямиком ко мне. Он был одет в потрёпанную куртку, под которой была футболка. Его тёмные волосы были небрежно раскиданы, а сам он шёл не спеша. — Райнер, — вновь окликнул меня, уже подойдя. — Выглядишь паршиво. Как с похмелья, че, вчера с Беллами напиться решили? — продолжил он с усмешкой. Вот урод. — Мерфи, да ты просто мастер делать комплименты девушкам, тебе говорили? — язвительно сказала я, а мой взгляд пробежался по нему, и я заметила довольно много не заживших ран и синяков, которые по всей видимости остались после землян. А на шее, почти незаметно, виднелась рваная полоска, которая, по всей видимости, осталась после того, как его незаслуженно казнили. Шрам отличался от его цвета кожи, был на порядок светлее, но в принципе, если не присматриваться, мало кто обратит внимание на него. Но он был. — Я мастер во всём, — сказал он с улыбкой, сдвигаясь с места, как и я. — А если серьёзно, ты ночью не спала что ли? Да и вообще, думал, ты в это время уже давно на ногах, — уже более серьёзно спрашивал он, без своего привычного сарказма. — С каких это пор тебя волнует, как и сколько я сплю? — спросила я, смотря прямо на тропинку перед собой. — Просто заметил, — сказал он. — Ты обычно смахиваешь на лёд, такая же твёрдая и холодная, а сегодня как будто бы подтаяла. Из меня вырвался глубокий вздох. — Господи, да откуда в тебе столько красноречия, — вновь ответила я с сарказмом, на что получила его смех. Вот гад, сам значит льдом меня назвал и теперь ржёт. — Я полон сюрпризов, — ответил он. Я закатила глаза, и мы с ним шли дальше. Я чувствовала на нас чужие взгляды от ненавистников Мерфи, это если честно порядком раздражало, но я просто шла дальше. — А ты куда, кстати? — спросила я, осознав, что в такое время его почти никогда не видно. — Коул ждёт, — он скривился. — Твоё вчерашнее поручение, кстати, — после этих слов я сразу вспомнила и не поняла, как я вообще могла забыть об этом. — Надеюсь, он хоть немного разговорчивее, чем твой Миллер, — продолжил он, делая акцент на слове «твой». Я заметила, что он почти всегда добавлял это слово, когда говорил о Миллере, было интересно, почему так. — Миллер разговорчивый. Просто не с тобой, — ответила я. — Обижаешь, Райнер. Со мной все хотят разговаривать, я очень интересный собеседник, — говорил он ну уж очень убедительно, это было иронично, учитывая то, что с ним никто не хотел разговаривать. — О, ну конечно, как я могла забыть, — ответила я с кивком головы. Мы шли через лагерь, и мой взгляд невольно кинулся в сторону леса, откуда вчера вернулся раненый Нейт. Всё выглядело спокойно, так что и я старалась быть такой же. — Ты сегодня дёрганная, — подметил Мерфи, повернув голову ко мне, но не прекращая идти. — Тебе кажется. — Неа, обычно ты бесишься, когда я рядом, а сегодня ты бесишься из-за чего-то другого, или из-за кого-то. Аккуратнее, я так и ревновать начну скоро. — Господи, Мёрфи, ты когда-нибудь перестанешь нести бред? — спросила я, повернув голову к нему, от чего наши взгляды встретились, на его лице была какая-то гордая усмешка — Это не бред, ты сегодня даже не пытаешься меня послать, — говорил он убедительно. — Ты хочешь, чтоб я тебя послала? — приподняв одну бровь, спросила я. — Как хочешь, — начал он, пожав плечами. — Всё равно не отстану, нам щас в одну сторону. — А ведь прав, гад. Мы замолчали, но это молчание между нами длилось всего пару мгновений, пока мне в голову не пришла прекраснейшая и очевидно самая разумная идея: сказать ему, что произошло. — Вчера один из наших вернулся с раной, — начала я немного тише, чтоб остальные не слышали. — Говорил, что чувствовал чей-то взгляд, пока шёл обратно, — я серьёзно не