Глава 1. Военкомат

Россия, 2030 год,

город Москва

К 2030 году в России произошли серьезные изменения, начавшиеся два года назад. В 2028 году сменился президент, были отменены дискриминирующие законы в отношении ЛГБТ, потеряли силу законы о запрете абортов и в стране стало жить намного свободнее. Однополые браки были полностью уравнены с гетеро-браками, даже общество спокойно воспринимало торжества людей. Теперь стало не важно, было ли бракосочетание между мужчиной и женщиной или же двумя мужчинами, двумя женщинами. Конечно, оставались и те, кто относился к подобному негативно, но без этого никуда. За эти два года власть и вправду стала больше прислушиваться к своему народу, однако не все было так просто, как могло показаться со стороны. Полгода назад, с осеннего призыва вступил в силу закон о прохождении обязательной военной службы среди трансгендерных и цисгендерных мужчин. После его принятия, вне зависимости от биологического пола, все, кто имел мужской гендерный маркер в паспорте и входил в рамки призывного возраста — от восемнадцати до тридцати лет, были обязаны пройти обязательную военную службу в армии. Давид Авдеев с точностью подходил под категорию призывников. Он был трансгендерным мужчиной, начавшим свой переход десять лет назад, когда у власти находилось еще прошлое правительство, и доступ к врачам, препаратам и даже обследованиям был ограничен. Мужчина смог преодолеть все трудности и теперь жил совершенно обычной жизнью. Если раньше ему приходилось доказывать, кем он являлся, теперь даже к документам нельзя было придраться, за исключением одного. Давид совершенно забыл о том, что так и не сделал военный билет. И вот, лучший друг предложил ему перейти на официальную работу. Давид думал, что раз ему исполнилось тридцать лет, то и этот документ не потребуют. Однако стоило узнать побольше о предлагаемой работе, главным препятствием стало наличие приписного или военного билета. Конечно же, именно этого документа у мужчины и не было. Вспоминая, что раньше трансгендерных людей не призывали на военную службу, Давид в первый выходной отправился в военкомат, чтобы наконец-то закрыть вопрос с последним документом, который он так и не сделал. Мужчина взял с собой паспорт, необходимые документы и, отыскав адрес, уверенно направился за получением военного билета. «Да что там, всего-то объясню все как есть, скажут раздеться, ну а что делать, сколько можно тянуть? — подумал Давид, пока ехал до военкомата на автобусе. — Хотя, что-то мне неспокойно…» Давид Авдеев совершенно не следил за последними новостями, он и не знал, что в стране именно с прошлого осеннего призыва вступил в силу закон об обязательной военной службе для всех мужчин призывного возраста. После того, как отменили все дискриминирующие законы и можно было получать рецепты, а также все необходимые обследования, мужчина совершенно не думал, что что-то может пойти не так. И вот, Давид, выходя из автобуса закурил сигарету, направляясь уверенным шагом в военкомат. На улице сохранялась прохладная погода, поэтому мужчина был одет в белую толстовку с драконом на спине и любимые джинсы, волосы у него были покрашены в бирюзово-хвойный цвет, пирсинг в брови и в одном ухе красовалась сережка. Работая на складе, он совершенно не переживал о том, что кто-то может сказать о его внешности, да и за эти годы его уверенность в себе возросла. Останавливаясь перед дверьми военкомата, Авдеев вновь почувствовал нарастающую тревогу. Потушив сигарету в ближайшей урне, он увидел, что был сегодня не единственным, да и призывное время сейчас в самом разгаре. «Да чего я так переживаю? Не заберут же, — словно успокаивал себя Давид, переступая порог небольшого здания. — Так, Давид, соберись, чего ты как мальчишка? Тридцать уже стукнуло, а боишься, словно тебе лет пятнадцать!» Покачав головой, Давид вошел в здание, где увидел перед собой очередь из других