Вернутся к фанфику

Глава 1 : Эндрю

8 апреля 2026, 15:13

Январь 2008 г.

Нил что-то скрывал, в этом он был абсолютно уверен. Прошло немало времени с тех пор, как Нил активно пытался что-то скрывать от Эндрю. После прошлогоднего фиаско, после того, как они просидели вместе в комнате для допросов ФБР, казалось, целую вечность, и Нил выложил перед ним и агентами все свои секреты и ложь, у них действительно не осталось причин что-либо скрывать. Он узнал самые опасные истины Нила и его отвратительное, жестокое прошлое, и в ответ поделился некоторыми своими. Вещи, о которых он никогда никому бы не рассказал раньше, и, несмотря на это, Нил не пожалел его, не убежал, он продолжал смотреть на него с тем выражением в глазах, которое Эндрю ненавидел. Но теперь, почти год спустя, Нил, по всей видимости, снова стал тем же лжецом, каким был раньше. Все признаки были налицо, просто не настолько очевидные, чтобы их заметил кто-либо, не близкий к Нилу. Они только что вернулись в Лисью башню после ночной тренировки. Кевин бурно спорил с Нилом о предстоящем чемпионате, и его голос громким эхом разносился по лестничному пролёту. Хотя нет, забудьте. Судя по отсутствию ответов со стороны младшего нападающего, Кевин спорил скорее сам с собой. Эндрю не мог винить Нила за то, что тот игнорировал болтовню Кевина. Рано или поздно это приходилось делать каждому, чтобы сохранить хоть какое-то здравомыслие. Вот только в последнее время подобное происходило всё чаще. Нил всё глубже уходил в себя, и, судя по зорким наблюдениям Эндрю, он не особо-то это и скрывал. Добравшись до своего этажа, Эндрю не остановился и двинулся дальше — на крышу, чтобы покурить перед сном. Однако он быстро заметил, что сзади никто не идёт. Обернувшись, он поймал взгляд своего наркомана, без слов спрашивая, в чём дело. Но Нил так и остался стоять на лестничной площадке третьего этажа. Он лишь коротко покачал головой в знак отказа и пошёл вслед за Кевином в их комнату. Это тоже было необычно. Вот уже несколько месяцев они проводили ночи вместе на крыше, независимо от погоды. Курили в комфортной тишине, обменивались поцелуями, а иногда и чем-то большим. Но последние пару дней Нил сразу после ночных тренировок уходил спать, не давая никаких объяснений. Да и Эндрю они не требовались. Нил был волен делать всё, что ему вздумается. Сначала Эндрю не придал этому значения, решив, что тот просто устал. Парню нужно было отоспаться после не слишком спокойных рождественских каникул в Колумбии, когда его по ночам мучили кошмары. Но теперь, когда они провели в Пальметто больше недели, у Эндрю не осталось сомнений в том, что происходило на самом деле: Нил его избегал. Почему же Нил вдруг начал его избегать? Самый очевидный ответ — если бы они были «обычной парой» — заключался бы в том, что Нил злился из-за чего-то, что Эндрю сделал или не сделал. Но в их случае это казалось крайне маловероятным. Не потому, что Эндрю был образцовым парнем (далеко не так), а потому что, если у Нила появлялись к нему претензии, он просто, чёрт возьми, говорил об этом прямо. Нил никогда не стеснялся высказывать своё мнение или озвучивать то, что считал проблемой. Скорее наоборот. Нет, Эндрю был уверен: настоящая причина, по которой его наркоман уходил от контакта, заключалась в том, что он что-то скрывал. Нил понимал, что если они проведут вместе слишком много времени, то Эндрю быстро его раскусит. Что, разумеется, и произошло бы. Эндрю выбросил окурок с крыши и спустился вниз, где обнаружил Кевина и Нила уже спящими в своих постелях. Дело в том, что если бы Нил захотел вернуться к своему прежнему лживому поведению, Эндрю не стал бы силой вытягивать из него правду. В любом случае, ему было гораздо интереснее разгадать эту головоломку самостоятельно. На следующее утро их разбудил ужасный будильник Кевина — старая штуковина, которая орала так громко, что могла поднять весь кампус. Пожалуй, это было единственное, что было способно