Chapter 2. Чистый Исток

♫ Egzod, Neoni - The Revolution

Прихожая была тесной и пахла дешёвым озоном из открытой форточки. Уилл замер перед зеркалом, пытаясь привыкнуть к своему отражению. На нём была тонкая рубашка цвета пыльной розы, целомудренно закрытая под самое горло, и мягкие песочные брюки из немнущейся ткани. Наряд был скромным, почти нежным, лишённым вызова или лоска Элиты. В мире, где каждый Омнифаг стремился подчеркнуть свою хищную натуру, Уилл должен был выглядеть максимально невзрачно, как неколючая трава, которую неинтересно топтать. Одежда — важный аспект, но не решающий. Если Хайпо хочет оставаться для «мутабилисов» неприметной серой массой, он должен держать лицо. Держать осанку. Держать себя.И здесь не обойтись без помощи «Блокатора-Зеро». Это портативный мини-шприц с дозатором, крепится к сгибу локтя, куда постепенно в течение нескольких часов поступает препарат, помогающий подавлять такие сигналы организма, как, например, выброс адреналина, чтобы ни один H.M. не смог «унюхать» волнение, страх, тревогу. К сожалению, H.S. уязвимы перед «мутабилисами», в арсенале у которых имеются способности сканировать состояние человека. И если этот человек что-то задумал, то правда вскроется. И Сопротивлению приходится выкручиваться, изобретая новые препараты. — Опять воротник замялся, — раздался тихий, немного дрожащий голос матери. Она возникла за плечом, пахнущая домашней едой и усталостью. Её пальцы начали суетливо поправлять ткань на плечах сына. Плотный рукав на правой руке натянулся, и шприц неприятно кольнул нежную кожу. — Уилл, мой мальчик, ты только не выделяйся там, ладно? — зашептала мама, заглядывая ему в глаза через зеркало. — Стой в стороне, смотри в пол. Если кто-то из Ранга А заговорит, отвечай коротко, не умничай. Для них ты просто... фон. Красивый фон. Уилл почувствовал, как внутри начинает натягиваться струна. Её забота, обычно такая тёплая, сейчас душила его сильнее, чем тугая застёжка на шее. Он мягко перехватил её руки, не давая дальше теребить рубашку. — Мам, я знаю. Всё будет хорошо. Мы просто фон. — Конечно, всё будет хорошо, — в прихожую вошёл Хоппер. Один из самых важных мужчин в жизни матери Уилла: крупный, с широкими плечами, в полицейской одежде, которую забывал снимать после смен. Поскольку он работал в правоохранительных органах, семья Байерсов-Хопперов высоко ценилась в «Тени Цепи». Джим Хоппер — отличный информатор. Его тяжёлые шаги заставили половицы скрипнуть. Он положил широкую ладонь на плечо жены, успокаивая её, а затем перевёл взгляд на Уилла, и улыбка мелькнула под усами. — Он прав, Джойс. Парень знает, как держать голову на плечах. Хоппер пододвинулся ближе, заслоняя собой свет лампы. От него пахло машинным маслом и старым табаком — этот запах был родным, надёжным. Мужчина поправил манжету Уилла, и в этот момент тот почувствовал, как в ладонь скользнуло нечто маленькое и холодное. — Держи, — вполголоса произнёс Хоппер. — Маячок активен. Всё, что тебе нужно, — подсунуть его чмырю Ранга A по имени Эллиот. Запомнил, как выглядит? — Угу, — Уилл сдержанно кивнул. — И не переживай, если что-то пойдёт не так, — Хоппер продолжал говорить напористо, но с присущей ему особой заботой. — Миссия не входит в обязательный план. Главное, береги себя, думай о своей безопасности. А маячок — последнее дело. Просто исследуй, наблюдай, собирай информацию. — Хорошо, — Уилл незаметно спрятал устройство в потайной карман брюк. Из гостиной донёсся бодрый, почти торжественный голос диктора. В Субурбии новости всегда звучали как сводки с фронта, прикрытые глянцевой ложью. —...стабильный рост показателей в спецзонах категории "Пастораль". Благодаря внедрению новых биодобавок, качество Сырья увеличилось на пятнадцать процентов, что гарантирует Омнифагам... Уилл замер. Звук переключения канала последовал мгновенно: резкий, сухой щелчок, будто выстрел. Обогнув отчима, Уилл заглянул в гостиную. Эл стояла у телевизора, сжимая пульт так сильно, что костяшки её тонких пальцев, тех самых, что через пару часов будут извлекать из клавиш небесную музыку, побелели. Её лицо, только что подкрашенное для раута, застыло. Румяна казались чужеродными пятнами на внезапно посеревшей коже. — Хватит на сегодня этой дряни, — громко провозгласила она и развернулась к наблюдающим за сценой ненависти к подобным передачам родственникам. — Ого! — её лицо вмиг преобразилось лучезарной улыбкой, когда её взгляд упал на Уилла. — Ты выглядишь сногсшибательно! Её похвала всегда смущала Уилла до такой степени, что хотелось спрятаться под стол. — Да ничего особенного, — зардевшись, промямлил он, пытаясь по привычке натянуть рукава на кисти рук, но с рубашкой такой манёвр не прокатит. — Но кое-чего не хватает, — радостно хихикнув, Эл вприпрыжку подошла к брату, в то время как мама Уилла и Хоппер отошли в сторону что-то обсудить. — Чего не хватает? — в недоумении поинтересовался Уилл. Эл достала из сумочки изящный флакон, один из тех дорогих подарков, что присылали ей кураторы из «Зенита». Пшик, и облако аромата окутало Уилла. Это был запах весеннего дождя и чего-то сладковатого, почти детского. — Чтобы от тебя не пахло страхом на милю, — усмехнулась Эл, но тут же нахмурилась. Она