призывников, но это уверенности совершенно не прибавило, скорее наоборот вызвало новый страх. Подойдя к мужчине, что сидел за небольшим окошком, Авдеев решил поинтересоваться, что ему стоит делать. — Добрый день, извините, дело в том, что мне уже тридцать, но ни военного билета, ни приписного не имею, — начал Давид, смотря на мужчину, что сидел в военной форме. — А где же ты был все это время? Даже на учет не вставал? — Да дело в том, что я сменил документы и призывать — не призывали. А тут для работы потребовали военник или хотя бы приписное, — почесав затылок, ответил Давид, надеясь, что довольно быстро уйдет из этого места, что вызывало у него далеко не приятные чувства. — Так как я мог бы получить военный билет? Мужчина смерил его взглядом, ведь Давид был уже не первым, да и сейчас по всей России пришло распоряжение, что, начиная с прошлого осеннего призыва, забирали на прохождение военной службы всех, кто был пригоден по здоровью. — Сынок, проходи в очередь, сейчас призыв, пройдешь медосмотр, а там уже и скажут, — отозвался мужчина. — Но ведь я сказал, что поменял документы! Я поменял пол, — возразил было Авдеев, не понимая, почему его отправляют со всеми. — Какой осмотр? — Сынок, таковы правила, ну сменил ты документы и что теперь? Ты думаешь первый что ли такой? — покачал головой мужчина. — Все подготовил? Фотографии взял? Так вперед со всеми на медкомиссию! Или мне что, под ручку тебя проводить? Вроде уже взрослый лоб, а такие глупости спрашиваешь, иди уже! Давид хотел возразить, но ему важно было разобраться с этим как можно быстрее. Лучший друг говорил, что и зарплату обещали солидную, а всего-то нужен был военный билет или приписное. «Ладно, чего уж там, — подумал Авдеев. — Всего-то пройду медосмотр, скажут, что негоден, и пойду восвояси…» Давид прошел в общую очередь, где другие парни, кто-то намного младше него, кто-то был его ровесником, стояли, переговариваясь друг с другом. Каждый был увлечен чем-то своим и на него даже внимания не обратили. Все началось с кабинета, где на каждого заводили карточку с личным делом для постановки на воинский учет. Простояв около часа, Давид дождался и своей очереди, ступая внутрь. — Добрый день, мне бы узнать, как мне приписное получить или военный билет, — начал было Авдеев. — Фамилия, имя, сколько лет? — донесся до него голос девушки, что сидела за рабочим столом и лишь устало подняла на него взгляд, ведь сегодня было много призывников или тех, кто пришел первый раз. — Авдеев Давид, тридцать лет, — словно рапорт, проговорил Давид, держа в руках паспорт и остальные документы, что были необходимы. — Но есть один нюанс, я сменил документы… Девушка смотрела на него так, словно он сморозил какую-то глупость или перед ней стоял молодой мальчишка, а не уже взрослый мужчина. — Авдеев, ну и где вы были все это время? Когда документы сменили? — покачала головой девушка. — Думаете, если сменили документы, вам сразу взяли и выдали военный билет? Или вы думаете, что вы такой уникальный и других мужчин, как и вы, мы не видели? Давид даже онемел от столь резкого тона, но подошел и положил все документы, что подготовил, садясь напротив девушки, пытаясь подобрать слова. — Десять лет назад, но… меня и не призывали, а тут, на работе потребовали, — почесав затылок, отозвался Авдеев. — Так что от меня требуется? — А вы что, решили, что раз документы сменили, чем-то от других мужчин отличаетесь? — парировала девушка. — Сейчас заведем личное дело, а потом с остальными на медосмотр! Там уже и комиссия скажет, что вам делать, Авдеев! Десять лет не появлялись, а тут вдруг заявились и спрашиваете, что вам делать, голубчик! Вы что, совсем новостей не читаете? Девушка забрала документы, что ей отдал Давид, и стала заполнять его личное дело, иногда говоря о том, что он должен был прийти раньше или как много сейчас парней пришло на весенний призыв. — Со всеми? Вы