Глава 12. Министерство

Первая встреча делегации Министерства и Тёмного ордена состоялась неделю спустя. К тому времени все члены Ордена Феникса были тщательно допрошены, хотя Гарри не принимал участия в дальнейших допросах после беседы с Макгонагалл. Вместо этого он сосредоточился на своей школьной жизни. Но он знал, что суды над пленными начнутся в следующий понедельник. Он уже позаботился о том, чтобы хотя бы присутствовать на судах над теми, кого он знал, например, над Макгонагалл, Грюмом и Тонкс. Сириус сказал ему, что намерен присутствовать на каждом суде. Но он и не был особенно занят, тем более что Гарри большую часть времени снова был в школе. Его крёстный немного скучал, но, возможно, судебные процессы займут его на некоторое время. К тому же это заставит его хотя бы немного общаться с Пожирателями смерти. Гарри понимал, почему он не хотел слишком много контактировать с ними, но он не мог полностью изолировать себя от всех вокруг. Ситуация немного улучшилась с возвращением Фенрира из Германии вместе с Ремусом. Хотя, конечно, Ремус теперь ушёл со своей стаей и с тех пор не навещал его. Но по крайней мере Фенрир больше не рычал на Сириуса при встрече после их разговора. Сириус также снова говорил с Роквудом после их последней встречи. Этот мужчина, казалось, очень интересовался очищающим ритуалом семьи Блэк. Гарри был удивлён объёму знаний Сириуса о Древних рунах и их использовании в ритуалах. Сириус просто пожал плечами и сказал, что ему пришлось практически самообучаться в детстве, чтобы как можно эффективнее скрывать свое светлое ядро, не отравив себя магией. В раннем возрасте общей тёмной магии, царившей в доме семьи Блэк, по-видимому, хватало, чтобы маскировать его магическое ядро, но чем старше он становился, тем больше это становилось проблемой, пока в девять лет он не нашел ритуал. К сожалению, он всё ещё не знал, кто является соулметом Сириуса. Гарри не дулся по этому поводу, что бы ни говорил Марволо. Его пару очень забавляла реакция Гарри на нежелание его крёстного раскрывать правду. Теперь Сириусу снова пришлось соблюдать домашний арест после своей небольшой поездки в Хогвартс. Он определённо дулся. По этой причине, а также потому, что всё ещё существовала угроза поцелуя дементора, ему, конечно, не разрешили присутствовать на переговорах с Министерством. От Тёмного ордена пошли Марволо, Северус, Эван Розье, братья Лестранжи и Теодред Нотт. Другие члены внутреннего круга пока не пошли, чтобы не раскрывать себя. Марволо считал слишком важным, чтобы при необходимости он мог продолжать использовать их как шпионов. Гарри тоже разрешили пойти. Но ему дали двух Пожирателей в масках в качестве охраны, которые не спускали с него глаз, чтобы с ним ничего не случилось. Министерство представляли, конечно, министр Фадж, который взял с собой Перси Уизли в качестве своего заместителя и Люциуса Малфоя в качестве советника. Мадам Боунс, как глава Аврората, привела Кингсли Бруствера, Джона Долиша и Хамиша Сэвиджа. Затем Август Роквуд должен был присутствовать от Отдела Тайн. Мадам Долгопупс пришла как представитель Попечительского совета Хогвартса. Дамблдору тоже каким-то образом удалось получить приглашение, хотя никто толком не знал, как именно. Забавно, конечно, то, что среди представителей Министерства Люциус Малфой, Перси Уизли, Август Роквуд и Хамиш Сэвидж принадлежали к тёмной стороне. Гарри громко рассмеялся, когда услышал, кого Министерство собирается взять с собой. Накануне Гарри говорил с Невиллом и Сьюзан, чтобы узнать, есть ли у них какие-либо советы. Невилл сразу сказал, что им следует следить за тем, что сделает его бабушка, как только увидит братьев Лестранж. Она всё ещё была очень зла на них. Сьюзан только сказала, что её тётя строга, но справедлива. И у неё мало терпения к неуклюжести Фаджа. Она не думала, что её тётя создаст какие-либо серьёзные проблемы, но, безусловно, поможет, если они убедят её, что Сьюзан в безопасности. Они были очень близки, потому что потеряли большую часть семьи во время прошлой войны. Встреча должна была состояться в уединённой отдалённой поляне недалеко от Годриковой Впадины, чтобы обеспечить нейтральную территорию для обеих сторон. Сначала Фадж предложил провести её в Министерстве, но Марволо наотрез отказался и ответил на сообщения министра только два дня спустя. Не успели они прибыть, как раздался громкий испуганный возглас. — Это Сам-Знаешь-Кто! — в панике воскликнул Фадж, указывая дрожащим пальцем на Марволо, словно увидел самого дьявола. Мадам Долгопупс так громко фыркнула, что орёл на её шляпе опасно закачался. — Право, Фадж, мы уже несколько месяцев знаем, что он вернулся. — Нет, нет, нет, — сказал Фадж, качая головой. — Это всё уловка Дамблдора, потому что он сам хочет стать министром магии! Гарри приподнял бровь. Значит, не Фадж устроил так, что директора пригласили на эти переговоры. — Корнелиус, мой мальчик… — начал Дамблдор, но был прерван мадам Боунс. — Тихо, — строго сказала она, сурово глядя на своих спутников. Фадж вздрогнул под её взглядом и застенчиво переступил с ноги на ногу, как нервный школьник. Дамблдор лишь безмятежно и невозмутимо улыбнулся. Затем она повернулась к Тёмному Лорду и его последователям. — Лорд Волан-де-Морт, добро пожаловать. Прошу, присаживайтесь. И, пожалуйста, представьте нам своих спутников, — спокойно потребовала она, жестом указывая на овальный стол со стульями. Она не выказывала ни малейшего страха перед Тёмным Лордом. Представители Министерства сели на одну сторону, в то время как тёмная сторона заняла другую. Фадж снова громко воскликнул: — Гарри Поттер! Гарри наконец вышел из-за спин своих двух охранников, чтобы сесть рядом с Марволо. Он слегка помахал представителям Министерства, садясь, а его два охранника немедленно выстроились позади него. — Превосходно! — снова воскликнул Фадж, и его лицо