подалась вперёд, почти уткнувшись носом в воротник его пиджака, и принюхалась, смешно сморщив нос, а затем отстранилась, глядя на брата с искренним недоумением. — Чем это от тебя несёт? Уилл замер, чувствуя, как под действием «Блокатора-Зеро» его лицо остаётся неподвижной маской, хотя сердце, кажется, готово было пробить рёбра. — В смысле? — его голос прозвучал ровно, без единой интонации. — Мои духи... они как будто утонули в чём-то другом. Горький табак? И что-то ещё... металлическое... Ты что, лазил в шкаф к Хопперу? Хотя нет, у него всё пахнет дешёвым мылом. Она ещё раз принюхалась, вглядываясь в его глаза. — Очень странный запах, братец. Тяжёлый. Откуда он у тебя? Уилл с трудом сглотнул. В памяти мгновенно всплыло ощущение чужого тела, придавившего его к матрасу, и та самая безумная полуулыбка под одеялом. Запах незнакомца буквально въелся в его кожу, и даже «Зенитская» лаванда не смогла его перебить. — Наверное, в институте кто-то из преподавателей-кураторов задел в коридоре, — холодно ответил он, поражаясь собственной лжи. Эл ещё секунду смотрела на него, явно не веря, но «замороженное» лицо Уилла не выдавало ничего. — Ладно. Но пахнет от тебя так, будто ты полчаса обнимался с каким-нибудь Аристократом. Ну, тут она почти попала в яблочко. Почти. Но не совсем. В любом случае, никому, даже сестре, с которой Уилл без стыда делился всем, что происходило в его жизни, нельзя говорить о ночном инциденте. Нельзя и всё тут. Без причин, не имея мотивов что-то скрывать. Просто нельзя. Телефон в кармане брюк издал короткую вибрацию. Уилл нырнул в карман, поднёс тонкий смартфон к лицу и разблокировал экран. В шторке оповещений он увидел сообщение от старшего брата. Джонатан: Братец, я подъезжаю. Надеюсь, вы уже готовы. — Что там? — Эл нахально заглянула в телефон. — О, Джонатан почти приехал. Её возглас послужил сигналом для мамы Уилла и Хоппера. Они прервали свою тихую, но весьма экспрессивную беседу. Они выглядели одинаково встревоженными, и с одинаковой степенью нелепости пытались это скрыть. Женщина мяла в руках попавшуюся под руку брошюру с предложением оформить «биокредит», Хоппер упорно сражался со своей мимикой и наконец выдал: — Вы ведь справитесь без нас? Уилл поперхнулся воздухом, такие фразы обычно свойственны его матери. Видимо, гиперопекающее поведение заразно. — Справимся. — Обязательно. За дверью послышался рык приближающейся машины. Пора. Не обошлось без крепких семейных объятий, они могли длиться вечность, если бы в какой-то момент Уилл не захрипел жалобно от того, как больно впивается шприц в руку под давлением. Эл ловко впрыгнула в нежно-розовые туфли на высоких каблуках, Уилл обул коричневые скромные ботинки, и они вместе вышли за порог. В сгущающемся сумраке, когда уличное освещение ещё не успели зажечь, а ночная тьма спешила занять свой пост, припарковалась недорогая, но весьма стильная синяя машина. Рядом с ней, облокотившись бёдрами на капот, стоял худощавый парень в плотной чёрной толстовке и потёртых светлых джинсах. Его звали Джонатан. Он был старшим братом Уилла и Эл. Несмотря на то, что Уилл и Джонатан — родные братья, в них не было ни капли схожести. Джонатан внешне пошёл в кровного отца, который бросил их, когда Уиллу было всего пять лет. У Джонатана были прямые русые волосы, шапкой накрывающие голову, более мягкие черты лица, которые контрастировали с выпирающими скулами и низкорасположенными бровями. Уилл не мог точно определить, в чём глобальное отличие, но Джонатан... он просто другой. Как будто не с этой планеты. А ещё с недавних пор он живёт отдельно, получил от работы (а работал он фотографом в местной газете) по субсидии в аренду долю в таунхаусе. По его словам, ему необходимо личное пространство, куда он может приводить свою девушку. Только девушку эту почему-то до сих пор никто не видел. Заметив «близнецов», Джонатан расплылся в улыбке и помахал рукой. — Привет, бойцы, — задорно произнёс он. — Готовы отжигать на территории Элиты? В отличие от родителей, он выбрал наилучшую тактику в поддержке. Его бодрость помогала воспрянуть духом и снять напряжение. — А что, хочешь с нами? — Эл игриво подмигнула, подходя ближе к машине. — Не горю желанием, — также шутливо ответил Джонатан, и в этот момент в его руках материализовался модный фотоаппарат. — Как насчёт снимка на память? — Ну нет... — проскулил Уилл, попятившись назад. — Хорошая идея! — Эл была за любой кипеж. — Я не буду, — Уилл, протестуя, замотал головой. — Будешь! — Да не хочу! — Хочешь! — Ну не-е-е-ет! Эл ловко перехватила руки сопротивляющегося Уилла и притянула к себе. Противостоять натиску сестры и воодушевлённого идеей Джонатана не было сил. Уилл сдался. Пока Джонатан настраивал объектив, Уилл украдкой взглянул на знакомый прямоугольник своего окна. Ему показалось, что там, в густой тени за стеклом, всё ещё замер кто-то невидимый, провожающий его холодным взглядом.Кто-то, не покидающий голову ни на секунду с тех пор, как он без зазрения совести нарушил чужое пространство. Как физическое, так и эмоциональное. «Это просто паранойя», — приказал Уилл себе и по команде Джонатана натянул улыбку. Но запах горького табака, казалось, на мгновение перебил нежный аромат лаванды на его коже.

