Ты становишься слишком важной

Когда Билли вернулась домой, уже начинало темнеть. Небо медленно уходило в глубокий тёмно-синий цвет, а огни Лос-Анджелеса загорались один за другим, будто город только начинал свою настоящую жизнь. Дом встретил её привычным теплом. Не тишиной — а мягким шумом, который всегда был здесь: тихий звон посуды, негромкий разговор, звук шагов по полу. Всё было на своих местах, всё — как всегда. И именно это раздражало. Билли закрыла дверь чуть громче, чем нужно, и на секунду задержалась в коридоре, будто собираясь с силами, прежде чем войти дальше. — Билли? — из кухни выглянула Мэгги, вытирая руки полотенцем. Она сразу заметила выражение лица дочери. — Ты рано. — Угу… — Билли кивнула, не глядя прямо. — Просто устала. Голос прозвучал слишком ровно. Мэгги нахмурилась чуть заметно, но подошла ближе. — У тебя всё нормально? Этот вопрос прозвучал мягко, без давления. Но именно из-за этого стало сложнее отвечать. — Да. Всё нормально, — почти автоматически сказала Билли, уже проходя мимо. — Билс, ты так всегда говоришь, — с лёгкой усмешкой заметил Финнеас, выходя из гостиной. Он прислонился к стене и внимательно посмотрел на неё. — Что случилось? Она остановилась на секунду. Раздражение мелькнуло быстрее, чем она успела его скрыть. — Ничего. — “Ничего” обычно означает «очень даже что-то», — спокойно добавил её отец Патрик, стоя в проёме кухни. Их взгляды были разными, но одинаково внимательными. И это было слишком. Билли сжала челюсть, отвела взгляд. — Это просто день, — тихо сказала она и быстро ушла в свою комнату, не давая продолжить разговор. Дверь закрылась. Тишина. Комната встретила её полумраком. Она не включила свет — не хотелось. Только мягкое свечение города проникало через окно, оставляя на стенах размытые тени. Она скинула кроссовки, даже не разуваясь нормально, и просто опустилась на кровать. На секунду закрыла глаза. И сразу же пожалела об этом, потому что всё вернулось. Слишком резко, слишком ярко. Поцелуй, твоё дыхание, твоё лицо — так близко. То, как ты ответила, не отступила. Билли резко села, проводя рукой по лицу. — Чёрт… Голос был тихим, но в нём слышалось напряжение. Сердце снова билось быстрее, чем должно. — Я сказала «притормозить»?.. Она усмехнулась, но это звучало почти раздражённо. — Серьёзно?.. Она опустила локти на колени, сжав руки. — Ты идиотка, — пробормотала она себе под нос. Пауза. Она глубоко вдохнула, выдохнула. Но легче не стало. Она откинулась назад, глядя в потолок, где мягкий свет улицы рисовал размытые линии. — Надо было просто не подходить… — тихо. Но внутри сразу же: ты бы всё равно подошла. Она сильнее закрыла глаза. — Это просто человек… — почти шёпотом. Но внутри снова это чувство. Тёплое, сильное, неправильное. — Нет, — тихо сказала она, качнув головой. Пауза. — Ты становишься проблемой… Она замерла, и почти сразу тихо добавила: — Нет. Голос стал ниже. — Ты становишься слишком важной. И от этого внутри стало тревожно, почти страшно. Потому что это уже нельзя было просто контролировать. В это же время я стояла у окна в своей квартире. Волосы после душа ещё оставались влажными, прилипая к шее, а лёгкая прохлада воздуха ощущалась сильнее, чем обычно. Я обняла себя руками, глядя на ночной город. Машины ехали внизу, люди шли по тротуарам, где-то играла музыка. Мир был обычным, а я — нет. Я пыталась отвлечься. Включала музыку, листала телефон, открывала книгу — но каждый раз ловила себя на том, что просто смотрю в одну точку, ничего не воспринимая. Потому что внутри всё возвращалось к одному. К поцелую. Я медленно провела пальцами по губам. И сразу убрала руку, будто это было ошибкой. — Хватит… — тихо. Но это не помогло. — «Притормозить»… — с лёгкой горечью повторила я. Слова всё ещё застревали внутри. — Тогда зачем ты вообще… Я не договорила. Потому что знала, потому что хотела. Я закрыла глаза, и это делало всё только сложнее. Если бы это было односторонне — было бы проще, но это не так. На следующий день всё произошло слишком быстро. Я не ожидала её увидеть, тем более там. Когда я вышла из здания университета, солнце уже садилось, окрашивая улицу в мягкие золотые оттенки. