Два падших

На столе Начальника лежала толстенная стопка бумаг. Он взял первый лист, на котором красовалось название "Отчет Овна", затем второй на котором были продробности: "Я понимаю, что полез не туда куда следует, ибо приказа не давали...но, прознав, что Робо Китти, полетел прямо в жерло, уничтожающей все на своем пути, Скверне, я очень испугался за своего коллегу и отправился к нему, чтобы подсобить или помочь вернуться, если будет сильно ранен. Но то, что я увидел, совсем отличалось от того, что я ожидал. Аккуратно высадившись на заражённую планету, я стал свидетелем того, что мой коллега, как бы прискорбно это не звучало, был вместе с Королем Злодеев! Они сидели и поливали водичкой Скверну, помогая ей расти!!! Я, будучи достаточно образованным, сразу понял, что нужно делать. Скверна не приняла этих жалких изменщиков, в первую очередь Кото, как своих адептов и поглотила обоих. Я же медленно, но методично стал избавляться от Скверны своими силами, и у меня всё получилось. Освободившись и увидя, что их труды в восстановлении Скверны пошли прахом, оба злодея подожгли планету и скрылись на одном корабле! Прошу уделить особое внимание моему коллеге, я искренне переживаю, что с ним могло что-то случится. Ваш, дорогой Овен." Кабанович листал страницы отчета одну за другой, просматривая прилагающиеся фото доказательства, которые Овен собрал при помощи скрытой нагрудной камеры, с пояснительными записками к ним. Начальник хмуро вглядывался в каждый снимок, его челюсть сильно сжалась, отчего нижние бивни грозно приподнялись. Овен сидел напротив и наиграно улыбался, ожидая реакцию Начальника. Наконец, Кабанович вскинул толстую неухоженную бровь на лоб и поднял глаза на барана. - Ты уверен в этом? - со скептецизмом спросил он. - Конечно, сэр! - все также улыбаясь, продолжал лить в уши Овен. - Что-то не похоже. - Грозно произнес Кабанович. - Скверна не приняла их как адептов? Кото не верит во внепланетные силы, да и набожный Король Злодеев, которому, как нам известно, дает могущество именно его вера, вряд ли бы побежал изменять своему Богу ради Скверны. Тем более, как мне также известно, Кото не мог поджечь планету. У него водная душа, а вот у тебя огненная. - Что вы хотите этим сказать? - То, что ты можешь говорить СМИ и желтым газетенкам что угодно, но мне давай тут не заливай. Ты мне обещал разгромные доказательства связи Кото со Злодеями, а сейчас я вижу лишь ложь и клевету в твоих словах. Я тебя, конечно, нанял, только потому что ты заинтересовал меня и не просил денег, но мне все равно не нужен лгущий работник, даже за бесплатно. - Ха!? "Ложь и клевету"!? У вас на столе лежат доказательства, вот фото, отчет полон ими, я не понимаю, что еще нужно? - И в чем же доказательство? Картинка, где Кото валяется со сломаной рукой? Может быть картинка, где мистер Скримрум залит с ног до головы пеплом? О, или та, где их тошнит в унисон? Если ты это называешь доказательством, то вон там выход! - Он широким махом рукой указал на дверь. - Ух. Хорошо, что вы должны увидеть, чтобы мне поверить? - Овен обижено скрестил руки и вскинул подбородок. Его козлиная бородка важно стояла колом. - Обмен. Денежный или информационный не имеет смысла. Если Кото сдаст некоторые секретные данные компании или получит денежное вознаграждение за работу на мистера Скримрума, то это будет весомо. Если за этот месяц ничего такого не найдешь, вышвырну! Ты понял? - Да, начальник. - Свободен. *** - Этот жирный свин совсем в глаза долбится? Все же лежит на поверхности! А ему обмен подавай! Наверняка этот синяк заплатил Кото за работу, но не у всех же на глазах! - Негодовал овен про себя, идя по улице и пиная камень. Он сгорбился и положил капытообразные руки в карманы, вытащив большие пальцы, из-за