***

♫ Enkel Murati - MY GANG

Привычно пыльная Субурбия, пестрящая изобилием цветных фундаментов (что Уилл, как будущий архитектор, отчаянно критиковал, ведь стиль — это строгость, а не детская игра с палитрой цветов), быстро сменилась на сухие степи с одной стороны и настоящую тундру с сопками, покрытыми влажным мхом, с другой. Между Секторами всегда оставались «пустоты» — места, где жизнь человека была бы обречена на голодную смерть. Как напоминание о том, что благополучие сегодня — не гарант светлого будущего, если повторять ошибки прошлых поколений. В салоне машины царил полумрак: включена лишь одна лампочка над Джонатаном. Он плавно вёл машину, практически не отвлекаясь от дороги, тихо мурлыкая себе под нос песни, журчащие из колонок магнитолы, громкость которой была выкручена на минимум. Эл бесцельно копалась в телефоне, исследуя популярную соцсеть Halo — глянцевый, отфильтрованный ад, где царит культ красоты, силы и успеха H.M. Ранга A и Омнифагов. Эту платформу создали для того, чтобы все, кто ниже по статусу, могли лицезреть величие и влияние «господ». Для Эл это была попытка узнать примерный список будущих гостей Раута. Уилл сидел рядом с ней на заднем сиденье и бесцельно глазел в окно. Он наблюдал за неменяющимся, скучным пейзажем, утопающим в сгущающейся тьме приближающейся ночи, лишь изредка подсвеченный редкими тусклыми фонарями вдоль дороги. Как же сильно разнится жизнь в низах и наверху! Иерархия не только подразумевает разделение населения на классы и слои, но также определяет их место жительства. Территория, пригодная для жизни людей и им подобных, поделена на сектора. В их точке образования также присутствует градация. В этом случае всё опирается на принцип каскада: чем выше статус, тем выше над уровнем моря и ближе к чистому небу располагается сектор. Омнифаги обитают в Элизиуме. Никто, кроме них, не имеет доступа в данный сектор, поэтому данных об истинном облике Элизиума весьма мало. В основном говорят, что это архитектурный симбиоз хай-тека и девственной природы, огромные территории, защищённые невидимыми частотными барьерами. Уникальное и загадочное место с высоким качеством жизни. Ранг А, как Элита, расположился в секторе «Зенит». Район ультра-роскошных небоскрёбов и частных поместий с личными парками. Сплошное панорамное остекление, сады на крышах. «Зенит» — это прямая, неприкрытая демонстрация превосходства. Всё создано для того, чтобы подчеркнуть мощь и красоту высших. Аристократы, несмотря на своё H.S. происхождение, будучи избранными Рангом A, во всём пытаются подражать «Зениту». Однако контраст заметен. Например, более плотная застройка, и роскошь словно фальшивая. В Субурбии уживаются представители класса Потенциал, а именно Хайпо и H.M. Ранга B, а также Ранга C. Разница только в расположении спальных районов и недвижимости: у Ранга B есть собственность на купленные дома, в то время как Хайпо и Ранг С вынуждены арендовать жильё. Центр Субурбии — это скопление бизнес-центров, торговых площадей и различных развлекательных комплексов. По окраинам расположены спальные районы, усыпанные таунхаусами и одноэтажными (иногда и двухэтажными, но реже) домами на одного хозяина. Рабочую Силу поместили в сектор "Монолит" — район блочных многоэтажек. Архитектура функциональна и проста, но районы чистые и благоустроенные. Там же умещаются все промышленные зоны нового мира. Самый мрачный, с точки зрения гуманности, сектор — Пастораль. Обширные сельскохозяйственные угодья далеко за пределами агломераций. Выглядят как бесконечные поля, виноградники и фермерские домики в стиле кантри. Но на самом деле под землёй находятся обширные сектора с инновационной техникой для выращивания Сырья. Что касается Уполномоченных, то тут больше вопросов, чем ответов. Они часто появляются по работе в разных секторах, однако никто не имеет понятия, где они живут. Есть масса теорий, самая популярная — Уполномоченные не живут в этом мире физически. Теоретики-заговорщики в Субурбии шепчутся, что Уполномоченные — это «отражения». У них якобы нет собственных домов, потому что они «приходят извне» через специальные точки сопряжения (порталы или терминалы). Уилл не воспринимал эту теорию всерьёз, как и многие участники Сопротивления, одной из целей которого является поиск местоположения этих самых Уполномоченных. По слухам, H.M. Ранга A по имени Эллиот Кранч имеет тесные контакты с представителями направления Закона. Именно поэтому задание Уилла включало подбрасывание маячка. — Всё, я больше не могу смотреть на этот показушный шик, — устало проворчала Эл, заблокировав экран телефона и откинув голову назад. — Тошнит уже. Лучше бы вообще не открывала этот Halo. — Что так? — Уилл медленно перевёл на неё взгляд. — Дай отгадаю, — подключился Джонатан, не отрываясь от вождения, в голосе его не было укора, скорее сочувствие, прикрытое улыбкой. — Ты особо не придавала значения Рауту, воспринимая его как обычный светский вечер, но насмотревшись на вылизанные образы на фотографиях, ты осознала, куда мы сейчас едем? Эл три раза поменялась в лице: сначала она нахмурилась, затем прищурилась, как будто напряжённо подбирала острые словечки в ответ, но в итоге лишь фыркнула, надула блестящие губы и скрестила руки на груди. — Какой же ты проницательный, — язвительно пробубнила она и с некоторой детскостью показала язык. Уилл и Джонатан дружно засмеялись, но вмиг прочистили горло и притворились серьёзными. Эл лучше не злить, она не лыком шита. А вообще, её можно понять. Уилл понимал. Вот прямо сейчас начал усиленно понимать. И от этого стало не по себе. Весь день его голова была забита двумя вещами: ночным гостем и предстоящим заданием. Только после слов сестры он в полной мере осознал, какое мероприятие им предстоит посетить. Рауты — это