Часть 1

Это было далёкое лето. Солнце одаривало землю теплом со всей ответственностью, немного припекая в особо знойные дни. Ветер шелестел в густых травах, путался в зелени деревьев и мчался куда-то дальше, опаляя своим дыханием взмокшие тела. Кузнечики громко тренькали, будто обсуждая что-то между собой, но стоило только подойти — тут же рассыпались в разные стороны и замолкали. Странные они, эти кузнечики. Девочка, лет семи на вид, огорчённо осмотрела пространство перед домом. Вот так всегда! Увидишь красивого кузнеца, захочешь рассмотреть: как это у него так получается красиво тренькать? Может, у каждого кузнеца своя маленькая дудочка есть? Сидят, наверное, в тени и тренируются, кто более искусно в дудочку дудит. Да только руку протянешь — интересно же — как их и след простыл. Жадины! Тут мелькнуло тёмное пятно под забором. Мелькнуло, деловито махнуло пушистым хвостом и собралось отправиться дальше по своим делам. — Муська! Тёмное пятно замерло и деловито подняло на девочку свои зелёные кошачьи глаза. В пасти кошки висело что-то большое, явно не похожее на маленьких мышей и кротят, которые там обычно оказывались. Необычная добыча тут же вызвала новый живой интерес девочки, отвлекая от неудавшегося знакомства с кузнечиками. Муська не успела поступить мудро — сбежать и сполна насладиться честно пойманным трофеем. Маленькая рука девочки ласково прошлась по мохнатому боку, а потом… А потом уже две маленькие руки принялись разжимать сомкнутую челюсть в надежде раскрыть эту тайну. Кошка быстро смекнула, что её хотят оставить без обеда. Пыталась сбежать, крутила мордой в стороны и ни в какую не хотела разжимать зубы. Правда, ни разу так и не зашипела, хотя очень хотелось, предпочитая безмолвную борьбу. Но что та Муська, в которой от силы три кило? В какой-то момент любопытство девочки пересилило мечты кошки о сытном обеде, и безвольная тушка свалилась на землю. Кошка недовольно мяукнула и шмыгнула за угол. Девочка тут же подняла мокрый комок и осмотрела. В ладошках у неё оказался птенец. Немного грязный, с повреждённой лапой, он был очень слабым и почти не дышал. Будто сдался на милость судьбы и хотел поскорее заснуть. Да и что ему оставалось в Муськиных зубах? Птенца бережно прижали к ситцевому платью и куда-то понесли. — Ба! Ба! Смотри, что я нашла! Кто это? Птенец был уложен на стол, а девочка во все глаза уставилась на бабушку с неподдельным интересом. Ведь кто ещё столько всего знает, если не она? Старушка, до этого колдовавшая у плиты, обернулась. Внимательно посмотрела на стол, вытерла руки о цветастый фартук и подошла ближе. — Сорочонок, поди. Слабый очень, не жилец он. Надо Муське отдать, пускай попирует. — Но ведь он же… живо-о-ой… Из глаз девочки вдруг полились крупные слёзы. Детское личико болезненно исказилось, руки сжались в кулаки, которые тут же принялись тереть мокрые глаза. Только дети могут так искренне сопереживать чьей-то неслучившейся судьбе. Бабушка привычно стала утирать горькие слёзы фартуком. Пришлось пообещать, что Муська останется без обеда. И сорочонка они оставят. Под чутким руководством бабушки сорочонок был вымыт. Повреждённую лапу тоже промыли и даже забинтовали, чтобы быстрее заживала. Из старой коробки из-под обуви получился хороший загон. Немного позже была найдена сетка, и получился полноценный вольер — точно никакая Муська не проберётся. Первые несколько дней сорочонок только пил, ел и терпел перевязки. Девочке, не обременённой раньше заботой о ком-либо, пришлось многому научиться. Не забывать кормить сорочонка и обязательно наливать новую воду. Аккуратно менять повязки на лапке. И, конечно, дружить. Вскоре сорочонок мог прогуливаться по своей «комнате», а через месяц — и того больше. Лапка окончательно зажила, и пернатый друг девочки стал активно гулять по всему дому. Девочка назвала птенчика Кивином. Это потому, что тот иногда издавал забавные звуки «киви-киви» и так общался по своему, сорочьему языку. Эти двое очень сдружились. Не проходило и дня, чтобы сорочонок хвостиком не бегал за девочкой, которой такая преданность была только в радость. Также появились и другие привычки у нового друга девочки. Сорочонок очень любил кошачий корм, иногда тайком подворовывая его из миски Муськи. Той самой, которая его чуть не съела! А потом и вовсе осмелел и стал таскать всё, что плохо лежит. Особенно ему нравилось устраивать тайники в тапках. Опасно стало сунуть ногу, предварительно не пошарив там рукой. Столько добра там было собрано! За всё время его проживания немало было обнаружено в тапках кусков тухлого мяса, мелких заколок и кусков ткани. Были и другие интересные находки, но это вы уже сами пофантазируйте! Когда Кивин достаточно подрос, девочка решила научить его летать. Девочка брала сорочонка под мягкие крылья и подкидывала его над землёй, чтобы он начинал махать крылышками и мягко приземлялся. Кивин был птицей умной и вскоре смекнул, что от него требуется. Через несколько упорных тренировок он мог взлетать на крышу или деревья, но далеко от дома никогда не улетал. В конце августа Кивин совсем вырос. Превратился в большую красивую сороку с белоснежными боками и красивым чёрным «костюмом» на голове, крыльях и хвосте. Костюм этот имел непередаваемо потрясающий перелив, как только на него падал солнечный свет. В один из последних пока ещё тёплых летних дней… Кивин улетел. Положив на прощание блестящий фантик девочке в сандалию.