Глава 51. Лишнее слово

Между первой и второй практикой свободного времени почти не осталось. Кими вернулся в гараж, снял шлем и сразу подошёл к экранам. Механики уже проверяли машину, инженеры собирали данные, а на центральном мониторе одно сравнение сменяло другое. Перед этапом на машине Кими заменили один из элементов гибридной силовой установки, который возвращал энергию при торможении. Штрафа за новую деталь не было. Норрису и Хаджару повезло меньше — им предстояло потерять по десять позиций на старте. Изабель открыла сравнение первого сектора. — На выходе из первого поворота ты оставляешь немного времени. Кими наклонился к экрану. — Задняя часть всё ещё двигается. — Меньше, чем утром. — Но я не уверен, что могу раньше открывать газ. — Пока не нужно. Во второй практике попробуем изменить баланс и посмотрим, что останется от проблемы на мягких шинах. — А если ничего не останется? — Значит, хотя бы одна проблема сегодня решится без нашего участия. — Такое бывает? — Очень редко. Кими улыбнулся, но тут же снова сосредоточился на данных. Эдриан переключил экран. — На Кеммеле будет много трафика. Не трать круги на пилотов, которые позади тебя. Кими поднял брови. — Почему ты говоришь это именно мне? — Опыт. — Он просто хорошо тебя знает, — заметила Изабель. — Очень поддерживающая команда. — Мы стараемся. Вторая практика началась рвано. Гравий несколько раз оказывался на траектории, пилотам мешали медленные машины, а после первых быстрых попыток появились красные флаги. Кими успел закончить круг, но в последнем секторе попал в трафик. — В третьем секторе помешали, — сообщил он. — Видим, — ответил Эдриан. — Возвращайся. Сессия остановлена. В гараже Кими остался в кокпите. Механики подключили охлаждение, проверили шины и начали готовить машину к следующему выезду. — Длинную серию придётся сократить, — сказала Изабель, глядя на оставшееся время. — Сначала квалификационная попытка, — ответил Эдриан. — Потом сколько успеем. — Если больше не будет красных флагов. Он посмотрел на неё. — Не произноси это вслух. После рестарта трасса быстро заполнилась. Одни пилоты начинали быстрые круги, другие готовили шины, третьи возвращались в боксы. Кими хорошо прошёл первый сектор, чисто проехал О-Руж и поднялся к Радийону. На прямой Кеммель он быстро приблизился к Карлосу Сайнсу, который шёл медленнее и готовил собственную попытку. — Машина впереди, — предупредил Эдриан. Кими уже видел Williams. Он открыл крыло и вышел на прямую, рассчитывая пройти слева. Карлос остался ближе к траектории дольше, чем Кими ожидал. Расстояние между машинами сократилось резко, и Кими пришлось изменить линию и ненадолго отпустить газ. — Идиот, — бросил он по радио. — Он меня вообще не видел? Изабель нажала кнопку связи. — Кими, следи за формулировками. Машина впереди, готовь следующий круг. — Он остался посередине прямой. — Обсудим после сессии. — Я потерял попытку. — Знаю. Следующий круг будет свободнее. Несколько секунд он молчал. — Принял. Следующая попытка получилась лучше. На финише Кими вышел на первую строчку — 1:45.944. Норрис уступил ему меньше двух десятых, Ферстаппен остался третьим. Провести полноценную длинную серию снова не удалось. Пьер Гасли потерял машину и тяжело ударился о барьер. На экранах мелькнули обломки и повреждённая задняя часть Alpine. Красные флаги появились сразу. Изабель не отрывала взгляд от трансляции, пока Пьер не выбрался из машины. — Вышел, — сказал Эдриан. Она кивнула и вернулась к расчётам. После очередного рестарта Хаджар заглох на выезде из боксов. Его машину пришлось заталкивать обратно, а пилоты позади остановились и снова потеряли время. — Мы сегодня вообще поедем? — спросил Кими. — У тебя лучшее время. Можешь не жаловаться. — Я хотел ещё круг. — Все хотели. — Мне нужнее. — Разумеется. Он коротко рассмеялся по радио. Клетчатый флаг появился раньше, чем команды успели выполнить всю программу. Кими остался первым. Франко закончил практику седьмым, Джордж — восьмым. Вернувшись в гараж, Кими