Их чувства

Они не искали мир лживых чудес, Мрак бездны им ближе, чем свет ярких небес. Тьма их венчала без слов и свечей, Любовь их — огонь средь холодных ночей. И если весь мир обратится во прах, чувства останутся навеки в сердцах. Том Шёпот змеиный, магия, дрожь, ‎Ты моя слабость, но ты же и мощь. ‎Вместе сквозь пламя, и мрак, и грозу. ‎Иду за тобою, назад не смотрю. ‎ ‎Пониманье твоё — тишина между слов, ‎Та, что не просит ответа. ‎В мире моём, где лишь стужа и кровь, ‎Ты — единственная, кто согрета. ‎ ‎Холод въедался под кожу, в виски, ‎Ты обнимала — и таяли льды. ‎Я никого не любил, как тебя: ‎Только с тобой забывал про «себя». Нагайна Не спрашивай, кто здесь сильней — мы оба это знаем. Ты строишь стены из расчёта, но я легко их ломаю. Коснусь пальцем щеки, оставлю жаркий след, Но даже это просчитал ты на ходы вперёд. Шёлк платья моего струится под ладонью, блестит чешуйчатый изгиб. Ты твердишь, что власть — лишь холодный, строгий лик. Но стоит впиться в твои губы голодным, жгучим поцелуем, Броня трещит по швам, порыв страсти неминуем. Боишься, что без заклинаний останешься гол и тих. Просто мужчина с сердцем — без маски и черномагических книг. А оно стучит, Том, сквозь рёбра, и шепчет: «Не надо, постой!». Громче, чем разрешал ты в ночи под холодной луной. Но сегодня не нужно ни планов, ни слов, ни пустых обид. Только кожа к коже и этот миг — не продлить, не забыть. Когда наконец перестаёшь быть Тем-Кого-Нельзя-Называть, Станешь просто моим — без оглядки, как повернув время вспять… Вопьюсь ногтями в спину — вздохнёшь, как в первый раз, Будто тонешь, но я удержу, не дам упасть сейчас. Не заклятьем, не силою грубой, не игрою теней, А тёплой ладонью на волнах волос. Том… мой, и больше ничей. Губы на ключице, дыхание сбито, жаркий порыв, Ведь ты впервые живой, столько раз свою душу разбив. Ты не предвидел, каково это — целовать без приказа в бой, И твоя беда, Том, что страх принял за власть над собой. А моя сила в том, что я смею быть слабой с тобою, вот так, Без щитов, без атак, без последних «прощай» в кулак. И когда это примешь, сквозь отчаяние, боль — Не разнимет нас смерть. Лишь тихо опустит на плечо ладонь И прошепчет: «Своё вы отжили оба. А теперь — ни шагу назад». Ты прости. Ты услышь. Всё, что взгляд хотел мой сказать: Власть не в хитростях тьмы, не в коварных делах, А в том, чтобы быть… вдвоём — навсегда, без преград. В этом суть мирозданья, в простых тех словах. Сквозь века и рассветы, сквозь боль и отраду, Мы — одно. И в этом высшая наша награда. Сбрось броню и осторожность, будь собою. Забудь про следующий шаг и расчёт. Я здесь. Не уйду. Я навечно с тобою.