этого походил на негодяя. - Да и по этим двоим очевидно, что у них что-то большее, чем деловые отношения, возможно, даже дружеские или еще какие-нибудь порочные, в которых деньгами и не пахнет. Они могут помогать друг другу в качестве бартера или из-за этих мерзких чувств, которые могут возникать только у мужчины с мужчиной! Фу! Даже думать мерзко! Они ведь еще и разного вида! Я бы не садился есть радом с Кото, если бы узнал, что он один из этих! - Он скорчил уродливую гримасу от отвращения к своим собственным фантазиям. В их время редко кто имел такое мнение о гомосексуальности, все-таки для 3020 года это пережиток прошлого. А вот ксенофобия или же неприязнь к иным видам была сильно распространена в Глактике восемь. У всех пришельцев внутри заложено опасаться чужеземцев, хоть напрямую никто, скорее всего, никогда этого не признает, одной из таких личностей являлся сам Овен, также всегда будут и другие, кто открыто заявляет о своей нетерпимости, но в конце концов абсолютное большинство, несмотря на противоречивые ощущения, просто пройдут мимо иновидца, понимая, что у того схожие чувства с их. Состоять в межвидовых отношениях - навлечь позор и презрение на жизнь всей своей родословной, даже в самых прогрессивных кругах на вас бы смотрели косо за это. Но был один неплохой момент в такой грустной ситуации: расовая неприязнь в среде одного вида почти искоренилась, так что ненависть была направлена против инопланетян, а пришельцы с одной планеты стали намного сплоченее. Овен даже не заметил, как начал бродить по неизвестным уголкам города. Он прогуливался, чтобы освежить голову, но не ожидал, что зайдет так далеко. Бесконечные серые закоулки, мусорные ведра и кучи навешанного белья на оконных сушилках, что были до неприличия неординарны для нынешнего века. - Где это я? Какое жуткое местечко. С каждым поворотом мусора и белья становилось только больше, а продолговатые улочки уже и длиннее. Уровень света понижался из-за навешанных тряпок и черных мусорных пакетов, а обстановка словно старела и отправляла барана в далёкое прошлое. Овен сделал очередной поворот, в этот раз все полностью было покрыто мраком, а просторанство будто искажалось под толщей черноты: оно жужжало и двигалось, медленно кружась, заставляя смотрящего усомниться в увиденном. - Что тут происходит!? Надо сматываться! Только он обернулся и хотел было рвануть, что есть сил, как прямо перед лицом образовалась тьма, коей не было прежде. - О нет! Я застрял! - Вырвалось у него в панике. Его расширенные горизонтальные зрачки травоядного заметили движение возле уха, он резко повернулся. Поломанная конечность тянулась к нему, пытаясь схватить. Овен рывком отпрянул, но врезался в стену сзади, под его весом она заволновалась, и из нее полетели черные, как нефть, мухи. Баран попытался вырваться, но его тело сковала живая изгородь из мерзких насекомых. Чернота впереди стала собираться воедино, а мухи образовывали трон. Вскоре масса преобрела вид внушительных размеров мужчины средних лет. Его тело поблескивало темными зеленым и синим цветами покрытое мраком, словно переливающийся черный опал на солнце. Янтарные глаза, будто лопнувший яичный желток, вытекали из глазниц, взгляд говорил об усталости или выражал полную внутреннюю разбитость. Челюсть выступала вперед, губы вовсе отсутствовали, так что белые кривые зубы отчетливо контрастировали с темными оттенками существа. На груди была зияющая трещина, из которой тускло мерцал жидкий янтарь, а за головой имелась перечеркнутая пентаграмма Вельзевула. - Вот мы вновь встретились с тобой, огненное дитя. - Существо нависло над Овном верхней частью бесформенного тела, которое, кажется, не имело ни рук, ни ног. - В-вы, кто вы такой!? - В ужасе промолвил он. - Не