Вернутся к фанфику
Часть 14
7 апреля 2026, 18:14Глава 14. «Призраки прошлого»
Пейринг: Питер Хейл / Крис Арджент
∆
Лес Бейкон-Хиллз никогда не был спокойным местом.
Крис Арджент знал это лучше, чем кто-либо. Он вырос в этих лесах, охотясь на существ, которые прятались в тени, и научился читать их следы раньше, чем большинство детей — буквы. Но сейчас, когда он шёл между старыми дубами, сжимая в руке арбалет, лес казался ему чужим.
Слишком тихим. Слишком настороженным. Слишком опасным.
Альфа, которого он выслеживал последние три недели, был умнее, чем все, с кем ему приходилось сталкиваться раньше. Он убивал охотников по одному, оставляя их тела в самых непредсказуемых местах — в подвалах, на чердаках, однажды — в мусорном контейнере за китайским рестораном. И каждый раз, когда Крис приближался к разгадке, след обрывался, словно Альфа знал, куда он идёт.
— Ты слишком напряжён, — сказал голос за его спиной.
Крис развернулся, вскидывая арбалет, но никого не увидел. Только тени, которые танцевали между деревьями, и ветер, который шелестел листвой.
— Ты теряешь хватку, — снова раздался голос, теперь слева.
— Покажись, — приказал Крис, поворачиваясь.
— Как скажешь.
Из темноты вышел мужчина. Высокий, светловолосый, с острыми чертами лица и глазами, которые в лунном свете горели голубым. Крис узнал его — и его кровь застыла в жилах.
— Питер, — выдохнул он, опуская арбалет.
— Крис, — ответил Питер, и в его голосе прозвучала усмешка. — Давно не виделись.
— Ты должен быть в коме.
— А ты должен быть мёртв. Жизнь полна сюрпризов.
Крис смотрел на него и не верил своим глазам. Питер Хейл — тот самый Питер, который лежал в больнице шесть лет, обгоревший до неузнаваемости, прикованный к кровати, — стоял перед ним, живой и невредимый.
— Это ты, — сказал Крис. — Ты — Альфа.
— Дошло наконец, — Питер сделал шаг вперёд. — А я уж думал, что придётся нарисовать тебе схему.
— Ты убивал моих людей.
— Твои люди убивали мою семью, — голос Питера стал холодным. — Кейт сожгла наш дом. Твой отец прикрывал её. Твоя сестра помогала. Вы все — убийцы.
— Мы следовали кодексу.
— Ваш кодекс — это оправдание для резни, — Питер сделал ещё шаг. — Ты это знаешь. Ты всегда знал. Просто боялся признать.
Крис сжал арбалет, но не поднял его.
— Зачем ты пришёл? — спросил он. — Чтобы убить меня?
— Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мёртв, — ответил Питер. — Я пришёл, потому что хочу посмотреть тебе в глаза. Хочу, чтобы ты знал — я вернулся. И я заберу всё, что вы у меня отняли.
— Ты не сможешь.
— Посмотрим.
∆
Тишина между ними была тяжёлой — полной невысказанных слов и старых обид.
— Ты выглядишь старше, — сказал Питер, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на... ностальгию.
— Шесть лет — большой срок, — ответил Крис.
— Для человека — да. Для оборотня — нет.
— Ты не был оборотнем, когда мы встретились.
— Я всегда был оборотнем, — Питер усмехнулся. — Просто не показывал.
Они смотрели друг на друга, и Крис чувствовал, как прошлое накрывает его с головой — те летние ночи, когда они встречались в этом же лесу, прячась от семей, которые никогда бы не приняли их отношений. Те поцелуи, украденные между деревьями. Те прикосновения, которые были такими неумелыми и такими желанными.
— Зачем ты пришёл на самом деле? — спросил Крис.
— Я же сказал.
— Ты солгал.
Питер замолчал, и его лицо стало серьёзным.
— Я хочу знать, — сказал он наконец. — Почему ты выбрал их? Почему ты остался с семьёй, которая ненавидит всё, чем я являюсь?