просветлело. — Мальчик-Который-Выжил. Давай, Поттер, победи Сам-Знаешь-Кого снова. — Он перевёл взгляд с Гарри на Марволо. Удивлённый, Гарри поднял обе брови, посмотрел на Фаджа так, словно тот спятил, а затем перевёл взгляд на свою пару. — Если позволите представить моих спутников, — прорычал он, покосившись на Фаджа. — Это мой соулмейт, Гарри Поттер. — Он помолчал мгновение, но рот Фаджа так и остался открытым, и он больше не перебивал. — Со мной также Эван Розье, один из моих ближайших советников, а также мои верные последователи Рудольфус и Рабастан Лестранжи, мой старый друг по школе Теодред Нотт и мой шпион Северус Снейп, — он указал рукой на каждого из них. — А последние два джентльмена, мой мальчик? — спросил Дамблдор, взглянув на двух замаскированных Пожирателей смерти, стоявших за Гарри. — Останутся неизвестными, так как они здесь только для защиты моей пары, — сказал Марволо, даже не взглянув на Дамблдора. — Но… соулмейт! — возмущённо закричал Фадж. — Этот вздор! Нет, никаких соулмейтов не существует. Поттер, я приказываю тебе сделать свою работу! Победи Сам-Знаешь-Кого! Гарри скрестил руки и ничего не ответил. Он просто смотрел на Фаджа с прищуром, упрямо сжав губы. — Было бы неплохо, если бы мы могли перейти к настоящей причине этой встречи, — протянул Тёмный Лорд, обращаясь к мадам Боунс и полностью игнорируя Фаджа, который сердито фыркнул от такого обращения. Мадам Боунс кивнула, ещё раз бросив острый взгляд на Фаджа, который в ответ слегка отодвинулся от неё. — Мы получили список ваших требований. Но прежде чем мы перейдём к этому, я хочу получить ваше заверение в том, что дети в Хогвартсе не пострадали и не пострадают в будущем. — Со студентами Хогвартса ничего не случилось, никто из них не пострадал, когда мы взяли Хогвартс под контроль. Фактически, школа вернулась к нормальной жизни, и они ходят на уроки, — спокойно объяснил Марволо. — И чему же их учат на этих уроках? — возмущённо проворчала мадам Долгопупс. — Тёмной магии? Как пытать людей? — Она бросила взгляд на братьев Лестранж, которые никак не показали обиды на её слова. — Нет, мы придерживаемся учебной программы, — быстро ответил Эван Розье. — Я сам взял на себя уроки трансфигурации. — Что случилось с Минервой Макгонагалл? — резко спросил Дамблдор. — И с другими учителями? — Учителя, которые не сопротивлялись, остались в школе. Тех, кто сражался против нас, мы захватили в плен, как и остальных присутствовавших членов Ордена, — бесстрастно объяснил Тёмный Лорд. — Это не составило никакого труда после того, как ты сбежал, спасая себя. — Он самодовольно улыбнулся Дамблдору, который действительно яростно сверкнул глазами на это заявление. Наступило короткое молчание, прежде чем мадам Боунс снова заговорила. — Возвращаясь к вашему списку требований. Всё это невозможно. — Что именно? — спросил её Тёмный Лорд. — Этот вздор о соулмейтах и зельях. За это зелье дают пять лет Азкабана, — многозначительно сказал Фадж. — Кроме того, всё это ерунда. Моё ведомство никогда это не одобрит. На улицах начнётся хаос! — Как сейчас? — спросил Розье с поднятой бровью. — Если быть совершенно ясным, магическая Британия находится в состоянии войны. Потому что Министерство не признаёт существования пар и тем самым ставит под угрозу рассудок всех тёмных магов. — Вздор! — снова закричал Фадж и даже встал, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Это всё просто чушь, которую выдумали тёмные маги, чтобы подавлять светлых! — Сядьте, Корнелиус! — резко приказала мадам Боунс. — Конечно, соулмейты существуют, и да, тёмные маги сходят с ума, когда не могут найти свою пару, потому что их магия нападает на них. Это доказанный и общеизвестный факт. — Я вынужден согласиться с мадам Боунс, — проворчал Роквуд, который до сих пор хранил молчание. — Моё ведомство уже давно указывает на это вашему офису. — Вздор! — снова повторил Фадж, словно это могло изменить неприятные ему факты. Мадам Долгопупс снова фыркнула. — Конечно, это не вздор, безграмотный болван. Мой муж был тёмным магом. В моё время было принято сходиться со своей парой, как и подобает. Гарри моргнул с удивлением и растерянно посмотрел на мадам Долгопупс. — Но тогда почему вы против Тёмного Лорда и его Пожирателей смерти? Пожилая леди фыркнула и затем ответила на его вопрос. — Сначала я не была против. Я сохраняла нейтралитет, потому что не хотела ввязываться во всю эту ерунду. Но потом он всё глубже погружался в безумие, и мой мальчик с женой присоединились к этому проклятому Ордену, — коротко объяснила она. — Тогда я тоже не могла поддерживать Волан-де-Морта и Пожирателей смерти, но я и не выступала против тёмных волшебников, я всегда была нейтральна. А вот мой бедный мальчик, наоборот, принёс из Хогвартса всякие дурные привычки и мнения. А потом вступил в этот проклятый орден Дамблдора. Дамблдор слегка отодвинулся от неё, когда она сердито взглянула на него, орёл на её шляпе снова опасно закачался. — Но если Тёмный лорд теперь нашёл свою пару, то, по крайней мере, его рассудок больше не в опасности. — Она с уверенностью кивнула. Но затем она снова сердито взглянула на братьев Лестранж. — Но вы двое не уйдёте от ответственности за то, что вы сделали с моим бедным мальчиком и дорогой Алисой! — громко закричала она, и орёл затрясся ещё сильнее, когда она в гневе указала на них костлявым пальцем. Рудольфус слегка прочистил горло. — Вы заслуживаете моих глубочайших соболезнований в связи с судьбой вашего сына и невестки. Но мы были там только потому, что я заметил, что моя жена внезапно исчезла. Она всю предыдущую неделю твердила, что Долгопупсы, должно быть, знают, куда исчез Тёмный Лорд. Но мы запретили ей приближаться к ним. Рабастан взял слово: — Поэтому Рудольфус позвал меня и Барти, чтобы мы отправились за ней. К тому времени, как мы добрались туда, для Фрэнка и Алисы Долгопупс было уже поздно, но нам удалось оттащить её от