понимаю, почему решила рассказать об этом ему. Мерфи не отвечал несколько секунд, лишь смотрел на меня, и его лицо помрачнело. — Думаешь, земляне? — серьёзно спросил он, и по такой его реакции было очень хорошо видно, что эта тема для него особенно больная. — Не знаю, — я перевела взгляд обратно на тропинку. — Беллами с парнями проверяли местность ночью, всё было чисто, — ответила я неуверенным голосом. — Значит, мне идти в лес сегодня не самое удачное время? — спросил он с ненаигранной серьёзностью и настороженностью. — Ты всегда идёшь в лес в неудачное время. — он усмехнулся на это. — Волнуешься, Райнер? — а на мгновение я подумала, что он может быть нормальным. — Не мечтай, вы далеко от лагеря не будете отходить, — ответила немного раздражённо, а затем перевела взгляд на него и добавила: — Но лучше будь начеку. — он будто бы понял, что конкретно я имею в виду, и кивнул. Как бы он не бесил меня, в любом случае, мне на самом деле не хотелось, чтоб он вновь попал в неприятности с землянами. Мы дошли до места, где я должна была заворачивать к поляне, на которой тренировалась, он будто уловил мой взгляд и мысли начал: — Иди уже тренируйся, а то Беллами небось уже заскучал без тебя, — говорил он. Да какого черта он постоянно, говоря о парнях, использует какой-то любовный контекст. — А ты иди, развлекай Коула своими шутками, посмотрим, как он их выдержит, — ответила я с точно такой же интонацией, как у него. — Ты сомневаешься в моём обаянии? — спросил он наигранно обиженным голосом. — Я, скорее, сомневаюсь в его терпении. — он усмехнулся. Дальше никто не говорил, ведь я развернулась и пошла к нужному мне месту, ещё несколько секунд чувствуя взгляд на своей спине, а затем всё же послышались и шаги. Я пришла к поляне, и она встретила меня тишиной. Я прошла немного вглубь, её местность была очень удобной, ведь была полностью окружена деревьями, создавая некий забор и чувство отстранённости от остальных, а ещё спасала от жарких лучей солнца, когда они были. Я скинула куртку на траву, оставшись в одной кофте. По коже сразу прошёлся холодок, но он помог мне освежиться, заставляя собраться. Первым делом я, конечно же, сделала небольшую разминку, а затем выдохнула и сняла меч с ремня. Я почувствовала мгновенное моральное облегчение. В голове всплыл отец, который во время наших с ним тренировок на ковчеге всегда говорил мне такую фразу: «Когда держишь меч, не думай ни о чём, это только ослабляет тебя. Меч — это продолжение твоей руки.» Очень часто, а точнее почти всегда, тренируясь с мечом, я вспоминала его слова и старалась отбрасывать все ненужные мысли и думать о том, что мы с мечом — это одно целое. Поэтому сейчас на этой поляне, ограниченной деревьями, я забывала обо всём: о своей тревоге, вчерашнем парне и прочих проблемах лагеря. Я перевела дыхание и сделала первый выпад, а за ним сразу последовали ещё несколько. Меч меня слушался, как и всегда. Он был единственным, что я абсолютно полностью контролировала; не лагерь, не людей и уж точно не то, что творится у них в головах. Только этот клинок принадлежал мне совершенно. Я не переставала делать выпады. Ветер шумел в листве, и я слышала только его, сосредотачиваясь на движениях. На том, как ноги то касаются, то отходят от земли. Меч рассекал воздух, а моё дыхание было вполне спокойным и умеренным для тренировки. «Ты обычно смахиваешь на лёд» — неожиданно всплыло в моей голове. Мне раньше не говорили такого. Дыхание немного сбилось, а меч дрогнул. — Чёрт, — прошептала я, восстанавливая стойку. «Ты такая же твердая и холодная, а сегодня будто подтаяла» Что за бред он вообще нёс тогда? К чему лёд и все эти метафоры? Я ударила воздух