уверены? — удивился Авдеев. — Может вы что-то не так поняли? Отрываясь от личного дела мужчины, она подняла на него взгляд, полный напряжения, заставляя на время даже замереть. — Авдеев, я вас прекрасно услышала! Вы новости-то хоть читаете, на новые законы смотрите? Или живете в вакууме и воспринимаете лишь то, что вам нравится? — спросила девушка. — Судя по вам, совершенно не следите! Так что сидите и не мешайте мне делать свою работу! Давид хотел сказать что-то еще, но решил, что самым здравым будет промолчать, и, дождавшись, когда девушка заполнит необходимые документы, забрал свои, покидая кабинет, где ему сказали, в какой последовательности проходить врачей. «Да что тут происходит? — не понимал Авдеев, теряясь в догадках. — Еще и эта девушка сказала, чтобы я новости читал. Чего такого я не знаю-то?» Предаваясь размышлениям, Давид прошел сначала первых врачей, а после, когда их начали запускать по три-четыре человека, он услышал, что нужно раздеться до трусов. К счастью за счет долгой терапии и удаления груди он ничем не отличался от мужчин, что изначально родились с нужными органами, лишь его боксеры выглядели плоско, однако никто даже внимания не обратил. Авдеев увидел, что с ним в кабинете был еще один парень, что имел шрамы на груди, но подумал, что, возможно, ему показалось, да и они особо не разговаривали. Дойдя до уролога, Давид спустил трусы, где врач совершенно спокойно посмотрел на его пах, делая пометки, задал несколько вопросов и сказал одеться. «Да что же это такое? — подумал Авдеев. — Нехорошее у меня предчувствие…» Полностью одевшись, Давид сел к остальным парням, что ждали перед последней дверью, где вызывали по фамилии и уже давали заключение: отсрочку, повестку или направление на дополнительное обследование. На двери висела памятка, что именно стоит говорить перед комиссией:

«Товарищ председатель призывной комиссии, призывник (ФИО) на заседание призывной комиссии прибыл»

Давид, сидя в ожидании, читал эту памятку из раза в раз, пытаясь запомнить, но внутри все больше поднималась паника. Сейчас словно все говорило о том, что так просто военный билет он не получит. И вот, его фамилия и фамилии еще троих парней раздались, уведомляя, что очередь перешла к ним. Сжимая в руках документы, Авдеев зашел в кабинет. Он был последним и, дождавшись своей очереди, уверенно произнес: — Товарищ председатель призывной комиссии, призывник Авдеев Давид Сергеевич на заседание призывной комиссии прибыл! Стоило Давиду произнести эту фразу, что он запомнил, пока сидел в коридоре, и когда слушал тех, кто уже покинул кабинет, он почувствовал на себе взгляд председателя. — Авдеев, восемнадцатого апреля, ровно в девять утра прибыть к зданию военкомата, вы вызываетесь для прохождения обязательной военной службы, — объявил вердикт председатель. — Опоздание или уклонение от воинской службы будет воспринято как нарушение закона о несении обязательной военной службы Российской Федерации. Карается принудительной отправкой в часть с помещением в дисбат и увеличением срока военной службы до двух лет! — Но, товарищ председатель! — Призывник Авдеев, вы все слышали? — не терпя возражений, спросил председатель. — При себе иметь паспорт и повестку! Мужчина протянул Давиду повестку, где было прописано число, ФИО призывника, точное время и адрес прибытия. Авдеев взял из рук повестку, понимая, что у него осталось не так-то много времени, но спорить не стал, решив дома разобраться во всем. Покинув кабинет, он запустил руку в свои волосы, все еще вчитываясь в повестку. Стоило Давиду покинуть здание военкомата, как он закурил сигарету, громко выругавшись. — Блять! Да что за хрень? — ударив ногой по ближайшему бордюру, мужчина не находил себе места, понимая, что все его планы просто рухнули. — Армия? Серьезно? Авдеев лишь хотел получить военный билет, а теперь его отправляли на службу. Да, сейчас было мирное