Часть 19

Таня фон Дегуршафф прибыла в Москву на следующий день после её падения, её магический транспорт приземлился на Красной площади под салютом имперских и русских войск. Её встретила Виктория Серебрякова — в полевой форме, с картой в руках, окружённая эскортом. "Таня! Ты здесь — это меняет всё," — воскликнула Виктория, обнимая подругу. Дегуршафф улыбнулась тепло, на миг сбросив маску стратега. "Подруги навсегда, Виктория. Ну что, пошли уничтожим это недоразумение." Они направились к руинам Дворца Советов — символу большевистского величия, теперь полуразрушенному. Перед зданием уже собралась огромная толпа москвичей: хмурые лица, руки скрещены на груди, в глазах — злость и недоверие. Многие помнили, чьи бомбы недавно рвались над их домами, кто сражался на улицах их города. Послышался недовольный ропот, кто-то выкрикнул: " Имперская сучка " Другие молчали, но их взгляды говорили сами за себя. Таня поднялась на импровизированную трибуну из обломков гранита. Она глубоко вздохнула — магия перевода заиграла в её горле, превращая немецкие слова в понятную каждому русскую речь. Она начала говорить, и голос её разнёсся над площадью, усиленный заклинанием: — Народ Москвы! Я понимаю вашу злость. Я понимаю ваше презрение. Вы смотрите на меня и видите чужеземку, имперского генерала, врага. И вы имеете на это полное право. Империя принесла вашей земле много боли. Преступления Шталя, его фанатиков — это пятно, которое не смыть словами. Я не прошу вас забыть. Я прошу вас хотя бы услышать. Толпа загудела громче, некоторые отвернулись, но Таня продолжила, и в её голосе зазвенела неподдельная боль: я здесь не для того, чтобы оправдывать прошлое. Я здесь, чтобы построить будущее. Союз между Империей и Российской Республикой — это не сделка политиков. Это единственный шанс уничтожить красную чуму, которая пожирала и пожирает вашу, и мою родину. Она замолчала, и вдруг лицо её исказилось внутренней борьбой. Было видно, как она сжимает кулаки, как дрогнули её плечи. Переборов себя, она произнесла то, что далось ей тяжелее всего: — Я... я приношу вам свои извинения. Личные извинения. От имени имперского командования — за всё, что сделал Шталь. За его зверства, за его безумную веру в расовую чистоту, за казни и погромы, которые он учинил на вашей земле. Мне стыдно, что я носила с ним одно знамя. Я не могу вернуть погибших, но я могу признать вину — и свою собственную боль от этой вины. Толпа затихла. Кое-кто начал вслушиваться внимательнее, ропот стих, но на лицах всё ещё читалось недоверие. И тут произошло то, чего не ожидал никто — даже сама Таня. Она медленно, словно её тело перестало слушаться рассудка, опустилась на одно колено. Прямо перед толпой, на пыльные обломки Дворца Советов. Её чёрная форма, её генеральский мундир — всё это было сейчас неважно. Она стояла на коленях перед русским народом, и плечи её мелко дрожали. — Я не прошу любви, — голос Тани дрогнул, она перевела дух. — Я не прошу прощения. Но я прошу дать мне шанс искупить это. Доказать, что я — не Шталь. Что Империя может быть другим союзником. Что мы можем построить новый мир — вместе. Площадь затаила дыхание. Никто не смел шелохнуться. А затем — сначала робко, потом смелее — послышались хлопки. Осторожные, единичные, но они разрастались, как первые капли дождя перед грозой. Кто-то выкрикнул: "Давай, покажи, на что способна!" Другие молча закивали. Взгляды смягчились — не до конца, но лёд тронулся. Таня медленно поднялась с колена, смахнув непрошеную слезу, и повернулась к своим магам. "За новую Россию! За новую Империю!" — провозгласила Виктория, и ритуал начался. Сначала огромную статую Ленина — монумент — маги обрушили коллективным ударом: вспышки огня и вихри разнесли гранит в пыль, голова вождя рухнула с грохотом, вызвав ликование солдат и одобрительные крики толпы. Затем всё здание: заклинания подорвали каркас, земля разверзлась под фундаментом, и Дворец Советов обвалился в огненном вихре — символ уничтожен, руины стерты с лица Москвы. "Это конец эры," — кивнула Таня, глядя на дым. Тем временем в Куйбышеве Лория узнал о приезде Дегуршафф — донесение от лазутчика в Москве. "Таня в столице? Идеально," — усмехнулся он, созывая совет с Мэри Сью и остатками штаба. Мэри, перевязывая раны, кивнула: "Моя месть — её похищение." Лория разработал план: отряд магов под командованием Мэри — усиленный сибирскими шаманами проникнет в Москву под видом партизан. "Портал в Кремль, захват в момент триумфа. Таню — в плен, как трофей. Это сломит их дух." Сталин одобрил: "Действуйте. Урал — наша база." Заговор зрел, пока Москва праздновала, — тени новой бури сгущались.