Вернутся к фанфику

Глава 3: Объектив и предательство

6 апреля 2026, 13:16
В студии «Силуэт» пахло озоном, дорогим кофе и чем-то неуловимо сладким — вероятно, пудрой для меха, которую визажисты наносили на Пандору, чтобы скрыть лишние блики от мощных софитов. 2039 год диктовал свои правила: даже в индустрии «взрослого» контента всё должно было быть безупречно, в разрешении 16K, чтобы каждый волосок на теле казался осязаемым. Бенджамин стоял в тени за массивными черными шторами, сжимая в лапах стакан с ледяной водой. Его сердце билось в ритме электронного бита, глухо звучащего из колонок. Он смотрел на Пандору и чувствовал, как внутри него борются два абсолютно разных существа. Одно — наследник империи Стилтонов, чье имя было синонимом чести. Другое — мужчина, который до дрожи в коленях обожал эту женщину именно за её дерзость. — Пандора, дорогая, чуть левее. Дай нам больше изгиба, — голос фотографа, худощавого крыса в стильных очках, звучал сухо и буднично. Пандора грациозно прогнулась, опираясь на локти. В этом свете она выглядела монументально. Её пышная грудь, едва прикрытая тонкими нитями неонового белья, тяжело вздымалась в такт дыханию. Пышная, идеально округлая попа контрастировала с удивительно стройными, точеными лапами. Но самой завораживающей деталью были её когти. Сегодня она попросила мастера покрыть их специальным лаком с металлическим отливом. Они блестели, как лезвия, когда она медленно проводила ими по своей коже, оставляя едва заметные дорожки на мягком меху. — Идеально. Ты — чистый секс, детка, — щелкнул затвор. Бенджамин сглотнул. Он видел, как она наслаждается процессом. Для неё это не было падением — это была высшая форма контроля над реальностью. *** В это же время в редакции «Эха Мышенции» царила суета. Сквики, репортер из отдела «Ночных происшествий», жадно вглядывался в экран своего планшета. Ему прислали «эксклюзив» — несколько необработанных кадров с закрытого сервера «Силуэта». На них была она. Племянница великого Джеронимо Стилтона. — Ну надо же... — прошипел Сквики, и его желтые зубы обнажились в усмешке. — А Бенни-то у нас, оказывается, не просто редактор, а сутенер семейного масштаба. Он не стал раздумывать. Зависть к быстрому взлету Бенджамина была слишком сильна. Сквики вскочил и направился прямиком в кабинет «Шефа». Джеронимо сидел за своим массивным дубовым столом, просматривая отчеты о продажах. Весенняя искра в Мышенции затихала, и ему нужны были новые темы. — Сэр! Это... это нельзя игнорировать! — Сквики буквально ворвался внутрь, дрожащей лапой протягивая планшет. Джеронимо медленно надел очки. — Сквики, я просил не беспокоить меня по пустякам... — он замолчал. Экран планшета светился. С него на Джеронимо смотрела Пандора — в такой позе и в таком виде, что у старого издателя заложило уши. Кровь отхлынула от его лица, оставив его бледным, как вчерашняя газета. — Где... где это снято? — голос Джеронимо стал хриплым и тихим. — Студия «Силуэт», сэр. Пятый сектор. Говорят, Бенджамин тоже там. Джеронимо медленно поднялся. Он не кричал. Он просто взял свой плащ и вышел из кабинета, оставив Сквики сиять от осознания того, какую бомбу он только что взорвал. *** В студии атмосфера накалялась. — Финальный сет! — скомандовал фотограф. — Пандора, сбрось верх. Нам нужно больше кожи, больше этого первобытного блеска в глазах. Бенджамин сделал шаг вперед, чтобы подать ей полотенце, но она лишь подмигнула ему, одним движением расстегивая тонкие крепления. Он замер, завороженный видом её обнаженного тела, освещенного контровым розовым светом. Она выглядела как богиня разрушения. И в этот момент входная дверь студии, не выдержав напора, с грохотом ударилась о стену. Вспышки камер на мгновение ослепили вошедшего, но Джеронимо не нужно было зрение, чтобы почувствовать этот запах — запах того, что он считал грязью, а они — искусством. Когда свет ламп выровнялся, в студии воцарилась гробовая тишина. Музыка всё еще играла, но казалась теперь издевательством. Пандора стояла в центре зала, абсолютно нагая, прикрытая лишь длинными тенями. Её когти всё еще покоились на бедре, а в глазах не было ни капли раскаяния. Бенджамин, застывший в паре шагов от неё, медленно повернул голову. — Дядя... — выдохнул он. Джеронимо стоял в дверном проеме, в своем старомодном плаще, сжимая в лапах шляпу так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он смотрел на Пандору, затем на племянника, и его губы задрожали. — Это... — Джеронимо указал дрожащим пальцем на осветительную установку и на саму Пандору. — Это и есть твоё «новое видение журналистики», Бенджамин? Пандора не потянулась за одеждой. Она медленно выпрямилась, её пышная грудь гордо вздымалась. — Это — жизнь, дядя Джеронимо. Та, которую ты всегда боялся напечатать, — её голос был холодным и твердым, как сталь. Джеронимо качнулся, будто его ударили. В его глазах стояли слезы — не от обиды, а от осознания того, что мир, который он знал, окончательно рухнул здесь, в неоновом свете порно-студии. — Вон, — прошептал он. — Убирайтесь отсюда оба... пока я не решил, что «Эхо» должно закрыться навсегда. Бенджамин посмотрел на Пандору, затем на дядю. Секрет был раскрыт. Сказка о «правильных Стилтонах» закончилась прямо сейчас, под прицелом профессиональных объективов.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!