время, но служить ему все еще не хотелось. Если раньше таких как он попросту не призывали, то сейчас стоит ему попытаться уклониться и сразу попадет в дисбат, так еще и служить придется два года вместо одного. Давид достал из кармана телефон, смотря на дату, у него оставалось пять дней на гражданке, и, недолго думая, набрал номер друга. — Але, Серега, я походу влип, — донесся голос Авдеева, выдыхая очередной столб дыма, он направлялся в сторону автобусной остановки. — Сходил я в военкомат, восемнадцатого числа отправляют в армию! Его друг — Сергей Ливанов, с которым они снимали квартиру вместе, даже удивился, на мгновение замолчав. — Братан, ты серьезно? — не веря своим ушам, переспросил Серега. — Давай дуй домой, попробуем разобраться… Давид в это время решил залезть в интернет, просматривая статьи о военной службе, пока ждал ответа от друга. — Серега, это пиздец, приеду домой — расскажу! — отозвался Авдеев и, завершив звонок, запрыгнул в автобус, начиная читать статью: Об изменении Федерального закона № 53 «О воинской обязанности и военной службе» В Российской Федерации были внесены изменения в Федеральный закон, относящийся к несению военной службы среди мужского населения. От 28.03.2029 в ФЗ №53 «О воинской обязанности и военной службе» были внесены поправки: Все граждане с мужским гендерным маркером в паспорте, находящиеся в призывном возрасте (от восемнадцати до тридцати лет включительно) обязаны встать на учет в военкомат по месту проживания и в соответствии со своим состоянием здоровья пройти военную службу или получить решение призывной комиссии о причинах невозможности ее прохождения… «Но… погоди, почему я этого даже не видел? — удивился Авдеев, сжимая телефон в руке сильнее. — Зашибись просто… Так, нужно прочитать дальше…» Давид пролистал статью ниже, пытаясь наткнуться на то, законно ли призывать трансгендерных мужчин на военную службу, однако увиденное его ничуть не обрадовало: Воинская обязанность для трансгендерных мужчин является точно такой же, как и у цисгендерных мужчин. После отмены дискриминирующих законов по отношению к ЛГБТ в России, права и обязанности перед законом не имеют различий. «Но если они призывают сейчас всех, то как обстоит дело с лекарствами? — встрепенулся Авдеев. — Или они считают, что годик можно без гормонов обойтись?» Стоило Давиду задуматься и над этим, как он прочитал продолжение: При прохождении обязательной военной службы, трансгендерным мужчинам предоставляются все необходимые медицинские препараты за счет государства. Вдобавок к этому армия обеспечивает все необходимые обследования раз в три месяца. «Да как я вообще об этом был не в курсе? — возмутился Давид, вовремя опомнившись, что ему пора выходить, и прикурил очередную сигарету. — Зашибись просто! Хотя… А не этого ли мы и добивались? Равенства того, чтобы общество не делало из нас козлов отпущения. Все же этот закон звучит уж слишком логично…» Авдеев шагал до дома, продолжая вчитываться в статью, он понимал, что не был готов к подобному исходу, но и бегать было еще хуже. Прочитав несколько статей об осеннем призыве, мужчина убедился, что в текущих условиях в армии было действительно и не так паршиво, как раньше. Все то, что писали в статье о врачах, лекарствах, подтверждали те, кто и впрямь попал под прошлый призыв, когда Давид просто работал неофициально, не задумываясь о смене работы. Подходя к дому, Авдеев достал ключи, думая, что же теперь с ним будет. Поднимаясь в лифте до нужного этажа, мужчина продолжал вчитываться в статью, и лишь когда двери открылись, убрал телефон в карман, спеша попасть домой. — О, вернулся наконец! — крикнул с кухни Серега, слыша, как его друг уже переступил порог квартиры, захлопывая за собой дверь. — Ну и чего ты хотел рассказать? — Серый, это пиздец! — не выдержал Давид, откидывая кроссовки и быстро стягивая с себя толстовку, оставаясь в одной лишь черной