Вернутся к фанфику

Часть 14

7 апреля 2026, 18:14
Глава 14. «Призраки прошлого» Пейринг: Питер Хейл / Крис Арджент ∆ Лес Бейкон-Хиллз никогда не был спокойным местом. Крис Арджент знал это лучше, чем кто-либо. Он вырос в этих лесах, охотясь на существ, которые прятались в тени, и научился читать их следы раньше, чем большинство детей — буквы. Но сейчас, когда он шёл между старыми дубами, сжимая в руке арбалет, лес казался ему чужим. Слишком тихим. Слишком настороженным. Слишком опасным. Альфа, которого он выслеживал последние три недели, был умнее, чем все, с кем ему приходилось сталкиваться раньше. Он убивал охотников по одному, оставляя их тела в самых непредсказуемых местах — в подвалах, на чердаках, однажды — в мусорном контейнере за китайским рестораном. И каждый раз, когда Крис приближался к разгадке, след обрывался, словно Альфа знал, куда он идёт. — Ты слишком напряжён, — сказал голос за его спиной. Крис развернулся, вскидывая арбалет, но никого не увидел. Только тени, которые танцевали между деревьями, и ветер, который шелестел листвой. — Ты теряешь хватку, — снова раздался голос, теперь слева. — Покажись, — приказал Крис, поворачиваясь. — Как скажешь. Из темноты вышел мужчина. Высокий, светловолосый, с острыми чертами лица и глазами, которые в лунном свете горели голубым. Крис узнал его — и его кровь застыла в жилах. — Питер, — выдохнул он, опуская арбалет. — Крис, — ответил Питер, и в его голосе прозвучала усмешка. — Давно не виделись. — Ты должен быть в коме. — А ты должен быть мёртв. Жизнь полна сюрпризов. Крис смотрел на него и не верил своим глазам. Питер Хейл — тот самый Питер, который лежал в больнице шесть лет, обгоревший до неузнаваемости, прикованный к кровати, — стоял перед ним, живой и невредимый. — Это ты, — сказал Крис. — Ты — Альфа. — Дошло наконец, — Питер сделал шаг вперёд. — А я уж думал, что придётся нарисовать тебе схему. — Ты убивал моих людей. — Твои люди убивали мою семью, — голос Питера стал холодным. — Кейт сожгла наш дом. Твой отец прикрывал её. Твоя сестра помогала. Вы все — убийцы. — Мы следовали кодексу. — Ваш кодекс — это оправдание для резни, — Питер сделал ещё шаг. — Ты это знаешь. Ты всегда знал. Просто боялся признать. Крис сжал арбалет, но не поднял его. — Зачем ты пришёл? — спросил он. — Чтобы убить меня? — Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мёртв, — ответил Питер. — Я пришёл, потому что хочу посмотреть тебе в глаза. Хочу, чтобы ты знал — я вернулся. И я заберу всё, что вы у меня отняли. — Ты не сможешь. — Посмотрим. ∆ Тишина между ними была тяжёлой — полной невысказанных слов и старых обид. — Ты выглядишь старше, — сказал Питер, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на... ностальгию. — Шесть лет — большой срок, — ответил Крис. — Для человека — да. Для оборотня — нет. — Ты не был оборотнем, когда мы встретились. — Я всегда был оборотнем, — Питер усмехнулся. — Просто не показывал. Они смотрели друг на друга, и Крис чувствовал, как прошлое накрывает его с головой — те летние ночи, когда они встречались в этом же лесу, прячась от семей, которые никогда бы не приняли их отношений. Те поцелуи, украденные между деревьями. Те прикосновения, которые были такими неумелыми и такими желанными. — Зачем ты пришёл на самом деле? — спросил Крис. — Я же сказал. — Ты солгал. Питер замолчал, и его лицо стало серьёзным. — Я хочу знать, — сказал он наконец. — Почему ты выбрал их? Почему ты остался с семьёй, которая ненавидит всё, чем я являюсь? — Потому