маленького Невилла Долгопупса. Рудольфус утвердительно кивнул. — Всё это всплыло бы на надлежащем суде. Но нас четверых судили вместе, и Беллатриса немедленно начала кричать, как она гордится тем, что сделала. И в результате мы все получили пожизненные сроки. Августа посмотрела на него с поджатыми губами и скептическим выражением лица. — И вы повторили бы всё это под Сывороткой правды? — критически спросила она. Они оба немедленно подтвердили это. Пожилая леди снова фыркнула, но ничего больше не сказала, хотя теперь смотрела на них уже с меньшей враждебностью. Мадам Боунс внимательно наблюдала за этим обменом репликами и делала пометки на листе пергамента. — Мне было бы очень интересно узнать, как произошёл побег из Азкабана, — объяснила она. — В частности, как Сириус Блэк смог сбежать из тюрьмы. По-видимому, без посторонней помощи? Гарри сжал губы, пока Марволо отвечал: — Сириус Блэк не мой последователь, так что я не могу ответить на этот вопрос. Гарри подавил лёгкую усмешку. — Сириус Блэк — ваша правая рука! — воскликнул Фадж, который, казалось, снова обрёл смелость. — Всем это известно. Он предал Поттеров и убил одиннадцать магглов! И Питера Петтигрю! Подросток закатил глаза. — Как я уже говорил вам два года назад, мой крёстный невиновен. Питер Петтигрю был хранителем тайны моих родителей, и он же убил тех магглов. — Замолчи, глупый мальчишка. Ты не знаешь, о чём говоришь, — быстро прервал его Фадж, бросив панический взгляд на мадам Боунс, которая выглядела разъярённой. — Не смей больше так разговаривать с моей парой, — прошипел Тёмный Лорд, предупреждая его, а его рука опасно дёрнулась. Гарри быстро положил одну из своих ладоней на руку Марволо, прежде чем тот успел схватиться за палочку. Марволо глубоко вздохнул, но затем расслабился. Фадж побледнел и слегка сполз на своём стуле. Он пробормотал что-то, отдалённо напоминающее извинение. Губы Люциуса подозрительно дёрнулись. — Я бы очень хотела услышать всю эту историю более подробно, — холодно сказала мадам Боунс, предупреждающе глядя на Фаджа. — Что именно вы рассказали министру Фаджу, мистер Поттер? Гарри широко улыбнулся, ликуя внутри при мысли, что может насолить Фаджу, и подробно рассказал ей, что произошло на третьем курсе. Но, конечно, он опустил своё приключение с маховиком времени и то, как они с Гермионой помогли Сириусу сбежать. — И где сейчас мистер Петтигрю? — затем спросила она. — В нашей штаб-квартире, — ответил Тёмный Лорд, выглядя откровенно скучающим. — Он также помог мне с моим воскрешением. — Теперь он определённо просто поворачивал нож в ране. — И вы знали об этом, Фадж! — резко обратилась она к министру. — И ничего не сделали! Вы утверждали, что мистер Блэк должен быть поцелован дементорами, как только его найдут! — Но они же были просто детьми! — воскликнул Фадж. — Было абсолютно невозможно, чтобы их нелепая история оказалась правдой! — Их показания всё равно должны были быть проверены! — громко воскликнула мадам Боунс. — Независимо от их возраста! — Возвращаясь к моим условиям, — затем прервал их Тёмный Лорд. — Мы требуем безоговорочной капитуляции Министерства магии. — Но… В вашем письме говорилось иначе! — громко воскликнул министр, снова вставая и обвиняюще размахивая руками. — Я не могу капитулировать. Как это будет выглядеть в глазах моих избирателей! — Вы некомпетентны и коррумпированы, — коротко сказал Марволо. — Очевидно, что магический мир был бы лучше без вас. Мы просто полностью реорганизуем Министерство. — Нет, нет, нет! — Фадж покачал головой. — Дамблдор, сделайте что-нибудь. Немедленно! — Действительно, — сказал Дамблдор, вставая и хватаясь за палочку. — Я не могу позволить тебе ввергнуть магическую Британию в хаос, Том! Тёмный Лорд спокойно посмотрел на него. — Насколько я вижу, хаос уже царит. — Его рука незаметно легла на собственную палочку, хотя он всё ещё не вставал. — Никто не пострадает, если просто подчинится мирной передаче власти. Мадам Боунс встала. — Мы представим это предложение Визенгамоту, — спокойно сказала она. — Идёмте, Фадж! — рявкнула она, когда мужчина не сделал ни малейшего движения, чтобы встать. Все поднялись и приготовились уходить. Гарри был немного удивлён: он не думал, что Марволо немедленно потребует капитуляции, но он спросит свою пару об этом, когда они снова останутся наедине. Вероятно, план изменился в последнюю минуту. — Я не могу позволить тебе этого сделать, Том, — снова сказал Дамблдор в последний момент, прежде чем портал мог унести их, и поднял палочку, проклятие уже было у него на губах. — Экспеллиармус! — раздался чёткий голос. Все взгляды проследили за палочкой, которая полетела к протянутой руке Северуса Снейпа, и тот благополучно поймал её. — Северус, — потрясённо сказал Дамблдор. — Что вы наделали? — Свой долг, — холодно сказал угрюмый преподаватель зельеварения. — Мой долг защищать мистера Поттера, как я поклялся пятнадцать лет назад. Глаза старика расширились. — Клятва, — медленно сказал он, переводя взгляд на Гарри. А затем на руку Марволо, на талии Гарри. Он щёлкнул пальцами, и его палочка вернулась в его руки; Северус не пытался удержать её, просто позволил ей вернуться к Дамблдору. Затем директор уставился на Гарри. — Что ты наделал, Гарри? — бесцветно спросил он. — Ты знаешь свой долг. Вспомни пророчество. — Тёмный лорд — моя пара, — спокойно ответил Гарри. — Так как же может существовать пророчество, которое говорит, что я должен убить его? — Нет, ты не понимаешь. Тёмные волшебники просто хотят заманить тебя в ловушку. Волан-де-Морт просто хочет заманить тебя в ловушку, — настойчиво увещевал его Дамблдор. Марволо рядом с ним фыркнул. — Идём, Гарри, нам пора. Мадам Боунс, я буду ждать вашего ответа. И с этими словами они действительно исчезли с помощью своего портала; Гарри бросил последний взгляд на Дамблдора, который всё ещё смотрел на него с укоризной. *** Когда Гарри