футболке с азиатским принтом. — Ты знал, что теперь всех призывают? — Всех? Хочешь сказать, и девушек теперь в армейку призывают? — усмехнулся Серега, видя побелевшее лицо друга, который вошел на кухню. — Блять, да нет! Я не об этом, Серый, сейчас и трансов призывают, оказывается, еще с прошлой осени! — выругался Давид, садясь на табурет напротив друга. — Сходил я в этот военкомат, а по итогу мне дали повестку! Вот, смотри, восемнадцатого числа забирают! Авдеев протянул другу повестку со своими данными, а после покачал головой, не зная, как привести мысли в порядок. Серега взял из рук друга повестку и прочитал, понимая, что тот не прикалывается, и после похлопал его по плечу. — А как ты так проморгал, что закон изменился? — удивился Серега. — Ты уже искал информацию? — В том то и дело, что да! Теперь в армии даже и препараты, и врачей предоставляют, — закатил глаза Авдеев. — Че ты ржешь? Весело тебе? Ну да, не тебя же забирают! — Эй, Давид, да ладно тебе, — покачал головой Серега. — Устроим тебе проводы, побреем, а через годик вернешься! Сам же говорил, что заебался от одиночества, а там тебе на любой вкус и цвет! Серега не удержался и рассмеялся, смотря на друга. Он знал, что того привлекали парни, поэтому и решил пошутить, однако получил в ответ удар кулаком в плечо. — Да пошел ты! Тоже мне, стендапер нашелся, — взвыл Авдеев, с укоризной смотря на друга. — Или ты считаешь, что я вот так пошел и с любым потрахался? Серега продолжал смеяться, слыша наезды друга, но сделал над собой усилие, чтобы успокоиться и после, отложив повестку, посмотрел на него. — Да ладно тебе, ну не удержался малясь, бывает, — отозвался Серега. — Но проводы то все равно тебе устроим. А по поводу парня ты бы не зарекался так, глядишь, встретишь там свою судьбу, братан! Давид лишь закатил глаза, открывая окно на кухне пошире, и закурил, пытаясь успокоиться. — А тебе лишь бы поржать, Серый, — делая первую затяжку, Авдеев достал из холодильника колу, делая несколько глотков прямо из бутылки. — Судьбу? В армии? Вообще уже чушь несешь! У тебя-то член есть, а мне как быть? — Братан, да че ты паникуешь, сам же сказал, что это уже второй призыв, где призывают всех мужчин, ну подумаешь, у тебя между ног нет того, что обычно, — пожал плечами Серега. — Так, насколько я понял, случаев насилия в армии не встречалось за два года после смены власти и изменения законов. Да и может ты наконец-то развеешься, голову разгрузишь особенно после того кретина твоего… Как там его? Никита? Давид, услышав имя того, про кого довольно долго пытался забыть, был готов придушить своего друга, но лишь покачал головой, вспоминая последние отношения. — Серый, иди нахуй! — фыркнул Давид. — Вот знаешь, чет вообще не помогает успокоиться! Еще и бывшего моего вспомнить решил? Я до сих пор из-за него считаю, что я какой-то неправильный! — Эй, братан, остынь, я не специально, — парировал Серега. — Да, я помню, этот кретин не стоит твоих нервов. Да и то, что ты гей, это нормально. Вспомни, с чего ты начинал, какой смысл себя вот так грязью поливать? Давид потушил сигарету, понимая, что его друг прав, но внутри все еще были переживания о своей ориентации, о том, что его воспринимали не как мужчину, а скорее как фетиш, и от этого становилось мерзко от самого себя. Авдеев прошел довольно тяжелый путь принятия самого себя, своей ориентации, и вот, словно вся его работа над собой была бесполезной. Давида втоптали полностью и если бы не вовремя оказавшийся рядом Серега, то как знать, чем бы все кончилось. Шрамы на запястьях напоминали о срывах, даже кулаки выглядели так, словно Авдеев постоянно сбивал их в кровь, а царапины на оконной раме — о том, что он чуть ли не вышел в него. Давид и Серега были совершенно разными, но они начали дружить одиннадцать лет назад, когда первый только начинал свой путь перехода и получил в лице друга поддержку. Пусть Ливанов