— Потому что это моя семья.
— А я?
Крис не ответил.
— Я был для тебя никем, — сказал Питер, и в его голосе прозвучала горечь. — Просто... развлечением. Летней игрушкой, которую можно выбросить, когда она надоест.
— Это неправда, — возразил Крис.
— Тогда почему ты не пришёл? Почему не попрощался? Почему оставил меня одного, когда я нуждался в тебе больше всего?
— Потому что я был трусом, — признался Крис, и его голос дрогнул. — Потому что я боялся. Боялся отца. Боялся, что он сделает с тобой. Боялся, что если выберу тебя, то потеряю всё.
— И что ты выбрал?
— Ты знаешь что.
Питер кивнул, и в его глазах мелькнула боль.
— Я знаю, — сказал он. — Поэтому я и пришёл.
∆
— Чего ты хочешь? — спросил Крис.
— Хочу, чтобы ты ответил на один вопрос, — Питер подошёл ближе. — И ответил честно.
— Какой вопрос?
— Если бы мы встретились сейчас — не тогда, не в лесу, не тайком, а сейчас, — ты выбрал бы меня?
Крис замер.
— Это не имеет значения, — сказал он.
— Имеет.
— Прошлое не изменить.
— Я не про прошлое, — Питер остановился в шаге от него. — Я про настоящее.
Они стояли так близко, что Крис чувствовал его запах — хвоя, дождь и что-то ещё, неуловимое, что всегда ассоциировалось у него с Питером.
— Ты убивал моих людей, — сказал Крис.
— А ты убивал моих, — ответил Питер. — Мы в расчёте.
— Это не шутка.
— Я не шучу.
Крис смотрел на него, и в груди боролись два чувства — ненависть и желание. Ненависть за то, что Питер сделал. Желание за то, кем он был — и, возможно, всё ещё был.
— Ты не изменился, — сказал Крис.
— Ты тоже, — ответил Питер. — Всё такой же красивый. Всё такой же упрямый. Всё такой же... мой.
— Я не твой.
— А чей?
Крис не ответил. Он сжал арбалет, но не поднял его.
— Я ненавижу тебя, — сказал он.
— Я знаю, — ответил Питер. — Я тоже.
∆
Драка началась внезапно.
Крис не понял, кто напал первым — возможно, Питер, возможно, он сам. Но в следующий момент арбалет отлетел в сторону, и они покатились по земле, вцепившись друг в друга.
Питер был сильнее — оборотень, Альфа, — но Крис был злее. Он бил наотмашь, не думая о технике, не думая о последствиях. Он хотел сделать больно. Хотел, чтобы Питер почувствовал ту же боль, что чувствовал он все эти годы.
— Ты не сможешь меня победить, — сказал Питер, прижимая его к земле.
— Я и не пытаюсь, — ответил Крис, выворачиваясь и нанося удар в челюсть.
Питер отшатнулся, и Крис оказался сверху, прижимая его плечи к мху.
— Ты убивал невинных, — прошипел он.
— Невинных? — Питер рассмеялся, и в его смехе не было радости. — Твоя сестра убила мою племянницу. Мой дом сгорел дотла. Моя семья мертва. Кого из нас ты называешь убийцей?
— Ты мог выбрать другой путь.
— Какой? Простить? Забыть? Жить дальше? — Питер вцепился в его куртку. — Я не умею прощать, Крис. Ты это знаешь.
Крис смотрел на него сверху вниз — на его лицо, на шрамы, которые скрывала регенерация, но которые, наверное, всё ещё болели по ночам, на глаза, в которых горел огонь.
— Я тоже не умею, — сказал он.
∆
Поцелуй был похож на удар.
Крис не понял, кто сделал первый шаг — возможно, они оба. Но в следующий момент их губы столкнулись, и он почувствовал вкус крови — своей или чужой, он не понял. Это не было нежным. Это не было романтичным. Это была война, перенесённая из леса в пространство между их телами.
— Я ненавижу тебя, — прошептал Крис, отрываясь.