разбудить самого Кевина. Как и каждое утро, Нил швырнул первое, что попалось под руку, прямо в голову Кевина, чтобы тот наконец выключил прибор. Кевин так и сделал, болезненно застонав. Вскоре после этого первым поднялся Нил и сразу же ушёл в ванную. Эндрю тоже встал, оделся и направился на кухню, чтобы сварить так необходимый ему кофе. Проходя мимо ванной, он услышал шум воды из раковины, но этот звук не мог заглушить отчётливые рвотные позывы, которые издавал его наркоман. Странно. Эндрю быстро прокрутил в голове события последних суток, пытаясь вспомнить, не выглядел ли Нил бледным или не съел ли чего-то странного, но ничего подозрительного не всплыло. Парень казался уставшим и рассеянным, но точно не физически больны. Насыпав себе миску самых сладких хлопьев, какие только нашлись, Эндрю принялся за еду в ожидании Нила. Он успел съесть половину, когда тот наконец зашёл на кухню. Нил изо всех сил пытался сделать вид, что всё в порядке, видимо, не догадываясь, что Эндрю слышал звуки из ванной. Но Эндрю отчётливо видел, что нападающему всё ещё скверно. Нил перехватил протеиновый батончик и налил себе кружку горячего кофе. — Ты зря переводишь хороший кофе, если собираешься потом выплюнуть его обратно, — заметил Эндрю, пододвигая стакан воды нападающему. Нил, оставаясь лжецом до самого конца, отрезал: — С чего бы? Не собираюсь я ничего выплёвывать. — А я не глухой, — парировал Эндрю. — С каких это пор тебя выворачивает по утрам? Нил слегка поморщился от неожиданности и на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Всего пару дней, — ответил Нил. — Но это не такая уж большая проблема, я большую часть съедаемого усваиваю. Вероятно, это просто стресс или что-то подобное. Эндрю это не убедило. В прошлом году Нил пережил куда более сильный стресс, и, насколько он знал, его никогда от этого не выворачивало. Но пока Эндрю решил оставить тему, резонно рассудив: если надавить на Нила сильнее, тот лишь ещё больше замкнётся в себе. Так продолжалось ещё пару дней. Эндрю не стал выпытывать у него новые ответы, но внимательно за ним следил. Если это постоянное наблюдение со стороны его не-бойфренда и действовало Нилу на нервы, тот никак этого не показывал. Как и ожидалось, Нил действительно умудрялся удерживать большую часть съеденного в желудке и жил своей обычной жизнью. Но это не означало, что всё было в порядке. Эндрю просто пока не мог понять, в чём именно крылась проблема.В четверг вечером, спустя три дня после их разговора на кухне, до него наконец дошло. Они только что вернулись из закусочной с остальными Лисами после долгой и особенно изматывающей тренировки. Кевин сел за стол, чтобы поработать над заданием по истории. Обычно Нил тоже устраивался рядом и занимался учёбой, но на этот раз он сразу ушёл в спальню, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь. Это не было приглашением, но и на запрет не походило. Эндрю обдумывал варианты всего пару секунд. Затем он открыл верхний ящик стола Кевина, достал оттуда наушники и швырнул их нападающему. «Королева» закатил глаза, но намёк понял сразу. — Если вы сможете удержаться от секса, будет здорово, — бросил Кевин. — Мне нужно, чтобы Нил хорошо отдохнул перед вечерней тренировкой, мы пробуем новое упражнение. — Какая жалость, — безэмоционально обронил Эндрю, прежде чем направиться в спальню и плотно закрыть за собой дверь. Нил лежал на кровати, прикрыв глаза от верхнего света. Эндрю выключил люстру, погрузив комнату во тьму, и подошёл к прикроватной тумбочке, чтобы включить стоявшую на ней небольшую тусклую лампу. Только после этого он сел в ногах Нила. Эндрю хотелось лечь рядом, почувствовать его ближе, но после целой недели избегания вероятность отказа была для него слишком высока. Вместо этого он обхватил ладонью лодыжку Нила, выводя большим пальцем на коже медленные круги. Нил не убрал ногу и никак иначе не отреагировал на присутствие Эндрю, но, по крайней мере, не стал отталкивать его. — Тебя снова тошнит? — спросил Эндрю после недолгой паузы. Нил застонал — это был первый признак раздражения из-за чрезмерной опеки, которую Эндрю проявлял с самого утра.