сильнее и быстрее. В моей голове всплыл его образ, с его вечной усмешкой, с его шуточками и сарказмом. С каждым ударом я пыталась выкинуть его из головы. — Что он вообще понимает, — выдохнула я, нанося очередной удар по воздуху. Но я сбилась. Опять. Я остановилась и опустила меч, дыхание было неровным, а пульс слишком быстрым. Я смотрела на потоптанную траву под ногами и чувствовала, как внутри всё кипит. «Волнуешься, Райнер?» — вновь прозвучал его голос в моей голове. — Да пошёл ты, — сказала я в пустоту на выдохе. Я не понимала, почему вообще в голове всплывал именно его голос и его образ, и меня знатно это бесило. Переведя дыхание, я подняла меч, закрыла глаза, медленно выдохнула и открыла глаза. Я сделала новый выпад. Меч свистнул в воздухе, и я поймала ритм, наконец прогнав мысли. Я двигалась по поляне, и весь мир будто сузился до клинка, дыхания и звона, которые были только в моей голове. Мысли больше не лезли в голову, но движения по-прежнему были рваными. — Неплохо для разминки, — неожиданно прозвучало сзади меня, заставив меня вздрогнуть. Я резко обернулась, поднимая меч, готовая к удару. Беллами стоял в нескольких метрах от меня, прислоняясь правым плечом к дереву, а на его лице красовалась усмешка, будто бы его развеселила моя реакция на его появление. Вообще странно, что я не услышала того, как он пришёл. Он выглядел, мягко говоря, уставшим, с синяками под глазами, будто бы спал чересчур мало. Видимо, я выглядела примерно так же. — Ты... — начала я, но закончить не успела, ведь он перебил: — Я тихо хожу, — промолвил он, подходя. — Ты это знаешь. Я опустила меч, пытаясь унять дыхание. — Сколько ты тут уже стоишь? — поинтересовалась я. — Достаточно, чтобы увидеть, как ты пытаешься послать и убить своего невидимого врага, — ответил он. — Я разминалась, а оказывается, представлять чью-то рожу помогает выплеснуть эмоции. — В таком случае, я надеюсь, что объектом этих фантазий был не я, — сказал он, не сдерживая смешка. Он отошёл от дерева, подходя ближе. В его руке был свой меч, похожий на мой. Как правило, Беллами использовал его только в тренировках со мной, ведь больше предпочитал другого рода оружие. — Может, хватит просто стоять без дела? — спросила я, склонив голову. Он не стал отвечать, а лишь обошёл меня и встал в готовую стойку. Он не стал ждать, пока я сделаю так же, а сразу наступил, но, к счастью, я сориентировалась быстро и немного отступила, чтоб правильно взять меч, а затем мы начали заниматься уже нормально. Металлический звон мечей раздавался по поляне. Мы делали это уже кучу раз и знали многие последующие шаги друг друга, но всё же сегодня что-то было иначе, я не могла сконцентрироваться полностью. Он сделал какой-то ложный выпад, на который я повелась, и уже через секунду я лежала на спине, прижатая к земле. Его меч был в сантиметре от моего горла, а мой же валялся в стороне. — Будь внимательнее, — сказал он, протягивая руку. Я взяла её, и он рывком поднял меня на ноги. — Что с тобой сегодня? — спросил он, восстанавливая дыхание. — Не выспалась, — кинула я. — Обычно тебе это не мешает, — сказал он и начал смотреть на меня, и смотрел он на меня долго. Я не выдержала и первая отвела взгляд. — Ладно, — на выдохе всё же начал он. — Не знаю, что творится в твоей голове сегодня, не думай об этом сейчас. Думай о том, что ты делаешь. Я кивнула, и спустя пару минут мы вновь начали тренировку. — Бездумно махая мечом, ты ничего не добьёшься, сконцентрируйся, Вероника — сказал Беллами глубоко дыша в процессе. Я не ответила ему ничего, а лишь пыталась последовать его совету, и к счастью, у меня вышло, я наконец-то полностью смогла контролировать своё