не какая-то стандартная вечеринка. Это настоящий «Симбиоз-Раут». H.M. Ранга A, избалованные статусом и богатством, сталкиваются с проблемой. Эта проблема — скука. Им наскучивают стандартные привилегии, тогда они начинают искать новые «развлечения». Некоторые скупают Сырьё для утех. А некоторые ищут «свежую кровь». И речь не про еду. Сами «мутабилисы» заявляют, что ищут новые таланты для того, чтобы расширить список Аристократов и способствовать развитию Социального Лифта (возможность из низов переместиться в верха, добившись успеха в том или ином деле). В действительности, Ранг A организовывает Рауты и рассылает приглашения не только себе подобным, но и талантливым «мутабилисам» Ранга B и избранным Хайпо, в целях поиска «фаворитов». Чтобы было чем красоваться перед остальными. Чтобы был тот, кто будет поклоняться и оставаться верным только своему «благодетелю». Такие мероприятия проводят раз в квартал, и стать приглашённым Хайпо — великое достижение. Но страшен не сам Раут и его истинное значение. Место проведения — Обсидиановые Кварталы в самом центре сектора. Для Хайпо, которые имеют право передвигаться лишь от Субурбии вниз, но никак вверх, посетить «Зенит» — как высадиться на другой планете. Быт, условия и качество жизни от класса к классу весьма отличаются. И, несмотря на свою нелюбовь к H.M., Уилл не отрицал, что на самом деле безумно желает посмотреть на «Зенит» собственными глазами. Как минимум потому, что он — будущий проектировщик домов для Ранга A и Омнифагов. Освещение дороги с каждым метром становилось всё ярче. А это означало одно — они близко. Не супермодный, но ухоженный седан выкатился к КПП «Зенит-Восток». Уилл прильнул к окну. Впереди, разрезая тёмное небо, высилась Стена: колоссальное сооружение из матового бронестекла и титана, уходящее в облака. За ней мир менялся мгновенно — вместо хаотичных застроек и смога стройные шпили небоскрёбов, залитые мягким, неестественно чистым светом. — Дальше нельзя, — глухо произнёс Джонатан, притормаживая у жёлтой ограничительной линии. Машину тут же окружили дроны-сканеры. Их красные лучи бесстрастно скользили по лицам, проверяя биометрию и уровень лояльности. Уилл почувствовал, как внутри него что-то сжалось, но «Блокатор-Зеро» сработал безупречно: страх не превратился в дрожь, он просто застыл холодным комом в желудке. Когда металлические мухи закончили сканирование, их рой взмыл вверх, растворяясь в глубокой тьме. Громкий механический треск был слышен даже в салоне машины: пласт бронированного стекла в стене поднялся вверх, образовывая узкий проход высотой в два метра. — Пора, — шепнула Эл с надрывом и мгновенно нацепила на лицо маску холодного безразличия. Такова её роль. Джонатан обернулся и, глядя на младших с плохо скрываемым беспокойством, негромко проронил: — Удачи. Буду ждать вас здесь. У Уилла засосало под ложечкой. Если бы не блокатор, он бы не смог управлять телом. Телефоны пришлось оставить в машине, и от этого факта уровень тревоги значительно возрос. Уилл и Эл, немного помедлив, покинули салон седана и зашагали к стене. Проход пересекали по очереди: лазеры, встроенные в конструкцию, сканировали гостей. Как только оба оказались внутри, бронированный пласт с грохотом опустился, вдавливаясь в асфальтовое покрытие. Когда Уилл ступил на безупречно чистую платформу перехода, разница в воздухе ударила в лёгкие. Здесь не пахло пылью и жжёной резиной. Воздух был ледяным, перенасыщенным кислородом и тонкими ароматами искусственных садов. КПП — зона без приветствий. Тишина и крайне мало света. Но даже отсюда был виден переливающийся неоновым холодным светом холм, демонстрирующий величие Зенита, избранных, «особенных». Гостей ждал «Трансфер»: беспилотное транспортное средство, присланное организаторами Раута, Ранг A гордо называл его «наземным глайдером». Он выглядел как гладкая чёрная капсула, лишённая колёс и видимых швов, с тонированными стёклами, сливающимися с основным каркасом. На борту тускло светилась эмблема Омнифагов: стилизованное око, вписанное в ромб. Уилл читал когда-то о глайдерах: эти громадины перемещались на воздушной подушке и не касались ультрагладкой магнитной поверхности дороги. — Меня пугает мысль о том, что мы поедем на этом... приспособлении, — Уилл стоял как вкопанный. Эл же набралась смелости и, придерживая подол платья, бодро зашагала в сторону трансфера. — У нас нет другого выбора. Смирись. Вздох, полный смятения и физического напряжения, сорвался с уст Уилла. Он зачем-то поправил воротник, затем рукава, чтобы незаметно проверить, на месте ли блокатор, и последовал за сестрой. Едва они приблизились, как в обтекаемой форме глайдера появились едва заметные полосы, обозначающие расположение дверей, которые спустя миг поднялись и легли поверх условной крыши. — Ваша идентификация подтверждена, — раздался синтетический, пугающе вежливый голос из недр глайдера. — Добро пожаловать в высший сектор. Пожалуйста, займите места. Эл и Уилл озадаченно переглянулись. Времени на заминки не было. Кивнув друг другу, они нырнули в салон. Как только Уилл присел, а его спина прижалась к гладкой обивке сиденья, поперёк его груди проскользнул ремень безопасности, который автоматически зафиксировал своё положение. Визг изумления всё же удалось сдержать, но лицо Уилла слегка перекосило. — Сделай лицо попроще, — шепнула ему Эл, не менее шокированная автоматикой. Глайдер плавно оторвался от земли и начал движение. Внутри всё было обито белой кожей, а вместо окон — панорамные экраны. Уилл смотрел на свои руки: здесь, под этим беспощадным белым светом, его дешёвая рубашка казалась грубой тряпкой, а сам он — инородным телом в идеально отлаженном механизме. «Ранг А... — подумал он. — Они не просто живут здесь. Они владеют каждым вдохом этого города».

