Часть 1

В бескрайнем космосе, среди пространства и времени, плавно и стабильно продвигалась сияющая умеренным белым цветом звезда, и лишь иногда от нее исходили маленькие электрические искорки. Вот звезда замерла, остановившись перед клубящимися черными облаками, что забрались в самый дальний уголок мироздания, где даже Звездный поток не смог протянуть к ним свои нити. Мгла клубилась, словно живая, закрывая собой обзор на бескрайний космос. Казалось, еще немного, и вот-вот грянет стихийное бедствие, катастрофа — начнется буря с грохотом и яркими вспышками. Но ничего подобного не происходило, потому что тьма не была облаками, на которые старалась походить. Тьма безмолвно струилась, отчужденно сторонилась окружающего космоса, хладнокровно лелеяла свое одиночество. Недолго раздумывая, звезда бесстрашно юркнула в глубь неестественного явления. И именно в этот момент, кажется, впервые за тысячелетия, облака, сотканные из теней, содрогнулись от грома. Наверное, показалось. Ведь это невозможно. Заметив впереди постройку из черного кирпича, звезда незамедлительно подлетела к величественному строению, что, казалось, шпилями подпирала само пространство здесь. [Навык «Электрификация» отменен] Яркий свет, что окружал звезду, исчез, позволяя рассмотреть хрупкую фигуру детеныша. Мрак заклубился интенсивнее, словно в удивлении, и зашептался тысячами тихих голосов, что походило на эфемерное шуршание листвы… Вот только здесь если и были деревья, то они стояли редкими статуями вдоль мощенной тропинки с голыми ветвями, без намека даже на почки. Они были черного цвета и казались мертвыми, что неудивительно. Неловко вздохнув, дитя шагнул к массивным дверям, не давая себе передумать. Он зашел так далеко в своем эгоистичном желании, в своем поиске… Маленькие ручки ребенка прижались к ледяным дверям, иррационально легко раскрывая их створки. Большие глаза решительно распахнулись, устремляя свой взгляд, что отражал беззвездный небосвод даже сейчас, далеко вперед. Там тот, кто был его целью. Его надеждой. Его счастливым концом! В зале было пусто, но звезда не обманывался, осторожно ступая по темно-бордовому ковру — единственному яркому акценту в этом месте. Дыхание детеныша на мгновение прерывисто замерло от восхищения. Величественно восседающая на троне фигура была невероятна. Греховно прекрасное существо, чья сила мерно вибрировала, разливаясь повсюду, сидела неподвижно, прикрыв свои глаза. Казалось, от его присутствия искажается само пространство, создав ту самую аномалию из тьмы на входе, и не удивительно. Здесь все было пропитано чужой маной, сам воздух загустел от количества чистой и от того безжалостной силы. Мальчик сглотнул, облизав пересохшие, давно потрескавшиеся губы: — Приветствую Теневого Монарха. Он не вздрогнул, нет. Существо с самого начала — не стоит обманываться, — прекрасно знало о вторжении и о нарушителе своего спокойствия. Неизвестно почему звезду никто не остановил, позволяя добраться до «сердца» аномалии, но… Веки дрогнули и медленно открылись, являя яркость чистейшего пурпура. Ах, вот почему. Ребенок видел в чужих глазах холодное равнодушие. Этому существу было все равно на, кажется, первого за биллионы лет посетителя. Он не видел угрозы, не видел смысла как-то реагировать, но все же приоткрыл глаза, когда услышал свое имя, канувшее в лету по его собственной инициативе. Никто не должен был помнить сейчас — каким бы ни было это «сейчас» — его имени. Что вообще говорить об истинном имени, данном при рождении. В пурпуре сверкнули угли позабытых чувств — интереса. Такого хрупкого и незаметного, что в пору не заметить их под пугающим давлением от присутствия Теневого Монарха. Тьма забурлила сильнее, словно воодушевившись откликом ее хозяина. Мальчик не обращал внимания на сгустившиеся тени там, где не было даже лучика света, потому что весь его мир сейчас сузился до этих прекрасных пурпурных глаз, что великодушно соизволили сфокусироваться на нем. Звезда не отводила взгляд, просто не могла отвести его, смотрела и видела. В воздухе повис немой вопрос. — Я — Древнейшая Мечта, — представился мальчик, но не получил никакой реакции. На чужом лице не дрогнул ни один мускул. Тело не шевельнулось ни на миллиметр. Казалось, что сама бездна смотрит на гостя через пурпур глаз марионетки. И это очень походило на правду. Все-таки было легче поверить, что перед тобой неживая кукла, что под руками гениального мастера явила собой неестественно идеальную красоту человека. И то, что за основу был взят человек — чистая случайность. — Не думай, Абсолютное Существо, что твой безобидный вид сможет меня обмануть, — тяжело выдохнул Теневой Монарх, словно пытался вынужденно вспомнить, как это говорить. Бледные губы двигались, перечеркивая на корню все