и Марволо наконец остались одни в кабинете Марволо, он сел на колени к своей пары и вопросительно посмотрел на него. — Я думал, ты сначала хотел добиться отмены законов против зелья? А не просто полностью захватить власть. — Да, но это было до того, как Люциус сообщил мне сегодня утром, что со вчерашнего дня у нас большинство в Визенгамоте. Фадж некомпетентен, и это общеизвестно. Никто бы на самом деле не позволил ему влиять на наши переговоры. Это означает, что решение в конечном итоге остаётся за Визенгамотом. Гарри медленно кивнул, поняв. — Ты рассчитывал, что мадам Боунс передаст этот вопрос в Визенгамот. — И учитывая то, что сказала мадам Долгопупс, она тоже проголосует за капитуляцию. Что ещё больше увеличит наше большинство, — с удовлетворением сказал Марволо. — Мадам Боунс, возможно, тоже, — задумчиво сказал Гарри. Ему пришла в голову ещё одна мысль, и он слегка лукаво улыбнулся своей паре. — Когда я рассказал Гермионе о нашем компромиссе относительно соулмейтов и зелья, она рассказала об этом и другим ученикам. Почти весь седьмой курс готов принять зелье. И она начала составлять список всех учеников от пятнадцати лет и старше, которые хотят принять зелье, — осторожно начал он. — Может, нам стоит раздать зелье в школе до того, как будет принято решение Визенгамота. — Почему? — с любопытством спросил его Марволо. — Если решение Визенгамота будет в нашу пользу, то оно в любом случае станет законом. А если Визенгамот решит против нас… Что ж, война не продлится долго, учитывая, что мы захватили в плен половину Ордена Феникса и уже очень хорошо внедрились в Министерство. Четверть авроров уже мои люди. И я уверен, что смогу увеличить это число в ближайшую неделю или две. Тем более что моим людям больше не нужно вербовать тайно, теперь, когда о моём возвращении известно. Гарри улыбнулся ещё шире и объяснил: — Но после того как мы раздадим зелье, нам следует снова разрешить студентам писать письма. Они всё равно не смогут выдать никаких секретов. И наоборот, если они расскажут своим родителям, что с ними хорошо обращаются, что уроки стали даже лучше и что им разрешили принять зелье, и как они этому рады… — Тогда их родители тоже с большей вероятностью примут нашу сторону, — закончил мысль Марволо. Он задумался на мгновение. — Здесь мало что может пойти не так. Ты прав, что в Хогвартсе на самом деле нет никаких секретов. И даже если один-два студента пожалуются своим родителям, большинство не будут. А это также успокоит встревоженную толпу, что с их детьми всё в порядке. Единственный недостаток в том, что это снимет некоторое давление с Министерства. Гарри пожал плечами. — Но действительно ли это снимет давление с Министерства? Если вместо этого люди выскажутся в пользу капитуляции Министерства и, следовательно, выполнения воли народа… Марволо задумчиво склонил голову. — Кроме того, это может убедить и некоторых членов Визенгамота, — добавил Гарри. — У некоторых из них, в конце концов, есть дети в Хогвартсе. Тёмный лорд поцеловал его в губы. — Ты, мой маленький дорогой, становишься действительно коварным. Гарри гордо усмехнулся и затем сказал: — Вообще-то, источники моих идей Гермиона и Рон. У Гермионы — ум, у Рона — стратегическое мышление, а у меня — связи. Старший мужчина начал громко смеяться. — У тебя есть не только связи. У тебя есть привлекательная внешность, твой собственный склад ума и обаяние. — Ты моя пара, ты обязан так говорить, — скромно сказал подросток, хотя был доволен комплиментом. Он получил поцелуй в губы. — Нет, я не обязан так говорить. Это просто так и есть. Хорошо. Думаю, у нас достаточно зелья в запасе, если только целиком не явятся все пятые и шестые курсы, — решил Тёмный Лорд, бросив быстрый взгляд на Гарри, который просто невинно улыбнулся. — Если оно закончится, у Гермионы есть кое-какой запас, — весело сказал он, Марволо только покачал головой, но снова поцеловал его в край волос. — Некоторые из младших студентов приняли зелье до того, как мы взяли Хогвартс под контроль, — легкомысленно заметил Гарри. — Мы ничего не могли с этим поделать, — был краткий ответ Марволо. — Директором всё ещё был Дамблдор. Если кто-нибудь спросит, конечно. — Конечно, — согласился Гарри с усмешкой. — Как думаешь, когда Визенгамот примет своё решение? Марволо ненадолго нахмурился, а затем ответил: — Вероятно, они будут спорить по крайней мере неделю, а может, и две, когда перестанут бояться, что мы начнём убивать их детей. Не дольше. Они не посмеют. — Тогда нам стоит скоро начать судебные процессы над пленными членами Ордена. Иначе об этом могут забыть, — сказал Гарри. — Если все преступления, совершённые Пожирателями смерти во время войны, будут прощены, то вполне возможно, что они скажут, что и все преступления членов Ордена должны быть прощены. — Я всё ещё практически диктатор, Гарри, — с усмешкой сообщил ему Тёмный Лорд. — Они не отделаются так легко. Это может быть несправедливо, но я всё ещё тёмный волшебник и Тёмный Лорд. Гарри слегка улыбнулся. — Но ты забываешь о своём светлом волшебнике — соулмейте, который убеждает тебя дать справедливости шанс. — А, так вот как выглядит наше будущее? Ты теперь моя совесть? — спросил его Марволо, притворившись серьёзным. Но тут Гарри внезапно пришло в голову, что так, возможно, и будет. Он подумал, что, возможно, только что нашёл свою миссию в жизни. Сделать так, чтобы его пара, злой Тёмный Лорд, не потерял окончательно контроль над собой и своими действиями. — Да, думаю, так и есть, — сказал он и поцеловал Марволо в губы, и поцелуй быстро стал более страстным. *** Минерва Макгонагалл сидела прямо как палка на стуле в центре комнаты, её спина была напряжена. Позади неё сидели наблюдающие Пожиратели смерти, с одной стороны — трибунал, который должен был её судить, а перед ней сидел Эван Розье, глава трибунала, с Тёмным Лордом позади него, который просто наблюдал