— Нет, со мной всё в порядке, Эндрю. Просто устал. Эндрю лишь коротко хмыкнул в ответ. Он подумывал о том, чтобы расспросить его подробнее, прекрасно понимая, что за всем этим что-то скрывается. Но они наконец-то остались вдвоём после того, что казалось вечностью, и Нил больше не придумывал жалких отговорок, лишь бы избежать их времени наедине. И да, возможно, это было чертовски жалко, но в тот момент ему отчаянно не хватало постоянного присутствия Нила рядом. Не хватало его молчания, его болтовни об экси, его жалоб на учёбу и Кевина. Не хватало поцелуев и ощущения близости — даже когда всё это давалось слишком тяжело.Эндрю поднял взгляд. Голубые глаза Нила уже были устремлены на него в ответ, и в этот миг последние остатки его воли окончательно рухнули. Что бы ни происходило с Нилом, это могло подождать до завтра. Прямо сейчас тот не пытался сбежать, а Эндрю слишком сильно по нему скучал, чтобы рисковать снова натолкнуться на холодность. — Да или нет? — спросил он, гадая, не услышит ли впервые в жизни отказ Нила. — Да, — ответил он без малейшего колебания. Что ж, возможно, это означало, что Нилу тоже всего этого немного не хватало.Нил быстро сдвинулся, уступая место, чтобы Эндрю мог удобно устроиться между его бёдер, и встретил его взгляд. Эндрю наклонился над ним, одной рукой опираясь на матрас, а другой зарываясь в рыжие волосы. Он не был уверен, кто из них первым подался навстречу, да это и не имело значения — ведь он наконец-то снова целовал своего наркомана после двух бесконечно долгих недель. Обычно они не отличались нежностью, и этот раз не стал исключением. Поцелуй был глубоким, страстным и длился бог знает сколько. Но поцелуи с Нилом всегда оказывались такими — всепоглощающими. Не потому, что Нил потрясающе целовался; как раз наоборот, особенно когда в прошлом году они только начали свои «не-отношения» и парень был полным новичком во всём этом. Просто было нечто опьяняющее в том, чтобы чувствовать кого-то настолько полно и всецело. Нил всегда жил по принципу «всё или ничего». Его совершенно не интересовала физическая близость ни с мужчинами, ни с женщинами, но, вопреки всему, он сделал исключение для Эндрю, отдав ему всего себя — без колебаний и стыда. Эндрю до сих пор казалось странным, что Нил выбрал именно его из всех, кого только мог получить, но Нил вообще был чертовски странным человеком. Эндрю на мгновение отстранился, высвободил руку из рыжих волос, опустил её к бёдрам нападающего и вопросительно сжал край его футболки. Получив быстрый кивок, он просунул ладонь под ткань и жадно провёл по разгорячённой коже. Нил всегда казался ходячим обогревателем — его тело постоянно было на несколько градусов горячее, чем у Эндрю. Прежде чем снова вернуться к поцелую, он прошептал Нилу прямо в губы: — От пояса и выше. Нил выдохнул прямо в поцелуй и запустил обе руки в волосы Эндрю, прижимая его к себе ещё ближе. Эндрю медленно повёл ладонью вверх по торсу Нила и с некоторым удивлением обнаружил, что нащупал лишь голую кожу там, где обычно был спортивный топ. Это было странно. Обычно Нил снимал его только перед самым сном или если они оставались на ночь в комнате втроём. Но сегодня всё было иначе: ведь позже они собирались вернуться на тренировку. Эндрю, конечно, не стал бы жаловаться на то, что утяжки не оказалось. Он накрыл ладонью его грудь и слегка сжал сосок, отчего его наркоман громко выдохнул, прервав поцелуй. Нил не остался в долгу: он принялся страстно целовать шею Эндрю, ощутимо покусывая кожу за левым ухом. Эффект оказался мгновенным, и Эндрю лишь с трудом сдержал рвущийся стон. Ему хотелось съязвить по поводу этой слабости Нила к шее, но он сомневался, что его собственный голос прозвучит достаточно ровно для подобных шпилек. Вместо этого он приподнял футболку Нила