снял шлем и сразу сказал: — Машина хорошая. — Сегодня, — уточнила Изабель. — Ты когда-нибудь можешь просто согласиться? — Могу. Сегодня машина хорошая. — Уже лучше. Франко заглянул к Mercedes после короткого разбора со своей командой. Куртка Alpine была расстёгнута, под ней всё ещё виднелась футболка сборной Аргентины с десяткой. — Седьмой, — сказал он. — Эта футболка работает. Кими посмотрел на номер. — Или Alpine наконец настроили машину. — Это менее интересная версия. — Но более вероятная, — добавила Изабель. Франко не стал спорить. Он быстро рассказал, что машина стала стабильнее в быстрых поворотах, хотя на прямых всё ещё не хватало скорости. Уже уходя, он задержался рядом с Кими. — И постарайся больше никого не называть идиотом. Это теперь везде. Улыбка Кими исчезла. — Уже? — Да, да. Франко хлопнул его по плечу и вернулся в Alpine. Кими посмотрел на Изабель. — Он действительно остался на линии. — Возможно. — Ты мне не веришь? — Я верю, что именно так ситуация выглядела из твоей машины. Это не одно и то же. Он отпил воды. — Я не должен был это говорить. — Не должен был. — Можешь хотя бы немного пожалеть? — Зачем? Ты уже понял. Кими посмотрел на неё исподлобья. — Иногда с тобой очень неудобно. — Это взаимно. Перед разбором Тото задержал его у входа в инженерную комнату. Рядом были люди, но он говорил негромко. — Темп был хорошим. — Да. — А радио — нет. Кими кивнул. — Я знаю. Тото несколько секунд смотрел на него. — Тогда вопрос закрыт. Он вошёл внутрь, не добавив ничего больше. Позже в телефоне Кими появилась цитата Карлоса. Тот спокойно объяснил журналистам, что понимал раздражение соперника, но Кими не стоило называть его идиотом. На прямой невозможно каждый раз идеально уступить дорогу, особенно с открытым крылом и потерей прижимной силы. Кими прочитал сообщение, поморщился и убрал телефон. — Он прав, — сказал он. Изабель закрыла ноутбук. — В какой части? — В той, где мне не стоило так его называть. — А в остальном? — Я всё ещё думаю, что он мог уйти раньше. — Этого у тебя никто не отнимает. Кими поднялся. — Пойдём. — Куда? — Я хочу познакомить тебя с папой. Изабель посмотрела на него. — Сейчас? — Да. Он уже здесь. — Ты мог предупредить раньше. — Я предупреждаю сейчас. — За две минуты до встречи. — Значит, у тебя есть две минуты. Он взял её за руку и повёл к гостевой зоне. — Кими, я могу идти сама. — Знаю. Но руку не отпустил. Марко Антонелли стоял у окна с чашкой эспрессо и разговаривал с одним из сотрудников Mercedes. Изабель не раз видела его в гараже, на стартовой решётке и рядом с семьёй после гонок. Он регулярно приезжал на этапы и чувствовал себя в паддоке спокойно, не пытаясь находиться в центре внимания. Увидев сына, Марко закончил разговор, пожал собеседнику руку и повернулся к ним. Кими подошёл первым. — Папа. Марко крепко обнял его и хлопнул ладонью по спине. — Хорошая сессия. — Спасибо. Только после этого Кими повернулся к Изабель. — Папа, это Изабель. Марко протянул ей руку. — Рад познакомиться. — Взаимно. Его рукопожатие было твёрдым, а взгляд — внимательным. — Я давно хотел поблагодарить вас лично, — сказал он. Кими сразу повернул голову к отцу. — За что? Марко продолжил, не обращая внимания на сына: — Он часто говорит о вашей работе. Не всегда прямо, но достаточно, чтобы понять, насколько он вам доверяет. — Не так часто, — вмешался Кими. Отец посмотрел на него. — Достаточно. Изабель почувствовала, как Кими ненадолго сжал её пальцы, прежде чем отпустить руку. — Он тоже хорошо работает, — сказала она. Марко едва заметно улыбнулся. — Об этом он рассказывает ещё чаще. — Папа. — Я ничего плохого не сказал. Говорил Марко спокойно, но живо, подчёркивая некоторые слова движением руки. Кими отвечал так же быстро и почти сразу начинал перебивать, если считал, что отец собирается рассказать лишнее. Они были похожи не только внешне. В обоих чувствовались одинаковое упрямство, быстрая реакция и неспособность спокойно слушать, когда другой договаривал историю за них. Марко