Часть 14 Выписка

Две недели, пока внук председателя шёл на поправку, за ним установили круглосуточный надзор. Каждого, кто входил в палату, проверяли с ног до головы. Даже еду, которую приносили, сначала просвечивали, как багаж в аэропорту. Наконец Ким Намджуна выписали. За ним приехал сам председатель — лично. И сразу, не дав опомниться, увёз в фамильный особняк. Там его ждала лучшая комната: свежее бельё, мягкий свет, ни одной лишней детали. Словно не для человека, а для хрупкой реликвии. В доме все затаили дыхание. Никто не смел перечить старику, даже если внутри кипела злость. За столом молчали, в коридорах отводили глаза. Кто-то шипел за углом, но в лицо — ни слова. А через пару недель Намджун уже занял кресло генерального директора. Родные сыновья, всю жизнь мечтавшие об этой должности, так и не рискнули даже взглянуть на неё. А тут — сирота из приюта, выскочка, непонятно откуда взявшийся. И он — во главе корпорации. Ким Намджун освоился быстро на работе. Его круглосуточно охраняли телохранители, приставленные председателем. Ему это не нравилось, но пришлось смириться чтоб не волновать деда. Так пролетело ещё полмесяца. С его руки сняли гипс. Уже практически ничего не напоминало об аварии. Только память все никак не возвращалась. Председатель был доволен деловой хваткой внука. Он знал что он его джекпот. Ему уже было совсем не страшно покидать этот мир. Но все таки осталось одна задача, защитить своего внука. - Говори. Я слушаю. - Старина, ну и задачку же ты мне задал. Твой секретарь Чан, вовсе не твой. Он изначально служил другому человеку. - Кто? Кто за этим стоит? - Пак Юн Син - Я не помню такого. Пак Юн Син. Новый дракон? Или нет рожденный дракон? что за странное имя. Ты знаешь где он? - Вот с этим вышла накладочка. Он неуловим. -Ладно надо расколоть Секретаря Чана. Займешься? Мне надо встретится с этим Пак Юн Сином. - Будет сделано председатель. Председатель сидел и думал кто же этот неуловимый Пак Юн Син. Через два дня председатель ответил на долгожданный звонок. - Говори. - Он во всем сознался. Секретарь Чан изначально работал на Пак Юн Сина. Он Омега который вышел замуж за молодого господина Пака, владеющий гостиничным бизнесом за границей,по всему миру. Вот только вся прошлая жизнь до замужества покрыта мраком и никому доподлино неизвестно его происхождение. Но секретарь Чан, знает правду. На самом деле его зовут Сон Мин Хён. Когда он лежал в больнице после нападения, потерявший ребенка и хотел спрыгнуть с крыши больницы, на тот момент там вышли погулять молодой и старый господин Пак, молодой господин спас Сон Мин Хёна и они заключили сделку. Он женится на нём, даст ему деньги статус, дорогие вещи , дружбу, но никогда не будет любить его как Альфа. Потому что он был нетрадиционной ориентации и любил другого Альфу. - Сон Мин Хён? Не может быть.... Это все что ты узнал? - Обижаете председатель. Завтра вечером в 11 часов, он будет по этому адресу. Адрес скинул в СМС. - Ты хорошо потрудился. Секретарь жив? - Да. - Хорошо. Отпусти его. - Как скажете. Председатель открыл СМС и прочитав адрес ошалел. Это был дом где жил Сон Мин Хён. Эту землю и лагучу он выкупил ещё тогда когда только выстраивал свою империю. Столько лет прошло. Что ж надо подготовиться к встрече. Наступил следующий вечер. Председатель поставил своих людей наблюдать за той самой лагучой. Ровно в 11 ч вечера Председатель вошёл в дом — и понял, что здесь пахнет смертью. Затхлый воздух, пыль, лекарства. И он — омега, которого он когда-то любил, — сидел в старом кресле у окна. В руках — стакан воды. Пальцы дрожали, но взгляд был ясным. — Ты пришёл, — сказал омега, не оборачиваясь. — Ты знал, что я узнаю. — Знал. — Зачем? Омега медленно повернулся. Его лицо было изрезано морщинами, как старая карта. Но глаза — те же. Холодные, пустые. — А ты не догадываешься? — Я хочу услышать это от тебя. Омега поставил стакан на стол. Звук был резким, как выстрел. — Ты забрал у меня всё. Когда ты меня бросил я носил твое дитя, но меня избили и изнасиловали без твоей поддержки...Они убили нашего ребенка.Я больше не мог иметь детей. Это все ты, ты бросил меня. Ради денег. Ради неё. — Я не знал.... — Врёшь. — Голос омеги был тихим, но стальным. — Ты знал. И тебе было плевать. Ты бросил меня в этой дыре, без права на семью, без будущего. Ты отнял у меня всё. Он встал. Медленно, с трудом. Спина — прямая, плечи — расправлены. — А ты... — он шагнул вперёд, — ты имел сына. Наследника. Ты имел всё. Ты имел жизнь. — И ты решил отнять её у меня. Омега усмехнулся. — Я не отнял её. Я просто вернул тебе долг. Ты отнял у меня радость отцовства. Я отнял у тебя сына. — А внук? — голос председателя чуть дрогнул. — Ты хотел убить и его? Омега посмотрел на него. Долго. — Я хотел, чтобы ты сдох в одиночестве. Зная, что твой род прерван. Что ты больше ничего не оставишь после себя. Что ты исчезнешь, как я. Они стояли друг напротив друга. Оба старые, сломанные, ненавидящие. — Ты мог прийти ко мне, — сказал председатель. — Когда-нибудь. Мог сказать. — Сказать что? Что я люблю тебя до сих пор? — омега усмехнулся, и это была самая горькая усмешка на свете. — Я ненавижу тебя, Хён. И буду ненавидеть до последнего вздоха. — Я искал тебя, — тихо сказал председатель. — Всю жизнь. — Поздно. — Я хотел сказать тебе... Он шагнул ближе. Протянул руку. И в этот момент омега с силой ударил его по лицу. Пощёчина была резкой, звонкой. Голова председателя мотнулась в сторону. Он замер, прижав ладонь к щеке. Не от боли. От шока. Омега стоял перед ним, тяжело дыша, и в его глазах больше не было пустоты. Только огонь. — Ты не имеешь права, — прошептал он. — Ты не имеешь права прикасаться ко мне. Не имеешь права просить прощения. Ты отнял у меня жизнь. Теперь убирайся. Он развернулся, сел обратно в кресло. Спина — прямая. Взгляд — в окно. — Уходи, — сказал он. — И больше никогда не приходи. - Как же мой внук? - Я его больше не трону. Доживи свои последние дни...спокойно. Председатель стоял. Смотрел на него. На свою ладонь, которая всё ещё касалась щеки. Потом молча развернулся и вышел. За спиной — грохот разбитого стакана. Второго. Он не обернулся.