узнаешь меня? - Оно вычленило из тела антропоморфную руку и погладило борана по закрученному рогу. Овен закрыл глаза от страха, но, почувствовав не боль, а лишь мягкое прикосновение, немного успокоился. - Вы ведь те мухи, которые вылетели из мистера Скримрума? - Верно. - Оно улыбнулось глазами, продолжая гладить Овна уже по голове. - Мое имя - Вельзевул I , должно быть, тебе оно знакомо. - Честно говоря: ни разу не слышал. - Хм... Прискорбно. Молодежь нынче необразована. Но признаю: в этом есть часть вины настоящего Бога времени. Он зовет себя совсем иначе. Такое смешное имя - Блинк. Звучит не очень серьезно, не находишь? Вельзевул I выжидающе смотрел на пленника, пока тот пытался переварить услышанное. - П-подождите. Этот злодей Бог!? Н-не может быть! - Умолкни, смертный. Возмущаться своим повелителем - грех. Это непростительная наглость и гордыня. Овен затих от разгневанного гласа. - Ты так удивлен этим? Неужели вы не знаете Богов в лицо? - Нет. Сейчас никто не верит в Богов, потому что их существование не доказано. - Что ж. Тогда я, по-твоему, кто? - С-скверна? - Неуверенно спросил он. Вельзевул I недолго помолчал, взирая с мушиного трона на маленького, по сравнению с ним, Овна. - Не верно. Скверна - множество мельких падших, а я - один падший Бог, который вернет былую силу и величие. Блинк, да и остальные, плохо ведут дела. Давно уж пора ими заняться... И вернуть по праву мою корону. Овен громко сглотнул, но не постеснялся и спросил. - Но если вы когда-то потеряли власть, то значит было за что? - Хм! Какое смелое предположение. Я пал не своей смертью, а от рук Максвелла. - Максвелла? - Да... - В нем промелькнул азарт и некоторое возбуждение, которое его неприятно будоражило. - Ты меня заинтересовал, Овен. - Я-я!? - Он уже подумал, что это он стал причиной смерти Бога. Его эго сильно польстила эта жалкая фантазия. - Вы сражались вместе с ним, чтобы победить меня. - Тут придумки Овна рухнули, он состроил рожу кирпичом и уставился на похитителя. - Кото... Он вас убил? Но как он мог успеть, если вам явно несколько больше, чем его короткой жизни? - Хм. Жизнь циклична. Послушай, что было в далеком прошлом: *** "Во времена зарождения жизни в галактике, когда смертные существовали лишь на одной планете, которую вы сейчас именуете "Эмно". Мы, Боги, внимательно следили за развитием первой во вселенной цивилизацией. Такие ничтожные и крохотные сине-оранжевые гуманоиды обучались с невероятной скоростью. Меня увлекало находиться радом с ними, я проводил каждую свободную минуту в окружении их. Ведь, что еще оставалось делать в безжизненной космической пустоши, когда ты создал единственный клочок жизни из мелких созданий, подобных тебе самому по характеру, но таких слабых, что они не способны тебе противостоять? Не огорчайся, но Боги даровали вам жизнь только для того, чтобы развлекаться, наблюдая за вашими короткими жизнями, круговорот которых бесконечно закручивал вас в новые и новые реинкарнации, чтобы следить, как вы поступите в иных от предыдущих обстоятельствах. Было и желание покорности нам - ваша, до какой-то поры, безответная любовь только разжигала в нас страсть и желание создавать все больше интересных вещей, с которыми вы бы могли придумать совершенно неожиданное взаимодействие. Так, шли годы, столетия, мы зарождали новые смертные души, а ваша популяция из-за этого росла и процветала. Тот век, когда мы познакомились с Максвеллом, был назван концом железного века. Хм? Думаешь, что у него слишком странное имя для былых лет? Это несомненно так. Я нарек его Максвеллом, когда он отрекся от смертной свободы воли и стал моим учеником, с тех пор он лишился имени, что ему дали родители при рождении. Не думай, что я выбрал в ученики какого-то простака. Чаще всего