за процессом; он выглядел довольно скучающим, хотя Гарри знал, что это всего лишь иллюзия. На этот раз Гарри сидел рядом со своей парой. Он был против того, чтобы стать членом трибунала, как предлагалось сначала. Он указал на то, что ему ещё нет шестнадцати. Но втайне он считал, что трибунал должен оставаться максимально нейтральным, по крайней мере внешне. Он не хотел, чтобы трибунал обвиняли во влиянии со стороны Тёмного Лорда. Кроме того, у них был светлый волшебник, даже если они сами этого не знали. Северус Снейп всё ещё притворялся тёмным волшебником. Гарри надеялся, что это скоро закончится, но, к сожалению, у него в последнее время было мало возможности встретиться со старшим мужчиной наедине, чтобы задать ему вопросы или поговорить с ним, о чём он очень сожалел. Он надеялся, что это скоро изменится. Возможно, всё успокоится, когда они наконец возьмут под контроль Министерство. Не то чтобы трибунал когда-либо был по-настоящему нейтральным; во-первых, он в настоящее время состоял только из Пожирателей смерти и сторонников Тёмного Лорда, а во-вторых, как ему напомнили вчера, Марволо был диктатором. Если бы он захотел повлиять на решение трибунала, он бы просто отдал им приказ. — Минерва Макгонагалл, вас обвиняют в том, что вы были частью Ордена Феникса, а также в пренебрежении своими обязанностями перед учениками Хогвартса. Как вы объяснитесь? Глава Гриффиндора гордо подняла подбородок и ответила: — Я действительно являюсь членом Ордена Феникса. Эван склонил голову. — Можете ли вы привести смягчающие обстоятельства? Она слегка фыркнула. — Для этого вам придётся объяснить мне, что, по вашему мнению, является преступлением в том, чтобы быть членом Ордена? — Орден начал преследование Пожирателей смерти, тогда называвшихся Вальпургиевыми Рыцарями, — начал Эван, и Гарри с интересом подался вперёд. Он никогда раньше не слышал ничего о происхождении Пожирателей смерти. Он знал только то, что ему рассказывали о первой войне люди Дамблдора. Безусловно, будет очень интересно услышать, что скажут об этом представители тёмной стороны. — Тогда Рыцари были чисто политической группой в Визенгамоте, стремящейся изменить законы совершенно мирным путём. В то время формировался Орден, и открытых столкновений не было, пока на улице не напали на Арктура Блэка и его жену Меланию. Мелания Блэк была серьёзно ранена. Взгляд Гарри метнулся к Сириусу, который выглядел таким же удивлённым, как и он. Он тоже не знал об этом; он решил позже расспросить Марволо подробнее. — Альбус Дамблдор имел хорошие связи с тогдашним директором Аврората и препятствовал расследованию, так что никто не был арестован. Затем он распустил слухи, что на Арктура Блэка и его жену напали Вальпургиевы Рыцари, что было неправдой, — продолжил Эван Розье. Никто из Пожирателей не выглядел удивлённым, так что это, вероятно, был общеизвестный факт среди них. — Из-за этого, а также благодаря своему положению Главного колдуна Визенгамота, ему удалось распустить Вальпугиевы Рыцарей как политическую группу, что в конечном итоге привело к созданию Пожирателей смерти, поскольку многие были разочарованы и разозлены его манипуляциями. Мы были практически вынуждены радикализироваться, так как наши политические усилия тормозились им и его приспешниками, — продолжил он. — Кроме того, Дамблдор за время своего пребывания на посту Главного колдуна ввёл множество законов против тёмной магии, соулмейтов и магических существ. После этого произошло много сражений с Орденом Феникса, в результате ккоторых обе стороны понесли жертвы, — заключил Эван. — Поэтому мы рассматриваем Орден как террористическую организацию. Минерва слегка склонила голову. — Я не знала, что Арктура атаковали не Вальпургиевы Рыцари, — медленно объяснила она. — Я вступила в Орден Феникса, когда заняла должность преподавателя трансфигурации в Хогвартсе в 1976 году, через значительное время после того нападения, которое произошло в 1968 году, если я правильно помню. Эван поправил её: — Это было в декабре 1967 года. Макгонагалл быстро взглянула на него, но не стала спорить. — Когда я вступила в Орден, сражения уже были в самом разгаре. Я участвовала в некоторых, но не во многих. Я считала свою работу в Хогвартсе более важной. Через год после того, как я заняла должность, я также стала заместителем директора. Поскольку Альбус был больше занят войной, я взяла на себя почти все обязанности, связанные с Хогвартсом. — Будут ли приняты смягчающие обстоятельства, связанные с поздним вступлением? — спросил Эван у трибунала. Северус ненадолго поднял взгляд и обратился к обвиняемой с вопросом: — Почему вы вступили в Орден, Минерва? — Его голос звучал мягко. Он, очевидно, уже знал ответ на этот вопрос и считал его важным для этого суда. Минерва сжала губы, но наконец ответила: — Я окончила школу в 1954 году. В то время зелье для поиска соулмейта ещё не было уголовным преступлением. Альбус был моим преподавателем трансфигурации, и я проходила у него магистерскую степень по трансфигурации. Я закончила магистратуру четыре года спустя. После этого я работала в Министерстве. Альбус всегда был против соулмейтов. Я не знаю причины этого. Альбус родился в 1881 году. В то время было ещё очень распространено принимать зелье сразу по прибытии в Хогвартс. Он никогда не говорил об этом, но я предполагаю, что он тоже принял зелье, когда поступил в Хогвартс. Когда я начала работать в Министерстве, я познакомилась с другими людьми, узнала другие мнения. В конце концов я приняла зелье скорее из любопытства, чем из-за чего-то ещё. Я хотела узнать, кто моя пара, но у меня не было реальных планов сразу же связываться с ним. Напряжение повисло среди присутствующих. Никто не ожидал от неё такого. — Моей парой был Леннокс МакГрегор. Гарри недоумённо нахмурился и взглянул на своего соулмейта, которая удивлённо приподняа бровь. Марволо, вероятно, знал