догадки звезды. Дитя вздрогнул, ощутив мурашки по всему телу. Голос был таким холодным и бесчувственным, что ребенок невольно почувствовал зависть. Вот бы и ему не чувствовать всю ту боль и отчаянье, которое преследовало его вновь и вновь… Возможно, тогда его решения отличались от тех, что он совершил, и все было бы по-другому. — Даже если передо мной лишь половина… — добавил после нескольких минут молчания Теневой Монарх. Он не злился, не угрожал, просто говорил по факту. — Мне не составит труда с тобой справиться в любом случае. — Поэтому я здесь, — подалась вперед звезда. Его лицо пронзила болезненная надежда, оттеняя бездонные глаза потухшего космоса. Дикая эмоция. Монарх уже давно не встречал подобного, да еще такой интенсивности. — Ты способен мне сопротивляться, пойти против моего желания. И поэтому прошу… молю закончить историю раз и навсегда. — Я слышал о таких… как ты, — словно подбирая слова, проговорило существо, слегка наклоняя голову. Древнейшая Мечта посчитал это хорошим знаком. — Существа, что живут за счет историй, питаются историями, но в конце концов становятся их заложниками. — Я стал, — легко признал мальчик, вспоминая долгие годы существования в качестве созвездия «Древнейшей Мечты», а также моменты бытия созвездием «Демонический Король Во Спасение» или воплощением «Ким Докча». Это все он. Но в то же время не совсем он. Столько воспоминаний, столько боли и сожалений. — С чего ты взял, что я сделаю это? Нет никаких вопросов о том, сможет ли он сделать что-то подобное. Потому что ни у одного, ни у второго не было сомнений в том, что Теневой Монарх — способен. Пурпур вспыхнул в глазах существа. Неозвученный вопрос все еще висел между ними. — Я… видел, как ты делаешь это для другого, — произнес мальчик, не желая признавать сей факт. Не из-за того, что стыдился чужой помощи, а потому что помощи был удостоен не он, а другой. Ведь это так несправедливо. Они были так похожи, буквально один человек, но почему-то истинным счастливым финалом был удостоен другой Ким Докча. — Тот Теневой Монарх нашел другого меня сам и помог ему создать лучший финал для истории, поставив в ней точку окончательно, — произнес мальчик, сглатывая. Он знал, что не стоит подглядывать, но не смог удержаться. Жалеет ли звезда теперь, зная, что счастливый конец, о котором он мечтал, возможен? Нет. Он жалеет лишь об одном: что в той концовке ему нет места. Но. Если найти Теневого Монарха первым. Своего Теневого Монарха. Заполучить преданность и сердца этого существа (казалось, что кого бы ни выбрало это существо, оно способно независимо от обстоятельств сделать своего избранника счастливым), то он найдет истинный счастливый конец, который подошел бы не для Демонического Короля Во Спасение, не для Ким Докча, а для него, Древнейшей Мечты? Подобные мысли заставили что-то измениться в мышлении дитя, а потому двери того вагона, в котором он был заперт, поддались (правду говорят, что личный Ад никем не заперт, но грешники не уходят оттуда, прикованные своими собственными тараканами), и теперь он здесь, докуда не достает не только влияние Звездного потока, но даже хоть какие-то отголоски историй. Он буквально рисковал жизнью, чтобы добраться сюда. К счастью, в этой аномалии давление от отсутствия историй свелось на нет. Теневой монарх подался вперед. Тлеющие огни чувств воспламенились более заметным интересом — Другая версия Теневого Монарха? Казалось, отвыкшее от чувств существо на мгновение забылось, смакуя момент, и от того его облик потек. Волосы — жидкая мгла, а силуэт — потревоженная бушующая, непроглядная бездна, из которой на звезду взглянули в ответ тысячи глаз. Мальчик замер, потому что ему стало дико неуютно под этими взглядами. Наверное, потому что от них чувствовался интерес, словно его рассматривают под микроскопом, оценивают, взвешивают его поведение, слова, подачу, внешний вид — все. Как… созвездия. Бесстрастный взгляд Теневого Монарха был куда приятнее. Но вот силуэт нехотя собрался обратно, вернув образ брони. Волосы стали короче — не той длинны, что были ранее, словно существо не могло припомнить, как выглядел до. Но не сказать, что ему не шло. Очень даже шло. Короткие волосы позволяли лучше разглядеть прекрасное лицо. Теневой Монарх думал, анализировал ситуацию, предполагая тот или иной вариант. Но все никак не мог понять некоторые моменты. То, что звездочка не врала, он чувствовал, а также понимал — ей известно его имя, которое давным давно должно было пропасть в небытие. — Почему ты здесь? — спросил он. — Потому что я эгоист, — сразу же ответил Древнейшая Мечта. Неприглядная истина, но она лучше, чем вранье. Монарх более внимательно оглядел хрупкий силуэт той формы, что приняло созвездие. Мальчик не врал, но в этой фразе было