его блестящий ум сам доходил до невероятных изобретений, мне не приходилось с ним возиться, как с маленьким. Его душа была идеальной, ведь ее создал сам я, целиком и полностью, другие не вмешивались в процесс. Никогда бы не подумал, что найду его среди тысяч таких же душ, но это случилось. Теперь я мог наслаждаться времяпрепровождением со своим особенным смертным. Жили мы в мелкой общине, где не было почти ничего, кроме небольшого поля, старых орудий труда и парочки неплохих каменных домишек, остальные были деревянными, потому что строить их намного легче и менее энергозатратно. В таком поселении стать ковщиком-изобретателем - благословение. Но звание нужно было сначала заработать. Как я уже говрил, я лишь мягко подводил Максвелла к инновациям, которые давались ему потом и кровью, потому что соплеменники не рвались тратить силы на добычу железа, они смотрели на необходимость в трате энергии здесь и сейчас, они не были неправы, их жизнь все время была в опасности: постоянная защита от голодных хищников, охота, забота о полях - вот первоочередная задача, чтобы выжить. Максвеллу приходилось самому идти на поиски и добычу залежей. Ему сильно повезло, ведь я был рядом, так что его никто не съел, когда он без сил валился на земь от изнеможения. Почему я ему не помог? Сильные личности не рождаются там, где за них все делает Бог. А так у Максвелла и мышц прибавилось, и стойкости. Конечно мне было его жалко, но смотря, как он с каждым днем становился сильнее, я понимал, что все было не зря. Мы проводили много времени за изобретениями, но также вместе за простой житейской болтовней. Он стал мне не просто учеником, как я планировал изначально, а настоящим другом, а позже я и вовсе влюбился в него. Ведь для меня он не был, как остальные смертные. До встречи с ним я жил в множестве других общин, отовсюду сбегал. Когда долго живешь со смертными, они почему-то начинают думать, что твоя доброта к ним - слабость, которой нужно пользоваться, переставали меня почитать и уважать, делали все, чтобы выжать больше выгоды. Когда такое случалось, я без единого слова покидал их. Но Максвелл... Он меня вспринимал не так, как остальные - вместо поклонов, он меня обнимал и ласкал, вместо подношений, дарил кров и домашний уют, а вместо пустых слов, у нас были теплые беседы, а иногда споры, которые, в прочем, всегда заканчивались на взаимопонимнии. С ним я никогда не чувствовал себя одиноко, как раньше. За его искренность и любовь, я даровал ему часть своей силы, которая сделала его полубогом. Что позже стало моей роковой ошибкой. Был у Максвелла один недостаток - ярое желание угождать другим во вред себе. Так, мы вместе создали много полезного для общины: жернова, железные топоры и плуги, обновили старые орудия, заменив их на железные, сколотили пару повозок, даже построили несколько каменных домов. Все шло хорошо, его зауважали, я был рад за него, что еще нужно было для счастья? Я уже и позабыл проблемы с прошлых поселений, смертные от меня ничего не требовали, я подумал, что наконец-то они стали настолько умны и самостоятельны, что больше не побеспокоят меня. Но я ошибся. В какой-то момент запрос на новые орудия и предметы из металла так вырос, из-за чего Максвелл работал почти круглые сутки, он не жаловался, не просил помощи. Я ничего ему не сказал, лишь заметил, что мы стали намного реже проводить время вместе. Потом заказов стало еще больше, а потом еще и еще. Он сильно похудел, работал, пока в глазах не темнело, пропускал приемы пищи, сон. И я решил выяснить, откуда взялся резкий скачок заказов, потому что уже не мог смотреть, как он страдает, я должен был остановить его мучения." *** Он молчал, переводя дух. В безжизненных глазах показалась искра, но взгляд оставался таким