Глава 4: Последний вечер

      Ель постепенно приходила в себя. Теперь каждый день она ждала Сандора, забираясь на крышу сарая и выглядывая его на дороге. Сначала просто сидела там молча. Потом стала вставать, едва замечала его вдали. А вскоре уже приветственно махала рукой.       Вместе они играли, бродили по лесу, помогали Радогосте по хозяйству. Сандор и сам не заметил, как пролетело лето.       А однажды у берега рыбацкой деревни бросил якорь незнакомый корабль.       В тот день Ель не ждала его на крыше. Зайдя в избу, Сандор увидел сидящего за столом мужчину. Высокого, худощавого, с темно-рыжими волосами, заплетенными в две косы, и длинным шрамом на лице. На нем были богатый кафтан и вышитая рубаха с высоким воротом. Сандор сразу догадался, что мужчина тоже был сиреной.       — Здравствуйте, — осторожно произнес он, оглядывая горницу. — А где Ель?       Но ни ее, ни знахарки здесь не было.       — Привет, — улыбнулся мужчина. — Радогоста сейчас придет.       — Я не к ней. Я к Ель.       Брови у мужчины поползли вверх.       — К Ель? — переспросил он.       Дверь светелки отворилась, и в горницу вошла Радогоста, выводя за собой Ель.       Сандор не сразу узнал ее.       Исчезла просторная выцветшая рубаха, которую она носила все лето. Теперь на Ель было длинное платье из тонкого белого льна, расшитое по вороту и подолу алыми узорами. Широкий тканый пояс несколько раз обвивал тонкую талию, а с него свисали серебряные подвески в виде морских птиц и волн. На груди лежали длинные нити речного жемчуга, у висков тихо позвякивали резные рясны.       Светлые, почти серебристые волосы были тщательно расчесаны и тяжелой волной спадали ниже пояса. Голову венчал свежий венок из васильков, шалфея и полыни.       Только лицо осталось прежним — спокойным, почти бесстрастным. Ель по-прежнему смотрела себе под ноги.       — Ты долго, — сказала она совершенно буднично. — Я ждала тебя с утра.       И только теперь Сандор окончательно понял, что перед ним стояла настоящая сирена. Одна из тех, о которых моряки любили рассказывать долгими вечерами в море. Просто все это время она скрывалась под простой крестьянской рубахой.       — Вижу, платье пришлось впору, — с облегчением улыбнулся мужчина. — Девочки очень старались. У тебя здесь появился друг?       — Друг, — тихо подтвердила Ель и подняла на него глаза. — Мой друг.       Сандор мгновенно покраснел и смущенно потер шею. Венчислав же на несколько мгновений просто замер.       — Твой... друг? — осторожно переспросил он.       Ель кивнула.       — И как зовут твоего друга?       — Сандор.       Мужчина кивнул ему в ответ.       — А я Венчислав.       — Вы тоже сирена? — спросил Сандор, слегка поклонившись.       — Да. Я приехал за Ель. Через три дня мы отправимся домой.              Новость ударила по Сандору, словно обухом по голове. До самого вечера Сандор ходил мрачнее тучи, а Ель будто совсем не замечала его состояния. Она вела себя как обычно: позвала его прогуляться и снова подняться на обрыв. Впервые рассказала ему о Певчих Островах. О Большом и Малом островах. Об училище. О княжеском замке. О Чадских скалах, куда море выносит новорожденных сирен, и о гнездах, в которых они растут. Сандор слушал и думал, что хотел бы хоть раз в жизни увидеть родину Ель. И от осознания, что они, возможно, никогда больше не увидятся, в груди начинало щемить.       Ель вела себя так, будто не должна была уплыть через три дня. Будто он единственный среди них грустит.       Сандор сжал кулаки. Он не мог этого допустить. Ему нравилась Ель, он хотел быть с ней. Он ведь уже пообещал Радогосте, что женится на Ель. Мужчина не должен бросать слов на ветер.       На следующий день он снова пришел в избу и сел напротив Венчислава. Войдя в горницу, Ель увидела их двоих и застыла у печи.       — Я хочу жениться на Ель, — уверенно заявил Сандор.       Венчислав чуть не поперхнулся сытой, которую ему налила Радогоста.       — Жениться? — переспросил он.       Сандор выглядел непоколебимым.       — Да. Я прошу у вас благословения. Вы посадник Певчих Островов.       — Во-первых, это решаю не я, — медленно начал Венчислав. — Во-вторых, Ель не может быть невестой по указу княгини. Она должна вернуться на острова и больше никогда их не покидать.       — Почему она не может быть невестой? — не понял Сандор. — Каждая девушка может выйти замуж.       Венчислав усмехнулся.       — У нас это работает не так. Тем более, ты можешь заплатить за нее выкуп?       — Сколько? — спросил Сандор, потерев вспотевшие руки.       — Столько, сколько попросит за нее княгиня. Но Марена не выдаст ее замуж ни при каких обстоятельствах.       — Но почему? — разозлившись, Сандор вскочил с места.       Венчислав тяжело вздохнул.       — Хорошо. Допустим, княгиня вдруг согласится. Допустим, тебе даже разрешат выплатить выкуп позже. Что дальше? Вернетесь сюда? В эту бедную рыбацкую деревню? Чем ты будешь кормить жену? На что жить? Ель не умеет петь, да и другого ремесла у нее нет.       — Я буду ходить в море, — уверенно ответил Сандор. — Буду перевозить товары, так и заработаю.       Венчислав улыбнулся.       — Ты хочешь стать моряком?       — Да, это моя мечта. Хочу стать капитаном и увидеть весь мир.       — Тогда тебе нельзя жениться на Ель.       — Потому что она не сможет жить той жизнью, которой хочешь жить ты. Она не выдержит долгих путешествий. Она тяжело переносит незнакомые места и людей. Ты будешь выбирать каждый день: море или жену. А если оставишь ее дома, сколько тебя не будет? Месяц? Полгода? Год? Ель нельзя надолго оставлять одну. Не потому, что она слабая. Просто она иначе устроена. Ты ведь и сам это уже понял.       Сандор застыл. Медленно вернулся на свое место и замолчал.       — Ель, — Венчислав повернулся к сирене. — Ты хочешь остаться здесь с Сандором?       Ель смотрела себе под ноги.       — Я не могу, — тихо ответила она. — Это будет не по правилам. Сначала нужно получить благословение Марены, заплатить выкуп, а потом уже жениться.       Венчислав перевел взгляд на Сандора. Тот, совсем поникший, встал из стола и прошел прочь. Хлопнул дверью так сильно, что она ударилась о косяк. Ель вздрогнула от хлопка, но не подняла головы. Она невольно шагнула вслед за ним. И тут же остановилась. Венчиславу стало ее жаль.       — Радогоста просила помочь ей во дворе, — сказал он. — Пойдем.

