Часть 13

Сону смотрел на экран, где Джей едва держался в сознании. Каждое мгновение промедления стоило его другу новой порции боли. В голове Сону пульсировала только одна мысль: «Спасти. Любой ценой». — Я... я сделаю это, — прошептал Сону, задыхаясь от собственной слабости. — Я скажу то, что ты хочешь. Сонхун победно улыбнулся и выключил экран. — Повтори это сейчас, глядя мне в глаза. Сону поднял голову. В его глазах застыли слезы, но голос был пугающе ровным: — Я люблю тебя, Сонхун. Пожалуйста... отпусти его. Сонхун притянул его к себе и поцеловал — на этот раз почти нежно, что пугало Сону еще больше. — Хороший мальчик. Я всегда знал, что ты примешь верное решение. Но я хочу, чтобы ты сам открыл клетку. Чтобы он увидел, кому ты теперь принадлежишь. Они спустились в подвал. Запах сырости и железа ударил в нос. Джей поднял голову, когда тяжелая железная дверь со скрипом открылась. Его лицо было в крови, но глаза вспыхнули надеждой при виде Сону. — Сону... беги... — прохрипел Джей. Сону подошел к нему, чувствуя на своей спине тяжелый, контролирующий взгляд Сонхуна. Его руки дрожали, когда он начал развязывать узлы. — Прости меня, Джей. Прости за всё. — Что ты делаешь? — Джей схватил его за запястье, заметив на шее Сону новый чокер. — Что он с тобой сделал? — Он спас тебя, Джей, — Сону заставил себя улыбнуться, и эта улыбка была похожа на предсмертную маску. — Я остаюсь с ним по своей воле. Я люблю его. Уходи. И никогда... слышишь? Никогда не возвращайся. Джей замер, не веря своим ушам. Сонхун сделал шаг вперед, по-хозяйски кладя руку на плечо Сону. — Ты слышал его? Ты свободен, официант. Машина ждет снаружи. Если я увижу тебя в радиусе десяти километров от моего дома, живым ты уже не уйдешь. Джея вывели под руки охранники. Он кричал, звал Сону, проклинал Сонхуна, но Сону стоял неподвижно, глядя в серую стену, пока крики не стихли вдали. — Теперь ты только мой, — прошептал Сонхун, обнимая его сзади. — И в знак начала нашей «новой» жизни, мы уезжаем. Завтра утром, Сону. В поместье в горах. Только ты и я. Сону закрыл глаза. Он спас Джея, но окончательно похоронил себя. Однако глубоко внутри него, в той части души, которую Сонхун еще не успел выжечь, начал созревать новый, холодный план. Если он не может сбежать, он превратит жизнь Сонхуна в тот же ад, в котором живет сам.