Часть 3

В гримерке было тесно, душно и пахло старой краской. Репетиция закончилась полчаса назад, но никто не расходился - кто-то чинил реквизит, кто-то перебирал костюмы, кто-то просто сидел в углу и курил в форточку. Корвус стоял в центре, скрестив руки на груди, и его тёмно-красный пиджак поблёскивал в свете одинокой лампочки. - Я хочу напомнить, - начал он, и голос его был ровным, спокойным, - что кто-то из вас репетирует не покладая рук, а кто-то... - он сделал паузу, - не будем тыкать пальцем, но это Джаббер, - немножко игнорирует свои репетиции и тренировки. Джаббер, который сидел на старом сундуке, закинув ногу на ногу, и лениво крутил в пальцах нож, возмущённо вскинул голову. - Не правда! - голос его прозвучал громче, чем, наверное, стоило. - Я тренируюсь! Каждый день! Между прочим, очень много времени уделяю своему номеру! Рию, которая как раз поправляла стразы на чьём-то костюме, даже не подняла головы. - Делать Занке глубокий горловой за тренировку не считается, - сказала она буднично, как о погоде. На секунду в гримерке стало очень тихо. Занка, который стоял у зеркала и пытался оттереть от щеки остатки грима, замер. Его лицо медленно, очень медленно начало наливаться краской - от шеи к подбородку, от подбородка к скулам, от скул к самым кончикам ушей. Джаббер поперхнулся воздухом. - Это... это вообще не... - начал он, но голос его сел, и он только закашлялся, пряча глаза. Корвус прикрыл рот рукой. Плечи его дрогнули. Сквозь пальцы пробился тихий, сдавленный смешок - такой непривычный для его всегда невозмутимого лица. - Ладно, - сказал он, когда смог говорить. - Ладно. Но, Джаббер, это не отменяет репетиций. Джаббер уставился в пол. Занка закрыл лицо ладонями. Рию улыбнулась своим мыслям и вернулась к стразам. Тамзи, сидевший в углу в полном молчании, медленно нанёс белую краску на щёку и не сказал ни слова. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.