***

♫ Reesdrop - lazare

Глайдер, натужно гудя старыми турбинами, преодолел последний кордон, и мир за стеклом изменился так резко, будто кто-то сменил заезженную чёрно-белую плёнку на ослепительный цифровой кадр. Уилл приник к окну, щурясь от хлынувшего в салон света. В Зените ночи не существовало: её вытеснил ядовитый, торжествующий неон. Небоскрёбы, похожие на гигантские клинки из гравированного обсидиана и хрусталя, пронзали низкие облака, подсвечивая их изнутри пульсирующим золотом и лазурью. Каждое здание здесь было архитектурным манифестом, гимном избыточности и власти: вычурные шпили, парящие террасы, удерживаемые лишь антигравитационными полями, и фасады, по которым непрерывным потоком стекала живая, светящаяся реклама. Это была инклюзивность высшего порядка: пространство, созданное исключительно для тех, кто достоин его созерцать. — Посмотри на это, — выдохнул Уилл, почти касаясь лбом холодного стекла. Внизу, под эстакадами, расстилались сады, которые в Субурбии сочли бы галлюцинацией. Изумрудные лужайки, подстриженные с математической точностью, фосфоресцирующие цветы, раскрывающие свои чашечки навстречу электрическому свету, и деревья с прозрачной листвой. Улицы Зенита напоминали вены исполинского, светящегося организма. По ним бесшумно скользили обтекаемые капсулы элитных машин, отражая в своих лакированных боках безумие неоновых вывесок. Здесь не было мусора, не было ржавчины, не было серых лиц. Всё выглядело так, будто мир только что распаковали из нарядной обёртки. Уилл чувствовал, как внутри него завязывается тугой узел из противоречий. Он знал, что должен ненавидеть этот блеск. Он помнил, какой ценой возведены эти стены, чья кровь и пот стали фундаментом для этих парящих садов. Его разум, воспитанный в тесноте Субурбии, шептал о несправедливости, о том, что всё это великолепие — лишь маскировка для скотобойни. Но детский восторг, дремавший где-то глубоко в подкорке, предательски рвался наружу. Уилл заворожённо провожал взглядом каскадный фонтан, который низвергался с высоты тридцатого этажа, превращая воду в искрящуюся пыль. Это было красиво. Невыносимо, ослепляюще красиво. И в этом была самая большая ловушка Зенита: он заставлял тебя желать стать его частью, даже если ты знал, что предназначен ему лишь в качестве корма. Людей, а точнее «мутабилисов» Ранга A, можно было заметить везде: они мелькали в проёмах панорамных окон пентхаусов, на открытых террасах кафе, и на зеркальных тротуарах. Люди Зенита сами казались частью неонового освещения. В их облике не было ни единой случайной детали, ни одного изъяна, который позволил бы усомниться в их превосходстве. Здесь же царил чистый, бесстыдный лоск, возведённый в культ. Уилл должен был презирать всех их за эту пустую, паразитическую красоту. За то, что они поглощали ресурсы, которых хватило бы на жизнь целого сектора Рабочей Силы. Но неподконтрольное восхищение снова укололо его изнутри. Это было эстетическое совершенство, о котором он, как архитектор, мог только мечтать. Мир, где форма окончательно победила содержание, и эта форма была безупречна. — Они... как боги, — прошептал он, не отдавая себе отчёта. — Они хищники, Уилл, — раздался тихий, ледяной голос Эл из темноты салона, пусть её глаза горели ещё ярче, чем у брата. — Не забывай об этом. Глайдер снизил скорость, и тогда Уилл осознал, что наставление сестры имеет место. Он увидел мужчину в безупречном белоснежном костюме. Со спины ничего примечательного, но, когда мужчина медленно повернул голову, Уилл едва не вскрикнул от неожиданности и отвращения. Это был Ранг A, но его МутаГен, очевидно, находился в активной, пугающей фазе трансформации. Правая половина его лица была человеческой, но левая... Левая сторона была превращена в хитиновую чёрную маску, усеянную мелкими, острыми шипами, а вместо глаза — зловещее фасеточное око, отражающее город тысячей искажённых осколков. Уилл резко отпрянул от окна, вжимаясь в спинку сиденья. Сердце колотилось в рёбра, как пойманная птица. Лоск Зенита, его парящие сады и сияющие люди в одно мгновение превратились в декорацию для чудовищного театра, где главная роль отведена страху. Восторг исчез, оставив после себя ледяной ужас. Зенит не был утопией. Он был роскошной клеткой, где хищники наряжались в шелка, пока их истинная природа не прорывалась наружу, уродуя их плоть и превращая их в нечто... иное. И теперь Уилл ехал прямо в логово этих существ. — Похоже, мы на месте, — голос Эл задрожал, ей пришлось усиленно сглотнуть, чтобы снять мышечное напряжение в горле. — Приготовься выходить. Предполагая, что такой усовершенствованный глайдер точно оснащён камерами, Уилл как бы невзначай скользнул ладонью по рукаву, таким образом ещё раз проверив наличие блокатора. Воздушный транспорт мягко приземлился, и механический голос произнёс: — Вы прибыли к точке проведения «Симбиоз-Раута». Просим покинуть салон и следовать за провожающими. Приятного вам Раута. Да прибудет с вами величие Омнифагов. Двери открылись автоматически, Уилл и Эл одновременно вышли из глайдера. Снаружи их уже ожидали: два H.M. в кожаных фраках поверх красных полупрозрачных рубашек. Лица их были спрятаны под титановыми масками без узоров и рельефов с отверстиями только для глаз и носа. Когда-то в Сопротивлении поговаривали, что, если в очень влиятельной семье Ранга A появлялся ребёнок, чьи способности застревали, как у Ранга C, их не отправляли в низы. Им давали помилование, скрывали их внешность навсегда и заставляли прислуживать. Похоже, всё это не просто слухи. Провожающие кивнули в знак приветствия и медленно зашагали в сторону здания в форме