дыхание, мысли и движения. Ещё с полчаса, а может и чуть дольше, мы занимались в нормальном темпе, а сейчас же Беллами упал на спину. Меч по-прежнему был в его руке, но, откидывая голову, он положил его на траву, не вставая, а я подошла ближе к нему, смотря сверху. — Вот так мне нравится больше, — сказал он, прижмурив глаза. — «Вот так» это типа валяться? — спросила я с лёгкой улыбкой, присаживаясь рядом с ним и откладывая свой меч. — Нет, это когда ты применяешь силы, а не как в начале, — пояснил он, тоже присаживаясь, оперевшись на руки. — Тебе полегчало? — я кивнула. — Ну и славно. Мы сидели рядом и молчали, ветер шумел, а где-то вдалеке слышались голоса из лагеря, но их можно было легко фильтровать в своей голове и делать вид, что их нет. Я любила в Беллами то, что он не лез с допросами, когда это было не нужно, ведь скорее всего и сам понимал, что иногда ты не хочешь рассказывать о происходящем в голове но рядом нужен кто-то, с кем бы ты мог просто посидеть. Мы просидели так ещё несколько минут, каждый погружённый в свои мысли, а затем Белл встал. — Пойдём, — сказал он, протягивая мне руку. — У нас ещё много дел. Я кивнула и взяла его руку, вставая. Дальше, переговариваясь о каких-то делах лагеря, мы шли с поляны по своим делам. Я вернулась в лагерь, когда солнце уже поднялось выше деревьев и тени стали короче. В лагере было оживлённо: кто-то таскал воду, кто-то чистил оружие, кто-то сидел у костров и завтракал. Обычная утренняя суета, которая успокаивала своей привычностью. Мне нужно было проверить запасы еды, за которые отвечал Монти. Я хотела убедиться, что после вчерашнего происшествия в лесу никто не забыл о своих обязанностях. Я нашла его у костра, рядом, как всегда, сидел Джаспер. Они о чём-то оживлённо спорили, и когда я подошла, Джаспер как раз размахивал руками, изображая что-то невообразимое. — Монти, — подходя, окликнула я. Ко мне повернулись оба. — Вероника! — Джаспер расплылся в улыбке. — Ты вовремя! Скажи ему, что он идиот! — Это с чего вдруг? — спросила я, присаживаясь на бревно рядом с ними. Меч привычно лег рядом. — Он вчера чуть не спалил свою палатку! — выпалил Джаспер. — Я ему говорю: «Монти, ты что, идиот?», а он мне: «Это эксперимент». Я была, мягко говоря, в шоке и перевела вопросительный взгляд на Монти. — Это был эксперимент, — повторил он, но уже не так уверенно. — Эксперимент? — переспросила я, поднимая бровь. — Я проверял, насколько быстро загорается ткань. — Зачем? — Для... — он замялся. — Для научных целей. — я ответить не успела, зато Джаспер фыркнул: — Он чуть не сжёг свою палатку, а теперь говорит про науку, нормально вообще? Я посмотрела на Монти, после чего он виновато, даже как-то по-детски опустил голову. — Монти, — сказала я. — Если ты подожжёшь свою палатку, тебе негде будет спать, а скоро начнёт холодать, так что это в твоих же интересах. А если ты ещё и чужую подожжёшь, у тебя будут огромные проблемы. — Я всё потушил вовремя, — пробормотал он. — Еле потушил, — поправил Джаспер. — Я успел прибежать, схватить воду... — Ты прибежал, потому что услышал, как я матерюсь, — усмехнулся Монти. — Это была очень выразительная речь, — сказал Джаспер, переводя убедительный взгляд на меня. — Я подумал, что на лагерь напали, а оказалось, что это просто Монти с дырой в палатке. Мне хотелось посмеяться, но я смогла выдержать лицо и начала говорить: — Монти, если ты хочешь что-то проверить, то делай это подальше от палаток и вообще от лагеря. И лучше предупреди кого-нибудь, чтобы усп ели потушить, если что-то пойдёт не так. — Понял, — кивнул он. — А ты, Джаспер, — я повернулась к нему, — если увидишь, что он опять решил поджечь палатку, сразу