поставил чашку на стол. — Машина сегодня была быстрой. — Да. — И ты тоже. Кими немного расслабился. — Но слово по радио было лишним, — закончил отец. Он вздохнул. — Я уже поговорил с Тото. — Хорошо. — И с Иззи. — Ещё лучше. — И сам понял. Марко кивнул. — Тогда больше говорить об этом не будем. Кими посмотрел на него с лёгким недоверием. — Всё? — Всё. После короткой паузы Марко добавил: — Завтра у меня день рождения. Я не хочу тратить его на разговоры о чужом радио. — Началось. — Что началось? — Напоминания про день рождения. Марко посмотрел на Изабель. — Он спросил, какой результат я хочу получить в подарок. — Я просто спросил, чего ты хочешь. — Именно это я и сказал. — И что вы ответили? — спросила Изабель. — Чтобы он нормально провёл субботу. — Очень конкретно. — Остальное я могу купить себе сам. Кими покачал головой. — Отлично. Тогда я могу не стараться. Марко посмотрел на сына. — Ты всё равно будешь. В его голосе не было ни давления, ни сомнения. Только уверенность человека, который хорошо знает собственного ребёнка. Кими хотел возразить, но вместо этого усмехнулся. Марко положил ладонь ему на плечо. — Я горжусь тобой. Но это не означает, что я обязан соглашаться со всем, что ты делаешь. Кими смягчился. — Знаю. Разговор быстро вернулся к машине. Марко не пытался изображать инженера, но внимательно слушал, пока сын объяснял, как изменился баланс во второй практике. Кими несколько раз показывал руками движение задней части, и отец почти тем же жестом уточнял, в какой момент всё начиналось. Перед уходом Марко снова пожал Изабель руку. — Рад наконец познакомиться. — Я тоже. — И спасибо, что иногда возвращаете его к работе. — Иногда он возвращается сам. — Значит, прогресс есть. Кими вздохнул. — Я всё ещё стою рядом. Когда они вышли в коридор, он некоторое время молчал. — Ну? — спросил Кими. — Что? — Что ты думаешь. — Вы похожи. — Это комплимент? Изабель посмотрела на него. — Я пока не решила. — Очень удобно. — Но он мне понравился. Кими улыбнулся, не пытаясь скрыть, что ответ для него важен. — Хорошо. У поворота, где их пути расходились, он взял её за руку и притянул ближе. — Ты нервничал? — спросила Изабель. — Нет. — Врёшь. — Немного. Она улыбнулась. Кими обнял её и на несколько секунд прижал к себе. — Он действительно много обо мне слышал? — Не так много, как сказал. — Насколько много? — Достаточно. — Очень точный ответ. — Я учусь у тебя. Он поцеловал её в висок и отпустил. — Увидимся утром. — Постарайся до этого никого не оскорбить. — Ничего не обещаю. Изабель посмотрела на него. — Шучу, — добавил Кими. Суббота началась с дня рождения Марко и третьей практики, в которой никто уже не хотел притворяться, что пятничные результаты ничего не значат. Кими был быстрейшим во второй сессии. Mercedes выглядели уверенно, но Норрис и Ферстаппен оставались достаточно близко, чтобы одна ошибка изменила всю картину. На утреннем брифинге обсуждали квалификационный темп, трафик и погоду. Дождя пока не ожидалось, но в Спа прогнозу не доверяли до конца. Марко находился в дальней части гаража и разговаривал с сотрудниками команды. Перед тем как надеть шлем, Кими несколько раз посмотрел в его сторону. Изабель заметила. — Не думай об этом подарке. — Я не думаю. — Конечно. — Я просто хочу хороший круг. — Тогда сделай хороший круг. — Очень полезный совет. — Я стараюсь. В третьей практике Кими сразу показал сильный темп. Первые попытки прошли на использованных шинах. Он пожаловался на лёгкую недостаточную поворачиваемость в медленных поворотах, но машина оставалась стабильной там, где в пятницу нервничала. После возвращения в гараж механики сменили комплект. Кими остался в кокпите, пока инженеры быстро обсуждали изменения. Изабель следила за картой трассы. — Через тридцать секунд будет разрыв. После Хэмилтона чисто. — Принял. — Первый круг на подготовку. Не перегревай задние. — Знаю. — Тогда сделай. На быстрой попытке Кими хорошо собрал первый сектор. Чисто прошёл О-Руж, поднялся к Радийону и начал отыгрывать