до самой груди и припал губами к его животу, лениво облизывая и покусывая многочисленные шрамы. Дыхание Нила становилось всё более рваным, прерываясь короткими стонами каждый раз, когда Эндрю задевал особенно чувствительные участки. Нил инстинктивно раздвинул ноги ещё шире, подаваясь бёдрами вверх в поисках трения, что лишь сильнее заводило самого Эндрю. Не желая больше тянуть, он зацепил двумя пальцами резинку боксеров Нила и напоследок мазнул губами по самому низу его живота. Но прежде чем он успел стянуть бельё, Нил резко и испуганно ахнул. Неправильный, болезненный звук. Вздох, от которого внутри Эндрю взвыла тревога. Едва он замер, собираясь выяснить, в чём дело, как отчётливо услышал резкую команду Нила: — Остановись! Эндрю резко отпрянул назад, ощутимо ударившись поясницей о деревянную спинку кровати, но вспышка боли тут же забылась. Всё его внимание теперь было сосредоточено на парне перед ним. Нил смотрел на него со странным выражением лица, словно сам был потрясён собственными словами. «С тобой всегда да». Когда-то Эндрю ненавидел эту фразу Нила. Это звучало слишком наивно для человека, который повидал худшее, что только мог предложить этот мир. Нельзя всегда отвечать согласием, и Эндрю верил, что Нил сможет сказать «нет», когда придёт время. Что ж, похоже, это время действительно настало. Вот только облегчение от того, что Нил наконец воспользовался своим правом, мгновенно сменилось полным непониманием причин. Ранее Нил упоминал, что устал, но его первое «да» было абсолютно искренним — Эндрю был в этом уверен. Он быстро прокручивал в голове все свои действия и реакции, последовавшие за этим согласием, но никак не мог взять в толк, что пошло не так. Что он сделал не так? Какую черту переступил? Нил приподнялся на локтях, не отрывая взгляда от Эндрю. Но в его глазах не было ни малейшего намека на подсказку — лишь глубокое беспокойство, отражавшееся в ледяной синеве. Это было до чёртиков нелепо, но так типично для него: Нил прямо сейчас волновался за самого Эндрю. Тот ненавидел это. Но ещё сильнее он возненавидел слова, которые его наркоман выдавил следом: — Извини, я… я не… Внутри Эндрю вспыхнула ослепительная ярость. Он едва чувствовал, как ногти до боли впиваются в ладони. Нил оборвал себя на полуслове, явно пожалев о сказанном, но слово было не воробей — всё уже было испорчено. Эндрю вскочил и выскочил за дверь, даже не успев толком опомниться — кто знает, что бы он натворил, если бы Нил продолжил нести эту чушь. Потому что это была чушь. Сплошная. Чертовская. Чушь. Просить прощения? Он, блять, извинился? За то, что сказал «остановись»? Или за то, что Эндрю перешёл черту, о которой сам даже не подозревал? Это не имело значения. Нилу следовало раз и навсегда уяснить, что извиняться за нежелание продолжать близость — нельзя. Сам Эндрю никогда не извинялся, когда просил Нила остановиться или когда устанавливал жёсткие границы. Никогда бы этого не сделал. Характер его травмы означал, что его могло триггернуть даже самое пустяковое действие, причём в любой момент: его «да» могло мгновенно и без предупреждения смениться категорическим «нет», и даже тогда он абсолютно точно не стал бы просить прощения… Мысли Эндрю резко оборвались. Ноги инстинктивно привели его к краю крыши, ледяной январский воздух мгновенно остудил кожу, когда до него наконец дошло. Нил отреагировал точно так же. Он вспомнил странное поведение Нила за последние пару недель: его скрытность, усталость, рассеянность, утреннюю тошноту, а теперь ещё и это. Сначала он думал, что всё началось после возвращения из Колумбии, но это было совсем не обязательно. Всю зимнюю паузу сон Нила постоянно омрачали кошмары — до такой степени, что он почти не спал ночами. Эндрю не считал совпадение с годовщиной его пребывания в Эверморе простой случайностью. Нил не рассказывал о своих снах, не подтверждая и не опровергая, что они связаны с Гнездом, но у Эндрю были сильные подозрения. Затем они