хватай воду. — Есть, — он приложил руку к виску, изображая салют. — Ты запасы сегодня проверил? — вспомнила я, зачем вообще пришла к ним. — Всё по плану, — сказал Монти. — Еды хватит на неделю, воды — на три дня, если экономить. — О, думаю, если бы вчера им не пришлось тушить палатку, её хватило бы на дольше, хотела сказать я, но промолчала. — Хорошо. — Я кивнула. — После обеда парни должны принести добычу, осмотришь на пригодность. — Хорошо, — сказал Монти, и мы замолчали. Джаспер, который всё это время вертелся, не выдержал: — Слушайте, а вы вчера видели, какие следы были у ручья? — Какие следы? — спросила я. — Ну, мы с Монти ходили за водой, и там такие странные отпечатки... — он начал жестикулировать. — Не похоже на зверя. — Это вполне мог быть зверь, — сказал Монти. — Или земляне, — тихо добавил Джаспер. — И вы решили сообщить об этом только сейчас, спустя сутки? — начала я немного грубее, переводя взгляд с одного на другого. — Вы серьёзно? Слушайте, это не шутки, если вы увидели что-то такое, нужно было сказать хоть кому-то. — Это скорее всего следы животного, — начал Монти. — Ты же знаешь, что Джасперу всегда что-то мерещится, — на что он получил возмущённый взгляд и жест друга. — Ладно, — сказала я на выдохе, но сразу начала думать, кого из парней отправить на осмотр той местности, чисто на всякий случай. Мы снова замолчали, я смотрела на огонь, слушала, как потрескивают дрова, и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. «Ты обычно как лед» — снова всплыло в голове, заставив меня недовольно прикрыть глаза. Я отогнала голос. Рядом со мной кто-то сел, что заставило меня сразу повернуть голову, это была Рейвен. Редко видела её где-то вне её палатки-мастерской днём. — Рейвен! — обрадовался Джаспер. — Ты пропустила историю про то, как Монти чуть не спалил свою палатку. — Я слышала, — сказала она. — Весь лагерь слышал, как он матерился. — Я не матерился, — возразил Монти. — Ты орал слова, которых даже я не знала, — усмехнулась Рейвен, эти слова заставили Монти немного покраснеть, а Джаспера засмеяться. — Да и Джаспер, тебе напомнить, кто помогал тебе таскать воду? — спросила она риторически, с обвинением. А затем Рейвен повернулась ко мне и задержала на мне свой взгляд, будто бы подбирая слова для разговора, а потом, видимо не найдя слов, она резко повернулась к Монти. — Монти, у меня чай уже кончается, — обыденно сказала она. — Я сегодня ещё посмотрю в свои запасы, — сказал Монти. — Сделай побольше, — попросила Рейвен. — А то эта зависимость меня скоро доконает. — Это не кофе, это чай, — напомнил Монти. — Разницы нет, у меня всё равно зависимость уже, — отмахнулась она. Джаспер что-то сказал другу, чуть тише, тот ответил, и они снова начали спорить о чём-то неважном. — Джаспер, — голос Рейвен прозвучал чуть громче, — ты же хотел показать Монти те грибы? — Джаспер замер на полуслове. — Какие грибы? — непонимающе спросил он. — Светящиеся, — напомнила она, и мне сразу вспомнился тот вечер. — Ты на днях о них рассказывал. — Точно! — буквально вскрикнул Джаспер, стукнув себя по лбу. — Беллами мне вчера только заданий дал, что я и про грибы забыл, — я усмехнулась про себя. — Пойдём, Монти. — Сейчас? — Монти посмотрел на меня. — А чего терять!? — беззаботно ответил Джаспер, даже не вспоминая о том, что я только что дала задание его другу. Но в принципе у них было достаточно времени. Джаспер уже вскочил, а Монти поднялся за ним медленнее. — Мы недолго, — зачем-то отчитался Джаспер. — Не торопитесь, — ответила Рейвен. Они ушли, а мы с Рейвен остались сидеть у костра, смотря на огонь. В голове я продумала свои планы дальше. — Как там Беллами? — всё же