у Норриса во втором секторе. На экране появилось лучшее время — 1:45.990. Норрис проиграл чуть больше одной десятой. Ферстаппен — меньше двух. Джордж оказался четвёртым. — Хороший круг, — сказал Эдриан. — Машина лучше, — ответил Кими. Изабель посмотрела на телеметрию. — В последнем секторе ещё есть немного. — Я знаю где. — Оставь на квалификацию. — Ты всегда всё портишь. — Это моя работа. До конца сессии никто его не опередил. Марко коротко хлопнул в ладони и сразу остановился. Он улыбался, но праздновать результат практики не собирался. Вернувшись в гараж, Кими первым делом посмотрел на отца. Марко поднял большой палец. Кими ответил тем же. После сессии инженеры собрались на финальный разбор. Времени до квалификации оставалось немного, поэтому разговор шёл быстро и по существу. Изабель стояла рядом с Эдрианом и показывала сравнение последнего сектора. — Если температура трассы поднимется ещё на два градуса, передняя часть может уйти раньше. Особенно на втором быстром круге. Поэтому первый выезд лучше... Сердце ударило резко. Потом ещё раз — уже быстрее. Изабель продолжала смотреть на экран, но цифры перед глазами начали терять чёткость. Голоса вокруг стали тише, хотя никто не понизил тон. — Первый выезд лучше... Она замолчала и упёрлась ладонью в стол. Эдриан повернул голову. — Изабель? — Секунду. Она попыталась глубже вдохнуть. Пульс продолжал разгоняться, и ей пришлось сильнее опереться на стол, чтобы сохранить равновесие. Эдриан взял её за предплечье. — Сядь. — Всё нормально. — Садись. На этот раз она не стала спорить. Он отвёл её к ближайшему стулу. Изабель наклонилась вперёд и несколько раз медленно вдохнула. — Голова кружится? — Уже меньше. — Тошнит? — Нет. Эдриан протянул ей воду. — Когда ты ела? — Утром. — Что именно? Она замолчала. — Кофе не считается, — добавил он. — Был батончик. — Целый? — Не уверена. — Прекрасно. Изабель сделала несколько глотков. Пульс начал замедляться, а звук вокруг вернулся к обычной громкости. — Просто резко накрыло, — сказала она. — Мало ела, много кофе. — Такое уже было? Она подняла на него глаза. — Не настолько сильно. Это было не совсем правдой. После Сильверстоуна ей уже приходилось держаться за стену в пустом коридоре базы. Но тогда рядом никого не оказалось. Эдриан присел перед ней. — Ты побледнела. — Спасибо. — Это не комплимент. — Я поняла. — Пульс ещё быстрый? Изабель прижала пальцы к запястью. — Уже почти нормальный. — Очень точное заключение. — Ты теперь врач? — Нет. Именно поэтому мне не нравится, когда люди рядом со мной чуть не падают. — Я не падала. — Ты держалась за стол. — Для этого он и стоит. Эдриан не улыбнулся. — Если это повторится, ты скажешь мне сразу. — Хорошо. — Не после сессии. Не вечером. Сразу. — Я поняла. Он достал из сумки упакованный сэндвич и протянул ей. — Ешь. — Это твоё? — Было моё. — Потом будешь жаловаться. — Обязательно. Но позже. В этот момент вошёл Тото. Он сначала посмотрел на экраны, затем заметил Изабель на стуле. — Что произошло? — Ничего серьёзного. Просто не ела с утра. Тото перевёл взгляд на сэндвич. — Хороший пример стратегического планирования. — Я уже услышала эту часть. — Тогда исправь. Он подошёл к экрану. — Через сорок минут квалификация. Мне нужен стратег, а не человек, который проверяет, сколько кофе заменяет обед. — Ни одного, — сказал Эдриан. — Эксперимент завершён. Изабель посмотрела на них. — Я ем. — Отлично, — ответил Тото. — Тогда продолжим. Через несколько минут разбор возобновился. Изабель спокойно закончила объяснение. Сердце уже вернулось к обычному ритму, зрение прояснилось. Она убедила себя, что причина действительно была в пустом желудке и усталости. Эдриан больше ничего не сказал. Но кофе с её стола убрал. Квалификация началась в плотном трафике. Команды ждали улучшения трассы, поэтому в последние минуты Q1 машины выстроились на выезде из боксов. Одни создавали разрыв, другие торопились не получить клетчатый флаг до начала круга. Между выездами Кими оставался в кокпите. Механики