***

      Тонущее в Змеином море солнце заливало землю последними яркими лучами, озаряя белые паруса корабля с Певчих Островов, дрейфовавшего неподалеку от берега. Опознавательного светло-желтого флага с двумя райскими птицами, черной и золотой, не было — Венчислав хотел остаться скрытным. Ель сидела на камне и наблюдала за успокаивающим шумом волн, медленно накатывающим на подножие скалы. Позади послышались шаги. Обернувшись, она увидела Сандора. Он шел медленно, не поднимая глаз. У него был поникший вид.       — Ты снова здесь, — сказал он, подходя к камню. — Завтра на заре уже отплываешь?       — Да, — ответила Ель.       — Я буду скучать по тебе.       Ель помолчала.       — Я тоже буду скучать. Мне нравилось, когда ты приходил.       Сандор присел рядом.       — Хочешь сбежать? — спросил он, даже не пытая надежды, что она согласится.       Ель молча покачала головой. Сандор вздохнул. И решил, что если не скажет сейчас, то другого шанса уже точно не будет.       — Ты мне нравишься, Ель. Когда тебя не станет рядом, мне будет очень пусто. Я хочу прожить жизнь вместе с тобой. Хочу заботиться о тебе. Хочу возвращаться из моря туда, где меня ждешь ты.       Ель отвернулась и прижала ладони к щекам.       — Я думаю… — сказала она неуверенно, — что нам было бы хорошо вместе.       Сандор улыбнулся.       — Ель… можно мне… поцеловать тебя?       Резко вскинув голову, Ель повернула на него испуганные глаза. Сандор поспешил объясниться.       — Я только прикоснусь губами к твоим губам. Если тебе не понравится, то я сразу остановлюсь.       Нахмурившись, Ель посмотрела на его губы. И медленно, осторожно кивнула. Приблизившись к ней, Сандор ощутил на коже ее легкое дыхание. Прикрыв глаза, он собрался с силами и прижался к ней губами. Сердце ударило так сильно, что ему показалось, будто этот стук слышен даже над шумом моря. Ладони вспотели. Дыхание сбилось. Он осторожно отстранился, боясь, что задержится хотя бы на мгновение дольше обещанного.       — Вот, — сказал он смущенно.       Ель осторожно коснулась губ кончиками пальцев.       — Было мягко, — ответила она.       Она долго молчала, глядя куда-то в море. Сандор уже решил, что опять все испортил, как вдруг увидел, что уголки ее губ едва заметно поднялись вверх. Это была такая маленькая улыбка, что он сперва даже не поверил своим глазам.

***

      На рассвете корабль с ослепительно белыми парусами снялся с якоря и медленно двинулся на север. Он долго качался на волнах, становясь все меньше и меньше, пока наконец не растворился за линией горизонта.       Сандор еще долго стоял на обрыве, не сводя глаз с пустого горизонта. В груди щемило. Он был уверен, что видит белые паруса в последний раз.