этого человека, хотя Гарри никогда раньше не слышал этого имени. — Я подождала некоторое время, но в конце концов рассказала ему о результатах зелья. Отчасти потому, что уже знала его по работе в Министерстве. Он был удивлён, но обрадован. Он рассказал об этом своей семье, что было ошибкой. Его сводный брат Иэн всегда завидовал ему. Иэн был результатом романа его отца и поэтому не имел прав на лордство, а также потому, что был младше Леннокса, но он хотел стать лордом МакГрегором. Она помолчала мгновение, словно ей нужно было собраться с мыслями, но затем продолжила: — Когда он услышал, что у Леннокса есть пара и он хочет на ней жениться, он устроил засаду и убил Леннокса. Он надеялся, что Леннокс никогда не найдёт свою пару. Иэн был лет на десять младше Леннокса и, вероятно, надеялся, что если Леннокс не произведёт на свет детей, то в конце концов он унаследует титул. Она ненадолго сжала губы. — Всё случилось в 1962 году. Поскольку мы не были женаты и я никому не говорила, что он моя пара, а он рассказал только своей семье, никто не знал, что я потеряла. Я никому не рассказывала об этом и после. Я проработала в Министерстве ещё 15 лет, прежде чем уйти на преподавательскую должность в Хогвартс. Я была несчастлива. Поскольку после этого я так и не вышла замуж, у меня не было детей, хотя я этого хотела. Она снова ненадолго замолчала, а затем впервые за весь суд взглянула прямо на Тёмного Лорда. — Иэн, насколько мне известно, был Пожирателем смерти. Тем не менее, я вступила в Орден только тогда, когда Пожиратели стали нападать чаще и показалось, что Тёмный Лорд постепенно сходит с ума. Я не согласна с политическими взглядами Альбуса касательно тёмных волшебников, но я не хотела, чтобы невинные люди были убиты, поэтому я вступила в Орден. Трибунал недолго совещался, а затем согласился со смягчающими обстоятельствами. Марволо поднял руку, чтобы прервать заседание. Эван бросил на него быстрый удивлённый взгляд, так как он никогда раньше не прерывал его, но, конечно, позволил ему это сделать. — Минерва Макгонагалл, то, что я сейчас скажу, — правда, клянусь в этом своей магией. Леннокс МакГрегор был моим личным другом и состоял в Вальпургиевых Рыцарях. Я оплакивал его смерть, но не знал, что он нашёл свою пару. К сожалению, он не сказал и мне. Иэн МакГрегор стал Пожирателем смерти только в 1974 году, когда мой рассудок уже был сильно помутнён, иначе я никогда бы не принял его. Я знал, что он убил моего старого друга и что его за это не посадили в тюрьму. Насколько мне известно, его прикрывали другие влиятельные друзья из круга Альбуса Дамблдора. Вероятно, чтобы навредить Вальпугиевым Рыцарям. С этими словами он снова сел, а Минерва Макгонагалл побледнела. Но затем она глубоко вздохнула и, хоть и нерешительно, благодарно кивнула Тёмному Лорду. — Спасибо. Позже я хотела бы узнать больше об этих обстоятельствах. Если Альбус имел какое-то отношение к тому, что убийство Леннокса сочли несчастным случаем, я хотела бы знать, — резко заявила она. — Конечно, — ответил Марволо. В комнате ненадолго воцарилась тишина, прежде чем Эван прочистил горло. — Что касается пункта о пренебрежении учениками Хогвартса, как вы объяснитесь? Минерва помолчала мгновение. — У меня был очень содержательный разговор с мистером Поттером несколько дней назад. После некоторых размышлений я должна согласиться с ним. Я пренебрегала ими, недостаточно их слушала и недостаточно была для них рядом. В своё оправдание могу сказать только, что, вероятно, была слишком занята. У меня было слишком много разных обязанностей в Хогвартсе, и я, вероятно, пренебрегала своей самой важной задачей — заботой о своих учениках, — затем серьёзно объяснила она. Её строгий взгляд обратился к Гарри, который на мгновение сглотнул, но встретил её взгляд. — Я должна извиниться за это перед всеми своими учениками, — твёрдо заявила она. Гарри посмотрел на неё, но затем слегка улыбнулся. Он хотел, чтобы она поняла, что он прощает её. Он мог понять, что у неё было слишком много работы. И он очень хорошо знал, что в его конкретном случае Дамблдор, вероятно, был в этом замешан и манипулировал ею, заставляя игнорировать странные происшествия вокруг него. — Я бы также предложила в будущем нанимать специального человека, единственной работой которого был бы пост заместителя директора, — серьёзно сказала она. Марволо склонил голову, соглашаясь с ней. Трибунал снова совещался, но, казалось, не мог прийти к соглашению. В какой-то момент Эван спросил Макгонагалл: — Убивали ли вы кого-нибудь за время вашего пребывания в Ордене Феникса? Минерва ответила отрицательно. Наконец трибунал достиг соглашения. — Суд приговаривает вас к десяти годам домашнего ареста. Пока вы проведёте их здесь, в штаб-квартире. После окончания войны мы найдём для вас альтернативное решение, — пообещал ей Эван, бросив на неё сочувственный взгляд. Макгонагалл снова на мгновение сжала губы, но приняла приговор. Гарри посмотрел ей вслед, когда она покидала зал. Её история опечалила его. Поначалу у него с Марволо было непросто, но теперь он даже не хотел представлять его смерть. Он раз сжал руку своей пары. — Мне очень жаль Леннокса, — прошептал он. — Если бы я знал, что она была его парой, я бы позаботился о ней. — Ты не мог знать. Почему они никому об этом не рассказали? — тихо задумался Гарри. — Ответ на это знают только они сами, — тихо ответил Марволо. — Мне стоит познакомить её с Айлин, — задумчиво сказал он. — Она дочь Иэна, но была ближе к своему дяде, чем к отцу. Не знаю, успел ли Леннокс представить её ей. Ей было 12 лет, когда её дядя умер. Она родилась, когда Иэну было 16. Больше её воспитывал Леннокс. Гарри пробормотал что-то, но затем сосредоточился на Аласторе Грюме, которого только что завели в зал. Он выглядел так же, как всегда, хотя на нём больше не было магического глаза, вместо него была повязка. Его пришлось