меняли шины, подключали охлаждение и передавали инженерам последние замечания. — На выходе группа из четырёх машин, — предупредил Эдриан. Изабель следила за картой. — После Пиастри появится окно. Держите его ещё несколько секунд. Машину выпустили точно в разрыв. Первый круг оказался достаточным, чтобы пройти дальше, но в последнем секторе Кими встретил медленную машину и потерял несколько сотых. — P4, — сообщил Эдриан. — Должно хватить. — Остаёмся? — спросил Кими. Изабель следила за улучшениями соперников. — Остаёмся. Тебя не выбьют. Пауза. — Уверена? — Да. — Хорошо. Последние секунды Q1 прошли в постоянных изменениях тайминга. Албон, Окон, Боттас, Перес, Алонсо и Стролл остались за пределами следующего сегмента. — Проходим, — сообщил Эдриан. Механики сразу начали готовить машину к Q2. — В девятом повороте не добирай на первом движении рулём, — сказала Изабель. — Потом теряешь выход. — Видел. — И следи за трафиком на Кеммеле. Сегодня уже достаточно разговоров о прямых. — Очень смешно. — Я не шутила. Q2 началась спокойно, но ненадолго. Нико Хюлькенберг остановился на трассе из-за проблемы с гидравликой. Появились жёлтые флаги, затем сессию остановили. Кими вернулся в гараж. Механики подключили вентиляторы, инженер наклонился к кокпиту и быстро обсудил с ним баланс. — Передняя часть лучше, — сказал Кими. — Но задние начинают двигаться к концу круга. — Видим, — ответил Эдриан. Изабель смотрела на оставшееся время. — После рестарта будет одна нормальная попытка. Не выпускайте его первым. У выезда соберётся очередь. Когда сессию возобновили, пилоты снова попали в трафик. На трассе появился гравий, несколько попыток пришлось прервать. Кими начал круг с небольшим запасом. Первый сектор получился не лучшим, но во втором он отыграл потерю и поднялся в первую тройку. — P3. Проходим в Q3. — Круг был неидеальный. — Зато достаточный, — ответила Изабель. — В Q3 будет новый комплект. Лоусон, Гасли, Франко, Хюлькенберг, Сайнс и Олли не прошли дальше. Кими видел результаты на общем экране, но ничего не сказал. Между Q2 и Q3 оставалось несколько минут. Механики установили новый комплект мягких шин, Эдриан передал последние корректировки, а Изабель проверила порядок выезда. — Первый круг собираем без риска, — сказала она. — После него решим, где добрать. — Понял. — И не пытайся подарить отцу поул в первом повороте. — Я вообще об этом не думаю. — Конечно. В его голосе появилась улыбка. — Иззи. — Работай. Первый круг вывел Кими на промежуточную первую строчку, но Норрис и Ферстаппен оставались рядом. Джордж собрал сильный первый сектор, однако потерял время в конце. Вскоре снова появились красные флаги. На траектории остались обломки и гравий. До конца сессии оставалось время лишь на одну полноценную попытку. Кими вернулся в гараж и остался в машине. Механики проверили днище, сменили шины и подключили охлаждение. На экране шёл повтор первого круга. — В последнем секторе теряешь немного, — сказала Изабель. — Первый уже есть. — На выходе из пятнадцатого машина двигается. — Не компенсируй ранним газом. Оставь немного на входе. — Понял. — Попытка будет одна. Собери весь круг. Не пытайся выиграть его в одном повороте. Кими несколько секунд молчал. — Хорошо. Mercedes выпустили его в середине группы. Впереди оставалось достаточно пространства, позади ехали Норрис и Ферстаппен. Кими начал круг. Первый сектор сразу загорелся зелёным. Изабель почти не двигалась. О-Руж, Радийон, прямая Кеммель. Машина держалась ровно. На торможении Кими не перебрал и сохранил ритм в среднем секторе. — Хорошо идёт, — тихо сказал Эдриан. Она не ответила. В последнем секторе преимущество немного сократилось, но осталось. Кими пересёк линию. 