Глава 2: Первая кровь (и много блёсток)

Зал Собраний гудел, как потревоженный улей пикси. Невилл, всё еще сияющий, как диско-шар, уныло жевал эклер, который услужливо материализовался перед ним. Согласно правилам, «мертвые» не могли говорить, но их присутствие в виде мерцающих полупрозрачных теней добавляло жути. — Итак, — Малфой сложил руки на груди, стараясь не смотреть на розовое пятно, которым стал Лонгботтом. — Поттер был пойман со свистком из вентиляции. Забини подтвердил, что Уизли исчез в библиотеке. А я... я просто элегантен. Голосуем за Поттера? — Попридержал бы ты своих гиппогрифов, Малфой, — огрызнулся Рон, нервно поправляя мантию. — Гарри не мог этого сделать. Мы всё время были... ну, почти всё время вместе. — «Почти» не считается в суде инквизиции, Уизли, — вставила Панси Паркинсон, рассматривая свои ногти. — Я голосую за Гарри. Он слишком героически выглядит, это всегда подозрительно. Гермиона постучала палочкой по столу, призывая к тишине. — У нас недостаточно улик. Свисток мог быть подброшен. Запах яблок — косвенная улика. Предлагаю в этот раз проголосовать против всех, то есть «Скип». Нам нужно больше данных. Если мы сейчас выкинем невиновного, шансы Инфильтраторов возрастут. — Типичная Грейнджер, — фыркнул Теодор Нотт, который до этого молчал. — Ладно, я за «Скип». Но если в следующий раз я найду у себя на спине розовую метку, я прокляну вас всех в алфавитном порядке. Голосование завершилось вничью. Никто не покинул игру.  — Игроки, вернитесь к заданиям! — пророкотал голос Выручай-комнаты. — Саботаж в Оранжерее не устранен! Кислородный уровень падает! — Какой еще кислород? Мы же в замке! — крикнул Симус, но его уже утащило магическим вихрем обратно в коридор.

***

Гарри и Рон решили придерживаться «тактики напарников».  — Мы не отходим друг от друга ни на шаг, — шептал Рон, озираясь. — Если ты увидишь кого-то с розовым баллончиком — бей первым, спрашивай потом. Они бежали по коридору к Оранжерее. Воздух там действительно стал тяжелым и странно пахнущим — смесью тухлых яиц и дешевых духов Локхарта. Это был магический саботаж «Инфильтраторов». — Нам нужно повернуть эти три рычага одновременно! — крикнул Гарри, указывая на стену, оплетенную ядовитой тентакулой.  Тентакула, зачарованная игрой, вела себя крайне агрессивно. Она пыталась не просто укусить, а отобрать у Рона ботинки.  — Помоги мне! — взмолился Рон, сражаясь с липким стеблем. — Она думает, что мои шнурки — это червяки! Пока Гарри помогал Рону отцепиться, сзади послышался тихий шорох. Гарри резко обернулся — никого. Только статуя одноглазой ведьмы, которая, кажется, подмигнула ему. — Рон, ты это слышал? — Я слышу только, как мои нервы натягиваются, как струны на арфе, Гарри! Давай крутить эти чертовы рычаги! Они справились. Воздух мгновенно очистился. Но в этот момент тяжелая каменная плита входа внезапно опустилась, отрезав их друг от друга. Рон остался в Оранжерее, а Гарри — в узком техническом коридоре. — Рон! Ты там? — Гарри забарабанил по камню. — Гарри! Здесь темно! И тут... тут кто-то есть! О нет! Гарри! НЕЕЕЕТ! Раздался хлопок, похожий на взрыв хлопушки, и вопль Рона оборвался. Гарри лихорадочно искал обходной путь. Он бросился по боковому коридору, пробежал через «Оружейную», где доспехи задорно чеканили шаг, и выскочил к другому входу в Оранжерею. То, что он увидел, заставило его замереть. Рон Уизли стоял посреди комнаты. Вернее, он пытался стоять. Он был не просто в блестках. Он был обмотан розовым серпантином с ног до головы, а на лбу у него красовалась надпись, выведенная светящимися чернилами: «СЛИШКОМ МЕДЛЕННЫЙ». — Меня... меня устранили, — прошептала «тень» Рона, становясь полупрозрачной. — Он вышел прямо из стены, Гарри. Это был призрак! Или... или кто-то очень быстрый. Гарри не успел ответить. Раздался звон колокола. *РЕПОРТ!*