незаконченного икосаэдра с фасадом из чёрного зеркального камня, отражающим неоновое свечение улицы. Ладонь Уилла неосознанно вцепилась в ладонь Эл, и та понимающе крепко сжала её. Держась за руки, брат и сестра устремились вперёд. Мощные двустворчатые двери из совершенного мрамора торжественно отворились, впуская провожающих и гостей внутрь. Входная группа представляла собой широкий зал, стены которого были вымощены декоративным камнем, а лампы имитировали освещение восковых свечей. Пространство было погружено в тёплый жёлтый оттенок, благодаря чему драгоценные украшения на H.M. мерцали благородно и демонстративно. Всё это напоминало светский бал: круглые столики с фуршетами, официанты в масках, разносящие напитки, элегантные наряды и гул бесполезных бесед. С виду — безопасная и атмосферная зона. Но в самом конце зала возвышался громадный стенд во всю стену, от которого кровь стыла в жилах. Это длинная галерея с подсвеченными витринами: прозрачные капсулы, внутри которых не манекены, а одежда, застывшая в тех позах, в которых были её владельцы в последний миг. Её владельцы — съеденные Омнифагами люди из числа Сырья. На каменной табличке, возвышающейся под потолком, вероломное послание: «В память Сырью. Мы чтим тех, кто дарует нам пищу своим телом. Да упокоятся их души с миром.» Блеф. Чистой воды лицемерие. Это не почтение памяти. Это восхваление антигуманного чревоугодия, выставка трофеев, благодаря которой Омнифаги могут снова и снова испытывать аморальный кайф, вспоминая, с каким немилосердным удовольствием они пожирали своих жертв. Шёлковый платок, разорванный пополам, белая пижама с дырой на уровне левой груди, детская курточка, забрызганная кровью... Уилл с силой сжал зубы, нижнюю челюсть сводило судорогой. Омерзительно. Непростительно. Он украдкой покосился на Эл, переживая, что её хватит удар. Но девушка действовала строго по плану: она не оглядывалась, не рассматривала окружение, взгляд направлен ровно в спину высокому провожающему. Зал не бесконечный, вскоре провожающие завернули в узкий коридор. В нём не было основного освещения, передвигаться приходилось исключительно по направлению двух светодиодных полос, тянущихся по полу. И, судя по их траектории, коридор постепенно уходил на уровень ниже, под фундамент здания. Ну да, под землёй небеса не властны, самое место для интригующей вечеринки. Спустя некоторое время продолжающейся ходьбы перед гостями возвысилась зеркальная дверь, поверхность которой покрыта перламутровыми блёстками. Один из провожающих надавил на дверь рукой по центру, и она послушно спряталась внутрь стены. Едва Уилл и Эл перешагнули условный порог, как на них обрушился хаос: гул сотен голосов, пытающихся перекричать заводную музыку, звон тончайшего хрусталя и приторный аромат цветов вперемешку с чем-то синтетическим и опасным: ноты мокрого железа, алкоголя на краю бокала со следами слюны, затушенной о что-то органическое сигареты. Такой набор создавал впечатление, что прямо сейчас случится что-то плохое. Если бы не блокатор Уилла и профессиональная подготовка Эл, уровень адреналина в крови бы зашкалил. Но всё продумано. Провожающие остались стоять у входа, а гости робко вплыли в атмосферу дикого веселья. Сам зал не сильно отличался от клубов в Субурбии: громкая музыка, танцы, пьянки, разговоры. Но и тут присутствовали свои роскошные нюансы. Барная стойка длинная, из мрамора, тянулась от стены до стены. Ассортимент напитков огромен, но большинство «мутабилисов» заказывали так называемый «Чистый Исток». Вязкая жидкость с градиентом от неоново-голубого до неоново-розового, представляющая собой концентрат крови Омнифага в момент глубокой трансформации, стабилизированный мутагеном Ранга С. Для H.M. это мощнейший бустер сил. Для обычного человека (H.S.) это яд, который вызывает тяжелейший химический шок, галлюцинации, иногда смерть. По всему периметру зала на втором ярусе располагались входы в изолированные комнаты. Снизу они казались глубокими, чёрными провалами в сияющих стенах. — Тебе лучше не знать, для чего Ранг A использует эти комнаты, — заметившая недоумевающий взгляд брата Эл прокричала ему прямо в ухо, на короткий миг прислонившись лбом к его виску. Она права. В подобном месте любопытство — порок. Ранг A обожал развлечения, выходящие за рамки человеческого мировоззрения. Даже на наполненном до отвала танцполе можно было узреть высокорангового «мутабилиса», подсасывающего кровь у Ранга B. К слову, H.M. Ранга B легко отличить в толпе от Ранга A: они быстро пьянеют с «Истока», ведут себя громче и более развязано, порой даже по-хамски. Цирк уродов, а не Раут. В центре, на возвышении из дымчатого стекла, стояла белоснежная установка для музыкальных инструментов — место силы Эл. Вокруг него кружила «золотая молодёжь», разодетая в шелка и кожу, чьи глаза неестественно ярко блестели под светом софитов. — Слушай, — Эл остановилась в более-менее пустующем пространстве и притянула Уилла к себе, — мне нужно найти организаторов. Я буду играть примерно два часа. Ты... как? Хороший вопрос. — Пока в норме, — напряжённо усмехнулся Уилл, поглядывая на танцующих. — Уверен, что справишься? Тут такая толпа... — Всё в порядке, Эл. Я не попадусь. Не буду привлекать внимание. — Если кто-то посмеет тебя тронуть... — ...сразу обратиться к охране, да-да. Взгляд у Эл был тяжёлый, сомневающийся. И она, и Уилл понимали, что факт их родства и охрана никак не смутят «мутабилисов» Ранга A, если им захочется позабавиться. Но их нюх реагирует только на тех людей, от кого пахнет страхом и беспомощностью. Уилл в этом плане занимал выигрышную позицию. Так он ошибочно считал.