1:44.361. Первая строчка. Норрис завершил круг следом и не дотянулся. Ферстаппен тоже остался позади. Джордж улучшил первый сектор, но уступил на финише. В гараже Mercedes все выдохнули одновременно. — P1, дружище, — сказал Эдриан. — Поул-позиция. — Поехали! — крикнул Кими. Голоса команды смешались в радио. Через секунду он заговорил уже спокойнее: — С днём рождения, папа. Марко стоял в глубине гаража. Он закрыл глаза, улыбнулся и крепко обнял ближайшего сотрудника Mercedes. Изабель сняла гарнитуру. Эдриан хлопнул её по плечу. — Хорошая суббота. — Да. — И ты всё ещё сидишь. Она посмотрела на него. — Очень смешно. — Я не шутил. Но уголок его рта всё-таки дрогнул. После обязательных процедур Кими добрался до гаража только через некоторое время. Марко ждал его у входа. Увидев отца, Кими ускорил шаг. Они крепко обнялись. Марко прижал ладонь к его затылку и быстро сказал что-то по-итальянски. Изабель не разобрала слов, но смысл не требовал перевода. Когда они отступили друг от друга, глаза у Марко блестели. — Ты мог подарить мне бутылку вина, — сказал он. Кими улыбнулся. — Этот вариант лучше. — Намного. Марко снова хлопнул его по плечу. — Очень хороший круг. Чистый. — Последний сектор мог быть лучше. — Сегодня не начинай. — Я просто говорю. — Завтра скажешь инженерам. Сейчас у меня день рождения. Кими рассмеялся. Изабель оставалась немного в стороне, не желая вмешиваться в их момент. Марко заметил её первым. — Изабель. Она подошла. — Поздравляю. — Спасибо. Хороший подарок. — Он сделал всё сам. Марко посмотрел на неё. — За одним кругом всегда стоит больше людей, чем видно по телевизору. Кими встал рядом и положил ладонь Изабель на спину. — Она не любит принимать благодарность. — Я уже заметил, — ответил Марко. — Мы знакомы меньше суток, — сказала она. — Этого достаточно. Кими усмехнулся. Семейную фотографию они успели сделать спокойно. Марко встал рядом с сыном, Кими обнял его за плечи. После нескольких кадров отец позвал Изабель. — Идите сюда. — Не нужно. — Нужно. Кими взял её за руку и притянул ближе. — Не спорь. Это бесполезно. — Теперь понятно, откуда у тебя эта привычка. Марко услышал. — Это семейное. На фотографии Кими ещё улыбался после шутки, Марко смотрел в объектив, а Изабель в последний момент повернула голову на чей-то голос. Снимок получился неидеальным. Марко всё равно сохранил именно его. Чуть позже в гостевую зону вынесли торт. Кими подошёл к отцу с зажжёнными свечами, а сотрудники Mercedes начали петь. — Я думал, поула достаточно, — сказал Марко. — Это дополнительная часть. Отец задул свечи и принял торт. Пока все аплодировали, Кими незаметно взял с соседнего стола немного крема. Изабель заметила его выражение слишком поздно. Кими одним движением размазал крем по лицу отца и сразу отступил. Вокруг раздался смех. Марко несколько секунд стоял неподвижно, всё ещё держа торт. — Андреа. Кими рассмеялся ещё сильнее. — С днём рождения, папа. — Подойди сюда. — Нет. Марко вытер крем пальцами и посмотрел на сына. — Правильное решение. Изабель протянула ему салфетки. — Спасибо, — сказал Марко. — Теперь понятно, почему он так быстро бегает. Через минуту Кими всё-таки подошёл ближе. Отец притянул его к себе и оставил крем на плече командной формы. — Папа! — Теперь мы в расчёте. Кими посмотрел на пятно, потом на отца и покачал головой. — Я подарил тебе поул. — И получил благодарность. На этом история с тортом закончилась. Марко продолжал улыбаться, пока вытирал лицо, а Кими ещё несколько раз проверял, не собирается ли отец снова приблизиться к нему с кремом. Вскоре людей вокруг стало больше. Кими увели на очередное интервью, Марко задержали знакомые, а Изабель вернулась ближе к гаражу. Эдриан ждал её с бутылкой воды. Он протянул её без слов. — Я уже пила. — Выпьешь ещё. — Ты теперь будешь следить за мной весь уик-энд? — Пока не решу, что ты снова умеешь нормально стоять. Она взяла бутылку. — Невыносимый человек. — Зато ты в порядке. Изабель открыла крышку. За стеклом Кими показывал отцу пятно на форме и снова что-то возмущённо объяснял. Марко отвечал с совершенно спокойным лицом, но по улыбке было видно, что он доволен собой. Изабель тоже улыбнулась. Пальцы на секунду легли на запястье, проверяя ритм. Эдриан заметил. Она сразу убрала руку и сделала глоток воды. Он ничего не сказал.