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то обсуждал что-то по телефону. И среди всего этого — она. Билли стояла чуть в стороне, будто не до конца вписываясь в этот поток жизни. Как будто ждала. Сердце снова сбилось. — Серьёзно?.. — тихо выдохнула я. Билли заметила меня сразу. Она не была уверена, что придёт, но всё равно пришла. Потому что не могла иначе. — Привет, — тихо сказала. Я остановилась, но не подошла. Скрестила руки, словно удерживая дистанцию. — Мы же «притормозили», разве нет? — слишком спокойно. Билли выдохнула, делая шаг вперёд. — Я сказала это неправильно. Пауза. — Я не это имела в виду. — Тогда что ты имела в виду? — Я посмотрела прямо на неё. Билли замялась. Но потом сказала: — Что я боюсь. Я замерла. Билли осторожно подошла ближе. — Потому что ты стала слишком важной, слишком быстро. Тишина между нами стала плотной. Я почувствовала, как внутри снова что-то сжалось. Но в этот раз — иначе. — И поэтому ты решила просто оттолкнуть? — тихо. — Я не хочу тебя отталкивать, — быстро. Билли остановилась совсем рядом. — Я просто не знаю, как это правильно. Я смотрела на неё долго, внимательно. — А может, тут нет «правильно»? — тихо сказала я. — Может, ты просто перестанешь всё контролировать? Билли чуть слабо усмехнулась. — Это сложнее, чем кажется. Но не отступила, и я тоже не отступила. Расстояние между нами снова стало опасным, знакомым. — Тогда не усложняй… — почти шёпотом. И в этот раз Билли не остановилась. Она медленно потянулась вперёд. Давая шанс отступить, но я не отступила. И наши губы снова встретились. Поцелуй был другим, не резким, не сорванным. Мягким, медленным, как будто теперь это был осознанный выбор. В нём всё ещё было напряжение, но теперь — и тепло. И в этот раз никто не спешил отстраняться. Потому что обе уже знали — остановиться будет гораздо сложнее. Поцелуй не оборвался резко, он словно постепенно замедлялся — становился тише, мягче, осторожнее. Как будто ни одна из нас не хотела быть первой, кто отступит. И всё же это произошло очень медленно. Наши губы едва разомкнулись, но расстояние между ними почти не изменилось. Дыхание смешивалось. Сбивчивое, тёплое. Я не сразу открыла глаза. Как будто боялась, что если сделаю это — всё исчезнет. Когда я всё-таки посмотрела на неё, взгляд уже был другим, не таким острым, не защищающимся, мягким. Мы всё ещё стояли слишком близко, чтобы притворяться. Билли не убирала руку с моего лица. Пальцы всё ещё едва касались щеки, словно она боялась потерять это ощущение. Я смотрела на неё молча, слишком долго. В груди всё сжималось. И в какой-то момент стало невозможно молчать. — Это уже не просто… — тихо начала я. Голос дрогнул. Я опустила взгляд на секунду, потом снова подняла. — Я не знаю, как это назвать, — честно. Пауза. — Но я… Слова застряли. Сердце билось слишком быстро. — Я люблю тебя. Тишина. Как будто весь мир на секунду остановился. Я сама не до конца поняла, как это сказала. Слишком рано, слишком резко. Но назад уже нельзя было. Я сжала губы, будто готовясь к чему угодно. К отступлению, к страху, к тому, что сейчас всё снова разрушится. Билли полностью замерла. Слова будто не сразу дошли. — …что? Тихо. Почти шёпотом. Билли смотрела на меня так, будто пыталась убедиться, что это реально. — Ты… Она не договорила. Потому что в голове было слишком много всего сразу. Слишком рано, слишком сильно, слишком… Но внутри отозвалось другое. Тёплое, резкое, правдивое. Она медленно выдохнула. — Ты не должна была говорить это сейчас… — тихо, но без упрёка. Скорее — растерянно. Я чуть отвела взгляд. — Я знаю, — так же тихо. — Но это правда. И это прозвучало ещё сильнее. Билли закрыла глаза на секунду, как будто пыталась разобраться в себе. Потому что логика говорила одно, а чувства — совсем другое. Она открыла глаза. Снова посмотрела на меня. И тихо сказала: — Я не могу сказать это так же легко. Пауза. — Но… Она сделала шаг ближе. — Ты правда стала для меня чем-то… большим. Слова давались сложно, но она не остановилась. — И это пугает. Она чуть слабо улыбнулась. — Потому что это похоже на то же самое. Я замерла, сердце снова сбилось. — Тогда скажи нормально… — почти шёпотом. Билли долго смотрела на меня. И в этот раз не отвела взгляд. — Я… — она выдохнула. Пауза. — Я, кажется, тоже тебя люблю. Тишина, но уже другая, тёплая. Я едва заметно улыбнулась с облегчением. И на этот раз сама потянулась ближе, наши лбы почти соприкоснулись. — «Кажется»? — тихо. С лёгкой улыбкой. Билли тихо усмехнулась. — Я просто осторожная. — А я нет, — так же тихо ответила я. И в этом было всё. Мы снова поцеловались, уже мягче, спокойнее. Но с ощущением, что теперь это не просто момент, это начало чего-то, от чего уже нельзя отказаться.