Глава 16. Гитара и славные ребята

      Они стояли в темноте, чуть в стороне, смотрели на рыжего, и не знали, что с ним делать.       – Так кого ты собираешься грохнуть? Деда или рыжего?       По мнению Хаммера, для двух убийств за одну ночь у них выходил слишком плотный график.       –  Обоих… – отозвался Малой.       Но если дед мог подождать, то каждая минута промедления с рыжим нависала над ними всё большей угрозой. Нужно было разобраться с ним немедленно. Тем более если решить проблему на месте, не нужно будет долго думать, где ее спрятать.       Рыжий, потрясенный своими открытиями, глубоко погрузился в мысли и, покинув могилу Ольги, в кладбищенской темноте побрел в сопровождении своего дружка обратно к выходу.       Малой, потрясенный не меньше, прирос к месту, даже забыв, что они вроде как скрывают свое присутствие.       Хаммер шумно шарахнулся в сторону. Малой запоздало отшагнул следом, но они себя уже выдали.       Блондинчик обернул голову. Они встретились взглядами.       Они стояли и мгновение друг на друга смотрели. Малой, оцепенев, как под гипнотическим взглядом кобры, растерял все мысли в голове, смотря в единственный глаз на безупречно красивом, аристократичном лице.  На месте второго глаза у блондинчика была кожаная повязка.       Он был уверен, что блондинчик сообщит рыжему, но на губах этого засранца лишь мелькнула ледяная усмешка. Он знал о них с самого начала.       В памяти Малого зашевелились обрывочные фрагменты, всё больше между собой соединяясь в позабытую картинку.       Кроваво-красная Киа Соренто.       Белокурый затылок водилы.       Зеркало заднего вида.       И тут его будто приложило по башке. Он вспомнил, где видел этот холодный взгляд, полный презрения ко всему человечеству.       – Твою мамашу, это же младший брат Лекса!       Его, скорее, удивляло, что он сразу этого не понял.       – И че, мы теперь не можем их грохнуть?       Выходило, что не могут.       Они с большим сожалением во взглядах провожали спину рыжего, который даже не подозревал, как близок был к тому, чтобы никогда не покинуть территорию вечного покоя. А точнее, оказаться здесь зарытым.       – Что будем делать?       – Пойдем грохнем деда.       Малой и Хаммер уже двинулись обратно, но по пути услышали звуки гитарных струн и решили заглянуть на огонек.       На одной из могил, за оградкой, сидели четверо парней и под выпивку бренчали старые душевные хиты. Они решили присоединиться и, раз уж рыжего устранить не удалось, то они хотя бы могли напиться в веселой компании.       Они уселись рядом и какое-то время просто слушали, не мешая солисту закончить песню. Один из парней протянул им бутылку, которую они гоняли по кругу. Малой, делая глоток, подумал, какого хрена им тут торчать, когда в гараже ждут свои родные типы со своим бухлом и собственными кошачьими концертами, но не был уверен, что они уже не разошлись по домам. Было слишком поздно, к тому же, ему уже протягивали руку для знакомства.       – Малой, – отозвался он и, передав бутылку Хаммеру, заключил рукопожатие.       – Да тут не малой, тут без скромного миди, – его новый знакомый, с ухмылкой ухватив через джинсы, крепко встряхнул его промежность.       – Нет, тут макси, – весело бросил Малой.       Чужое прикосновение осело на его теле отравой.       Хаммер, пыхтя сигаретой, сидел рядом и невозмутимо поблескивал обручальным кольцом, которое так и не смог снять. Малой смутился, потому что сверкал таким же, и сунул руку в карман. Но только больше привлек их внимание.       – Вы че, типа, женаты? – гоготнул всё тот же пацанчик. И остальные тоже заржали.       – Было дело, – брякнул Малой. – До сих пор жалею.       – И че, вы, типа, пара?       – Нет, у нас, типа, свободные отношения.       Что-то в вопросах этого пацана, брошенных будто ради прикола, его насторожило. Он продолжал отшучиваться – с тягостным пониманием, что их диалог не вызывает у него никакого веселья. При других обстоятельствах он бы просто вовсю гоготал вместе с ними.       Они продолжали потягивать алкоголь и вели общий бессвязный диалог. Гитарист негромко перебирал струны. Парень, сидящий рядом с Малым, все бросал на него косые липкие взгляды.       – Так че, даешь? – раздался его чуть приглушенный голос.       – Что тебе дать?       – В жопу.       – Не даю, – буркнул Малой.       Хаммер о чем-то трепался рядом, но обернулся:       – Он не ебется с парнями.       – А ты?       – А ты хочешь, чтобы я тебя выебал? – Хаммер вперил в него свой пристальный белесый взгляд.       – Неееее… – весело протянул пацан.       Они начали ржать и вроде бы отстали. Малой уже подумывал о том, что пора бы с ними распрощаться, но Хаммер, поднявшись первым, молча перекинул ногу через оградку.       – Ты куда? – насторожился Малой.       – Пойду отолью.       Хаммер, отойдя от могилы подальше, скрывался всё глубже в темноте. Малой сидел напряженный, прислушиваясь к его шагам и ожидая, когда они остановятся. Но они не останавливались, а всё больше отдалялись. Он тревожно вскочил на ноги и, перевалившись торсом через оградку, завопил вслед:       – ЭЙ!!! КУДА ТЫ ПОТАЩИЛСЯ?!       – НЕ ССАТЬ ЖЕ НА ПАМЯТНИКИ, ДАЛБАЕБ.       – ТОГДА ПОТЕРПИ, ДАЛБАЕБ.       Чем сильнее они огрызались, тем глуше становился голос Хаммера, удаляющегося прочь.       Малой сел обратно, снова привалившись спиной к оградке и с кислой улыбкой оглядывая своих знакомых.       Их было четверо. А он был здесь один. Хаммер свалил за территорию кладбища, потому что был культурным животным и не ссал где попало.       По телу Малого расползалась холодная паника.       Эти четверо тоже были музыкантами. Но это не делало их отличными ребятами. Он начал жалеть, что сразу не рванул следом за Хаммером.       – Че, пошли.       Будто того и ждали, они принялись подниматься с мест. Малой было выдохнул, решив, что они просто сваливают, но один из них ухватил его за руку и рванул с земли, ставя на ноги.       – Эй!.. – он даже не успел издать возмущенного вскрика, как ему тут же зажали рот рукой.       – Не выебывайся, пидор, – раздалось шипение у уха. От их поддельного радушия не осталось и следа. – Давай, тащи его отсюда, пока этот ебарь не вернулся, – они суетливо перебрасывались фразами, снизив голоса до шипения и пытаясь вытолкать его за пределы оградки. Тот, кто зажимал его рот, блокировал сзади, двое других ухватили его за руки и тянули к маленькой калитке. Свободными у него остались только ноги, он пинком вломил четвертому, отбивая ему яйца, и вцепился зубами в ладонь, сжимающую его рот.       Малой не умел драться. Он был музыкантом. И у него были мощные голосовые связки.       – ВАШУ МАМАШУ ДА ОТЪЕБИТЕСЬ ВЫ ОТ МЕНЯ!!!!!!!!       Он так заорал, что оглушил самого себя, но тут же получил удар в висок и отлетел в угол оградки, осев под ней с чернотой в голове.       Вдалеке послышался дикий треск и лязганье металлических заборчиков.       Хаммер мчался обратно, ломая кустарники и грузным топотом сотрясая землю. Он вылетел из темноты, сверкая взбешенными белесыми глазищами, будто собака Баскервилей, и, ухватившись руками за оградку, с разгона перелетел через нее, в полете выкидывая ноги и въебывая одному из парней в сплетение так, что тот вылетел за периметр.       – ОН ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ЕБЕТСЯ В ЖОПУ!!! – взревел Хаммер, метеля их своими кулачищами и раскидывая в стороны.       Их было четверо. Но даже пойди они на него с бульдозером, не смогли бы завалить этого разъяренного кабана.       Малой, наблюдая за односторонним мордобоем, отстраненно заподозрил, что за его бешенством скрывается собственная неудовлетворенность. Потому что у этого животного так и не получилось добраться до его задницы.       Пацаны, избитые этой мощной бешеной зверюгой, даже побросали свои вещи, чтобы только унести ноги живьем. Хаммер, вздымая шлейф тестостерона, сверкал глазищами, провожая их взбешенным взглядом, и, подтянув плечи, всё сжимал и разжимал кулаки. Будто животное, всё еще стоящее на дыбах после жаркой драки.       – ИДИТЕ НАЙДИТЕ СЕБЕ БАБ!!! ДАЛБАЕБЫ!!! – рявкнул он им вслед. В ответ раздался адский лязг металла. Кто-то из пацанов, перепугавшись его рева, влетел в заборчик на могиле и, кажется, снес его с корнем. Послышались стоны и вой, остальные дружки что-то снова шипели, пытаясь поднять его на ноги, но рассудили, что лучше погибнет один, чем они полягут тут все.       Хаммер, убедившись, что они свалили, перевел взгляд на лицо Малого, выступающее из темноты бледным пятном.       – Че ссышь?       – Не ссу, – буркнул Малой, дрожащей рукой прикуривая сигарету.       Его изнасиловали четверо убийц. Порванная задница не исказила его светлого мира. Тьма, которую они в нем поселили, скрывалась гораздо глубже.       Хаммер какое-то время сверлил его своими белесыми глазищами, но потом, заметив брошенную гитару, взял ее в руки и, придирчиво осмотрев, закинул себе на плечо.       – Пошли, далбаеб.       – Сам далбаеб.       – Я тебя сейчас сам выебу.       – А тебе въебу.       – Сначала научись драться, далбаеб.       – А ТЫ НАУЧИСЬ ТЕРПЕТЬ!!!!! ДАЛБАЕБ!!!!!!!!!

***

      Снова он не вытерпел.       Не то чтобы она была очень похожа, но темнота это отчасти компенсировала. Машина стояла посреди леса, подальше от междугородней трассы. Они отъехали достаточно далеко, а она даже не задавала вопросов, что у него на уме. Происходящее ее будоражило, щекотало нервы.       И что только творится в головах у этих девчонок?       – Кто бы мог подумать… – мурлыкнула она и провела пальчиком по его груди, – оказывается, ты такой романтик.       – Ты считаешь это романтичным?       В ответ она только томно хмыкнула, будто говоря этим: «А разве сам ты так не считаешь?»       Но это правда было романтично. Он не мог не согласиться.       Находиться с ней в лесу, наедине, в окружении черных гигантских молчаливых сосен. Сырой туман поднимался от земли и полз меж стволов, окутывал их будто в дымку – два силуэта, слившихся в своей призрачной страсти. Плотный ночной запах хвои вперемешку с запахом ее жаркой надушенной кожи кружил ему голову.       Он подхватил ее за талию и усадил на багажник.       – Ты не испугалась…       Она раздвинула ноги и притянула его к себе.       – Мне страшно. Но ведь ты меня защитишь?       – А что, если я сам маньяк?       – Ммм… это так возбуждает, – она, игриво прикусив губу, скользнула рукой вниз и принялась поглаживать его через штаны. Но, не нащупав там ничего, кроме равнодушия, не могла понять, зачем они сюда приехали. До тех пор, пока на ее шее не сомкнулись его нежные ласковые руки.       – Кто-нибудь знает, что ты здесь?       Но она ничего ему не ответила.