Демид

Демид с раннего детства проводил много времени в дороге из-за работы своего отца – Акима. Они переезжали из города в город на старой телеге, забитой товарами, которую тащила пара упрямых ослов. Ночным пристанищем нередко становились кабаки и питейные заведения, а еду приходилось выпрашивать у добрых людей за предложение помочь с чем-то: прибрать в доме, приготовить обед, наколоть дров, постирать одежду в реке или убрать хлев. Торговля у Акима не шла. Да и когда товар какой удавалось продать, деньги мигом спускал на крепкий алкоголь. После гибели супруги от болезни, Аким потерял тягу к жизни и оставался на плаву только ради сына, а горе свое заливал алкоголем, в надежде избавиться от тоски. Когда Демиду стукнуло тринадцать, на их телегу напали. Бóльшую часть товаров украли, а отец получил увечья, от которых через день скончался. Демид, похоронив отца, отправился дальше. Тяжело было справляться одному, но, благодаря полученному ранее опыту, он вернулся к торговле – и дело пошло куда лучше. Мальчишка был одарен харизмой, доброй улыбкой, упрямым нравом и хорошей речью. Он знал кому и что стоит продать, когда лучше уступить в цене, а когда – и вовсе смолчать, чтобы не спровоцировать конфликт. В теплое время года Демид ночевал под звездным небом, в дождливую пору набрасывая на телегу самодельный брезент сшитый из старых тканей, купленных за гроши. В холодные месяцы – искал ночлега в дешевых забегаловках, сбивая цену за ночлег за счет части товаров. Деньги Демид откладывал. На еду особо ее тратился, одежду зашивал сам. И так со временем скопил на новую повозку. Потом – на лошадей. А после, к своим двадцати четырем годам, развернулся на полную катушку и стал продавать куда более ценные вещи. Он скупал в шахтах неограненные драгоценные камни, отдавал мастерам и после продавал с юольшой наценкой качественные украшения. Слухи о нем доходили до людей раньше, чем в город прибывал сам Демид. В одном из своих путешествий Демид познакомился с Госпожой, одарил ее богатствами и мехами, получив взамен связи и ее покровительство на время. Госпожа, завидев в мальчишке талант, предложила остаться подле себя навсегда – подразумевая под тем вечность, – но Демид отказался. В тридцать два года Демиду не посчастливилось отправиться на юг и самолично стать свидетелем одного из набегов крымских татар. Демид сражался за город, бросив даже свой товар, но выиграть не сумел. Он был тяжело ранен и умирал. Тогда его нашел один воин, что помогал селение защищать. Демид страдал от горячки и потому едва разбирал слова, что ему говорили: – Видел я, как сражался ты. Смело. Но был ли в том смысл? Почему ж не сбежал ты, как пришлых завидел? Неужто пожитки твои тебе не дороги? – Дороги, – прохрипел Демид, закрыв глаза. – Но не так дороги как люди, которым я груз вез. – Рано тебе помирать, рано. Поживешь еще. Поможешь восстановить тут всё. А потом ступай, куда шёл. Будешь теперь... Демид дальше не слушал. От жара он потерял сознание, а когда вновь открыл глаза уже не ощущал ни боли, ни тягости – только легкий голод. Прежде, чем покинуть город, Демид попробовал отыскать своего спасителя – да тщетно, его и след пропал. Как и было сказано, он помог восстановить утраченное и даже оставил часть средств на восстановление сожженных домов и утраченных зверей. Свою новую природу Демид воспринимал как данность. Он не брезговал пить человеческую кровь, но и от своей профессии не отказался. Продолжил путешествия по свету и теперь обрел новую цель в поиске себе подобных. Демид был осторожен. Старался не убивать своих жертв и на глаза не попадаться лишний раз. В своих путешествиях он видел людей, обреченных на смерть, и некоторым помогал, даруя бессмертие, как подарили ему. Одним из его подопечных стал в свое время Профессор. Спасенного после казни врача