Часть 79

Глава 79

— Но такую магию не так-то просто заполучить. По крайней мере, сейчас тебе это не по силам. Как и ожидалось, стоило Найту произнести эти слова, как сердце Уртир мгновенно рухнуло с небес на землю. Однако она не стала торопливо расспрашивать его, а молча приготовилась слушать дальше. — Раз уж в этом мире существует подобная магия, значит, надежда еще есть. Конечно, твоя прежняя абсурдная идея — обратить вспять время всего мира, чтобы вернуться в детство — это то, что не под силу ни одному смертному. Так что пока даже не думай об этом. Но вот воскресить человека, который обратился в лед и не считается «по-настоящему мертвым», вполне возможно. Хотя, в конечном итоге, за это, вероятно, придется заплатить определенную цену... — Я понимаю, — после недолгого молчания Уртир слегка кивнула. Теперь у нее совершенно не осталось того прежнего желания использовать магию времени, чтобы отмотать время всего мира назад, в годы своего детства. Как и сказал Найт, эта затея была поистине нелепой. «Но даже если есть хоть крошечный, призрачный шанс, я приложу все силы, чтобы ухватиться за него», — мысленно поклялась Уртир, глядя на вечный лед, в который превратилась ее мать. Немного поразмыслив, она внезапно подняла взгляд. В ее глазах читалась мольба, когда она с надеждой произнесла: — Господин Найт, если позволите... Впредь я бы хотела следовать за вами. Позвольте мне стать вашей последовательницей! — Последовательницей? — Найт с некоторым удивлением посмотрел на Уртир, а затем добавил: — Что такое? Решила покинуть «Сердце Гримуара»? Но с твоим прошлым, даже если ты уйдешь оттуда, боюсь, ты не сможешь вступить ни в одну другую гильдию. Даже в «Хвост Феи», несмотря на то, что это весьма необычная гильдия. — Вступление в «Сердце Гримуара» никогда не было моим истинным желанием. Я присоединилась к ним лишь потому, что Хэйдс владеет множеством видов Потерянной Магии и высоко оценил мой талант. Я пошла на это только ради той самой абсурдной цели, — ответила Уртир. — У меня нет ни малейшего желания вступать в другие гильдии. Я просто хочу следовать за вами, господин Найт. Мне кажется, что, находясь рядом с вами, я смогу куда быстрее исполнить свое заветное желание, нежели оставаясь в «Сердце Гримуара». Она мило улыбнулась. Впрочем, означали ли эти слова, что она считает Найта сильнее Хэйдса — знала лишь она сама... — Вот как... — Найт потер подбородок, делая вид, что глубоко задумался, хотя в глубине души уже давно принял решение. В этот момент в его памяти внезапно всплыл один образ, связанный с Уртир. Он слегка прищурился и тут же вынес вердикт: — Я не против того, чтобы ты стала моей последовательницей. Но у меня есть одно условие. Ты обязана его принять, иначе никакого уговора не будет. — Господин Найт, прошу, говорите! — тут же отозвалась Уртир. Найт глубоко вздохнул, и его лицо стало невероятно серьезным. Увидев это, Уртир опешила. Она впервые видела его таким мрачным и сосредоточенным, отчего на душе у нее стало тревожно... Тяжелым, непререкаемым тоном Найт произнес: — Что бы ни случилось в будущем, без моего прямого разрешения тебе строжайше запрещено использовать магию «Последние века»! Как только прозвучали эти слова, Уртир замерла, словно громом пораженная. Она не знала, как описать чувства, нахлынувшие на нее в этот миг. В носу предательски защипало, и к горлу подкатил комок — ей нестерпимо захотелось расплакаться. «Последние века» — это запретная магия времени, обладающая ужасающей мощью, способной изменить ход времени во всем мире. Но и цена за нее была непомерно высока: заклинатель отдавал собственное время в обмен на время всего мира. А сколько времени отведено человеку за всю его жизнь? По сравнению с вечностью целого мира — это лишь жалкая, ничтожная песчинка... Поэтому, применив столь страшное заклинание, маг в конечном итоге расплачивался всем своим оставшимся временем, а значит — своей жизнью! И хотя Найт произнес это суровым тоном, Уртир всем сердцем ощутила скрытую в его словах искреннюю заботу. Он дорожил ею, он не хотел ее смерти — именно поэтому его голос звучал так строго, а слова были столь категоричны. Теплая волна разлилась по ее груди. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз чувствовала, что о ней кто-то заботится? Это чувство в одно мгновение растопило лед, сковывавший ее сердце долгие годы. Изо всех сил сдерживая подступающие слезы, она решительно кивнула. А затем вдруг очаровательно улыбнулась и, бросив на Найта кокетливый, полный невыразимого шарма взгляд, произнесла: — Господин Найт, а вы и вправду властный мужчина! Эта соблазнительная улыбка в сочетании с ее безупречной красотой заставила сердце Найта пропустить удар. Он не удержался и мысленно выругался: «Вот же чертовка, знает, как свести с ума!» Разумеется, внешне он сохранил невозмутимость. Лишь отбросив прежнюю суровость, он перешел к обсуждению дальнейших планов: — Раз уж ты решила покинуть «Сердце Гримуара», что планируешь делать дальше? Останешься там под прикрытием или уйдешь прямо сейчас? Лично я склоняюсь к первому варианту. — Как и ожидалось от господина Найта, вы с легкостью разгадали замысел этой скромной девушки. Надо отдать ей должное: Уртир мгновенно вжилась в роль верной последовательницы. В каждом ее слове сквозила легкая, но совершенно искренняя лесть. Она мастерски излагала свои мысли так, что Найту было невероятно приятно это слышать. — Я останусь в «Сердце Гримуара». Но отныне в этом мире будет существовать лишь Уртир — последовательница господина Найта, а не Уртир — глава Семерых Кровных Чистилища! — твердо заявила она. — Отлично. Значит, ты планируешь играть роль шпиона до победного конца! Найт одобрительно похлопал в ладоши. Учитывая ее предыдущие тайные роли, теперь Уртир становилась тройным агентом. Настоящая королева шпионажа! И, разумеется, будь то старые ископаемые из Магического Совета, марионетка Жерар или Хэйдс, наивно полагающий, что держит все под контролем — все они потерпели сокрушительное поражение в этой невидимой шпионской войне. Истинный победитель здесь был только один, и это он — Найт Вермиллион! — Полагаю, по возвращении у тебя будут и другие дела. Например, разобраться с кое-кем из гильдии «Шестеро Просящих»! — внезапно произнес Найт. — Да, — Уртир не стала отпираться и прямо кивнула. В ее глазах вспыхнул леденящий душу свет, когда она холодно процедила: — Брейн... Что бы ни случилось, я никогда его не прощу!