вернулись в Пальметто, Нил снова стал спать нормально, и Эндрю выбросил это из головы. Но теперь он задумался. Неужели кошмары вернули ему воспоминания из Гнезда, которые он поначалу заблокировал? В прошлом году Нил рассказывал ему, что во время пребывания там часто впадал в диссоциативное состояние и не помнит всего, что с ним сотворили. В желудке появилось неприятное, липкое чувство. Кажется, теперь его самого вот-вот вырвет. А что, если Нила насиловали гораздо чаще, чем они думали? Эндрю отчаянно не хотел об этом думать, но улики складывались в пугающую картину. Дыхание становилось всё более прерывистым, пульс бешено колотил в висках. Ему хотелось закурить, чтобы хоть немного прийти в себя, но пальцы так сильно дрожали, что он не мог даже удержать сигарету. Он посмотрел вниз, на далёкую землю под ногами, но на этот раз привычный страх высоты потерялся на фоне новой паники. Сделав несколько шагов назад от края — он не доверял себе, когда был так близок к панической атаке, — Эндрю тяжело опустился на холодный бетон. Он уже едва сдерживал себя, когда услышал скрип открывшейся двери и приближающиеся медленные шаги. Он не хотел разговаривать с Нилом. Он вообще не хотел сейчас говорить, но в то же время понимал, что больше не может ждать. Если с Нилом действительно сотворили нечто подобное в Гнезде, Эндрю обязан узнать правду, прежде чем снова переступит черту. Поэтому он упрямо устремил взгляд в горизонт, изо всех сил стараясь выровнять дыхание и сосредоточиться на том, что скажет его наркоман. Нил сел рядом, скрестив ноги, но не стал к нему прикасаться — ни единого лишнего движения. Эндрю кожей ощущал его взгляд и понимал, что тот, скорее всего, пытается определить степень его ярости. — Я извинился не за то, что сказал «остановись», просто чтобы ты знал, — голос Нила звучал мягко, но тон оставался твёрдым. — Ты решил, что это твоя вина, я видел это по твоим глазам. Вот за что я просил прощения. Потому что это не так. Ты ни в чём не виноват. Эндрю лишь крепче стиснул зубы. Каждое слово, которое он хотел выплюнуть в ответ, застревало в горле тяжёлым камнем. Поэтому он продолжал молчать. Нил скрестил руки на груди и уставился на бетон перед собой. — Я знаю, что в последнее время отдалился от тебя. Мне просто нужно было немного пространства, чтобы всё обдумать, потому что я… я… — его фраза оборвалась рваным, прерывистым вздохом, совершенно ему не свойственным. Эндрю инстинктивно повернул голову, но Нил упрямо не поднимал глаз. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Но сначала мне требовалось время, чтобы решиться. Эндрю больше не мог выносить это чёртово затянувшееся предисловие — ему хотелось покончить со всем одним рывком. И он сделал это. Сквозь стиснутые зубы он выдавил: — Они тебя трогали? В Гнезде? Нил резко перевёл взгляд на Эндрю. Но вместо боли, печали или хотя бы стыда на его лице отразилось глубокое потрясение и полнейшее недоумение. Подобная реакция немного успокаивала. — Что? Ты думал, что… Нет, Эндрю, нет. Обещаю тебе. — Ты не помнишь всего, что там произошло. Как ты можешь это обещать? — У меня есть пробелы в памяти, но не настолько огромные, чтобы я мог забыть о подобном. Этого не было. Эндрю пристально всматривался в глаза своего не-бойфренда, пытаясь отыскать хоть малейший намёк на ложь, но тщетно — Нил говорил чистую правду. Что бы ни происходило, причина крылась в другом. Нила никто не насиловал. Он почувствовал, как волна облегчения медленно накатывает на него, оставляя после себя лишь полное опустошение. Эндрю коротко кивнул, давая Нилу понять, что верит ему. — Извини, что заставил тебя подумать, будто я… — Если ты ещё хоть раз попросишь прощения, я лично сброшу тебя с этой крыши, — оборвал его Эндрю. — Что бы ты ни собирался сказать — просто выкладывай. Без предисловий. И Нил произнёс слова, которые Эндрю ожидал услышать меньше всего на свете. — Я беременный.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!