Демид хотел обратить к добру – дать ему возможность спасать жизни обереченных, не накладывая на тех проклятие бессмертия. Но Профессор был неумолим. После обращения вампиром ему стала скучна человеческая природа и тратить свои силы на ее сохранение он не желал. Тогда Демид осознал, что с обращением люди меняются. Меняется их память, характер и даже установки морали. После Профессора Демид зарекся когда-либо наделять кого-то бременем вампиризма. И он честно следовал этой клятве почти век. Но после встретил Серафиму. Демид был в ее родной деревушке проездом. Закупал зерно, мелкие звериные шубки и корм для лошадей. Пока Профессор отдыхал в таверне, Демид выбрался на главную площадь, где и увидел впервые Серафиму. Девушка была совсем еще юна – Демид не дал бы ей и шестнадцати годков, но прекрасна словно ангел. Ее светло-русые волосы напоминали сияние луны, голубые глаза светлы и добры ко всем, ее улыбка – кроткая, трогательная и нежная, а светлые, будто выжженные солнцем ресницы, придавали личику особого очарования. Но больше всего Демид был очарован ее кожей, усыпанной веснушками – такими светлыми и аккуратными, что они напоминали звезды. Казалось, на солнце они даже слегка поблескивали. Она медленно передвигалась в сопровождении старшей сестры, закупала товары и неловко торговалась, стараясь сбросить цену. Выглядела уставшей и изнуренной болезнью, а, когда сестра отворачивалась, тихо кашляла в зажатый кулак. Хрупкая словно хрусталь. Как бы не старался, а выбросить тот нежный образ из своей головы Демид уже не сумел. Влюбился как мальчишка. Демид задержался в той деревне еще на один день. Он узнал, кто была та девушка и договорился о встрече с родными. В шестнадцать лет ее должны были продать ему в услужение. После этого Демида словно подменили. Он прекратил свои скитания. Выкупил дом за пол сотни верст от того места, нанял слуг и обустроил собственное поместье. Он подготовил всё, чтобы Серафиме таи жилось легко и беззаботно. Эгоизмом Демид никогда не страдал. Головой он понимал, что быть с ней не сумеет, но сердце мыслило иначе. Оно хотело видеть эту девушку рядом пусть и без возможности поговорить с ней, коснуться, жениться. Раскрывать свою сущность Демид также намерен не был. Оттого и нанял девушку в услужение, а не силой женил на себе. Она не смогла бы полюбить его, а он не желал видеть холод в ее глазах. Он встретил ее на пороге дома, оглядел с ног до головы – прекраснее, чем прежде, – и передал указания. Ей были выданы мелкие поручения – подработка на кухне, уборка пыли, мытье окон. Демид хотел дать ей как можно больше времени на отдых, так как полагал, что ее тонкие руки могут сломаться от тяжести полена или дворовой метлы. Наблюдал со стороны и не смел приближаться. Изредка их взгляды встречались, и тогда сердце Демида замирало, наполняя бессмертное тело гнетущей тоской. Ему больно было держать ее подле себя, но отпустить назад не было сил. Он оберегал ее. По-своему. Но сберечь не сумел. Она заболела. Тяжело. Смертельно. Профессор – после долгих уговоров – осмотрел ее, начал лечение, но эффективным оно не было. Лекарство было лишь одно, оно же казалось Демиду ядом. Обратить Серафиму – значило отказаться от человечности. От ее легкости, беззаботности и доброты. Последствия обращения предугадать было невозможно. Демид знал это. И эти мысли заполняли его тревогой. Демид разрывался от желания спасти любимую и подарить вечный покой. И в конце концов решился. Он одарил ее своей кровью. И вместе с тем подарил новую жизнь. Ту, которую она заслуживала с самого начала. Рядом с ним она начала жить по-настоящему. Возраст: 380 лет. Дар: Искажение воспоминаний. Прикосновением к голове человека, способен изменять его воспоминания частично или полностью, меняя факты, события или его участников. Хедканоны: [*] После