привязывать к стулу, так как он сопротивлялся и казался вполне готовым физически напасть на Пожирателей, даже без палочки. На нём также явно было заглушающее заклинание, так как было видно, что его рот двигался, но не было слышно ни звука. Двое охранников-Пожирателей в масках стояли позади него с палочками наготове. Эван Розье серьёзно посмотрел на него. — Пожалуйста, ведите себя прилично, пока вы стоите перед нашим трибуналом, — строго сказал он, а затем приказал одному из охранников за Грюмом снять заглушающее заклинание. Грюм молчал, но выглядел так, будто его ничто не сдерживает от того, чтобы напасть. — Аластор Грюм, вас обвиняют в том, что вы были членом Ордена Феникса, а также в совершении нескольких убийств от имени Ордена и, следовательно, по приказу Дамблдора. Как вы объяснитесь? — Я бы не назвал это убийством, это война, — злобно прорычал Грюм, было видно, что его руки всё ещё борются с путами. — Вы отрицаете, что убивали людей? — настойчиво спросил его Эван Розье. — Нет, — вызывающе сказал Грюм. — Хорошо. Отрицаете ли вы, что были членом Ордена Феникса? — продолжил допрос Эван. Было ясно, что его терпение с Грюмом было на исходе. — Нет, — снова коротко сказал Грюм. — Есть ли смягчающие обстоятельства? — Смягчающие обстоятельства? — недоверчиво переспросил Грюм. — Разве это имеет значение? Это всё равно фарс! — Конечно, имеет значение. Приговор будет мягче, если будут смягчающие обстоятельства, — терпеливо объяснил Эван, хотя уже нетерпеливо барабанил пальцами по столу перед собой. — Ха! Вы всё равно приговорите нас всех к смерти. Какая разница? — Мы ещё никого не приговорили к смерти, — заметил Эван, глядя на него прищуренными глазами. Грюм удивлённо поднял взгляд, и его взгляд быстро скользнул к Тёмному Лорду, а затем к Гарри, на которого он посмотрел дольше. Он громко фыркнул. — Вы просто утверждаете это при мальчике, а ваш лидер убивает нас всех за его спиной? — спросил Грюм у Эвана, но на этот раз он звучал искренне заинтересованным и менее агрессивным. — Никто не был убит после этих судебных процессов, — строго заверил ему Эван. — Ха! Так ты действительно его пара, парень? Думал, Дамблдор прав и это просто уловка, — проворчал Грюм. Он откинулся на спинку стула и немного расслабился. Эван перевёл удивленный взгляд с Грюма на Тёмного Лорда. Марволо тоже выглядел немного удивлённым. Гарри понял по выражению лица, что это не всплывало во время предыдущих допросов Грюма. — Что ты имеешь в виду под смягчающими обстоятельствами? — затем спросил Грюм у Эвана Розье гораздо спокойнее и менее вызывающе. — Почему вы вступили в Орден Феникса? — спросил его Эван. Аластор слегка проворчал. — Я не очень-то хотел. Терпеть не могу Альбуса Дамблдора. Гарри недоумённо посмотрел на него. Он всегда думал, что Аластор был одним из самых больших сторонников и друзей старого директора. — Я старше, — затем рявкнул Аластор, увидев недоумевающие взгляды, и широко усмехнулся, обнажив пожелтевшие зубы. — Когда Гриндельвальд начал собирать свою армию, мне было всего двадцать лет. Не нужно рассказывать вам, что он любил делать со светлыми парами тёмных волшебников, которые не хотели присоединяться к нему добровольно. Пожиратели смерти за ним недовольно зашептались. Очевидно, некоторые из них помнили это или, по крайней мере, слышали истории от своих родителей или бабушек с дедушками. — Он также похитил мою пару, но она сопротивлялась. Настолько, что была убита при попытке. Ха, моя маленькая леди-дракон утащила двоих из них с собой на смерть. Я до сих пор горжусь ею, — сказал он, его голос был полон любви и обожания. Он, очевидно, очень любил свою пару. Гарри был немного удивлён, когда понял, что Аластор был тёмным волшебником. Ему было интересно, почему никто ещё не упомянул об этом. Но, возможно, все думали, что он знает. Тёмные маги часто забывали, что он не может чувствовать магическое ядро своих собратьев-магов, как они. Грюм сплюнул на пол. — Когда я услышал о Волан-де-Морте в семидесятых, я не хотел допустить повторения подобного. Волан-де-Морт был безумен, — твёрдо сказал он. Трибунал согласился с этим смягчающим обстоятельством, затем Эван Розье объявил приговор. — Аластор Грюм, вы приговорены к 30 годам домашнего ареста. Также потому, что вы действительно убивали людей пока состояли в Ордене. Пока вы отбудете этот домашний арест здесь. Когда война закончится, мы сможем обсудить альтернативные решения. Аластор выглядел удивлённым, но кивнул. — Значит, вы действительно не хотите меня убивать, — пренебрежительно сказал он и затем снова взглянул на Гарри и слегка кивнул ему. Гарри ответил на кивок, хотя не совсем понимал, что Грюм пытался этим сказать. Гарри снова взял Марволо за руку и прошептал: — Я не знал, что Грюм — тёмный. Марволо слегка улыбнулся ему. — Как ты думаешь, что такое его паранойя? Это просто другая форма безумия. Хотя он лучше контролирует себя, чем некоторые другие люди, которые так долго были без пары. Его пара, должно быть, умерла самое позднее в 1940-х годах. Но во время своего пребывания в Ордене он окружил себя многими светлыми магами. В Ордене много светлых магов. Это, вероятно, помогло ему сдерживать худшие проявления безумия. Гарри задумался об этом на мгновение и вынужден был согласиться. Грюм определённо был немного безумен. Постоянная бдительность, действительно. Он перевёл взгляд на дверь и слегка сглотнул, увидев, кого теперь привели. Гарри знал, что это должно было случиться, но каким-то образом ему всё же удалось вытеснить это из головы. Долорес Амбридж втащили двое Пожирателей смерти, и это было буквально. Под заглушающим заклинанием она видимо кричала и буйствовала. Двое Пожирателей держали её под локти и тащили в центр комнаты, пока она пыталась сопротивляться. Как и Грюма, её привязали к стулу, где она продолжала неистовствовать. Эван сказал ей, какого поведения от неё ожидают, но она