порой его и подстегивал или шутил, но они и впрямь за эти годы стали лучшими друзьями. Серега видел Давида в разных ситуациях, вытаскивал порой из полной задницы, но никогда не отворачивался, пусть и не все понимал. — Серега, хотел бы я, как и ты, родиться обычным пацаном, — вдруг произнес Давид, смотря на друга. — А сейчас… — Братан, пойми, для меня, да и для многих ты гораздо больше являешься обычным пацаном. Ну подумаешь, члена у тебя нет, чего теперь-то? — подойдя к другу, Серега потрепал того по волосам и улыбнулся. — Ты все из-за него? Да пошел он! Найдешь себе еще нормального парня, не парься! Давид убрал руку друга со своих волос, закатывая глаза, Ливанов мог поднять ему настроение и отвлечь от негативных мыслей. — Легко тебе говорить, у самого-то все на месте, — хмыкнул Авдеев, а после облокотился на подоконник. — Придется идти, в дисбат не хочется, да и после него два года вообще служить… — Аж настолько все серьезно, братан? — удивился Серега, смотря на друга, не ожидая подобного исхода. — Ты главное не грузись так, отслужишь годик, да вернешься. Такой крутой парень как ты точно не пропадет! Давид рассмеялся от слов друга, но понимал, что Серега прав. Если он смог пройти такой путь, еще во времена запретов, то чего бояться теперь? Однако, Авдеев боялся, что к нему могут относиться предвзято из-за его «неполноценности», как пытался вбить ему в голову бывший. — Знаешь, Серый, я не думал, что когда-то пойду в армию. Я даже не думал, что доживу до момента, когда у нас в стране и впрямь все начнет меняться, — задумчиво протянул Давид. — С другой стороны, я же и хотел равенства, хотел, чтобы не было каких-то особенных положений за счет того, что я транс, а тут… Просто вновь боюсь того… — А ну выкинь это дерьмо из головы, братан! — оборвал речь друга Серега. — Ты крутой красивый мужик! А кто считает иначе или оценивает тебя за то, что нет у тебя хуя, пусть катится куда подальше! Не знай я тебя все эти одиннадцать лет, даже не подумал бы, что ты не родился сразу мужиком. Так что отставить этот бред, раз призвали, надо идти, сам понимаешь… Давид кивнул, смотря на друга, а после вновь закурил, пытаясь успокоить нервы. — Черт, кто бы мог подумать, что в нашей стране когда-то будет такое? — тихо рассмеялся Авдеев. — Сейчас даже цензуру убрали на литературу, авторы спокойно издают свои истории. Можно спокойно вступить в брак с тем, кого ты любишь, не бояться идти по улице за руку или даже поцеловать… десять лет назад это казалось какой-то утопией, Серег! — Согласен, братан, десять лет назад и впрямь не верилось, что оставаться здесь безопасно, даже мне. Да что уж говорить, даже два года назад, когда все только стало меняться, казалось за гранью реальности, — отозвался Серега, закуривая вместе с другом, облокачиваясь на подоконник. — С другой стороны, посмотри на это под другим углом. Такие как ты не притесняются обществом, и чем ты отличаешься от какого-нибудь парнишки, что родился с писькой между ног? Только этим, братан! Так почему какой-то пацан с писькой должен служить, а ты нет? Давид на какое-то время замолчал, словно обдумывая слова друга, но по большей части он был согласен с ним. Ведь, не этого ли добивались активисты? Авдеев всегда мечтал жить в стране, не боясь, что кто-то узнает о нем, об его ориентации или гендерной идентичности. Так почему же сейчас его это безумно пугало? Возможно, дело было в том, что Давид довольно часто додумывал того, чего не было на самом деле, как и сейчас, даже прочитав множество статей, он считал, что именно его попадание в армию ничего хорошего не сулит. — Ты прав, отсутствие письки не меняет того, что я парень, — спустя время отозвался Давид. — Ладно, будь что будет, братан… Серега улыбнулся и похлопал друга по плечу. В этот день, благодаря Ливанову, Давиду удалось унять тревогу и он отправился в свою комнату, размышляя о том, что его ждет в армии.