— Я знаю, — ответил Питер, притягивая его обратно.
Они целовались жадно, грубо, с таким отчаянием, будто завтра не наступит никогда. Питер вцепился в волосы Криса, тот — в его куртку, разрывая ткань.
— Мы не должны, — сказал Крис, но его голос был слабым.
— Должны, — ответил Питер. — Мы должны были это сделать много лет назад.
— Тогда это было по-другому.
— А теперь — так.
Питер перевернул его, прижимая к земле, и Крис не сопротивлялся. Он хотел этого — хотел, чтобы Питер взял его, хотел почувствовать его вес, его силу, его власть.
— Если ты остановишься, — сказал Питер, — я убью тебя.
— Не остановлюсь, — ответил Крис.
∆
Они раздевали друг друга без слов.
Питер разорвал рубашку Криса — пуговицы разлетелись в разные стороны, — и его пальцы вцепились в кожу, оставляя красные следы.
— Ты всё ещё красивый, — сказал Питер, проводя носом по его шее.
— Врёшь, — выдохнул Крис.
— Никогда.
Он спустился ниже, целуя грудь Криса, живот, бёдра, и Крис выгнулся, вцепившись пальцами в землю.
— Питер, — позвал он.
— М?
— Пожалуйста.
— Пожалуйста, что?
— Не останавливайся.
Питер усмехнулся — коротко, хрипло, — и продолжил. Он целовал везде, куда мог дотянуться, оставляя засосы на коже Криса, и тот чувствовал, как тело превращается в одну сплошную эрогенную зону.
— Я хочу тебя, — сказал Питер, поднимая голову.
— Я твой, — ответил Крис.
∆
Питер вошёл в него резко, без подготовки, и Крис вскрикнул — не от боли, а от того, что это было слишком долгожданным.
— Больно? — спросил Питер, замирая.
— Да, — выдохнул Крис. — Но не останавливайся.
Питер начал двигаться — быстро, глубоко, почти жестоко. Каждый толчок отдавался в теле Криса волной боли и удовольствия, и он не знал, хочет ли он, чтобы это прекратилось или продолжалось вечно.
— Ты так хорошо меня принимаешь, — прошептал Питер.
— Не говори так, — попросил Крис.
— Правда. Ты создан для этого. Для меня.
Крис закрыл глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Это не было от боли — это было от облегчения.
— Почему ты плачешь? — спросил Питер.
— Потому что я ждал этого много лет, — признался Крис. — Потому что я думал, что никогда больше тебя не увижу.
— А теперь?
— А теперь ты здесь. И я не знаю, что с этим делать.
Питер наклонился и поцеловал его — нежно, почти ласково, продолжая двигаться.
— Ничего не делай, — сказал он. — Просто чувствуй.
Они кончили почти одновременно — Питер первым, с глухим рыком, уткнувшись лицом в плечо Криса, а Крис следом, с тихим, сорванным звуком, вцепившись пальцами в спину Питера.
После они лежали в темноте, переплетённые, и Крис чувствовал, как член Питера пульсирует внутри него, наполняя его теплом.
— Это была ошибка, — сказал Крис.
— Знаю, — ответил Питер.
— Я не хочу повторения.
— Я тоже.
Они оба солгали.
∆
Питер первым поднялся, отряхивая джинсы от земли и листьев. Он не смотрел на Криса — его взгляд был устремлён куда-то в сторону, за пределы поляны.
— Уходи, — сказал он. — Пока я не передумал.
— Ты не передумаешь, — ответил Крис, поднимаясь следом.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы хотел меня убить, сделал бы это, пока я был слаб.
Питер наконец повернулся к нему, и в его глазах не было ничего — ни ненависти, ни желания, ни сожаления.
— В следующий раз, когда мы встретимся, я выстрелю, — сказал он.
— В следующий раз, когда мы встретимся, я буду готов, — ответил Крис.
Они стояли друг напротив друга, разделённые расстоянием в несколько шагов, и Крис чувствовал, как что-то между ними меняется. Не исчезает — просто становится другим.