***

♫ XCELLA - ASCENDANT

Уилл выбрал удачный образ: на него никто не обращал внимания. Он воистину оправдал звание «тени». Внешний вид непримечательный, в глаза не бросается, блокатор отлично глушит любые признаки страха и стресса. Брал Уилл в баре только сертифицированные напитки без алкоголя в закрытых бутылках. И не стоит забывать о мастерстве Эл: её музыка, хоть и звучала танцевально, однако обладала гипнотическим эффектом для Омнифагов, H.M. Рангов A и B. Существуют частоты, влияющие на сознание «мутабилисов», погружающие их в транс и расслабление. Под прикрытием этой музыки внимание H.M. притуплялось. Это сыграло на руку Уиллу. Он час бродил по танцполу в поисках того самого Эллиота. И вот, наконец, удача оказалась на его стороне. Его цель стояла у края барной стойки: высокий H.M. Ранга А с холодным лицом и серебряным значком куратора на лацкане. Уилл прошёл мимо, имитируя случайное столкновение в толпе. «Блокатор-Зеро» делал его движения пугающе точными. Секундное касание, едва уловимый щелчок магнита — и крошечный жучок исчез в складке дорогой ткани пиджака мутанта. Тот даже не обернулся, ведь его поглотила мелодия. Уилл скользнул дальше, чувствуя, как внутри вспыхивает короткое торжество. Сделано. Теперь нужно было избавиться от главной улики — шприца блокатора. На сегодня дозы хватит. Он напоследок взглянул на Эл в музыкальной колбе: она действительно затмевала всех этих вылизанных геном мутантов своей красотой, своей естественностью, своим талантом. Она возвышалась над теми, кто должен возвышаться над ней, и это был настоящий триумф для Хайпо. Величайшее событие! Уилл гордился сестрой. Улыбнувшись своим мыслям, он направился к выходу из зала, планируя незаметно скинуть шприц в технический утилизатор, но путь ему преградили. — Куда-то спешишь, маленький Хайпо? — пьяный ехидный голос прозвучал прямо над ухом. Медленно подняв голову, Уилл узрел перед собой фигуру молодого блондина, кажется Ранга B. Полуголого блондина. Его накачанный торс, покрытый капельками пота, был полностью обнажён. В сочетании с кожаными штанами это выглядело... пошло. Но чёрт с ним, с этим голым торсом. Уилла насторожил взгляд блондина: он был невменяемый, затуманенный, его ярко-голубые глаза были покрыты прозрачно-белой плёнкой. Этот кретин, похоже, смешал «Исток» с дурью. В купе с музыкой Эл этот коктейль напрочь уничтожает последнее человеческое, что есть в мутантах, превращая их в безумцев. Плохо дело. Нужен путь отступления. — Мне нужно... в уборную, — ляпнул первое, что пришло на ум, Уилл, но по инерции метнулся туда, где сидела ничего не подозревающая Эл. — Туалеты в другой стороне, придурок, — прямо перед ним возникла до болезненно выпирающих рёбер худая девушка, побритая налысо. На ней были только латексные чёрные шорты и такой же латексный чёрный топ. Точнее сказать, полоска латекса, обтягивающая грудь. И тогда Уилл с ужасом осознал, что не только блондин позволил себе смешать вещества. Уилл не успел среагировать, как чьи-то сильные руки бесцеремонно схватили его под плечи и, несмотря на активное сопротивление, потащили к стене, подальше от света софитов, в полумрак за опорными колоннами. Всего их было трое: полуголый блондин, лысая девушка и парень, переодетый в девушку, а точнее просто напяливший облегающее женское платье. Пьяные от «Истока» с дурью и собственной безнаказанности, они пахли дорогим алкоголем и агрессией. Уилла впечатали в стену спиной. Вырвался лишь хрип. Он не смел кричать и звать на помощь. Ведь, если начнётся разбор полётов, досмотрят не только виновников, но и Уилла. А при нём есть то, что может послужить трофеем на том самом стенде. — Мы тут подумали, что музыка нашей дивы слишком... пресная, — тот самый блондин оскалился, демонстрируя идеальные белые зубы. — Хочется чего-то более живого. Например, посмотреть, как Хайпо пускает пену после «Чистого Истока». Уилл попытался вырваться, но хватка мутабилисов, держащих его за руки, была стальной. Парень в платье дёрнул пленника за локоть без особой на то причины, и Уилл оцепенел. По его спине пробежался холодок страха: под напором сильной ладони «мутабилиса», шприц блокатора хрустнул. Его игла с сопутствующим жжением вышла из кожи. Блокатор буквально застрял в рукаве и вот-вот мог вывалиться. Это был бы провал. Это был бы конец. Сердце Уилла пропустило удар. — Что у тебя там? — парень в платье не мог сфокусировать косящие от опьянения глаза и покачнулся. Инстинкт выживания и хладнокровие, стимулированные остатками дозы блокатора в крови, включили режим проворности. Воспользовавшись тем, что хватка с обеих сторон ослабла, Уилл ловко вырвался из плена и, прыгнув вперёд, взмахнул рукой, понадеявшись на фортуну. И она была благосклонно. Крохотная капсула с остатками синего состава как по команде вылетела из рукава и, пролетев немного в неосвещённой точке пространства, закатилась под массивную подставку со