просто продолжала бушевать, когда заглушающее заклинание было снято, не обращая внимания на его слова. — Как вы смеете? Я — заместитель министра и верховный инквизитор Хогвартса. Вы пожалеете о том, как со мной обращаются! — Она на мгновение замолчала, чтобы перевести дыхание. Эван воспользовался возможностью прервать её: — Мадам Амбридж, я прошу вас вести себя прилично. Вы здесь, потому что вас обвиняют в жестоком обращении с детьми в нескольких случаях. Как вы объяснитесь? Она расширила глаза и возмущённо посмотрела на него. — Я никогда в жизни не обращалась жестоко с детьми! Кто посмел сказать такое? Ложь и клевета! Розье прорычал. Гарри знал, что этот мужчина был не в восторге, когда услышал о кровавых перьях. Особенно потому, что у Симуса тоже был небольшой шрам на тыльной стороне ладони, хотя и не такой плохой, как у самого Гарри или близнецов. — У нас есть несколько показаний от разных учеников всех факультетов о том, что во время наказаний у вас они были вынуждены писать кровавым пером, — затем мрачно объяснил он, взглядом призывая её отвечать. Пожиратели смерти позади неё зашептались, раздалось несколько злобных возгласов, которые Эван быстро прекратил. Конечно, все Пожиратели знали, так как всё это всплыло на общем собрании. Но им не нравилось, когда им напоминали. Гарри знал, что Марволо поставил охранника у двери её камеры, чтобы никому не пришло в голову самим совершить правосудие, как он выразился. Хотя сам он выглядел так, будто был не прочь разобраться с ней ранее. — Это не было жестоким обращением с детьми! Давно пора навести порядок в этой ужасной школе. Среди учеников нет никакой дисциплины. Просто ужасно. Это также было разрешено министром Корнелиусом Фаджем. Он дал мне все полномочия для поддержания порядка в Хогвартсе, — твёрдо сказала она, высокомерно задрав нос, словно гордилась доверием, оказанным ей министром магии. — Кровавые перья незаконны, — ровно объяснил Эван. — Они могут использоваться только при особых обстоятельствах и с особого разрешения. Наказание в Хогвартсе не относится к таковым. Она ненадолго открыла рот, а затем замолчала на мгновение. Её рот скривился в сладкой улыбке. — Но, как я уже говорила. Корнелиус дал мне все полномочия, необходимые для поддержания порядка. А ученики все ужасно недисциплинированны и просто не умеют слушать тех, кто лучше их. Эван глубоко вздохнул, в то время как за спиной Амбридж некоторые из наблюдающих Пожирателей снова злобно закричали на неё. — Итак, вы не отрицаете, что использовали кровавое перо, — затем резюмировал он, больше не вдаваясь в её чушь. С этими словами он повернулся к трибуналу. Она ему, очевидно, надоело. Он наложил на неё ещё одно быстрое заглушающее заклинание, так как она снова открыла рот и, вероятно, хотела продолжить свою тираду. Трибунал совещался очень долго. Они никогда ещё не совещались так долго. Все они также выглядели очень рассерженными, и, хотя не было слышно их разговора, можно было видеть, как некоторые из них сердито жестикулируют руками. Северус в какой-то момент сказать что-то язвительное, потому что все замолчали на целых две минуты и просто смотрели на него с открытыми ртами. Гарри было ужасно любопытно, что именно они говорят. Наконец он встал и с нервным видом сел на колени к Марволо, просто игнорируя остальных присутствующих. Он просто больше не мог выносить этого напряжения. Мужчина просто обвил рукой его талию и быстро поцеловал в щёку. — Всё будет хорошо. Она не уйдёт от ответственности. Эван не допустит этого, как и другие члены трибунала, — заверил его мужчина. Подросток кивнул и прижался щекой к груди Марволо. Краем глаза он увидел, что некоторые Пожиратели смотрят на него с сияющими глазами, улюлюкая, и шепчась друг с другом о том, какой он милый. Он слегка покраснел и отвёл взгляд, но не встал с колен Марволо. Обычно он делал такие вещи, чтобы успокоить Марволо, чтобы тот не злился без необходимости и не терял контроль над своими эмоциями, а следовательно, и над своей магией, но на этот раз успокоение было нужно ему самому. И он не позволит нескольким пялящимся Пожирателям помешать ему получить то, что он хочет. Через полчаса трибунал наконец разошёлся, и Эван объявил приговор. — Мадам Амбридж, вы признаны виновной в жестоком обращении с детьми. Вы примете зелье, чтобы найти свою пару, а затем вас допросят под сывороткой правды о том, кем он является. Её глаза расширились, и она, казалось, хотела прервать его под заглушающим заклинанием, но, конечно, ни звука не вышло, и Эван просто невозмутимо продолжил. — Кроме того, вы приговариваетесь к пожизненному домашнему аресту. Вам также никогда не будет разрешено занимать должности на государственной службе или обучать детей. Если ваша пара сможет обеспечить этот домашний арест, вы будете переданы под его опеку. Если нет, вы останетесь здесь, под опекой Тёмного Лорда. Толпа позади неё радостно зааплодировала приговору. Гарри закусил губу. Он был рад, что, вероятно, никогда больше не увидит её. И она определённо заслуживала пожизненного домашнего ареста. Но он не совсем знал, как относиться к тому факту, что её практически заставят сказать, кто её пара, и жить с ним. С другой стороны, она, вероятно, никогда бы не призналась, кто это, по собственной воле. Она всё ещё сопротивлялась, когда двое охранников снова вывели её. Марволо поцеловал его в щёку, что вывело Гарри из размышлений. — Она больше не может причинить тебе вреда, — заверил его старший мужчина, и Гарри кивнул, всё ещё задумчиво глядя ей вслед. — Я в этом не сомневался, — прошептал он своей паре. — Я доверяю тебе. Ты не позволил бы ей причинить мне вред. Марволо радостно улыбнулся ему. Затем привели следующего члена Ордена. Сегодня у них было пять членов Ордена, а завтра — следующие пять. Они должны были приговорить всех в течение недели, до того как Министерство примет решение о капитуляции.