что-то еще, что-то что передалось в интонации голоса. В выражении лица и зажмуренных до боли глазах. Кажется, кому-то очень непривычно ставить свои желания в приоритет, нет, скорее, ставить свое благополучие в приоритет — так будет правильнее. — Назови мое имя, — произнес Теневой Монарх, словно продолжал допрос, но в голосе было куда больше требовательных ноток, чем следовало бы быть у такого равнодушного существа, как он. Он все еще сомневался в этой истории. Почему он решил помочь? Зачем? Столько несостыковок… — Сун… Сун Джинву, — уверенно произнес Древнейшая Мечта, несмотря на заминку. Ребенок вскинулся и взглянул на Монарха глазами, в которых с произнесенным именем вспыхнули миллиарды звезд, отражая красоту вселенной. Существо вздрогнуло. Не от имени, которое не произносили очень давно, чтобы подсчитать время. От вида звездной карты в чужих глазах. Два сердца томительно сжались на мгновение, напоминая ему, что, черт возьми, он все еще живой! Живое существо. Теневой Монарх понял. Ха-ха… он все понял! Существо резко поднялось с трона, в мгновение оказавшись рядом с маленькой звездочкой, протягивая к ней когтистые руки. Но к чужим щекам прикоснулись только прохладные руки, сжимая слегка болезненно, но было видно, что Монарх старается сделать это нежно, просто забыл как именно сделать все правильно. Древнейшая Мечта не обратил внимания на легкий дискомфорт, сосредоточившись на том, как в тело хлынула вероятность, из-за чего оно, тело, начало раздуваться и расти. Буквально за минуту ребенок, что еле доставал Монарху макушкой до пояса, вырос в мужчину, что мог коснуться той же макушкой чужого плеча. Почти. — Ха, — довольно усмехнулся Монарх, и эта полуулыбка так естественно легла на его лицо, что казалась чем-то незаконным. — Ты пришел в таком виде не по своей воле, и по этой же причине здесь только половина. Нет, скорее, уже отдельное самостоятельное целое. Лицо Древнейшей Мечты все еще было в чужих ладонях, поэтому он мог смотреть только вверх, в пурпурные довольно сощуренные глаза, не подозревая, что столь открытое довольство вызвано любованием его собственными глазами. — Моя звезда хочет пойти против судьбы? Против себя? Считаешь себя эгоистом? — продолжал Монарх, отчетливо чувствуя, как оба его сердца бьются громче обычного, позволяя чувствовать что-то еще, помимо спокойствия и безразличия. Так ярко. Так остро. Появилось желание дышать. — Дорогой, ты даже не представляешь, что значит быть эгоистом. Но я покажу… Существо опасно медленно и плавно склонилось. Чертовски близко, если спросите созвездие. И голосом искусителя прошептал на его ушко: — Монархи — самые эгоистичные и жадные существа, которых можно найти во вселенной. И я просто обязан тебе это показать. Мужчина почувствовал, как его щеки краснеют, дыхание замирает от откровения под чужим взглядом. От смущения. От удивления. От опасности. Поведение Теневого Монарха отличалось от поведения созвездия «Охотник Без Ограничений, Спасший Мир В Одиночку». В этих глазах не было тепла, лишь интерес и жадность, приправленные эгоизмом. Древнейшая Мечта почувствовал, как сердце болезненно екнуло, но не собирался сдаваться. Не здесь, не сейчас, зная, что может быть прекрасный конец! — Покажи мне… — прошептало созвездие, протягивая руки вверх, чтобы схватить лицо существа в ладони, как он сам сейчас делал это с ним. — Покажи мне свои истории. Он просил о всех историях, что готов был ему показать Теневой Монарх. Неважно. Те, что еще не созданы, или давно забыты, но существуют только благодаря повелителю смерти. Все, что угодно. Голос звучал благоговейно. Жаждуще. Сказав тем самым даже больше, чем изначально хотел мужчина. Монарх моргнул. Словно удивленно. После чего он закрывает глаза, прижимаясь в ответ к чужим ладоням, словно ластясь. Вот только его собственные руки сползают с чужого лица, плавно переходя на талию. Резкий рывок, созвездие более не может удерживать прекрасное лицо, потому что его подняли высоко над полом, легко перемещая в пространстве. И вот он уже сидит на троне, а в его ногах встал на колени Монарх, что вновь нашел его ладонь и продолжал прижиматься к ней щекой. Пурпур наконец засиял теплом. Древнейшая мечта сглатывает непрошенный ком в горле, подается вперед и обнимает его за плечи. По щекам льются горячие слезы, но Монарх покорно молчит. Эгоистично позволяет ему все, что угодно. И его крепкие руки бережно обнимают в ответ. Существо медленно целует ладонь, запястье, плечо через одежду и утыкается носом в шею. — Я приму все, что ты мне дашь. Все. Без остатка, — шепчет созвездие. — Я дам тебе весь мир, — отозвался Теневой Монарх, после чего добавил, припоминая. — Создам самый лучший финал и поставлю точку в твоей истории. Но будь готов. После я заберу тебя себе.