статуей. Есть! Получилось! И, похоже, мутанты так и не поняли, что произошло. Значит, полёт блокатора они не отследили. Но на этом везение закончилось. С возгласом «Куда намылился?!», лысая девушка схватила Уилла за шкирку и в очередной раз впечатала спиной в стену. Удерживать за руки его уже никто не пытался. Вместо этого блондин грубо схватил его за шею и угрожающе сжал пальцы. — Не рыпайся, кусок говна, — прорычал он, и поднёс непонятно откуда появившуюся стопку шота со знакомым содержимым. — Сейчас ты у меня отведаешь сполна! Он поднёс к губам задыхающегося Уилла отраву, но тот из последних сил сжал челюсть, чувствуя, как хрусталь упирается в зубы. — Открой ротик, Хайпо, — издевательским слащавым голосом протянула девушка. — Или мы зальём это тебе через ноздри. Самое бы время кричать и звать на помощь. Но, как назло, мелодия, исполняемая Эл, стала в разы громче, переходя к кульминации. Сколько не кричи, никто не услышит. И поблизости — никого. Все столпились в центре зала. Уилл оказался в безвыходном положении. Ему оставалось только подчиниться и уповать на то, что стопка «Истока» — это незначительная доза, а, значит, мучения долго не продлятся. Он сдался и покорно разжал зубы. Вязкая жидкость наполнила его рот, который мгновенно зажали ладонью. Придётся глотать. Зажмурив в страхе глаза, Уилл проглотил всё, что в него влили. Давление на лицо и горло исчезло, «мутабилисы» отошли от жертвы. И... началось. Уилл в панике распахнул глаза. Противная жидкость, на вкус напоминающая полынь, обожгла горло, но это не был жар. «Чистый Исток» вошёл в кровь подобно раскалённому свинцу. Мир вокруг Уилла начал расслаиваться. Зрительные образы поплыли, превращаясь в грязные пятна неонового света, но слух, обострённый до предела, вычленил из гула толпы музыку Эл. Она звучала отовсюду: из скрытых динамиков, от стен, кажется, даже из-под пола. Музыкальный аппарат выводил высокую, щемящую ноту, которая в голове Уилла превратилась в острую иглу. Сначала пришла агония: каждая клетка тела одновременно решила взорваться. Мышцы скрутило судорогой, дыхание перекрыло тяжёлым, невидимым прессом. Уилл не выдержал физических мук и повалился на четвереньки, пытаясь дышать, но дыхание жгло лёгкие, жгло рот и нос. А затем началось самое страшное. Сквозь плывущие аккорды сестры Уилл почувствовал, как его кости внутри начинают размягчаться, тело словно превращалось в кипящий воск. Это не было похоже на обычную боль, это было ощущение чудовищной, неправильной пересборки. Казалось, под кожей шевелятся жгуты мышц, которые ему не принадлежали, а рёбра медленно раздвигаются, освобождая место для чего-то иного. Музыка Эл в этот момент сорвалась на низкий, вибрирующий гул, который резонировал с этим жутким внутренним зудом. — Смотри, как его корёжит! — донёсся сквозь пелену восторженный возглас. — Сейчас либо сдохнет, либо... Договорить мутанту не дали. Чья-то тень, огромная и холодная, накрыла Уилла, не различающего ни цвета, ни образы, только силуэты, будто состоящие из тонкой неземной материи. Он не видел лица, не понимал, кто это, но почувствовал, как его властно вздёрнули на ноги. Уилл захлёбывался в собственных ощущениях, не в силах даже закричать. Его просто тащили, заставляя с трудом перебирать ногами. Уилл готов поклясться, что отчётливо слышал, как двигаются его мышцы внутри Мрамор под ногами сменился на идеально ровный кафель. Похоже, это уборная. Запах санитайзера врезался в нос. Мелодия Эл здесь, за дверями уборной, стала глуше, будто её накрыли толстым слоем ваты. Уилл рухнул на колени перед белоснежным фаянсом и тут же содрогнулся в рвотном позыве: горький «Исток» выходил наружу, выжигая гортань, а вместе с ним уходили и остатки рассудка. Когда спазмы пищевода, наконец, прекратились или просто взяли паузу, Уилл привалился к ледяной стене, ощущая, как сознание превращается в белый шум. — Глупый... маленький... Хайпо, — голос прозвучал прямо над ухом, вибрирующий, пробирающий до самого позвоночника. Уилл попытался поднять голову. Перед глазами стоял густой туман, в котором угадывались лишь тёмные, пугающе спокойные глаза и тонкая полоска губ, изогнутых в знакомой полуулыбке. Резкий холодный укол в шею пронзил тело разрядом тока. Это не было похоже на «Исток». Это был ледяной океан, который мгновенно ворвался в его пылающую кровь, заставляя чужеродный зуд в костях затихнуть. Боль отступила спустя тягучую вечность, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Болевой шок был настолько сильным, что Уилл начал заваливаться на бок, его веки стали невыносимо тяжёлыми. В затихающем сознании, на самой грани между явью и небытием, он услышал последнюю, затихающую ноту Эл и тихий, почти нежный шёпот: — Спи, чудо. Увидимся, когда ты будешь чуть менее... мёртвым. Тьма сомкнулась над Уиллом, мягкая и пахнущая дорогим табаком. Последнее, что уловил его пропадающий разум, это чьи-то бережные объятья. Тёплые, ненавязчивые. Безопасные.