— Прощай, Крис, — сказал Питер.
— До встречи, Питер.
Они разошлись в разные стороны, и Крис не обернулся.
∆
Вернувшись в убежище, Крис долго сидел в темноте, глядя на свои руки.
На них была земля с лесной поляны и кровь — его собственная, из разбитых костяшек. Он помнил, как Питер смотрел на него перед уходом — с такой болью, которую не мог скрыть.
Я должен убить его, — думал Крис. — Я должен убить его, пока он не убил меня.
Но его руки не слушались. Потому что в груди, где-то глубоко, шевелилось что-то, что он не мог контролировать.
Я хочу его снова, — признался он себе. — Я хочу его снова, и это уничтожит нас обоих.
Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— В следующий раз, — прошептал он в пустоту. — В следующий раз я не отпущу.
Но он знал, что это ложь. Он всегда отпускал. Потому что, если бы не отпускал, ему пришлось бы признать, что он чувствует нечто большее, чем ненависть.
А это было страшнее любого врага.
∆
Через несколько дней
Крис выследил Питера в городе.
Он шёл за ним по улицам, прячась в тенях, чувствуя запах его одеколона за сотни метров. Он знал, что Питер может его почувствовать — Альфы не умеют прятаться от охотников, — но Питер не оборачивался. Он просто шёл, сжимая в руке пакет с продуктами, и делал вид, что не замечает преследования.
— Ты мог бы просто подойти, — сказал Питер, когда они оказались в безлюдном переулке.
— А ты мог бы просто выстрелить, — ответил Крис, выходя из тени.
Питер повернулся к нему, и в его руке не было оружия.
— Я не ношу арбалет в супермаркет, — сказал он. — Это привлекает внимание.
— А я думал, тебя ничего не останавливает.
— Ты ошибаешься.
Они смотрели друг на друга, и Крис чувствовал, как напряжение между ними растёт, как в тот вечер в лесу.
— Чего ты хочешь? — спросил Питер.
— Того же, что и в прошлый раз.
— Этого не повторится.
— Повторится, — сказал Крис, делая шаг вперёд. — Ты не сможешь устоять. Как и я.
Питер не отступил. Он стоял на месте, глядя Крису в глаза, и в его взгляде не было страха — только вызов.
— Докажи, — сказал он.
Крис сократил расстояние, и на этот раз поцелуй был не таким яростным, как в лесу. Он был медленным, почти нежным, и в этом было что-то более пугающее, чем любая жестокость.
— Это ничего не меняет, — прошептал Питер, отрываясь.
— Знаю, — ответил Крис. — Но это не значит, что я перестану.
Он развернулся и ушёл, оставляя Питера одного в переулке.
И он знал, что это не последний раз.
∆
Эпилог
Прошли годы.
Крис хоронил жену, дочь, сестру, переживал конец своего рода и начинал заново. Питер сжигал дома, убивал невинных, терял дочь, находил её, снова терял, воскресал, умирал, предавал и спасал.
Они встречались снова и снова — в лесах, в переулках, в моменты между войнами. Каждый раз это было одно и то же: ненависть, желание, ярость, и снова ненависть.
Но что-то менялось.
— Ты стал старше, — сказал Питер однажды, когда они сидели на крыше заброшенного здания, глядя на закат.
— Ты тоже, — ответил Крис.
— Я не старею. Я оборотень.
— Твои глаза стали другими. Мягче.
— Это иллюзия.
— Возможно.
Крис повернулся к нему, и в его глазах не было ненависти. Не было желания. Была только усталость — глубокая, бесконечная, как океан.
— Когда это закончится? — спросил он.
— Никогда, — ответил Питер. — Ты же знаешь.
— Знаю.
Они сидели в тишине, и Крис впервые за долгое время не хотел ничего, кроме как просто быть рядом.
Я люблю тебя, — подумал он. — Я люблю тебя, и это самое страшное, что со мной когда-либо случалось.
Но он не сказал этого вслух. Потому что некоторые вещи лучше оставлять в тени.
∆
Конец четырнадцатой главы
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!