***

Снова Зал Собраний. Теперь уже две «тени» — Невилл и Рон — сидели на скамейке для выбывших. Рон выглядел крайне оскорбленным и пытался стащить у Невилла эклер, но его призрачные руки просто проходили сквозь еду. — Ну что, Поттер? — Малфой выглядел почти счастливым. — Твой верный пес выбыл. И ты снова был рядом. Какое совпадение! — Я был по другую сторону стены! — крикнул Гарри. — Рона «убили», когда мы разделились из-за ловушки. Кто-то активировал заслонку. — Я была в Лаборатории Зелий с Луной, — спокойно сказала Гермиона, хотя ее пальцы нервно барабанили по столу. — Луна, подтверди. Луна Лавгуд, которая в этот момент пыталась поймать невидимую муху, кивнула: — Да, Гермиона очень старательно чистила котлы. Хотя я думаю, что один из котлов замышлял восстание. — А где был ты, Забини? — спросил Симус. — И ты, Паркинсон? — Мы с Блейзом проверяли систему навигации, — лениво ответила Панси. — Мы видели Симуса. Он бегал кругами и кричал, что потерял свою палочку. — Я не кричал! Я громко констатировал факт! — вспыхнул Симус. — Подождите, — Гарри прищурился. — А где Теодор Нотт? Все огляделись. Теодора за столом не было.  — Он... он не пришел на собрание? — Гермиона побледнела. — Но это невозможно. Магия контракта переносит всех живых игроков сюда автоматически при репорте. В этот момент дверь в зал медленно скрипнула. На пороге стоял Теодор Нотт. Он выглядел... странно. Его мантия была разорвана, а на лице застыло выражение глубокого шока. — Я... я нашел это, — прохрипел он, протягивая руку. В его ладони лежал маленький серебряный значок в форме змеи. Слизеринская эмблема. Но она была испачкана чем-то черным и вязким. — Это из «Электрического отсека», — сказал Тео. — Кто-то пытался сломать главный магический кристалл. Если бы он разбился, крыло бы просто схлопнулось. Игра бы закончилась нашей реальной смертью. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже призрачный Рон перестал пытаться съесть эклер. — Гермиона, — тихо спросил Гарри. — В правилах было что-то про «реальную смерть»? Гермиона лихорадочно листала свиток.  — Нет... это же учебная игра! Выручай-комната не должна... О Мерлин. Она подняла глаза на друзей, и в них читался настоящий ужас. — Кто-то взломал заклинание игры. Теперь это не просто «Мафия». Кто-то играет по-настоящему.  — Значит, среди нас не просто «Инфильтратор», — подытожил Блейз Забини, и его голос больше не был ленивым. — Среди нас настоящий предатель. Тот, кто хочет, чтобы мы не просто выбыли в розовых блестках, а не вышли отсюда вообще. — Малфой, это уже не смешно, — Гарри шагнул к Драко. — Твои шуточки? — Поттер, я высокомерен, но я не самоубийца! — крикнул Драко, отступая. — Мой отец убьет меня, если я умру в этой дыре! Это не я! — Тогда кто? — спросила Луна, и ее голос прозвучал удивительно трезво. — Кто из нас лучше всех разбирается в темных заклинаниях и взломе магических контрактов? Все посмотрели друг на друга. Подозрение теперь не было частью игры. Оно стало осязаемым, как холодный сквозняк. — У нас есть 10 минут до следующего цикла заданий, — сказала Гермиона, ее голос дрожал. — Мы должны решить. Мы продолжаем играть, чтобы найти предателя, или пытаемся пробить дверь? — Дверь заблокирована «Древним обетом», — Тео указал на выход. — Я пробовал. Мы сможем выйти только тогда, когда игра закончится. Либо задания будут выполнены, либо предатели будут найдены. — Или когда мы все станем «розовыми тенями», — мрачно добавил Симус. — Хорошо, — Гарри сжал кулаки. — План меняется. Теперь мы не просто выполняем задания. Мы ищем улики взлома. И... — он посмотрел на Рона и Невилла. — Призраки, вы хоть и не можете говорить, но вы можете подавать знаки? Рон энергично закивал и начал указывать пальцем в сторону вентиляции. — Он хочет сказать, что предатель всё еще пользуется трубами, — перевела Гермиона. — Но в трубы может пролезть только кто-то очень худой. Или тот, кто умеет превращаться. Малфой нервно сглотнул.  — Я не превращался в хорька уже три года, Грейнджер! Даже не думай об этом! — Нам нужно разделиться на группы по трое, — предложил Гарри. — Так труднее совершить нападение. Я, Гермиона и... Луна. — Ладно, — согласился Блейз. — Я, Панси и Малфой. Слизеринская солидарность, чтоб её. — А я? — спросил Симус. — Я остаюсь с Тео? Теодор Нотт посмотрел на Симуса пустым взглядом. — Я пойду один. Мне нужно проверить тот кристалл еще раз. — Это самоубийство! — крикнула Гермиона. Но Тео уже вышел из зала, растворяясь в тенях коридора. В этот момент свет в Зале Собраний внезапно стал кроваво-красным. Голос Выручай-комнаты исказился, превратившись в хриплое шипение: — *Внимание... Критическая ошибка... Предатель активировал режим «Охоты»... Бегите... если сможете...*