же бездушным. Собственные воспоминания Вельзевула I не давали ему сосредоточиться, они беспорядочно вертелись внутри него, нескладно шумя, создавая какафонию звуков. Он думал, что это происходит только у него в голове, но мухи разбушевались, летали во все стороны и врезались в стены. Из-за их количества и того, как много из них падало после удара, поднялся настоящий грохот. - Так, что же оказалось дальше? - Попытался разрулить накаляющуюся обстановку Овен. - Дальше? - Его это на секунду привело в норму. *** "А дальше оказалось, что эти уроды прознали о способности, которой я наделил любимого. Меня они боялись просить о бесконечных подачках, а вот соратника не стремались нагружать в усмерть. Они решили, что раз у него есть часть моей силы, то теперь он бессмертный или даже такой же Бог, как я, а значит может все и сразу. Они эксплуатировали, мучали, и не думали о нем, как о живом существе. Считали его безотказность за данность. Даже не боясь, что кто-то услышит, обсуждали, что бы еще такого изощренного придумать, чтобы он выполнял. Я годами сдерживал свои эмоции по поводу наглости смертных, думал, что все не так страшно, как мне кажется. Но нет! Осознание того, что создавать существ, грехи коих сравнимы с божественными, но при этом не давать им столько же ответственности, времени и способностей, как у нас - отвратительная затея, меня прострелило наквозь. Их гордыня, лень и жадность убивают их же собратьев, но им все равно. Им все равно, что из-за них кто-то умрет. Ведь это кто-то, а не они. Этот эксперимент неудачный. Нужно избавиться от них всех прямо сейчас. Нельзя оставлять этих грешных дикарей быть главными на планете, где жили другие виды. Вот, что я понял в тот момент. Любовь к Максвеллу не давала мне сорваться, но они тронули его. Они тронули свою единственную путевку в жизнь. Я тот, кто сотворил их - я их и уничтожу. Решил не действовать с горяча, хоть весь кипел, и вернулся к Максвеллу. Тогда у нас состоялся разговор: - Максвелл. - Да? Что-то срочное, тут еще так много работы. - Забудь о ней навсегда. - Что ты такое говоришь? Тебя что-то тревожит? - Этот мир будет уничтожен. Смертные не заслужили жизнь. - Вельзевул, чем мы разгневали Богов!? Я сделаю все, то в моих силах, чтобы помочь исправить это недоразумение! - Не выйдет. Вы были созданы такими. ЖенгОновцы не должны существовать. По крайней мере, в таком виде. - Но мы живем уже столетия! Тебе не кажется, что наш вид зашел уже слишком далеко, чтобы нас убивать!? - Нет. С каждым годом вы только хуже и хуже. Я принял решение. Ты отправляешься со мной, а остальные будут захоронены вместе с планетой. - Он смотрел на меня разочаровано, я только сейчас понимаю, что в тот момент он, должно быть, разлюбил меня. - Но, они такие же живые, как я и ты, они чувствуют, ощущают боль и страх... Почему ты отделяешь меня от общины? Чем я отличаюсь от них? - ... - Я не мог внятно сформулировать ответ. Он был таким же по биологии и социальзации. Имел пороки и добродетели. Но все же отличался... Или мне так казалось, потому что я считал его равным себе, отчасти так и было из-за дара, отданого мной абсолютно добровольно. - Ты - не они. - Я встал и развернулся, собираясь уйти и устроить геноцид миру. Мой милый Максвелл, после всего, чему подвергло его окружение, все равно не смог смириться с таким раскладом событий. Внутренне чувство несправедливости бушевало в нем. Несмотря на бремя, что общество скинуло ему на плечи, он продолжал их защищать. Как всегда, подкрепляя слова действиями. Любимый схватил боевую косу, что стояла у нас дома на досуге с остальными свеже выкованными приборами. И рубанул ей меня наискосок от плеча до ноги. Я рухнул, он порезал мне множество нервов, что я не смог бы и метра пройти. Посмотрел