спросила она. — Ещё жив после тренировки? — Жив, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Но жаловался, что я его загоняла. — Ты? Его? — она усмехнулась. — Не поверю. — Ауч! — сказала я обиженно, переводя взгляд на неё. — Я часто его загоняю. — Тогда он точно слабак. — Не говори ему этого, он расстроится, — с улыбкой сказала я. — Обещаю, — она подняла кружку, будто клялась о чём-то очень важном. — А ты как? — спросила я. — Рацию починила? — Почти, — она вздохнула. — Беллами приходит каждые полчаса и спрашивает, готова ли она, а я ему: «Будешь стоять вот так над душой — вообще сломаю». — И что он? — Сказал, что я тиран, — Она усмехнулась. — Я согласилась. — Я немного тихо рассмеялась. Мы снова замолчали, ветер дул, и листья на деревьях шумели, как будто шептались о чём-то. В лагере было относительно спокойно: кто-то ушёл на посты, кто-то работал, а кто-то, наверное, ещё спал. Последние явно были самыми счастливыми. — Я люблю это время, — неожиданно сказала Рейвен. — Когда все заняты, но тихо. Можно просто сидеть и не делать ничего. — Я тоже, — согласилась я. — Но ты никогда не сидишь, — заметила она. — Вечно бегаешь, проверяешь, командуешь. — Но и ты никогда ничего не делаешь, — так же подметила я, она перевела взгляд на меня. — Зато сейчас мы ничего не делаем, — с лёгкой улыбкой сказала она, на что я кивнула. Мы сидели молча в ненавязчивой тишине. Ветер дул, и дым от костров тянуло в сторону. Краем глаза я заметила движение в стороне леса и подняла голову. Это были Мерфи с Коулом. Мой взгляд неосознанно задержался на них, они шли в сторону леса. Коул шёл спереди, а Мерфи немного сзади него, руки в карманах, а голова опущена. Он просто ссутуленно шёл, смотря под ноги, и по походке было ощущение, что он напряжён. Дальше они скрылись за палатками, и я перевела взгляд в прежнее место. — Это как твой псих сегодня молчит? — спросила Рейвен, заставив меня повернуться к ней. — С чего это он мой? — резковато спросила я, но серьёзно меня это взбесило. Почему сегодня все приставляют слово «твой» к какому-то мужскому имени в сочетании с моим. — А чей ещё? — она пожала плечами. — Мне кажется, только ты с ним возишься, да и вы друг друга вечно бесите, как ритуал какой-то. — Он всех бесит, — отрезала я. — Ну это тоже да, — согласилась она. — Но с тобой он как-то особенно, не замечала? — Замечала, что он меня достаёт больше всех. — Потому что ты реагируешь, — сказала Рейвен. — Возможно, потому что только я с ним и разговариваю? — сказала я. — Да, кстати, это тоже многое меняет, — говорила Рейвен, стараясь скрывать улыбку. она перевела взгляд в другую сторону. — Странный он сегодня, — вдруг вновь сказала она. — Обычно орёт на весь лагерь, а тут идёт молчит, думаешь, заболел? — Надеюсь, у него пропал голос, — ответила я, вспоминая утреннее. — Или просто понял, что орать бесполезно, — Она пожала плечами. — Хотя я думала, он никогда не выдыхается. Вечно этот противный голос слышен. — Тебе он мешает? — спросила я, ведь если да, то это плохо, поскольку Рейвен нам нужна уравновешенная, а если он и её будет выводить, это будет плохо. — Когда работаю — нет, у меня там, — она кивнула в сторону мастерской, — знаешь, какой шум? Там явно погромче, чем он. Хоть один плюс в этом вечном шуме. Договорив эту фразу, она встала с бревна. — Пойду, доделаю рацию, а то Беллами опять придёт со своими нотациями, — сказала она. — Если будет что-то говорить, скажешь, что со мной была, — и эта фраза вызвала лёгкую улыбку на её лице. — Спасибо, — с кивком ответила она и пошла в сторону своей мастерской. Пару минут я ещё сидела на этом же бревне, сама, и в голове были слова Рейвен о том, что я «реагирую» на