предложения Фомы Казимировича о тихом пристанище загорелся идеей основать в новом месте ясли, где его супруга могла бы заботиться о детях. [*] Из-за страха перед Старейшинами дети, которых Демид и Серафима то и дело хотели усыновить, сбегали или погибали при загадочных обстоятельствах (расследование по этому делу не дало никаких результатов. Демид подозревает кого-то из Совета). [*] На столетие брака подарил Серафиме оранжерею, где росли только ее любимые цветы, а также высадил за поместьем кусты сирени нескольких сортов. Долгое время сам обустраивал помещение и заказывал семена в тайне от супруги и слуг. Несмотря на все сложности, результат того стоил – Серафима была поистинне счастлива. [*] Пьет кровь только мужчин. К женщинам не прикасается. [*] Не переносит на дух «купажи» Профессора. Один раз попробовал из вежливости – отбило желание на века. [*] Старается давать Серафиме полную свободу действий, но иногда, забывая, что она уже давно не хрупкий человек, излишне осторожничает. [*] Заботился о Миле как о родной дочери в стенах дома, но за пределы свою любовь не выносил. Боялся, что остальные члены Совета могут использовать девочку как фактор давления на Демида и, что хуже, на его супругу. [*] После побега Милы нашел ее в новой семье, но мешать ее маленькому счастью не стал. Видел, что девочке было хорошо с приемными родителями, потому, ничего не сказав, молча ушел, о чем в последствии не раз жалел. Верни он ее на ферму, девочка могла бы остаться жива. Серафима его выбор поддержала и не винит в содеянном. [*] Никогда не изменял Серафиме. И не давал повода для подобных слухов. Несколько раз другие вампиры хотели рассорить их брак, но Демид держался стойко. Все его мысли занимала только супруга. [*] Наряду с Госпожой и Фомой Казимировичем является одним из немногих вампиров, которые обращали людей в себе подобных за пределами фермы. Не считает это благом или признаком «великой силы», но и всех подряд вампирами не делает. Обращал людей только из сочувствия. [*] До свадьбы с Серафимой никогда не был в постели с женщиной. Учился мастерству на слух от старых мудреных опытом слуг. [*] Никогда не сожалел о том, что обратил Серафиму. Искренне ее любит с самой первой встречи. [*] Абсолютно нетактилен с другими людьми и вампирами, но с Серафимой ласков и нежен – дарит ей и объятия, и поцелуи, часто сам инициирует контакт. [*] Его любовь к Серафиме вечна. Если погибнет она – исчезнет и он. Никогда не сумеет полюбить никого другого. Об этом ей не говорит, но Серафима догадывается. [*] Своей способностью почти не пользуется, так как у нее есть тяжелые последствия – человек (или вампир) может потерять рассудок. Если поменять слишком многое – жертва может полностью забыть себя. Воспоминания не восстанавливаются. [*] Не помнит своего человеческого прошлого. Совсем. Со временем оно попросту стерлось. [*] Демид – любитель принимать горячие ванны с ароматическими маслами, травами и скрабами для тела. Его банные процедуры могут длиться по несколько часов (и это не считая подготовки). [*] Любит мягкие ароматы: вроде ванили, ромашки, лаванды и мелиссы. Не выносит «душные» запахи – вроде лилий, жасмина и гиацинта. Категоричен к сирени, но терпит ее ради супруги. [*] Хорошо охотится, как на дичь, так и на людей. Но из уважения к Серафиме участие в охоте не принимает. [*] После встречи с Серафимой переосмыслил свою жизнь и отношение к людям. Если бы не она, мог бы быть столь же жесток, сколь жестоки Николя или Стефан. [*] Поддерживал Охоту. Не принял позицию Серафимы и Милы по ее отмене. Считал, что вампиры найдут иной способ проливать кровь, потому пусть лучше делают это в ограниченном количестве и лишь один раз в год. Аргументом в данном случае считал и то, что участники охоты – среди людей – добровольцы, желающие обрести бессмертие.