на него в отчаяние. Это был нож в спину, в прямом смысле. - Я любил тебя, н-но ты предал меня... - Это ты предал женгоновцев. А я - защитил. - В его холодном взгляде я увидел нотку скорби. Он похоронил меня в тот же момент... Не вынеся измены, я обезумел и пал..." *** Из глаз Вельзевула I ручьем лились слезы. Он определенно не отпустил эту ситуацию. То ли любя Максвелла, несмотря на его поступок, либо ненавидя его всем сердцем за предательство. Овен решил, что второе. - И что же вы бы хотели сделать прямо сейчас? - Он ожидал услышать ответ по поводу Кото. Желательно, про жажду мести. - Сейчас я верну душу. Гостя в разуме у Блинка, я вспомнил свою личность и пришел в норму. Я больше не из тех безумных падших. Мне нужно вернуться. - У меня есть отличное предложение! - Овен обманчиво улыбнулся. Вельзевул I приблизился к лицу барана. - Я внимательно слушаю. - Смотрю, у вас не задалось с Кото. Скажу вам так: мы совсем с ним не друзья, я должен от него избавиться. - И? - Сухо процедил Лорд Муха. - Кото и Блинк в сговоре! Если сразу пойдете на мистера Скримрума, то Кото вам непременно помешает! Так что нужно сначала от него избавиться. Я могу вам помочь с этим, будем играть в команде, и каждый получит, что хочет. Идет? - Он протянул руку. Вельзевул выпрямился и уставился в стенную гладь. Овен неловко продолжал держать руку, ожидая скорее согласия, чем отказа. - Все одно. - Тихо произнес падший и повернул голову с широко распахнутыми глазами-прожекторами на Овна. Его тело иссохло, а мухи принялись метаться пуще прежднего. - Жалкое зрелище... Я только что рассказал тебе о том, как Максвелл вас всех спас от гибели, а ты все равно хочешь его прижучить? Фу... Вы стали погаными подобиями социальных животных. В попытке поиметь теоретическую выгоду, ты готов бросить выдающуюся личность в пекло... Я ведь его видел. Он наверняка создал эту навороченную броню, а теперь с помощью нее компенсирует свою малую физическую мощь, при этом спасая мир. Не так ли? - ... - Овну нечего было возразить. Падший попал не в бровь, а в глаз. - Все так~ А раз так, то зачем же тебе, мой дорогой, от него избавляться? Ты, случайно, сам не злодей? - Нет. - А что же тебе плохого сделало мое милое творение? Знаю, у него колкий язык, мог тебя задеть, но из-за этого ли? - Нет. - Овен понимал, что, Вельзевул I вовсе не желает отомстить, а наоборот - хочет, чтобы его создание любили также, как и он. А значит, рассказав свой мотив, барашек похоронит себя. - Я ждууу~ - Томным голосом подначивал Лорд Муха. - Я-я. - Не в силах что-либо промолвить, кроме заиканий он. - Сейчас или больше никогда. Решать тебе. Он решился. - Фух. Я - Овен, наследник Круга Зодиака Огненных Овнов. Мы - владельцы организации Героев. Кото - Охотник на злодеев, наш прямой конкурент, который в одиночку убил около пятидесяти процентов всех ныне мертвых Злодеев. - ... Так это. Бизнес? Ахахаха! Какой абсурд! Вы, смертные, настолько прогнили, что ради денег готовы глотки поотгрызать добропорядочным пришельцам! Да даже Боги на такую подлость не способны, а мы делаем много плохих вещей! Ахахахаха! Я думал в башке у Блинка театр бесовства и безумия, а оказалось, что он, про сравнению с тебой, адекватный парень! Видимо ответ Овна снова свел с ума осознавшего свои ошибки Вельзевула I. Теперь он точно знает, как исправиться: - Даааа. - Он утер слезы смеха. - Теперь я ОБЯЗАН уничтожить вас. Начну, пожалуй, с тебя. - Что!? Нет! Я Овен! Тебе моя смерть с рук не сойде--- Он уже не слушал барана. Мухи погружались в брыкающееся тело через рот. Вскоре, Овен опустил обмякшие руки, его сердце больше не билось, а легкие не дышали. Его красную душонку вытеснила черная погань, осталась лишь она. - Я иду к тебе, мой Максвелл. Продолжение следует...