слова Мёрфи. Полный бред. Я не хотела думать об этом, поэтому, откинув мысли, я пошла дальше заниматься делами. *** Вечер. День тянулся долго. После разговора с Рейвен я проверила посты, поговорила с Беллами и Кларк о планах на завтра, а также узнала, как там Нейт. Всё было спокойно, даже слишком спокойно. Тревога, которая душила меня с утра, немного отпустила. Не до конца, она просто спряталась куда-то глубже, чтобы вылезти снова, когда я останусь одна. А одной я оставаться не хотела. Хоть я и не слишком любила всё время быть в окружении людей и порой на меня это давило, но в любом случае в такие моменты у меня выходило подавить все эти противные чувства внутри себя. Поэтому, когда стемнело, я не пошла в свою палатку, а села у костра, смотря на огонь и слушая как лагерь затихает. Кто-то ещё сидел рядом, переговаривался вполголоса, но голоса сливались в одно сплошное жужжание, которое не трогало меня. Но мои мысли почему-то возвращались к нему. Я думала о нём, о том, как он усмехается, когда говорит гадости, от которых ему хочется врезать. О том, как его голос и лицо неожиданно изменились, когда он спросил про землян. Я не хотела об этом думать, но собственные мысли попросту не слушались меня. Буквально пару минут назад я краем глаза заметила, как Октавия ушла из лагеря. Финн несколько дней проболтался о том, что у Октавии какие-то особые отношения с одним из землян, скорее всего с тем самым, которого Беллами пытал. К счастью, Беллами не было с нами, когда Финн рассказывал это. По идее сегодня мне следовало остановить её, сообщить обо всём Беллами, но почему-то я не стала этого делать. Беллами был убеждён, что все земляне — ужасны, но я по каким-то причинам не думала так. Так же, как и Октавия. Возможно, тот человек не представляет угрозы для неё и для всех нас. Возможно, с ним она может быть счастлива. Хотя, не опасно ли это всё? Если вспомнить о том, что земляне сделали с Мерфи мурашки по коже бегали. Не причастен ли человек к которому ходит Октавия к этому? Эти мысли я тоже решила откинуть до завтрашнего дня и подумать об этом на свежую голову. Костёр догорал, угли тлели с приятным треском, и вокруг становилось темнее. Люди расходились по своим палаткам, и я осталась почти одна. Только двое парней на другой стороне от этого костра сидели и спокойно о чём-то разговаривали, так, что их голоса были едва слышны. Я уже собиралась встать, когда почувствовала движение сзади себя. Фигура прошла мимо костра вперёд, и даже со спины я узнала, что это был Мерфи. Видимо, они с Коулом только вернулись с задания. Долговато они. Он вышел из темноты, прошёл мимо костра и шёл прямиком к своей палатке, которая стояла в стороне от остальных. Он прошёл мимо и не смотрел на меня, хотя я в принципе сомневалась, что он понял, что это сижу именно я. По его походке было видно, что он уставший. Руки были спрятаны в карманы, как и всегда, а плечи ссутулены, он старался не смотреть ни на кого, а просто идти. Спустя пару секунд он исчез в темноте. А я не понимала, чего я ждала, если ждала вообще. Я встала и пошла к своей палатке, не оглядываясь, я вошла внутрь, отложила оружие и легла на кровать, глаза сами закрылись от усталости. «Ты обычно как лёд» — уже в который раз за день всплыло в голове. Я резко открыла глаза и смотрела в потолок палатки, слушая, как шумит ветер, и чувствовала, как его слова застряли где-то в груди. Я не хотела, чтобы он был прав, и не хотела, чтобы он видел больше, чем нужно. Не хотела думать о том, почему он вообще смотрит на меня так, чтобы хоть что-то заметить, а особенно то, что никто не замечает. И я сама не могла разобраться, была ли я льдом на самом деле?