что это моя семья. — А я? Крис не ответил. — Я был для тебя никем, — сказал Питер, и в его голосе прозвучала горечь. — Просто... развлечением. Летней игрушкой, которую можно выбросить, когда она надоест. — Это неправда, — возразил Крис. — Тогда почему ты не пришёл? Почему не попрощался? Почему оставил меня одного, когда я нуждался в тебе больше всего? — Потому что я был трусом, — признался Крис, и его голос дрогнул. — Потому что я боялся. Боялся отца. Боялся, что он сделает с тобой. Боялся, что если выберу тебя, то потеряю всё. — И что ты выбрал? — Ты знаешь что. Питер кивнул, и в его глазах мелькнула боль. — Я знаю, — сказал он. — Поэтому я и пришёл. ∆ — Чего ты хочешь? — спросил Крис. — Хочу, чтобы ты ответил на один вопрос, — Питер подошёл ближе. — И ответил честно. — Какой вопрос? — Если бы мы встретились сейчас — не тогда, не в лесу, не тайком, а сейчас, — ты выбрал бы меня? Крис замер. — Это не имеет значения, — сказал он. — Имеет. — Прошлое не изменить. — Я не про прошлое, — Питер остановился в шаге от него. — Я про настоящее. Они стояли так близко, что Крис чувствовал его запах — хвоя, дождь и что-то ещё, неуловимое, что всегда ассоциировалось у него с Питером. — Ты убивал моих людей, — сказал Крис. — А ты убивал моих, — ответил Питер. — Мы в расчёте. — Это не шутка. — Я не шучу. Крис смотрел на него, и в груди боролись два чувства — ненависть и желание. Ненависть за то, что Питер сделал. Желание за то, кем он был — и, возможно, всё ещё был. — Ты не изменился, — сказал Крис. — Ты тоже, — ответил Питер. — Всё такой же красивый. Всё такой же упрямый. Всё такой же... мой. — Я не твой. — А чей? Крис не ответил. Он сжал арбалет, но не поднял его. — Я ненавижу тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответил Питер. — Я тоже. ∆ Драка началась внезапно. Крис не понял, кто напал первым — возможно, Питер, возможно, он сам. Но в следующий момент арбалет отлетел в сторону, и они покатились по земле, вцепившись друг в друга. Питер был сильнее — оборотень, Альфа, — но Крис был злее. Он бил наотмашь, не думая о технике, не думая о последствиях. Он хотел сделать больно. Хотел, чтобы Питер почувствовал ту же боль, что чувствовал он все эти годы. — Ты не сможешь меня победить, — сказал Питер, прижимая его к земле. — Я и не пытаюсь, — ответил Крис, выворачиваясь и нанося удар в челюсть. Питер отшатнулся, и Крис оказался сверху, прижимая его плечи к мху. — Ты убивал невинных, — прошипел он. — Невинных? — Питер рассмеялся, и в его смехе не было радости. — Твоя сестра убила мою племянницу. Мой дом сгорел дотла. Моя семья мертва. Кого из нас ты называешь убийцей? — Ты мог выбрать другой путь. — Какой? Простить? Забыть? Жить дальше? — Питер вцепился в его куртку. — Я не умею прощать, Крис. Ты это знаешь. Крис смотрел на него сверху вниз — на его лицо, на шрамы, которые скрывала регенерация, но которые, наверное, всё ещё болели по ночам, на глаза, в которых горел огонь. — Я тоже не умею, — сказал он. ∆ Поцелуй был похож на удар. Крис не понял, кто сделал первый шаг — возможно, они оба. Но в следующий момент их губы столкнулись, и он почувствовал вкус крови — своей или чужой, он не понял. Это не было нежным. Это не было романтичным. Это была война, перенесённая из леса в пространство между их телами. — Я ненавижу тебя, — прошептал Крис, отрываясь. — Я знаю, — ответил Питер, притягивая его обратно. Они целовались жадно, грубо, с таким отчаянием, будто завтра не наступит никогда. Питер вцепился в волосы Криса, тот — в его куртку, разрывая ткань. — Мы не должны, — сказал Крис, но его голос был слабым. — Должны, — ответил Питер. — Мы должны были это сделать много лет назад. — Тогда это было по-другому. — А теперь — так. Питер перевернул его, прижимая к земле, и Крис не сопротивлялся. Он хотел этого — хотел, чтобы Питер взял его, хотел почувствовать его вес, его силу, его власть. — Если ты остановишься, — сказал Питер, — я убью тебя. — Не остановлюсь, — ответил Крис. ∆ Они раздевали друг друга без слов. Питер разорвал рубашку Криса — пуговицы разлетелись в разные стороны, — и его пальцы вцепились в кожу, оставляя красные следы. — Ты всё ещё красивый, — сказал Питер, проводя носом по его шее. — Врёшь, — выдохнул Крис. — Никогда. Он спустился ниже, целуя грудь Криса, живот, бёдра, и Крис выгнулся, вцепившись пальцами в землю. — Питер, — позвал он. — М? — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — Не останавливайся. Питер усмехнулся — коротко, хрипло, — и продолжил. Он целовал везде, куда мог дотянуться, оставляя засосы на коже Криса, и тот чувствовал, как тело превращается в одну сплошную эрогенную зону. — Я хочу тебя, — сказал Питер, поднимая голову. — Я твой, — ответил Крис. ∆ Питер вошёл в него резко, без подготовки, и Крис вскрикнул — не от боли, а от того, что это было слишком долгожданным. — Больно? — спросил Питер, замирая. — Да, — выдохнул Крис. — Но не останавливайся. Питер начал двигаться — быстро, глубоко, почти жестоко. Каждый толчок отдавался в теле Криса волной боли и удовольствия, и он не знал, хочет ли он, чтобы это прекратилось или продолжалось вечно. — Ты так хорошо меня принимаешь, — прошептал Питер. — Не говори так, — попросил Крис. — Правда. Ты создан для этого. Для меня. Крис закрыл глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Это не было от боли — это было от облегчения. — Почему ты плачешь? — спросил Питер. — Потому что я ждал этого много лет, — признался Крис. — Потому что я думал, что никогда больше тебя не увижу. — А теперь? — А теперь ты здесь. И я не знаю, что с этим делать. Питер наклонился и поцеловал его — нежно, почти ласково, продолжая двигаться. — Ничего не делай, — сказал он. — Просто чувствуй. Они кончили почти одновременно — Питер первым, с глухим рыком, уткнувшись лицом в плечо Криса, а Крис следом, с тихим, сорванным звуком, вцепившись пальцами в спину Питера. После они лежали в темноте, переплетённые, и Крис чувствовал, как член Питера пульсирует внутри него, наполняя его теплом. — Это была ошибка, — сказал Крис. — Знаю, — ответил Питер. — Я не хочу повторения. — Я тоже. Они оба солгали. ∆ Питер первым поднялся, отряхивая джинсы от земли и листьев. Он не смотрел на Криса — его взгляд был устремлён куда-то в сторону, за пределы поляны. — Уходи, — сказал он. — Пока я не передумал. — Ты не передумаешь, — ответил Крис, поднимаясь следом. — Откуда ты знаешь? — Потому что если бы хотел меня убить, сделал бы это, пока я был слаб. Питер наконец повернулся к нему, и в его глазах не было ничего — ни ненависти, ни желания, ни сожаления. — В следующий раз, когда мы встретимся, я выстрелю, — сказал он. — В следующий раз, когда мы встретимся, я буду готов, — ответил Крис. Они стояли друг напротив друга, разделённые расстоянием в несколько шагов, и Крис чувствовал, как что-то между ними меняется. Не исчезает — просто становится другим. — Прощай, Крис, — сказал Питер. — До встречи, Питер. Они разошлись в разные стороны, и Крис не обернулся. ∆ Вернувшись в убежище, Крис долго сидел в темноте, глядя на свои руки. На них была земля с лесной поляны и кровь — его собственная, из разбитых костяшек. Он помнил, как Питер смотрел на него перед уходом — с такой болью, которую не мог скрыть. Я должен убить его, — думал Крис. — Я должен убить его, пока он не убил меня. Но его руки не слушались. Потому что в груди, где-то глубоко, шевелилось что-то, что он не мог контролировать. Я хочу его снова, — признался он себе. — Я хочу его снова, и это уничтожит нас обоих. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — В следующий раз, — прошептал он в пустоту. — В следующий раз я не отпущу. Но он знал, что это ложь. Он всегда отпускал. Потому что, если бы не отпускал, ему пришлось бы признать, что он чувствует нечто большее, чем ненависть. А это было страшнее любого врага. ∆ Через несколько дней Крис выследил Питера в городе. Он шёл за ним по улицам, прячась в тенях, чувствуя запах его одеколона за сотни метров. Он знал, что Питер может его почувствовать — Альфы не умеют прятаться от охотников, — но Питер не оборачивался. Он просто шёл, сжимая в руке пакет с продуктами, и делал вид, что не замечает преследования. — Ты мог бы просто подойти, — сказал Питер, когда они оказались в безлюдном переулке. — А ты мог бы просто выстрелить, — ответил Крис, выходя из тени. Питер повернулся к нему, и в его руке не было оружия. — Я не ношу арбалет в супермаркет, — сказал он. — Это привлекает внимание. — А я думал, тебя ничего не останавливает. — Ты ошибаешься. Они смотрели друг на друга, и Крис чувствовал, как напряжение между ними растёт, как в тот вечер в лесу. — Чего ты хочешь? — спросил Питер. — Того же, что и в прошлый раз. — Этого не повторится. — Повторится, — сказал Крис, делая шаг вперёд. — Ты не сможешь устоять. Как и я. Питер не отступил. Он стоял на месте, глядя Крису в глаза, и в его взгляде не было страха — только вызов. — Докажи, — сказал он. Крис сократил расстояние, и на этот раз поцелуй был не таким яростным, как в лесу. Он был медленным, почти нежным, и в этом было что-то более пугающее, чем любая жестокость. — Это ничего не меняет, — прошептал Питер, отрываясь. — Знаю, — ответил Крис. — Но это не значит, что я перестану. Он развернулся и ушёл, оставляя Питера одного в переулке. И он знал, что это не последний раз. ∆ Эпилог Прошли годы. Крис хоронил жену, дочь, сестру, переживал конец своего рода и начинал заново. Питер сжигал дома, убивал невинных, терял дочь, находил её, снова терял, воскресал, умирал, предавал и спасал. Они встречались снова и снова — в лесах, в переулках, в моменты между войнами. Каждый раз это было одно и то же: ненависть, желание, ярость, и снова ненависть. Но что-то менялось. — Ты стал старше, — сказал Питер однажды, когда они сидели на крыше заброшенного здания, глядя на закат. — Ты тоже, — ответил Крис. — Я не старею. Я оборотень. — Твои глаза стали другими. Мягче. — Это иллюзия. — Возможно. Крис повернулся к нему, и в его глазах не было ненависти. Не было желания. Была только усталость — глубокая, бесконечная, как океан. — Когда это закончится? — спросил он. — Никогда, — ответил Питер. — Ты же знаешь. — Знаю. Они сидели в тишине, и Крис впервые за долгое время не хотел ничего, кроме как просто быть рядом. Я люблю тебя, — подумал он. — Я люблю тебя, и это самое страшное, что со мной когда-либо случалось. Но он не сказал этого вслух. Потому что некоторые вещи лучше оставлять в тени. ∆ Конец четырнадцатой главы

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!